Добро пожаловать!

Мы рады приветствовать Вас в Лейк Шоре! На календаре май 2018 года. Тип игры - эпизодический. Рейтинг NC-17(NC-21).


INSIDE: путеводитель!
БЮРО ИНФОРМАТОРОВ
Справочное бюро: семейное!

О, счастливчик!

Сайд - это место, по которому я успел соскучиться всего лишь за неделю отсутствия. Это милая моя Ромашка, дорогая сердце бывшая женушка, трепетная и везде успевающая Грейс, а так же нечто, что храниться глубже. Это и атмосфера, которая присутствует здесь круглосуточно. Заходи в любое время, прекрасное утро от первой леди, на пары и учебу с Лили, а вечером успевай только в темы флуда заглядывать. И даже если опоздал, обязательно найдётся кто-нибудь блукающий, как и ты, ночью у холодильника или игровой. Потому что Сайде - это дом. Сайд - это семья. Спасибо вам!

inside

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » inside » кинозал » Don't Go


Don't Go

Сообщений 1 страница 14 из 14

1

http://funkyimg.com/i/2r2b4.gif http://funkyimg.com/i/2r2b5.gif
http://funkyimg.com/i/2r2b6.gif http://funkyimg.com/i/2r2be.gif

« Don't Go »

» конец февраля; поздний вечер, плавно перетекающий в ночь
» дом Торнтона
» Элисон, Джон

. . . Save me from the ones that haunt me in the night,
I can't live with myself, so stay with me tonight . . .

Отредактировано Alyson Thorndike (Пт, 7 Апр 2017 11:17:41)

+5

2

Такое странное чувство, сидеть дома у своего мужчины и ждать его с работы, как настоящая хозяйка этих владений.  Это вообще нормальное явление, разве нет? Среди обычных людей, которые пребывают в самом разгаре прекрасных отношений. – Кошмар какой, – подытожила свои мысли и  при этом нервно сглотнула, подтянув ноги к себе и сложив их в позу йоги для стандартной медитации. В доме пусто и тихо, потому что Джорджа умыкнули сёстры моего мужчины (господи, я до сих пор не могу привыкнуть к этой мысли; у меня есть парень; живой; постоянный;). Кстати говоря, мы вообще-то не живём вместе, я даже не остаюсь на ночь из страха загнать себя в угол, из которого уже не смогу выбраться. Наши отношения с Джоном далеки от нормальных и тех, которые можно смело показывать по телевизору под разделом «сопливые мелодрамы». И несмотря ни на что, так хорошо и радостно мне не было давно. А может быть даже вообще ни с кем и никогда. До сих пор удивляюсь, как  этот мужчина терпит мой характер. Наверное дело и правда в наших не каждодневных встречах, заканчивающихся фантастическим сексом и моим последующим уходом. Я даже не знаю, какое название можно дать такому явлению. Отношения без обязательств? Нет, мы, насколько можно это понять, официально вместе. Тягаюсь везде следом за Джоном, словно хвост, когда его докторской мордашке нужно срочно мелькнуть на каком-то мероприятии. Но никогда, ни-ко-гда не остаюсь с ним надолго.
Может быть и хотела бы, но, честно говоря, немного страшно проявить в этом плане настойчивость. Джон ведь не останавливал меня, когда я уходила. Значит, ему моё присутствие за завтраком в принципе и не нужно. До поры до времени всё это кажется удобным, но с каждым новым разом выскальзывать из двери его дома, будто какая-то стыдливая барышня на одну ночку, становится тяжелее. Почему я не могу заснуть рядом с ним, чтобы потом всю ночь пихать в бок и перетягивать на себя одеяло? Вот уж будет для Торнтона сюрприз, он ведь даже не подозревает, что во сне я не менее боевая, чем во время бодрствования.
Я его урою,– раскинув руки, откинулась на подушки и распласталась на кровати звёздочкой, разглядывая знакомый уже потолок. Сегодня у меня выдался свободный вечер, а наш знаменитый кардиохирург должен был вернуться с дежурства. Говорю ему, мол, давай тогда не будем встречаться, ты же устанешь и бла-бла-бла. Но нет! Он настоял, что жаждет, не может уже терпеть и всё такое прочее. Господи, да кого я обманываю? Сама жду наших свиданий с огромным энтузиазмом, об этом сегодня красноречиво говорит чёрная свободная рубашка, под которой спряталось тонкое кружевное бельё. И всё. 
Закинув одну ногу сверху на колено другой, болтаю босой ступнёй в воздухе, отсчитывая минуты. Я так и знала, что буду маяться без дела в ожидании возвращения Джона. Могла бы в это время дома посидеть, а потом уже приехать к нему, если у него вообще силы будут на меня после тяжёлого трудового дня. Так нет же. – Вот тебе ключи, жди меня. Возражения не принимаются, Элисон, – передразнила сама себе вслух слова Торнтона и, перевернувшись на живот, сползла с кровати в сторону кухни.
Мне поможет кофе! Иначе когда трудяга вернётся, то увидит не готовую ко всему меня, а лишь спящую пародию на страстную тигрицу/львицу/нужное подчеркнуть. Щёлкнув кнопку на кофеварке, подтянулась на руках и примостилась на столешнице, одновременно орудуя пультом от телевизора. Само собой, ищу новости по теме криминала, не обращая внимания на сообщение о новом выводке пингвинов в местном зоопарке. Можно забрать детектива домой из отдела, но убойный из детектива не выветрится никогда.
Через пару минут, похрустывая найденной печенюхой и запивая её крепким кофе с сахаром, я с интересом слушала об ограблении банка в Балтиморе, а потом рассказ о какой-то малолетней поп-звезде, загремевшей в тюрьму из-за наркотиков. Так себе разогревчик перед встречей, зато появилось хоть какое-то занятие. Ещё десять минут на новости, а потом начался крутой боевик с кучей спецэффектов, гремевших на всю катушку по периметру. Так что когда входная дверь открылась, я была поглощена зрелищем и ничего вообще не слышала. Крекеры за это время были приговорены к смерти, а задняя часть потихоньку начинала возмущаться. Всё-таки так долго сидеть на твёрдой поверхности было не комильфо, но с этой стороны кухни обзор на телевизор лучше.
Брехня! Чтобы машина так рванула, нужен мощный катализатор! – чувствую себя старичком, который разговаривает с телевизором, ведь только он его понимает и внимательно слушает, не перебивая. В самый разгар сцены отчаянной драки я подскочила, попытавшись повторить за главным героем удар правой, но потом ойкнула от неожиданности и прислонилась спиной к столешнице. Оказывается, в дверном проёме стоял, внимание... Джон! – Так, и многое ты успел запечатлеть? – поставила руки на талию, напуская на лицо супер-серьёзное выражение, хотя внутри давилась от хохота. Представляете картину? Приходишь ты домой, ожидая увидеть свою женщину, которая встретит тебя ласковым поцелуем, но вместо этого она в полуголом виде отрабатывает киношный приём на холодильнике. Красота? Я тоже так думаю, да.

Отредактировано Alyson Thorndike (Вт, 4 Апр 2017 12:03:14)

+5

3

Прохожу через грудину. Небольшое кровотечение. Ввожу ранорасширитель. Открываю околосердечную сумку. Смотрю на эко. Выглядит неплохо. Смотрю прямо на сердце. Бережно накладываю швы. Далее делаем артротамию. Ввожу иглу в исходящую аорту, чтобы удалить воздух. Затем снимаю аортальный зажим, потом перехожу к трубкам. И тут замечаю, что восходящая аорта выглядит расширенной. - Слишком сильное кровотечение вокруг аортального шва. -Автоматически бросаю взгляд на показания, но одна из медсестер уже объявляет их вслух: давление шестьдесят восемь на сорок два. Сердцебиение замедляется. - Нужно остановить кровотечение!  Мы снова подключим его к аппарату. - распоряжаюсь я, принимая инструменты из рук медсестер. Мне приходит мысль поставить аортную канюлю в его правое предсердие.  Быстро и осторожно заменяю ее на венозную канюлю второго номера. Принимаюсь за бегущий стежок.
Я вновь и вновь и вновь прокручивал в голове детали операции, даже произносил некоторые моменты вслух. Ничего не предвещало беды до самого последнего момента. Утренний ренгтген грудной клетки показал отсутствие ателектаза. На следующий день была назначена трансдиафрагмальная эзофрагтомия. Все показатели были стабильны. После восстановительного периода можно было переходить к лечению следующей проблемы - рака легких. Были шансы, что, несмотря на опухоль, Пол Герти будет жить.
Увы, все наихудшие опасения онкологов оправдались - метастазы успели распространиться по грудной клетке. Хирург, который делал операцию, вынужден был зашить моего пациента. Выйдя ко мне, он развел руки в стороны. Они ничего не могли сделать.  Иногда, несмотря на все наши знания, мы, доктора, бываем совершенно бессильны. Вот только от этого факта легче на душе не становилось, ведь я должен был поговорить с родственниками и сообщить им, что мистер Адам Герти подключен к аппаратам жизнеобеспечения, говоря простым языком, он больше был не жилец. Да, его органы еще работали, но лишь потому, что им помогали аппараты. Это был тяжелый разговор, но самое сложное для меня было говорить с его сыном, Лиамом Герти, который, по совместительству, был одним из моих лучших интернов. Я обещал ему, что спасу его отца. Во что бы то ни стало. Но я был слишком самоуверен, за что и поплатился. А огромные глаза этого парнишки, в которых застыл немой ужас и боль, теперь будут преследовать меня.
Я вздохнул и поднял голову, озираясь по сторонам и пытаясь понять, уснул ли я или просто так глубоко задумался? Судя по всему, я все еще находился на смотровой площадке, откуда можно было, как на ладони, видеть всю операцию, эта комната обычно была заполнена интернами и врачами, которым было интересно видеть весь процесс. Углубившись в свои мысли, я даже не заметил, как все, кто находился вокруг меня, разбрелись.  Интересно, сколько я здесь просидел? Все тело ныло, я чувствовал неимоверную усталость. И не только физически, хотя просто валился с ног, учитывая ночную смену, а потом достаточно непростую во многих смыслах, операцию, но еще и морально. Потеря этого пациента, в буквальном смысле, выбила почву из-под ног. Как мне теперь смотреть в глаза своему интерну каждый день? Пусть я и сделал свою работу как положено, меня не покидало дурацкое ощущение, что я не сделал все, на что был способен. Меня не удивляет, когда люди сходят с ума. Удивляет лишь, если этого не происходит, когда мы можем потерять всё, что нам дорого, в один день, в одно мгновение.
Черт..Элисон! мой мозг кажется, наконец, включился. Я вскочил на ноги и быстрым шагом поспешил в ординаторскую. Время пролетело так незаметно, что, если верить часам, я уже на час, с лишним, запаздывал на запланированную  с ней встречу у меня дома. Господи, ну и идиот же я! Чертыхаюсь, почти на ходу сбрасывая халат и запихивая его в шкафчик. Элисон, как чувствовала, что нам сегодня не удастся встретиться вовремя и благоразумно предлагала перенести рандеву на другой день, но отступать было поздно - я уже договорился с сестрами, чтобы они забрали на вечер Джорджа. Это был, пожалуй, самый главный минус отцовства - я не мог свободно распоряжаться своим временем.
Не рискнув сесть за руль, выскакиваю на улицу и ловлю такси. Дорога до дома не заняла много времени, именно за это я и любил Лейк-Шор - здесь все было рядом, работа и дом, с какой стороны не едь. Однако, это не меняло факта моего опоздания. Предположения, которые сопровождали меня в пути, были одна мрачнее другой. Вполне возможно, она не дождалась меня. Плюнула и пошла по своим делам. Или нашла себе более доступного и пунктуального любовника. Вряд ли бы ее кто-то осудил за это. - хмуро рассуждаю, рассчитываясь с таксистом.
К счастью, переступив порог, я услышал какой-то шум, явственно доносившийся с кухни. Это позволило выдохнуть с облегчением. Осторожно заглядываю на кухню, вполне готовый к тому, чтобы в мою голову прилетела какая-нибудь сковородка или еще чего. Элисон не отличалась терпеливостью, так что меня вполне возможно ждала хорошо подготовленная буря. Так  я полагал, до того, момента, пока не увидел мою гостью в забавном виде, пытающуюся воплотить какой-то боевой прием, демонстрирующийся на телевизоре. Мои губы невольно растянулись в улыбке. Прислонившись о дверной косяк, я продолжал наблюдать из своего укрытия, пока не оказался пойманным с поличным.
- О, я видел достаточно, - довольно констатирую, отталкиваясь от стенки и медленно шагая в сторону девушки. - Очень.. эм.. завораживает, - мурлыкаю, поравнявшись с ней и обвивая за талию, притягиваю к себе, - Я соскучился. - отыскав ее губы, жадно впиваюсь в них, выражая в поцелуе все то, что не договорил словами. - Прости, что опоздал... - после некоторой паузы, наконец, тихо шепчу ей в губы, и виновато опустив голову, трусь носом о ее милый курносый носик. Из груди автоматически  вырывается вздох. Слава богу она здесь. Не знаю, почему, но сегодня меня это особенно радует. И на душе как-то полегчало что ли.

Отредактировано John Thornton (Чт, 30 Мар 2017 23:06:14)

+4

4

Вселенский облом, вот правда. Сегодня я собиралась быть максимально возможно женственной, но все планы рушатся, потому что я – это я в неизменном виде, даже когда на поясе не висит кобура с пистолетом, а во внутреннем нагрудном кармане не греется жетон. Кружевное бельё может и скроет ненадолго истинную сущность лейтенанта Торндайк, только вот моего кардиохирурга фиг обманешь. У него на лице было бы больше удивления, если бы он застал меня за... вязанием носков на зиму. А сейчас Джон смотрел на всё происходящее с такой ухмылочкой, типа «да, в своём репертуаре, никто другого ничего не ожидал даже». Но, удивительное дело, его взгляд был дьявольски довольным, хотя я заметила явные признаки усталости. Вид у мужчины был измученный морально. – Достаточно для  того, чтобы я убрала тебя, как ненужного свидетеля, – говорю тоном заправского мафиози и делаю вид, что сейчас достану из-за пояса джинсов пистолет. Черт, забыла же, что на моей филейной части штанов сейчас нет. Растерянно поморгала и засмеялась. Вот конфуз.
Тем временем наблюдаю за медленной походкой мужчины и его приближением ко мне. Сердце, которое уже должно было бы свыкнуться с мыслью о том, что всё вот это вот – моё, начало ускоренно биться и чуть не выпрыгнуло из груди, когда его губы с жадностью завладели моими. Прикрыв глаза, отвечаю на поцелуй и чувствую прилив долгожданной страсти, разливающийся теплом по всему телу прямо до самых кончиков волос. Джон удивительно нежен сейчас, так что я невольно заражаюсь его настроением и вместо того, чтобы моментально перейти к делу, осторожно приобнимаю мужчину за шею одной рукой, а пальцы другой ласково запускаю в его шевелюру. – Да что вы говорите, доктор, – прижимаюсь, заглядываю в глаза и, честно говоря, офигеваю от происходящего. Так тепло и по-домашнему мы поприветствовали друг друга, как никогда до этого. Вечер начался непривычно и странно, но я, к своему удивлению, не испытала чувства неловкости. – Я тоже скучала. Так скучала, что любовника пришлось в срочном порядке вышвыривать из окна, – признать такое, даже приправленное шуткой, было для меня уже огромным подвигом. Торнтон так стремительно ворвался в мою жизнь и  так отчаянно сопротивлялся, когда я всеми силами пыталась выставить его оттуда… И слава богу, скажу. Обстоятельства всегда были не на нашей стороне, но они же упрямо сталкивали нас вместе. На улицах города, на каких-то вечерах или тупо в очереди магазина. Парадоксальные игры судьбы. Да и против собственных чувств не попрёшь. Вот вроде как пыталась оттолкнуть его, но стоило снова увидеть на горизонте знакомые черты, как стены, стоявшие так прочно все годы, начинали шататься под напором обаяния этого мужчины. И с каждым разом всё труднее сдерживать радостный блеск в глазах и счастливую улыбку. Все окружающие это заметили, да и чёрт с ними. В конце концов, быть гром-женщиной на постоянной основе тоже невероятно скучно.
Правда опоздал? Я даже не заметила, – лёгкие нотки сарказма в последних словах, но улыбка упрямо не сползала с губ, – мог бы ещё подольше, я как раз собиралась разучить пару приёмов, а тут ты такой внезапный, – мы стояли посреди кухни и просто обнимались. Это так интимно, так… я даже слова подобрать не могу, до такой степени всё это ново. Мысли путаются, но сконцентрированы явно на чём-то милом, а ведь ставки, как обычно, делались на животное желание обладать друг другом до потери пульса.
Ты очень устал, – не вопрос, а констатация факта. Чувствую по нему. Джон так вздохнул, что в какой-то момент мне даже почудилось, будто он так и уснул стоя, когда наши носы соприкоснулись в очередном миленьком порыве нежности. Господи, да что же это такое? И почему мне нравится? – И наверняка проголодался, – заглядываю ему в глаза и тут же вспыхиваю, замечая в них знакомый огонёк, – да я не о том! – так возмутилась, будто сама невинность тут такая и думаю совершенно о другом, – а про нормальную еду, – тихо смеюсь; не в силах сдержаться, снова целую, нежно, но настойчиво. Так не хочется прерываться ни на секунду.  – Можем заказать на дом, потому что о моих кулинарных талантах ходят легенды, ты же знаешь , – свои слабости я признавать могу иногда. Одна из них – умение так приготовить курицу, что она будет похожа на рыбу и наоборот. Хорошо, если ничего не подожгу. Вторая слабость появилась сравнительно недавно. У неё есть борода и суперспособность так на меня глянуть, что сносит крышу. Однако сегодня творилось что-то невообразимое, даже атмосфера в воздухе витала другая, не пропитанная от пола до потолка одним лишь сексом. Хотя знакомое давление внизу живота красноречиво вопило – хочу. И, снова неожиданный момент: мне прекрасно удаётся держать себя в руках. Не заболела ли часом? В последнее время это стало нормой, кстати. Изменения, творившиеся в моей жизни, затронули и собственно само  мировоззрение, отношение к вопросу «встречаний» как таковых. Джон слегка всё изменил, паршивец. Ладно, он сильно повлиял на меня, но знать ему об этом пока не обязательно. А то решит ещё, что влюбилась, и сразу сдаст в психиатрическое отделение.

Отредактировано Alyson Thorndike (Пт, 31 Мар 2017 12:26:05)

+4

5

Быть хирургом - значит жить на пределе. Не высыпаться годами. Каждый день находиться среди людей, переживающих стресс. Быть хирургом - значит терять способность судить, что нормально… нормально в тебе или других. И при этом, люди всё время тебя спрашивают, как ты поживаешь. Да откуда ты можешь знать, чёрт возьми, как ты поживаешь, когда вокруг происходит черти что ежедневно? Ты и сам понятия не имеешь, как ты поживаешь. Просто наступает новый день и ты снова берешь в руки скальпель с надеждой, что тебе удастся спасти всех, кто попадет к тебе.
В такие дни, в такие мрачные моменты злости, грусти и безысходности, так отчаянно хочется отыскать что-то в этом мире, что не позволит окончательно перестать верить в себя. И понимать, что всё это - не зря. Что есть не только черное, но и белое. Мне удавалось находить свое равновесие каждый вечер, в объятия сына. Глядя в его огромные, переполненные счастьем при виде меня, глаза, на душе становилось неимоверно легко и тепло. Но сегодня мой малыш отправился к своим тетушкам, которые наверняка так замучают беднягу, что он уснет раньше, чем обычно, уставший от переизбытка внимания. К счастью, мое семейство редко делает такие набеги и они не могут сильно влиять на размеренный ритм, в котором мы жили.
Но, в доме была Элисон и это искренне меня радовало.  Мне нравилось, что она была здесь. Что не ушла, несмотря на мое опоздание и дождалась меня. Нравилось, что она удивительно естественно смотрелась на моей территории, будто так всегда и было. Ее объятия будто говорят мне - ты дома. Странное и одновременно приятное ощущение. Ловлю себя на нем, пропускаю мимо ее шутку про любовника, в моей голове будто эхом отзывается только заветное "я тоже скучала". Вздыхаю, прижимая блондинку крепче к себе и зарываюсь лицом в ее волосы. А еще мне нравится ее запах. Она пахнет каким-то цветком. Нежно. Едва уловимо. Но безумно волнующе. Этот аромат приятно щекочет нос и рецепторы, хочется вдыхать его снова и снова. Ее руки скользят по моим плечам, я играюсь с ее волосами. Мы болтаем о какой-то ерунде, я не отдаю отчета, чувствуя только присутствие Элисон и ее восхитительный аромат. Она магическим образом снимала с меня груз сегодняшнего дня. Видно это меня и выдало. - Даже не представляешь, насколько, - тихо признаюсь и выдавливаю слабую улыбку, касаясь тыльной стороной ладони ее щеки. - Чувствую себя, будто вагоны разгружал или хорошенько потренировался в зале. Ощущения те же. - усмехаюсь, не признаваясь, что на самом деле, все было настолько плохо, что каждая клеточка моего тела ныла и напоминала о себе. Длительные операции никогда не проходят бесследно, мне ли не знать, а в совокупности с отсутствием сна. превращают доктора в настоящего зомби. Сейчас было бы неплохо принять ванну, чтобы немного согреть мышцы, но я был почти уверен, что усну пока она наберется. Это все ни к черту, ведь мы планировали романтический вечер, ну или как принято нынче называть ужин и хороший секс? Будет совершенно нечестно лишать мою гостью такого удовольствия. С другой стороны, я не был уверен в своих силах сегодня. Надо бы взбодриться. Иначе быть беде.
А еще, не мешало было бы поесть, в этом она несомненно права. Мой желудок приветствует ее предложение громким призывным урчанием. - Хорошая мысль. - соглашаюсь, а в глазах, тем временем вспыхивают огоньки задора. На самом деле я бы скорее утолил другой голод, но Элисон быстро разгадала, - Я бы не стал настаивать, чтобы ты готовила, даже захоти ты сама этого. Я проштрафился сегодня, заставил тебя ждать. - улыбаюсь, нехотя отступая назад и выпуская девушку из объятий,  - Доставка будет ехать около часа.. Как насчет яичницы с беконом? -  не хочу признаваться, что боюсь уснуть в любую секунду, так устал, поэтому, беру оставшиеся силы в кулак и деловито засучиваю рукава,  - Это конечно не шикарный ужин на двоих, зато быстро. И питательно.  - объявляю я, распахивая холодильник. Учитывая наличие ребенка в доме, у меня были только бекон и яйца, а так же был миллион баночек детского питания, вроде перетертого горохового пюре или куриного супа, йогуртов, соков и прочей, полезной малышу чепухи. Мне редко удавалось ужинать дома, хотя я всегда любил и умел готовить. Особенно это нравилось Джорджу, который фанател от моих блинчиков в форме мячиков. - Обещаю, в следующий раз сделаю что-то более замысловатое. - подмигиваю девушке, разрезая напополам овощи, которые удалось отыскать на дне моего рефрижератора, из них получится отличный и достаточно свежий салат. Спустя мгновение по кухне очень распространился аппетитный запах жаренного бекона и свежих огурцов.

Отредактировано John Thornton (Пт, 7 Апр 2017 00:49:17)

+4

6

Думала ли когда-нибудь я, что буду стоять в обнимку с каким-то мужчиной на его кухне, но при этом не испытывать никакого чувства неловкости от проникновенного и дьявольски милого момента? Мой ответ – категорическое «нет». Жизнь меня не готовила к таким поворотам сознания, но приспособиться к ним оказалось довольно-таки легко и приятно. Почувствуй себя женщиной, называется. И не то, чтобы я с годами сильно возмужала и вообще перестала проявлять какие-то гендерные признаки, но вот так расслабляться, как наедине с Джоном, уж точно давно себе не позволяла. Мои руки скользят по его плечам, а губы ласково касаются небритой щеки. – Я уже говорила, что обожаю твою бородку? – смеясь, провожу ладонью по другой стороне лица мужчины, продолжая оставлять на правой медленные, томящие поцелуи. Мой донельзя брутальный доктор, который сейчас чуть ли не урчит в моих объятиях. Это так соблазнительно, что потерять голову можно буквально за считанные секунды, только дай себе волю, отпусти тормоза и жми на газ по полной. Но усталость, навалившаяся на Джона, была явным сдерживающим фактором. – Если захочешь поговорить об этом, то служба моральной поддержки  без штанов всегда к твоим услугам, – мы так увлеклись этими милыми зажиманиями, что я только теперь присмотрелась к Торнтону внимательнее. Заглянув в его глаза, вижу не просто усталость, как у работника какого-нибудь  металлургического завода, а признаки... боли даже. Словно все тяготы мира рухнули на эти широкие плечи за один единственный день. И я буду рада хоть как-то помочь ему избавиться от тяжёлых мыслей любыми доступными способами.
Джон отстраняется, делает несколько шагов назад. И только теперь мне становится немного неловко, ведь мы тут миловались, как два подростка, испытавших радости первых в жизни отношений. Но мужчину, похоже, это делало счастливым, судя по этой его фирменной улыбочке и блеску в глазах. Значит, и у меня нет повода думать, будто всё это – слишком. Не для меня. Оказывается, просто прижиматься к друг другу, пока весь мир ждёт, тоже неплохая альтернатива  всем акробатическим постельным номерам. – Яичница с беконом подойдёт, – усаживаю свою пятую точку обратно на столешницу, очень уж мне понравилось там сидеть, к тому же, отсюда прекрасно будут видны все манипуляции Торнтона по кухне. Что может быть сексуальнее мужчины в переднике в процессе готовки? Черт, ладно, без передника, но вся эта возня со сковородками некоторым очень даже к лицу. – Быстро, питательно… – тяну каждый слог, – говоришь, как самый настоящий доктор. Ты его никогда не выключаешь, да? – мужчина так на меня глянул выразительно, что я захохотала. Типа «кто бы говорил». – А что я? Да ничего, – невинный вид, только крылышек белых за спиной не хватает, – я уже не настолько лейтенант и днём и ночью, – не верит мне, нутром чую, – ну, стараюсь по крайней мере, – пожимаю плечами, следя взглядом за телодвижениями мужчины. Он с таким энтузиазмом орудовал ножом, что не помешать ему, было бы самой большой женской ошибкой с моей стороны. Хорошо, что Джон ко мне спиной стоял и не видел, как я слегка поправила лифчик и расстегнула одну верхнюю пуговицу на рубашке. Шоу начинается.
Прошу прощения, шеф-повар, – подошла с левой стороны, прижалась к его бедру, а потом потянулась прямо перед носом кардиохирурга за яблоком, лежащим в корзинке для фруктов справа от его руки. Можно же было сразу подойти туда и взять яблочко, да? Нет, нельзя. Так ведь намного интереснее, потому что моя грудь еле заметно коснулась его предплечья. И да, я заслуживаю Оскара за свою гениальную актёрскую игру, как пить дать. Потому что провоцировала Джона с таким выражением лица, типа я вообще-то мимо проходила и всё произошедшее – случайность. – Пахнет вкусно, – даже не глядя на Торнтона, отодвигаюсь и топаю в сторону холодильника. Открываю, наклоняюсь, предоставляя мужчине отличное поле для просмотра всего, что с трудом прикрывается рубашкой. – Где-то тут должен быть сок, – с трудом давлюсь от смеха, продолжая рыскать по холодильнику, переступая с ноги на ногу, дабы это поле ещё и заиграло новыми красками, – нашла! – достаю свою желанную находку, возвращаюсь к Джону и ставлю банку апельсинового сока рядом с выставленными на столешнице тарелками. Только после этого поднимаю на него свои ангельские глазки, хлопающие ресницами, и вопросительно выгибаю бровь. – Что-то не так?
***
Когда с быстрым ужином было покончено, мне уже не хотелось ничего, кроме как завалиться спать под какой-нибудь фильм. Джон во время всей нашей трапезы выглядел повеселевшим и не таким загруженным, но то и дело потирал глаза от усталости. Пора уложить этого большого мальчика в кроватку, а потом… уйти, как обычно? – Я так старательно до твоего прихода грела местечко на кровати, – протянула руку, приглашая Джона следовать за мной, – поэтому предлагаю, – двигаюсь спиной вперёд в направлении спальни, сжимая ладони мужчины в своих, – заняться там тем, чем мы никогда не занимались, – сказала тихим и зачарованным голосом. Пусть фантазирует! Остановившись за порогом спальни, приподнялась на цыпочках и, прижимаясь к Джону всем телом, потянулась к его губам. У них сейчас вкус бекона. – Просто полежим, а ты отдохнёшь, м? – не так должен был проходить этот вечер, но я же не какая-то там нимфоманка, которая без секса и дня не проживёт. Сегодня я поняла одну важную для себя вещь: не обязательно заниматься любовью с человеком, чтобы почувствовать, что вы принадлежите друг другу.

+4

7

Вот уж не думал, что моя борода будет получать сегодня комплименты. - Нет не говорила,  - усмехаюсь, а мои руки в это время скользят вниз по спине девушки и останавливаются на ягодицах, - А если еще раз назовешь это - "бородка", я тебя свяжу и уволоку в подвал, - преспокойно прошептал я ей практически в губы, а мои пальцы в это время показательно стиснули округлость, наглядно подтверждая, что со мной лучше не шутить. Право, когда говорят "бородка" перед моими глазами возникает какая-то жиденькая реденькая хрень, которая обычно появляется у зеленых тинейджеров. К счастью, мне уже прилично перевалило за этот зеленый период. Вдыхаю ее аромат и прячу лицо у нее в волосах. Как же хорошо. Тепло. Уютно. Я бы наверное смог простоять так вечность, просто застыв на этом мгновении.
Но мое состояние не укрылось от зоркого взгляда лейтенанта. Заглянув мне в глаза, она шутливо намекнула на то, что готова выслушать, если мне есть что сказать. — Нет-нет, все в порядке. Не о чем говорить. - на мгновение хмурюсь. Я не привык делиться своими внутренними чувствами с другими. К тому же, слова явно  переоценивают. Не все можно выразить с их помощью. Далеко не все. Да и что собственно тут рассказывать? У меня умер пациент. Это был конечно не первый, и к сожалению, вполне вероятно,  не последний,  кто еще умрет у меня на руках, но мне всегда  тяжело давались такие потери. В конце концов, я именно для этого и стал врачом, чтобы спасать других. Но спасать выходит не всегда, иногда, каким бы гениальным хирургом я себя не считал, я просто бессилен. Это бесит. Жутко бесит. Заставляет прокручивать в себе снова и снова. Переживать это снова и снова. Да, чаще всего удается отвлекаться и, постепенно эти мысли забиваются другими, пациент сменяется новым пациентом, но иногда, волей-неволей, я вновь возвращаюсь к мыслям о тех, кому не смог помочь. Что уж говорить, нередко они мне даже снятся. К счастью, не в кошмарах. Этого добра у меня и без них было полно.
Готовка меня увлекает и мрачные мысли ненадолго отступают. К тому же, Элисон легко переводит тему в другое русло и мы продолжаем  непринужденно болтать. Мне нравится, что она не зацикливается на моем дурном настроении, наоборот, аккуратно и почти незаметно уводит меня от него. Надо признать, у нее отлично выходит приручать моих демонов. Равно как и раззадоривать их,  —Хм, - одарив ее красноречивым взглядом, наклоняю голову на бок и девушка спешно уходит на попятную, вызывая у меня смешок, — О, я пока что не готов согласиться с этим утверждением. Особенно после того раза, как ты грозилась арестовать меня за то, что я не правильно припарковался, - фыркаю, отрезая от бекона тонкий ломтики и пожимаю плечами, — Да, в общем-то и я ничем не лучше. Наверное, - нехотя соглашаюсь, что тут же вызывает у нее улыбку, — Боюсь, что мы обречены быть верными своему призванию двадцать четыре часа в сутки семь дней в неделю. - весело объявляю, раскладывая их на сковородке и хохотнув, подмигиваю девушке, — Забавно, я ведь всегда терпеть не мог копов, - встречаю ее нарочито сердитый взгляд и извиняюще улыбаюсь, - Пока не встретил тебя. - ожидаю получить за это признание, как минимум поцелуй, но вместо этого девушка деловито прошествовала возле меня, будто ненароком задев меня бедром, а потом и вовсе потянулась прямо передо мной за яблоком, лежащим в корзинке для фруктов. Мое тело мгновенно напрягается, как натянутая струна, я вновь чувствую ее аромат и это будоражит мои сенсоры, равно как и это случайное прикосновение. И слишком широко распахнутая блуза, которая заманчиво приоткрывает вид на то, что скрыто под ней. Какая, однако, соблазнительная картина.
Я даже не заметил, как невольно затаил дыхание, наблюдая за этой маленькой и хитрой манипуляцией. Когда девушка вернулась на свое место, я перевел дух, облизывая пересохшие губы. Это провокация, не иначе. — Возбуждает.. - вкрадчиво произношу, медленно скользя взглядом по ней и останавливаясь где-то в районе  шеи. — ...аппетит? - добавляю с легкой усмешкой и закидываю нарезанные помидоры в салатницу. Элисон явно оценив мою шутку,сообщила, что поищет сок. Я, тем временем, приступил к нарезке сладкого болгарского перца и едва успел отдернуть руку, чтобы не раскромсать себе палец, благодаря тому, что внезапно увидел перед собой. Вернее увидел всего лишь наполовину, но от этого огонь внутри вспыхнул еще жарче. Воображение уже вовсю разыгралось, рисуя в моей голове картинки одну другой ярче... Но, пришлось отвлечься на бекон, который начал пригорать, а моя бестия, вдоволь наигравшись со мной, устроилась на своем месте, состроив совершенно невинное лицо. Настоящий ангел во плоти. С перчинкой.
———
Время пролетело незаметно. Ужин оказался именно таким, каким я и говорил - питательным, а благодаря хорошей компании, переполненным легким флиртом и шутками. Только прикончив все, что было у  меня на тарелке я вспомнил, что последний раз ел рано утром, если едой можно было назвать кофе и круассан в кафетерии. Чувство сытости добавило моему состоянию еще большей сонливости. По ощущениям, мне казалось я мог уснуть просто в любой момент, я то и дело клевал носом. Прибрав со стола, мы направились в спальню, а по дороге, Элисон игриво нашептывала мне, как ждала меня, разогревая мой интерес. Я улыбался, покорно следуя за ней, будто она была хозяйкой в этих стенах. Я хотел ее. Даже боле чем. Но на маневры, при всем желании, совершенно не было сил, а признаться в этом я не мог, во-первых это обидело бы ее и, не дай бог, породило бы тонны тараканов на этот счет, ну а во-вторых, это ущемило бы мое самолюбие. Будто прочитав мои мысли, девушка потянулась ко мне, оставляя на губах нежный поцелуй, совсем не такой, который обещал бы нечто большее, — Ммм... Ты еще скажи, что у тебя "болит голова", - нарочно дразню ее, прекрасно понимая, что она отступает из-за моего убитого вида. Вряд ли я сейчас вызываю в ней какие-то желания, кроме одного - уложить меня в постель (и как обычно сбежать, как только я усну). Последнее заставляет меня хмуро сдвинуть брови, эта ее привычка меня коробит. Она постоянно сбегает, как будто ее напрягает мысль просыпаться рядом со мной в одной кровати или вроде того. Может боится чего-то? Но чего? Скольжу пальцами по ее скулам и останавливаясь на подбородке, приподнимаю его и ласково трусь носом о ее носик, чувственно целую, после чего отстраняюсь со вздохом. — Ладно. Не верю, что это говорю, но ты права. - признаюсь с некоторым смятением и бросаю взгляд на кровать рядом. —  Давай полежим? Можем посмотреть что-нибудь.. Пф, по правде говоря, сто лет телевизор не смотрел, - фыркаю и не дожидаясь ответа, устраиваюсь на кровати в чем есть и перехватив девушку за руку, притягиваю к себе, таким способом принуждая улечься рядом. — Классику? Или боевичок? - вопросительно приподнимаю бровь. — Ты же должна оттачивать навыки или как ты там говорила?

+4

8

Мужчины крайне редко слышат от меня комплименты, когда дело касается внешности, и Джон не был особым исключением из правил. Я, черт возьми, знаю, что при взгляде на него у всякой нормальной женщины возникает желание улучшать демографическую ситуацию в стране неустанно днём и ночью. И связано это… до сих пор не понимаю, с чем. Вот уж не скажу, что Торнтон у меня что-то вроде стопроцентного греческого Бога с идеально вылепленным каждым уголком, начиная от ушей и заканчивая пятками. Это было бы ужасно скучно. К тому же, видала я таких парней. Так вот у них маникюр сделан в разы лучше, чем мой, и в вопросах сахарной эпиляции они до противного компетентны. А теперь к теме рассуждений. Один взгляд этого мужчины (Джона, а не типа с эпиляцией), лукавая улыбка или движение бровями – всё, я готова соорудить ему алтарь и приносить туда саму себя в жертву.
Ох, подвал, – охнула я не от заманчивой перспективы там оказаться, а потому что чьи-то шаловливые ладони показательно сильно стиснули мою ягодичную мышцу, – мало того, что ты паркуешься в запрещённых местах, так ещё и маньяк? – не перестаю улыбаться, наслаждаясь нашей привычной шутливой болтовнёй ни о чем. – Не мужчина, а просто мечта, – страдальчески закатанные к потолку глаза и последовавшее за ними лёгкое наказание в виде очередного шлепка по мягкому месту пустили мою фантазию в бешеный пляс. Признаться в том, что мне нравится нарываться на эти лёгкие неприятности было бы сродни полному капитулированию перед Джоном. Не дождётся. Но может быть он о чём-то таком начинает догадываться, после парочки пикантных моментов… Закрываю глаза, пытаясь отогнать прочь навязчивые будоражащие воспоминания. Сейчас мне нужно сосредоточиться на чем-то более важном.
Вижу, что Джона гложет какая-то тяжёлая мысль, но он не спешит поделиться этим со мной. Немного расстраиваюсь из-за этого, ведь мы уже не просто случайные любовнички, а какая уж есть, но пара. И мне правда хочется разделить любую боль с ним. Господи, и это мои мысли? Правда что ли? Верится с огромным трудом. Определённо, отношения с этим мужчиной влияют на меня сильнее, чем можно себе представить. Хорошо это или плохо – покажет время.
А пока, раз профессиональный и работающий за еду психолог из меня сегодня не выйдет, я пробую разрядить обстановку своими собственными методами. И да, пистолет тут не понадобится. Вполне достаточно понимания того, что тебя действительно до умопомрачения хотят и успешно раздевают взглядом всякий раз, когда для этого есть прекрасный повод. Чувствую себя великолепно, потому что сзади подозрительная тишина пересекается с довольно-таки слышимыми вздохами, а стук ножа по разделочной доске прерывается на пару секунд, когда моя визуальная пытка становится особенно изощрённой. Господи, какой это кайф – дразнить своего мужчину, понимая, что держится он благодаря только нереальной силе воли и желанию отдохнуть после работы. Ну, ничего. Зато мысленно взбодрился, так что мою миссию можно считать успешно выполненной.
Приподнятое настроение Джона было заметно за ужином и потом, когда мы уже стояли обнимались посреди спальни. Я медленно целовала этого разомлевшего от наших обоюдных ласк «котика» в надежде услышать его урчание, но это было бы уже слишком, хотя забавнее некуда. – Это была бы самая глупая отмазка на свете от занятия любовью с тобой, – запрокинула голову, чтобы заглянуть в эти его бездонные глаза и утонуть там, – ты же доктор. Тут же сунул бы мне какую-нибудь быстродействующую противную пилюлю, – очевидная же вещь, – так что мне придётся придумать что-нибудь оригинальнее этого, когда устану от тебя, ненасытный мужчина, – игривый тон и такие же чертики во взгляде красноречиво говорят о невозможности такого развития событий. Устать от него? От всех этих настойчивых прикосновений, дерзких поцелуев или нарочито томящий ласк? Сразу проверьте у меня температуру. Если такое всё же случится, значит я явно заболела.
В какой-то момент Джон хмурится, словно мои попытки отвлечь его постепенно начинают терять эффективность. Собираюсь спросить, что расстроило его на этот раз, но мужчина с такой нежностью подарил мне поцелуй эскимосов второй раз за вечер, что я невольно рассмеялась. Ну и ну. – Тогда давайте я покажу вам, доктор Торнтон, как все нормальные люди смотрят телевизор, – без сопротивления позволяю ему утащить меня на кровать и покорно пристраиваюсь рядом. Но перед этим, приподнявшись на локте, дотянулась до пульта на тумбочке со стороны Джона. Нажала на кнопку включения, после чего набрала знакомый мне канал с популярными фильмами. – Ах вот как? – положила пульт рядом с собой и, резко крутанувшись, уселась на Джона сверху, прижав его руки вдоль туловища к одеялу. Наклоняюсь, целую в губы. Во взгляде вызов и ни капельки сожаления. Наконец я сверху. Правда, для этого мужчине пришлось вымотаться на работе. – И ты хочешь, чтобы я отработала эти приёмы на тебе? С радостью, только потом не жалуйся, – ещё минуту посидела в таком прекрасном положении, затем, смеясь, откатилась в сторону и прижалась к Джону, закинув на него одну ногу, согнутую в колене. На экране Брэд Пит разбирался по-своему с немецкими солдатами. – О, «Бесславные ублюдки!», – довольно воскликнула я, устраиваясь поудобнее, положив ладонь мужчине на грудь и медленно поглаживая, – обожаю этот фильм, – затаив дыхание, с интересом внимаю кадрам, будто вижу всё первый раз.
Минут двадцать мы болтали, обсуждая происходящее, постоянно обнимались. И мне было так хорошо, тепло, уютно. Не хотелось отрываться от Джона ни на минуту, а потом он уснул. Я хотела прокоментировать какой-то момент в фильме, подняла голову, когда мужчина не ответил, и с улыбкой посмотрела на его умиротворённое лицо. Даже во сне хмурится. Осторожно, чтобы не разбудить, дотянулась губами до его щеки и улеглась обратно, твёрдо пообещав себе: как только фильм закончится, я сразу уйду. Выскользну, как тень, чтобы потом спать в своей пустой постели.
Обещания, данные себе, надо выполнять. Когда по затемнённому экрану побежали титры я, высунув кончик языка, стала старательно высвобождаться из объятий Джона. Его рука даже во время сна обнимала меня за плечи. Не хочу его будить. И не хочу уходить, но так будет лучше. Так я делаю всегда. Присела на краю кровати и, стянув с находящегося рядом стула джинсы, стала натягивать их на свою филейную часть. Медленно. Неохотно.

Отредактировано Alyson Thorndike (Чт, 13 Апр 2017 07:49:28)

+3

9

Особенности моей работы — часами стоять на месте, всегда, всегда быть сосредоточенным и ни на секунду не позволять себе расслабиться. Я годами тренировал себя для того, чтобы иметь возможности проводить такого рода операции, так что мое тело по большей части представляло собой весьма живучий организм, выносливости которого можно было смело завидовать. Однако, когда я оказывался вне стен больницы, а за моей спиной была многочасовая операция, я могу думать лишь о сне. Я перестаю держать себя в напряжении, расслабляюсь и.. в этот момент готов уснуть практически, где угодно. Когда я был интерном это не раз приводило меня в разные конфузы. Нынче, меня хватало на то чтобы добраться до кровати, а вот уже там...
Едва моя голова коснулась подушки, я стал чувствовать, как по телу растекается тепло, остатки напряжения как рукой сняло. Мои руки и ноги становились ватными, а по коже пробежала сладкая приятная нега. Да, я чертовски хотел спать. Глаза так и слипались. Нет, Торнтон, держись, ты не можешь уснуть. Здесь Элисон. Нельзя просто взять и отключиться. Она обидится. — разумно скандирует где-то в глубине души мой внутренний голос. В самом деле, не ее вина, что у меня такая сложная работа. А если удариться в историю, то лучше не повторять ошибок, полностью посвящая себя работе и лишая близких людей внимания. К хорошему не приводит. Проходили, знаем.
А что, есть особый ритуал? — слабо улыбаюсь сквозь ресницы, отчаянно борясь со сном.  Непростая задача, учитывая то, что мы собрались смотреть фильм. Однако Элисон немного взбодрила меня, неожиданно оказавшись верхом на мне. Этот маневр не мог не возбуждать, особенно, если учитывать, что она была только в рубашке и крошечных трусиках. На мгновение возомнив себя доминанткой, она прижала мои руки к подушке (не то, чтобы я сопротивлялся вообще) и захватив меня в плен, чувственно поцеловала. Я потянулся навстречу, продлевая поцелуй насколько это было возможно. Высвободив руки, скользнул ладонями по спине девушки, прижимая к себе. Внутри стало разогреваться уже знакомый огонек. Может я еще рано сдаюсь? — промелькнуло в моей голове, но я не успел развить эту мысль, потому, что Элисон практически выскользнула из моих рук и послав мне нежную улыбку, устроилась рядом, положив голову на мое  плечо. — Эй, все в порядке, малыш? - на всякий случай интересуюсь, целуя ее светлую макушку и вздыхаю, — Я испортил тебе весь вечер? — Получаю более-менее успокаивающий ответ, но моих тараканов в голове он естественно не устраивает. — Ладно. Будем считать, что я тебе поверил, - проворчал я и, перехватив ее руку, прижал к губам. - Ммм.. Выбирай фильм, - мурлыкаю, невольно готовя себя к какой-то комедии или, что еще хуже, слезливой мелодраме, но Элисон, как обычно, удивляет меня объявиляя, что мы смотрим "Бесславных ублюдков". — Надеюсь, он любимый потому, что ты фанатка войнушек? - фыркаю и мои губы растягиваются в кривой ухмылке,  — А не из-за Брэда Питта? -  не могу сдержаться, чтобы не подколоть Торндайк, после чего, устраиваясь поудобнее, кладу ее руку себе на грудь. Что ж, есть шансы, что с таким фильмом я не усну! - обнадеживая я... уснул, едва на экране прошли титры.

...Они смотрят прямо в лицо отцу. Один с вызовом, другой с насмешкой. Отец прячет меня за спину, а сам уговаривает их забрать часы и бумажник и уйти - больше у него ничего нет. Эта ситуация слишком мне знакома.  От этой мысли мне резко хочется кричать. О Господи, я ведь знаю, чем все закончится! Я должен что-то сделать! Внутри меня все бурлит, сердце колотится, кулаки сжимаются, я хочу вцепиться им в глотки, но будто парализован, стою на месте и не могу пошевелиться. Поднимаю голову и с ненавистью смотрю на двух ублюдков напротив, на них маски, лиц не видно, в руках одного из них пистолет. Я холодею. Убирайтесь, твари! Кричу, вернее думаю, что кричу, на деле же, не издаю и звука, будто немой. Рвусь вперед, из-за спины отца, но в этот момент один из преступников поднимает руку...
Раздается оглушительный выстрел...

Нет! - с криком резко сажусь на кровати и открываю глаза. В оцепенении  смотрю перед собой.  Сердце бьется в груди, как бешеное. Первые пару секунду мне кажется, что я все еще сплю, но я не уверен. Меня встречает темнота. Комната освещена лишь лунным светом, пробирающимся украдкой через окно. Телевизор выключен. А где же... ? Поворачиваюсь в другую сторону и вижу ответ на свой  мысленный вопрос - застывшую возле кровати Элисон. Даже в темноте мне было хорошо видно ее перепуганное лицо.  Я внезапно понял, что не могу ее отпустить сейчас. Она была мне нужна. — Не уходи. - глухо бормочу, в горле пересохло, будто песка насыпали, голос меня не слушается. Девушка мнется и я, не дожидаясь ответа, снова повторяю, — Пожалуйста.. - проглатываю дурацкий ком, мешающий говорить, — Останься до утра.. - хватаю ее за руку и, в считанные мгновения повалив на кровать, подгребаю к себе и крепко прижимаю. Утыкаюсь носом в шею девушки и глубоко вдыхаю ее аромат. Он действует на меня успокаивающе. Тревога, терзающая меня стала постепенно отступать, забирая с собой обрывки сна.

Отредактировано John Thornton (Пт, 28 Апр 2017 13:52:08)

+3

10

Принадлежать кому-то всегда было для меня чем-то на грани фантастики. Задержаться в отношениях дольше чем на пару месяцев? Да я вас умоляю, это совсем не моя стихия. Как чужеродная планета, на которой невозможно адекватно и без проблем существовать, дабы не откинуть свои прелестные копыта. И я не питаю никаких иллюзий на свой счёт, в том числе прекрасно осознаю: всё дело только во мне. Какой вообще нормальный мужчина выдержит наплевательское отношение к себе, к его чувствам и желаниям? Я не хотела ответственности, боялась, что какой-нибудь чрезмерно активный представитель рода человеческого начнёт ограничивать так горячо любимую мной свободу и обрывала все попытки это сделать ещё в состоянии зародыша столь глупой идеи. Но так было до него, до Джона. 
Натягивая джинсы, я, повернув голову, с дурацкой улыбкой смотрела на спящего мужчину и не могла перестать думать над ужасными вещами, от которых у прежней меня пошли бы отвратительные, тошнотворыне мурашки по всему телу. Как мне хотелось сейчас так же тихонечко проскользнуть обратно к нему, прижаться к небритой щеке губами, а когда он проснётся, потому что кое-кто блондинистый назойливо прилип и мешает видеть прекрасные сны, затискала бы до потери пульса, словно мягкого плюшевого медведя, а потом обратно пусть себе дрыхнет. Главное, что удовлетворила бы свою внезапную потребность в такой вот необузданной ласке. Но Элисон ведь так не поступает. Элисон всегда должна выглядеть круто и независимо, чтобы, не дай бог, никто не упрекнул её в чрезмерной нежности, которая ей вообще не свойственна в отношениях с мужчинами.
Чувствую себя полнейшей идиоткой. Пытаюсь поступать привычно, но моя душа, сердце и вообще всё моё существо отторгает такое поведение. Столько лет всё работало прекрасно, а с появлением Торнтона машинка начала давать конкретные сбои. И я не понимаю, почему до сих пор сопротивляюсь приятному тёплому течению, которое неизменно приводит меня к Джону, подгоняя в спину легким, но настойчивым ветром. Наверное, я не до конца уверена в нас обоих. Вроде бы и сделаю шаг вперёд, но потом смотрю, как сильно этот мужчина дорожит своим сыном, отключаясь от всего происходящего вокруг. В такие минуты его не волную ни я, ни тяготы прошедшего рабочего дня. Только Джордж и его заливистый смех становятся всем центром мироздания мужчины. К такому я не готова от слова совсем. Я эгоистично пытаюсь вырвать толику внимания Джона и безумно злюсь, когда у меня это не получается. Не смогу, просто не сумею относиться к его малышу с теми чувствами, которых он заслуживает. Джорджу нужна мать, любящая и всё такое прочее. Это не моя роль и, такое ощущение, что меня вообще случайно забросило в чей-то мелодраматический спектакль. Иногда я ловлю себя на мысли: вот-вот раздастся телефонный звонок, Торнтон каменным голосом сообщит о своём решении ещё раз начать всё сначала с Мэри ради сына. Мне кажется, этот вопрос до сих пор не отпускает мужчину. Хочется верить, что глядя на меня, он не пытается увидеть что-то оставшееся от той другой
Вот, пожалуй, примерный перечень всех тех важных аргументов, почему я всегда убегаю. Подсознательно мне не хочется испытать на себе боль, когда человек, к которому ты так сильно начинаешь привязываться, что аж дух захватывает, потом отрубает тебе крылья десятками ударов тупого топора. Неожиданно громко испустив тяжёлый вздох, я поднялась с кровати и собиралась выйти из спальни, не глядя на мужчину, чтобы не дать себе лишнюю слабинку и повод остаться. Но внезапно Джон стал нервно ерзать по кровати, его дыхание стало сбивчивым и тяжёлым, словно прямо сейчас он находится в центре жуткого кошмара. Заправив прядь волос за ухо, я, опустив одно колено обратно на одело, хотела потянуться к Джону, чтобы слегка потрясти его за плечо и вырвать мужчину из неприятного забытья. Однако он уже проснулся, резко сев и знатно напугав этим и меня. Я отшатнулась обратно от кровати и, прикусив губу, ошарашенно уставилась на мужчину. Он выглядел… беззащитно, особенно когда стал озираться в поисках чего-то. А может быть кого-то? Сердце учащённо забилось в предвкушении неизвестно чего. Мне захотелось кинуться к нему, прижать к себе и, поглаживая по волосам, нашептывать, что всё будет хорошо, что я больше никогда и никуда не уйду. Только бы уберечь его от всех ужасов. По идее, такие чувства не должны возникать у меня. Но, как это ни странно, с Джоном у меня каждый раз творится какая-то неведомая хренотень. Он меня заразил... чувствами! Есть какие-то антибиотики? Из размышлений о том, как бы поступить с этой напастью, меня вытолкнул сам Торнтон и подсказал верное направление для движения. Но я так опешила от его слов, что застопорилась ещё больше.
Мужчина сам попросил меня остаться. – Ммм? – невнятно промычала я, продолжая стоять, словно каменное изваяние. Давай, глупая, чего ты ждёшь? Кажется, меня от счастья замкнуло напрочь. Джон просит быть с ним. Осознание важности моей персоны для него в эту минуту отодвигает на некоторое время все сомнения подальше. И, чтобы помочь мне наконец сделать выбор, Торнтон с силой тянет моё онемевшее тело к себе и зажимает так крепко, что у меня из лёгких воздух слегка спустило. Его дыхание щекочет мне шею, на губах играет воистину тупейшая из всех улыбок, и я не могу её спрятать. Кое-как высвободив правую руку, осторожно глажу мужчину по спине. – Джон, – зову его ласково, тихо и очень нежно, словно каждая буква в его имени – это моё самое большое счастье, – посмотри на меня, – когда мужчина выполняет мою просьбу, кладу ладонь на его щёку и ласково касаюсь губами его губ всего на пару мгновений, – я останусь, – позволяю ему наконец увидеть свою улыбку и счастливый блеск в глаза, который заметен даже в темноте, – немного печально, что для этой просьбы тебе понадобилось пройти через нечто неприятное, – наши пальцы переплетаются, я пододвигаюсь ближе и трусь кончиком носа о подбородок мужчины. – Тебе часто снятся кошмары? – вопрос крайне серьёзный, но я не хочу вести суровый допрос, если тема для Торнтона щекотливая. Но почему-то мне кажется, что сейчас он готов поделиться со мной чем-то личным. Это стало намного ближе, чем секс.

+2

11

Кошмар постепенно отступал. Лица и очертания размывались, а боль и ужас, раздирающие изнутри, совсем, как в тот страшный день, отступили. Только лицо отца, его тревожный взгляд, адресованный мне и алая, стремительно расползающееся на его белой рубашке, кровь - всегда стояли перед моими глазами. Сколько бы времени ни прошло, скольких бы людей не спас, я не мог отделаться от мысли, что каких-то пару драгоценных минут и своевременная медицинская помощь могли бы спасти ему жизнь. И тогда, возможно, мой отец был бы все еще жив. И все могло бы сложиться совершенно иначе...
Так. Нужно перевести мысли в другое русло, иначе мне не удастся успокоиться. Что там обычно говорил мой доктор? Не могу и припомнить. Сейчас мне удается только помнить, что он повторял, для меня оказалось слишком большим потрясением то, что отец умирал на моих руках. Этому виной кошмары и слишком большая самоотверженность в работе, навязчивое  желание спасти всех. А еще, по его словам, проблема крылась в том, что я подсознательно не переставал винить себя в том, что не смог ему помочь тогда. Что не смог оказать сопротивление грабителям. Глупо, ведь я был мальчишкой, да и что бы я мог сделать? Правильно - ничего. Но от этих доводов мне легче отнюдь не становилось.
Сердце все еще клокотало так, будто вот-вот проломит грудную клетку. Но ее присутствие действовало. Оно странным образом помогало. Вдох-выдох. Вдох-выдох. Я вдыхал яблочный аромат всей грудью, позволяя ему заполнить каждую клеточку моего тела и прогнать все то, что так мне гложило и о чем так не хотелось думать сейчас. Странно звучит даже в мыслях, но мне хотелось вобрать это хрупкое тело в себя. В самом невинном смысле этого слова.
Обычно, после кошмаров вроде этого,  не могу заснуть до утра. Все внутри холодеет и до рассвета я мучаюсь от мрачных мыслей и вопросов без ответов, терзающих меня. Но сейчас я старался овладеть собой, чтобы не волновать Элисон своим странным поведением. Мне так отчаянно не хотелось ее спугнуть. Она итак все время сбегает. Находит любые поводы, только бы не оставаться до утра. Не мне ее упрекать в этом, в моей душе намного больше темных закоулков, от которых я старательно увожу ее.
Голос Элисон донесся до меня, как сквозь туман. Кажется, я снова, незаметно для себя, начал проваливаться в сон. Она просила меня взглянуть на нее. Неужели напугал? Сделав над собой усилие, я приоткрыл глаза и отстранился, чтобы видеть ее лицо. Меня встретил встревоженный взгляд серо-голубых глаз.  — Хочешь уйти? —  голос меня слушается и мой вопрос звучит глухо и даже слегка грубовато, но я чувствую прикосновение ее ладони, а затем губ и получаю успокаивающий меня ответ. Не знаю, что со мной. Я привык спать один, да и никогда не нуждался в ком-то настолько, но сейчас готов был убеждать ее остаться.
—  Это всего лишь кошмар.. - хрипло бормочу,  выдавливая слабую улыбку, - Я уже и не помню, что снилось, - чмокнув девушку в нос, легонько провожу по ее щеке кончиками пальцев. - Извини.. я уснул. - виновато трусь кончиком носа о ее нос и вновь прикрываю глаза в надежде задремать, но не тут то было. Сон выветрился вместе с детским воспоминанием. Из моей груди невольно вырывается вздох, - Одно удовольствие проводить время с таким весельчаком, как я, да? - иронизирую конечно, но этот вопрос на самом деле меня занимает. Трудоголики, вроде меня, нередко строят карьеру на развалинах личной жизни. Я уже успел убедиться в этом жизненном раскладе. Кто захочет находиться с человеком, у которого есть время только на работу, иногда на маленького сына и еще реже на сон? Сдается мне, Элисон не из тех, кто готов смиренно терпеть множество вечеров вроде этого, когда я буду валиться с ног от недостатка сна. Не может же она бесконечно смотреть на спящего меня и чувствовать себя при этом счастливой?

+3

12

Создавалось впечатление, будто я нахожусь в какой-то параллельной вселенной, где мне комфортно в серьёзных отношениях. Подумать только, что я весь вечер сидела и ждала кого-то, предвкушая волнительную встречу, словно мы первый раз должны были остаться наедине. Я меняюсь, моё мировоззрение трансформируется, и трудно понять, насколько это хорошо и какие будут последствия в будущем. Наверное, лучше не сопротивляться и просто плыть по течению, тем более когда до меня дошло наконец: это не больно, не страшно. Временами приятно даже, признаю, ощущать себя чьей-то, не скрываться, не отвечать на глупые вопросы типа «почему у тебя нет мужчины, Торнадйк?». Есть! Вот он, лежит рядом и не подозревает, что потихоньку, возможно даже сам того не замечая, делает одну несносную женщину лучше и счастливее.     
И всё же очень странно видеть его таким. Всегда владеющий своими эмоциями, сейчас Джон не пытался особо скрыть последствия неприятного сновидения, то и дело тяжело вздыхая и хмурясь. Однако напрасно я надеялась на откровенность, кажется, он пока не готов представить меня всем своим внутренним демонам, мучающим его в ночную пору. В другой ситуации я бы не успокоилась, пока все не выведала бы у этого Штирлица абсолютно всё, но Джону сейчас явно не до моих пыточных методов  получения особо важной информации.
Мужчина проваливается в сон, и я уж начинаю думать, что это до утра теперь, но снова слышу его  тяжёлый вздох и чувствую прикосновение к щеке его пальцев. И после этого оставить его? Уйти? Это было бы низостью даже для такой свободолюбивой душеньки, вроде моей. Временная теснота на кровати кажется пустяком, мелкой платой за новые ощущения и небывалый опыт. Можно и потерпеть, к тому же что-то мне подсказывает: будет приятно. И почему я раньше никогда не оставалась на ночь? Ответ кажется весьма очевидным. До Джона всё в принципе было иначе. Сейчас система сломана как минимум на процентов пятьдесят, если не больше.
Ты помнишь, – говорю с утверждением, прекрасно понимая, когда от меня скрывают правду. Без хотя бы толики этой способности быть полицейским трудновато. – Но я не буду настаивать, – кладу руку на плечо мужчины и медленно поглаживаю по напряжённым мышцам, – когда будешь готов поделиться, я буду готова выслушать, – в очередной раз, с легкой улыбкой на губах, целую его в щеку и, поерзав под одеялом, спускаясь ниже. Прижалась к груди мужчины, утыкаясь носом ему в шею. А что, весьма комфортно и тепло. Прикрыв глаза, хрипло смеюсь на рассуждения Джона о прекрасном времяпрепровождении с ним. Если так пойдёт и дальше, то я стану этакой домашней девочкой, для которой кроме ожидания своего суженого с работы больше нет никакой радости жизни. Ужас. От такой перспективы у меня мурашки пробежали по позвоночнику. Это совсем не мой стиль, и Торнтон прекрасно понимает особенности моего характера, иначе за всей безмятежностью фразы не скрывалось было прекрасно завуалированное беспокойство по столь важному поводу. – Ты прав, я просто в экстазе. Такой активной жизнью живём, что просто обзавидоваться можно, – жду ответа на свою саркастичную реплику, но вместо слов мне прилетает увесистый шлепок по ягодичкам, после чего раздается довольный короткий смешок. – Эй, – в притворном возмущении собираюсь укусить своего персонального доктора за шею, но буквально через мгновение уже слышу его размеренное сопение. Меня всегда поражала эта чисто мужская способность: отрубаться за считанные секунды. – Ладно уж, спи, – прошептала я и, прижавшись покрепче к Джону, следом за ним провалилась в царство снов. Так крепко и сладко мне уже давно не спалось. Магия присутствия мужика в моей жизни? Или волшебные простыни Торнтона? В любом случае, я бы повторила этот опыт.

Отредактировано Alyson Thorndike (Чт, 29 Июн 2017 10:16:23)

+3

13

Удивительно, но оставшуюся часть ночи я проспал, как убитый. Никаких кошмаров, только крепкий, здоровый сон, в котором я так нуждался. Когда я открыл глаза на часах было около семи, но я чувствовал удивительную легкость. И, о каково же было мое удивление, когда на другой половине кровати я совершенно неожиданно обнаружил кого-то еще. Сложно было понять, кого именно, первые пару минут, потому, что это больше походило на кокон из простыни, из которого торчала лишь копна белокурых локонов. Я невольно улыбнулся, вдруг осознав, - она впервые осталась. И почему эта мысль была мне приятна? А еще почему я лежу на самом краю кровати? К слову, на мне не было и клочка покрывала - Элисон всё сгребла под себя, превратившись в эдакую куколку. Интересно, как она там дышит? Мне стало смешно. А еще меня внезапно одолело желание взглянуть на нее спящую. Я чувствовал себя по-дурацки, не в силах стереть с губ улыбку, пока осторожно пытался пробраться под простыни. Нет, серьезно, как это ей удалось вообще так замотаться? Высвободив один уголок, я было пробрался ладонью вглубь, но передумал и убрал руку. Похоже, мне не удастся распутать этот клубок, не разбудив ее. Пусть лучше выспится.
Спустя полчаса, потраченного на приготовление завтрака,  вернулся в спальню и обнаружил, что моя гостья все еще спала. Оставив поднос со свежим кофе и омлетом на прикроватный столик, я присел на краешек кровати с ее стороны и только теперь сумел увидеть  лицо девушки. Ну как лицо... гриву светлых волос, задорно торчащий носик и упрямо вздернутые губы - истинная Торндайк, даже во сне как будто пытается чему-то возразить. Я усмехнулся и пару минут задумчиво рассматривал всю конструкцию. Наконец, разобравшись что к чему, стал постепенно распутывать спящую гостью из ее постельного плена, сначала кончики пальцев, затем лодыжки, колени, бедра.. каждое, обнародованное мною местечко, вознаграждалось легким ласковым поцелуем, таким образом я постепенно оказался возле ее плеч, завершающий мое маленькое путешествие, поцелуй пришелся на губы девушки. Теплый, призывный и настойчивый.
Наконец, моя спящая красавица распахнула свои глаза и ее взгляд удивленно уставился на меня, будто она совершенно не ожидала меня увидеть рядом.  — О, глядите-ка, кто проснулся.. —  довольно промурлыкал я и потерся носом о ее щеку, мягко прошептав,  —  Доброе утро... - позволяя все еще слишком удивленной гостьей проснуться окончательно, я   устроился рядом на кровати, приподнимаясь на локте, чтобы лучше видеть девушку. — Как спалось? - беззаботно интересуюсь, скользя озорным взглядом по открывшейся взору картине - полуобнаженной Элисон Торндайк в  моей кровати.  Весьма соблазнительное зрелище. Весьма.  Я облизнул пересохшие губы и, потянувшись к девушке, привлек к себе, кутая в объятиях. Моя гостья податливо прильнула ко мне, перекинув ногу через мое бедро и обвив мой торс. Хоть вид у нее все еще был достаточно сонный, в глазах загорелся огонек.  —  Ммм.. ты так чудесно пахнешь.. —  вновь, как и накануне вечером, вдыхаю пьянящий аромат ее волос и чувствую легкое головокружение, это нормально вообще? Задурманенный теплой, сонной и оттого даже слишком податливой Торндайк, я и сам не заметил, как прижал ее к кровати, накрыв своим телом. Мои губы жадно впились в нежную кожу ее шеи, вызвав волну мурашек, ладони скользили по бедрам. Девушка затаив дыхание, неотрывно смотрит на меня и ее взгляд из-под опущенных ресниц заметно становится туманным, подстегивая мое желание. Но я успеваю вовремя вспомнить, про плоды своего труда, которые остывают на столике рядом,  —  Там где-то был завтрак... — хрипло бормочу, отстраняясь и озорно сверкая глазами,  — Ты наверное голодна? Давай перекусим? -  пытаясь немного умерить собственный пыл, весело улыбаюсь,  — Кстати. Теперь-то мне понятно, почему ты еще ни разу не ночевала у меня.   —  сдвинув брови на переносицу, понимающе покачал головой я и, нарочно подзадоривая ее, явно разрастающиеся недоумение и панику. Выдержав, более, чем долгую паузу, я объявил,  — Потому, что ты - самая настоящая холостячка, —  громко фыркаю в тон сказанному, вонзая зубы в мочку ее уха —  Лишила меня одеяла! И внушительной части кровати! — изображая возмущение, я перебираюсь через лежащую девушку за подносом и расположив его перед ней, накалываю на вилку кусочек ароматного бекона и подношу к ее губам, заманчиво протягивая, — Пробуждает аппетит?

Отредактировано John Thornton (Сб, 29 Июл 2017 15:24:15)

+2

14

Мне вообще-то казалось, что я сплю дома, до такой степени было тепло, хорошо и уютно. Моё тело, привыкшее, что кроме него никто посторонний больше под боком не посапывает, в своих лучших традициях металось по кровати, забирая себе всё одеяло и большую часть простыней. Правда, иногда я натыкалась на некое препятствие, закидывала на него поочерёдно то руку, то ногу, а ближе к утру решила, что ему тут явно не место, и стала подпихивать к краю с целью избавиться от него раз и навсегда. Бедный мой Джон. Потом мне стало искренне его жаль. Ну так, совсем немножко.   
***
В кои-то веки я просыпаюсь не от телефонного звонка или противной трели будильника, которая даже мёртвого поднимет, только чтобы вырубить эту какофонию звуков. Мне нравится такой расклад, вроде и торопиться неуда, и есть шанс, что дадут понежиться лишних пять минуточек. Потянуться бы, но я так замуровалась, что пошевелиться трудно. Чувствую, как по коже постепенно веет лёгкой прохладой, будто кто-то осторожно стягивает с меня одеяло, как в детстве делала мама. Но она никогда не целовала мои ноги при этом, и уж тем более… Странно, но мне не хотелось открывать глаза, пока некий любопытный исследователь прикасался губами к обнажённым участкам кожи. Честное слово, я бы замурлыкала от удовольствия, но пока находилась ещё на грани сна и бодрствования, не в состоянии издавать любые звуки. Хочу улыбнуться, но не могу. Сознание не собирается выпускать свою хозяюшку из состояния полудрёмы. Мои чувства стали острее, я мысленно следила за дорожкой из поцелуев, которая прокладывалась к самому верху. Думала, что это всё-таки удивительно осязаемый сон, но потом мой своеобразный будильник принял решение, что хватит уже мне изображать из себя героиню сказки Шарля Перро.
Первое, что я увидела, когда открыла наконец глаза, было смеющееся лицо Джона. Он выглядел таким довольным, особенно когда я уставилась на него с явным удивлением. – Что ты делаешь у меня дома? – голос ещё до конца не прорезался, мысли слегка спутались, но потом до меня дошло и я рассмеялась, зарывшись носом обратно в одеяло. - Ой... Даже подумать не могла, что вот так вот запросто проведу ночь в его доме и никуда не захочу убегать. Только бы это не вошло в привычку, иначе ещё одна моя стена рухнет под его пронзительным взглядом, вынимающим из меня всю душу. Продолжая смущенно улыбаться, прикрываю глаза, когда мужчина наклоняется поближе и трётся носом о щеку. Черт бы его побрал, ну, как же это… мило. Самое жесткое – мне нравится, мне приятно, и я хочу, чтобы это продолжалось. – Доброе, – всё ещё чувствую неловкость от своего косяка. Это же надо, решила, что Торнтон каким-то образом проник в мою квартиру. Ох, не зря этот его маньячный взгляд провоцирует у меня мурашки по позвоночнику, правда, они почему-то возбуждающие, а нифига не опасные. – Отлично, как видишь, – теперь я  полностью свободна, поэтому вытягиваю руки вверх и прогибаюсь в спине, чтобы немного потянуться и размять мышцы. При этом вижу, как мужчина смотрит на меня, облизывая губы.  Хмыкнув, сверкнула глазами и попыталась принять сидячее положение, но Джон сегодня решил побыть хозяином на своей территории. Пожалуй, пусть делает со мной, что его душе угодно. Я такая мягкая и податливая нынче, что аж самой страшно. Такого просто не может быть, но именно это и происходит в данный момент. Джон указывает направление и делает первый шаг вперёд, а я уже подтягиваюсь следом, наслаждаясь его мягким контролем. Надо делать так почаще, только ш-ш-ш, это будет секрет. Вот ещё, вслух ему только скажи о моей капитуляции – сразу загордится своими воспитательными методами. Как-нибудь потом. – А ты такой бодренький с утра, – задыхаюсь от восторга, когда он ложится сверху и придавливает меня своим телом. Откидываю голову назад, чтобы ему было удобнее целовать мою шею, а сама наблюдаю, жду продолжения и только легонько касаюсь пальцами его плеч. 
Джон обладает поразительным талантом завести меня за считанные секунды, одним лишь взглядом, сказанным словом, в котором может быть целое предложение головокружительных обещаний. В Средневековье я бы отдала его под суд за такое безобразие, но в наше время готова только поощрять. Мне снова хотелось почувствовать вкус его губ на своих, однако не судьба. С явным усилием, что доставило мне немало ехидной радости, мой доктор начал вещать что-то про завтрак своим голосом с хриплыми нотками. Какая тут может быть еда? Да не хочу я… Желудок подумал иначе. Внезапно до меня дошло, что я реально проголодалась, поэтому, когда мужчина потянулся за подносом, я, подтянувшись на руках, приняла сидячее положение и пододвинула коленки к груди. Джон выглядит наиграно беззаботным, будто ещё минуту назад не пытался начать наше утро в режиме нагишом. С улыбкой наблюдаю за его попытками самоконтроля, это мне льстит. – И почему же? – брови удивлёно прыгнули вверх. Такой резкий переход от шутливости к важному вопросу меня насторожил, я напряглась, сцепив руки в замок на уровне лодыжек. Боюсь даже услышать его варианты оправданий моих ночных побегов. Лицо мужчины выражает досаду и снова становится хмурой тучкой, ещё больше провоцируя меня на мрачные мысли. А так всё хорошо начиналось!
Внезапно он кусает меня за ухо и старается так ярко описать свои злоключения и борьбу со мной ночью, что я начинаю громко хохотать, представив себе эту картинку. Я себя знаю. Со мной спать ох как тяжело, можно только привыкнуть. Ну, или связать. Эту мысль, пожалуй, оставлю при себе, иначе Джон может воспользоваться дельным советом. – Ты просто ужасен, – тянусь за небольшой подушкой и осторожно опускаю её мужчине на голову, продолжая посмеиваться. Но только когда тот поставил поднос! Мне бы не хотелось собирать свой завтрак с пола. – А вообще, я и не такое могу с тобой сделать. Радуйся, что в принципе проснулся на кровати, а мог и на коврике, – ответила я с уверенным кивком головы.
Моему шоку сегодня не будет конца и края. Джон решил меня с рук покормить? Опять удивленно пялюсь на мужчину, потом на вилку, потом снова на него. – Пробуждает, – на выдохе. Не стала уточнять, что именно, просто лукаво усмехнулась и, облизнув губы, открыла рот. Окей, покорми меня. Жуя бекон, даже не замечаю, с какой нежностью смотрю на доктора Торнтона. В какой-то момент всё-таки ловлю себя за этим занятием и отвожу взгляд в сторону, поправляя рубашку на груди. Какой-то небывалый интимный момент в моей жизни. Завтрак в постель, ласковые прикосновения, атмосфера полнейшей близости. И всё это кажется таким нормальным, что я не понимаю: как жила раньше без этого? Должно быть, мысли мои отпечатывались прямо на лбу. Молча остановив руку Джона, когда он в очередной раз протянул ко мне вилку с кусочком бекона, я поддалась вперёд и, положив одну ладонь на его щеку, поцеловала, вложив всю известную моему суровому сердцу нежность. – Я рада, что осталась, – прошептала, оторвавшись от его губ, а затем, как ни в чем ни бывало, с прежним озорством приоткрыла рот. – Ещё, – требую еду, хлопнув ладонями по одеялу. А могу и вилкой по подносу постучать.

Отредактировано Alyson Thorndike (Чт, 27 Июл 2017 14:51:38)

+2


Вы здесь » inside » кинозал » Don't Go


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2017 «QuadroSystems» LLC