Добро пожаловать!

Мы рады приветствовать Вас в Лейк Шор, штат Мэрилэнд! Тип игры - эпизодический. Рейтинг NC-17(NC-21).
На календаре декабрь 2017 года. Температура воздуха
в этом месяце: + 4°...+10°.

О, счастливчик!

Не поверите, но я ждал этого почти год и вот свершилось! Ух-ху-ху! Сайд нашелся как-то сам собой слишком давно и меня всегда умилял тот факт, что все эти люди как-то умудряются играть в реальную жизнь. Я не понимал как это и всегда думал, что это просто невозможно; что это скучно и глупо, когда нет каких-то сверхъестественных вкраплений, а затем наступил такой момент, когда мне самому потребовалась тихая, размеренная простая жизнь с персонажем, которого я люблю и которого так и не случилось реализовать и вот меня, скептически настроенного, приняли здесь, и теперь я довольный как слон тем, что просто играю в своё самое настоящее удовольствие. Сайд такое место, которое это позволяет; такое место, которое язык не поворачивается назвать как-то иначе, чем «дом». Здесь правда есть эта домашняя атмосфера, которую создает не обложка, которая, к слову, всегда замечательна, а люди, которые пишут свои и одну общую истории, которые не дают уснуть флуду ни на минутку и вообще активничают везде и всюду!
Я хочу от себя лично и от своей сестры, которую привёл за ручку вместе с собой, сказать, что мы благодарны за такой проект всем, кто приложил руку к его созданию и развитию на старте и за всё время ведения игры; спасибо за возможности, которые Сайд подарил нам и которые мы с охотой реализовываем; за понимание и всегда за ожидание возвращения домой, на любимый Сайд.
Человеческое всем спасибо!

inside

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » inside » кинозал » Do not look back


Do not look back

Сообщений 1 страница 13 из 13

1

https://media.giphy.com/media/JrwA8ueEYkDw4/giphy.gif

https://media.giphy.com/media/3oKIPp4zQoQhBLpoAw/giphy.gif

« Do not look back »

» 20/04/2017
» квартира Сахары
» Клэр и Сахара Эйвери

Семья. Встреча. Исчезновение.
Всего-то 8 лет.

+4

2

Прошла почти неделя. Или больше?
Неделя абсолютной тишины в квартире.
Неделя «абонент находится вне зоны действия сети».
Клэр старалась не унывать, но тем не менее обзвонила всех знакомых родителей, чьи телефоны знала или нашла в записной книжке, пару дней назад подала заявление в полицию. Её трясло день ото дня. Каждый раз, когда звонил телефон девушка хваталась за трубку и прижимала её к уху так плотно, что пальцы сводило судорогой и даже шепот в динамике аппарата казался оглушающим криком. Но всегда звонили не они. Кто угодно, но только не они.
Её окутывал страх. Убежденная, что в мире не может с людьми происходить что-то по-настоящему плохое или что подобные вещи словно сюжет жестокого сериала, Эйвери верила, что мама и папа потеряли телефоны. Что они просто наслаждались отпуском где-нибудь в отеле… Только любящие родители не позволили бы себе так поступить с дочерью. Они бы не заставили бы её так волноваться. Только не они.
Опасаясь и того, что девушку могут забрать в приют, она позвонила своему дяде, тот как раз был в какой-то командировке. Язык не повернулся сказать что-то плохое о маме и папе, поэтому Клэр сбивчиво произнесла:
- Они уехали, пока от них нет никаких вестей. Дядя, ты мог бы приехать? – Тихий голосок, неуверенный, потерянный. И как дальше жить? Но дядя оказался за пределами города, но Клэр не успела расстроиться – он предложил связаться с Сахарой, родной сестрой Клэр и та словно воодушевилась.
Какого же было её удивление, когда она поняла, что сестра все это время – или не всё? – жила в Лейк-Шоре и даже не связалась с Клэр! Хотя, может, у неё были какие-то дела или что-то ещё, что не позволяло даже оставить сообщение на автоответчике? В жизни же всякое бывает, не так ли? У школьницы как будто бы крылья выросли. Она немедленно оделась, поставила переадресацию с домашнего телефона на свой и сверившись с навигатором буквально выпорхнула из дома, оставив на холодильнике записку – вдруг родители придут – «я у Сахары», пририсовав при этом сердечко.
По пути заскочила в кондитерскую, купила четыре пирожных – сестра точно обрадуется – и только после этого села на автобус. Адрес, по которому жила Сахара со слов дяди был в другой части Лейк-Шора, по пробкам дорога заняла около полутора часов, Клэр все это время нервно постукивала ножкой по полу и постоянно сверялась с навигатором. От нервозности даже заболел живот, а ещё почему-то очень захотелось есть. Кажется, за эту неделю нервотрёпки младшая Эйвери толком и не ела и не спала, а в школе была отстраненной, не проявляющей инициативы на занятиях. Впрочем, все это было слишком ожидаемо.

Наконец, девушка стояла напротив квартиры, где жила сестра, она уже даже занесла кулак, готова постучать в дверь и тут вдруг в голову пришла совершенно дурацкая мысль – а если Сахара не хочет общаться? Восемь лет прошло с внезапного отъезда старшей Эйвери из дома и с тех самых пор они не слышались и не виделись. А ведь какими раньше были дружными! Сахара для Клэр была не столько сестрой, сколько лучшей подругой, второй частичкой души.
Биение сердца заглушало остальные звуки, перехватывало дыхание, так что Клэр казалось, будто стены коридора начинают сжиматься и ещё чуть-чуть и школьницу попросту раздавит. Ладошки вспотели, коробка с пирожными грозилась выскользнуть при первом же неосторожном движении. Девушка ощутила боль где-то в груди, щемящую, отдающую куда-то в спину. Кажется, что она забыла, как дышать. Маленькая точка света в «глазке» двери привлекала к себе внимание светло-зелёных глаз.
Что-то заставило её дёрнуться, от этого кулак, поднесенный все это время близко к поверхности двери коснулся единственной преграды отделяющей одну Эйвери от другой. Раздался тихий стук. Девушка хотела опустить руку, как бы «я попыталась, но никто не открыл», но желание увидеться с сестрой и страх того, что вернувшись домой записка так и останется висеть на холодильнике возымели эффект. После паузы в дверь раздались два, чуть более уверенных стука.
А если нет никого? А если, увидев, что на пороге Клэр сестра сделает вид, что её нет?
Дурные и странные мысли.
Наверное, все это от недостатка сна.
И все же, школьница буквально подпрыгнула на месте, отворачиваясь от двери, так, что если смотреть в глазок будет видна лишь её светлая макушка, да спина. Она зажмурилась и едва слышно стала нашептывать себе под нос:
- Хоть бы я не ошиблась, хоть бы она была дома. Пожалуйста, пусть она будет дома.

Отредактировано Claire Avery (Вт, 25 Апр 2017 13:19:07)

+4

3

Тяжелая ночь, мужчина кричащий от боли, водка, спиды и повторяющиеся один за другим удары по обильно окрашенной кровью коже. Нам нужна информация и простыми разговорами дело не закончится. Руки в крови, кровь на полу, крики отражаются от толстых кирпичных стен, возвращаясь обратно в центр комнаты, глухие удары кулаком по животу, лицу, плечам. Мне так хотелось спать в тот момент, но вернувшись домой сон будто на зло исчезает, показывая средний палец и включая на повтор, то, что происходило парой часов назад. Мне просто надо больше спать, голова начинает жить своей жизнью. В ванной капает кран, а мозг возвращает меня туда, где на пол с сидения стула капала красная жидкость. Попытка закрутить кран ни к чему не приводит, надо просто закрыть глаза и уснуть. Кап-кап. Еще час бессмысленных стараний провалиться в страну сновидений, и я окончательно убеждаюсь в том, что самой это выполнить не получится. Порошки и дороги, днем, чтобы себя разогнать, ночью – чтобы вырубить. Морфий, да этот парень знает, как избавиться от бессонницы. Минута, две, три… Наверное, не стоит делать такую большую дозировку.
У меня с трудом получается проснуться. Через шторы, которые я так неосмотрительно оставила открытыми, пробивается солнце, неприятно щекочет нос и греет щеки. Пытаюсь перевернуться на другой бок, чтобы организовать хотя бы примерную тень, вместо этого с шумом сваливаюсь с кровати на пол. Тут темно и прохладно, такой температурный режим устраивает меня ровно до тех пор, пока левому плечу не становится твердо. – Черт возьми, почему ты, ебучее светило, не можешь светить не так ярко! – Бубню под нос, прекрасно понимая, что толку от этого нытья не будет, сама же, ака мертвец из могилы, поднимаюсь с пола и иду в гостиную. Комната находится на западной стороне дома, потому тут всегда мрачно и прохладно. Там и заваливаюсь на диван, уложив ноги чуть выше на подлокотник. Да, вот так хорошо, так можно и целый день провести, но морфий – коварный наркотик, проснувшись однажды также легко заснуть не получится. Вторую порцию я принимать не намерена, все же вечером могут организоваться дела, в которые будет трудно впрягаться в состоянии спящего непонятно чего. Нытье нытьем, а просыпаться окончательно все же придется. Лениво потягиваюсь, свесив руку на пол. Бостон, все это время мирно дремавший на своем коврике у телевизора, тянет задние лапы, будто повторяя мои движения. Характер собаки соответствует характеру хозяина и это – нерушимая истина. Такой же шебутной, обожающий гостей и требующий к себе внимание, он подходит к дивану и начинает облизывать мою свешенную руку. Это окончательно заставляет проснуться. Потрепав пса за ухом, я тру глаза и направляюсь на балкон. Утренняя сигарета, только она может дать правильный старт для этого дня, Бостон следует по пятам, присаживаясь на пол тогда же, когда я водружаю свое тело на табуретку.
Погода действительно восхитительная, теплая и солнечная. Надо будет прогуляться в парке, съесть тако у входа, заглянуть в бар. Сколько мелочей можно придумать, если на улице подходящая температура, а дел запланировано ноль. Между пальцами тлеет кончик сигареты, я, немного задумчиво, рассматриваю то, что происходит на улице. Люди переходят дорогу, пожилая дама покупает в небольшом тротуарном магазинчике овощи, бездомная кошка пытается поймать голубя. Ничего нового и это, с какой-то стороны радует. Втягивая сигаретный дым, мой взгляд останавливается на девушке с копной светлых волос, направляющейся к подъезду. Ее лицо кажется знакомым, но у меня слишком мало времени, чтобы рассмотреть ее подробнее, вспомнить. Ерунда какая-то, наверное, остаточный эффект от наркотика. Задумчивость овладевает моим сознанием целиком и полностью, пока я не замечаю, что Бостон настороженно поднял уши, всматриваясь в квартиру.
- Эй, парень, мы никого не ждем, прекращай кошмариться. – Но только я собираюсь погладить пса по голове, как тот спешно срывается с места, направляясь к входной двери. Ладно, наверное, на то есть свои причины. Тушу сигарету и следую по следам черного демона. Только в паре метров от двери до меня доносится слабый стук. – Уйди, не мешайся тут. – Аккуратно отпихиваю зверя, чтобы заглянуть в дверной глазок. Светлая копна волос! Точно ты же, которую я видела с балкона, но лица все равно не видно. Я чуть хмурюсь, пытаясь предугадать, что будет дальше, но, вероятней всего, девушка просто ошиблась квартирой, не более. С другой стороны, почему она показалась такой знакомой? Открываю дверь и встречаю гостя приветливой улыбкой. – Могу я вам чем-то помочь? – После чего опираюсь о дверной косяк, надеясь, что собеседница все же покажет свое лицо для дальнейшей конструктивности беседы.

+3

4

[AVA]http://imgdepo.com/id/10573030.gif[/AVA]
Эйвери подцепила ногтём заусеницу и стала её нещадно ковырять. Сердце ускорило свой бег, а чьи-то стальные пальцы сжали его до боли. Эти секунды растянулись на целую вечность. Наверное, она все-таки ошиблась. Клэр была готова молиться любым богам – хотя никогда не отличалась особой набожностью.
Почему здесь не открыто окно? Неужели никому, кроме Клэр здесь не душно. Какой горячий воздух. Грудь будто перевязали эластичным бинтом, очень-очень туго, как будто кто-то вливал ей в глотку то, что называется "огненной водой".
Как будто проваливается в пропасть, а невидимая сила подхватывает легкое девичье тело и возвращает обратно на высоту. И снова её трясет, так Клэр никогда не переживала даже перед самыми сложными тестами в школе. Просто нужно закрыть глаза и выдохнуть.
Медленно.
Спокойно.

Странная она – жизнь.
Клэр только об этом и думала и только это и крутилось в её голове. Странная она, эта жизнь. Мы столько имеем, не ценим, а когда теряем, то хватаемся за голову и переживаем. А как же жить дальше? Едва ли Клэр была исключением. Ведь она обычный подросток, жила себе спокойно с родителями, полностью зависела от них, при чем больше в эмоциональном плане, чем материальном.  И точно так же она зависела от сестры, так что, когда Сахара уехала Клэр очень сильно переживала и названивала той каждый день, но все время натыкалась на точно такое же безразличное «аппарат вызываемого абонента… оставьте сообщение». А что толку оставлять сообщение?
За дверью раздался собачий лай, затем чей-то голос и, наконец, открылась дверь. Клэр сначала вздрогнула, а потом быстро провела ладошкой по щекам, проверяла не потекли ли слёзы от таких не радостных мыслей – ничего. Очень медленно девушка повернулась на голос хозяйки квартиры, вроде бы проскочили там знакомые нотки, а вроде бы и нет.
В дверном проеме стояла девушка, кажется, она была сонной или просто не выспавшейся. И чем дольше она смотрела на девушку, тем больше узнавала в ней старшую сестру. А ведь прошло целых восемь лет! Сахара сильно изменилась, в памяти Клэр была совсем другая девушка. Но внешние изменения это ничто, главное, что в душе осталось.
Тем временем выражение лица самой младшей Эйвери было весьма многогранным: в глазах вперемешку с наивностью теплилась надежда, узнавание, брови домиком, на губах ни тени улыбки и лишь уголки подрагивали. Это лицо было тем самым, с которым дети просят у родителей щенка. С которым ученица задает немой вопрос учителю "правильно ли я ответила на вопрос". Тот самый взгляд, который Клэр обращала на любого, кто был ей дорог, но чьих действий или слов она не понимала.
Узнала ли её сестра? Поймет ли, кто перед ней? А Клэр смотрела в глаза Сахары неотрывно, словно пыталась её мысли прочитать, при этом очень старалась держать себя в руках.
Сначала дрогнул подбородок, нахмурила брови и опустила взгляд к порогу квартиры, при этом свободной рукой касаясь губ. Нос защекотало, Клэр не выдержала и тихо пискнула, прищурила глаза, из которых почти сразу брызнули слёзы. Это и правда была Сахара! Она! Так близко и так далеко. Знала ли она о пропаже родителей? Общалась ли с ними все эти долгие восемь лет? Господи, да откуда все эти вопросы?!
Сердце отпустило, крепкие стальные пальцы как будто сжалились на важным органом в теле школьницы и эта внезапная легкость спровоцировала взрыв слез и осторожный шаг к сестре. Но не более того, теперь уже ничто не важно, все это кипело больше недели, с самого момента пропажи родителей и сейчас прорвало, перемешиваясь вместе с радостью встречи.

+3

5

Я смотрю на девушку с легким непониманием, чуть нахмурившись. Кто она? Почему она не поворачивается лицом? Суда по подавленной позиции тела, у нее что-то случилось, но что именно и почему она пришла именно ко мне? Черный пес, породы чихуа-хуа, страдающий отклонением, из-за которого у него никогда не убирается язык, смотрит на девушку с не меньшим недоумением, чем я. Какая-то ерунда и это странное молчание, скрытое лицо. Такое ощущение, что сейчас со всех сторон выпрыгнут служители закона и арестуют меня прямо на месте, а девушка со светлыми волосами, отбросит парик и окажется каким-нибудь бородатым мужиком. Лучше бы это было именно так. Она быстро касается пальцами своих щек, после чего оборачивается ко мне лицом.
Первые пять секунд я просто не могу понять, правда ли то, что я вижу или сознание, часто подвергаемое воздействию наркотиков, наконец, не выдержало и дало сбой. – Это безумие. Сколько… Сколько? – Чуть прищуриваю глаза, всматриваясь в каждый миллиметр ее лица. Глаза, нос, чуть подрагивающие уголки губ. Восемь лет. Я ее знаю, слишком хорошо, чтобы узнать даже спустя двадцать или тридцать. Надо что-то сказать, но я не могу оторвать взгляда от ее лица. Она так сильно изменилась, повзрослела, но мелкие черты остались все теми же. Как она оказалась здесь? Знают ли об этом родители?
Второй вопрос беспокоит меня намного больше первого, ведь тогда, восемь лет назад, мне четко дали понять, что с любимой-сестрой я больше не увижусь, дабы не распространять на ту свои негативные флюиды и дурное влияние. Один маленький косячок поставил огромный крест на общении с семьей. Сколько попыток было сделано, чтобы все исправить, сколько раз я ждала родителей у работы или у магазина, просто, чтобы поговорить, чтобы вернуться. Мне бы хотелось вырезать этот кусок своей памяти и сжечь его в огне. Такое предательство, я ненавидела их каждую минуту своего времени, потом реже и реже, пока воспоминания о них не превратились в легкую дымку. Мне не хватало только сестры, с которой мы всегда были очень близки. Они отобрали единственное, чем я дорожила и вот теперь… Вот она, у меня на пороге, в глазах слезы, смотрит на меня почти таким же взглядом, когда я доставала ей печенье с верхней полки шкафа. Несмотря на шквал мыслей, смешанных с воспоминаниями, прошло всего несколько секунд. Я больше не улыбаюсь, но постоянно думаю о том, что нужно что-то сказать или сделать.
Она делает робкий шаг мне на встречу, а из глаз начинают литься слезы. Сколько себя помню, всегда старалась не допустить того момента, когда сестра начинала плакать. Данная ситуация – не исключение. Развожу руки и заключаю сестру в объятия.
– Ну, Клэр-Эклер, ну прекращай, чего ты тут сопли развешиваешь, нормально же все. – Глажу ее по спине, вспоминая как осуществляла точно такие же действия, когда ей отказались покупать щенка. А что еще мне остается? Прошло целых восемь лет, я даже не знаю, что происходит сейчас в ее жизни. – Пойдем, дружок, сделаю тебе какао. – Обнимая сестру за плечи, провожу ее в квартиру и направляюсь на кухню, Бостон бегает между ног, пытаясь понять кто этот новый человек и почему запах так схож с хозяйским. Усаживаю сестру на стул и направляюсь к шкафу, чтобы сделать сестре какао. Как раньше, будто бы и не было всех этих лет. Но все же, как они разрешили ей быть здесь? Неужели оттаяли? Может быть простили? Хотя, во всем этом дерьме, скорее им стоит просить прощения.

+2

6

Сердце сестры — алмаз чистоты, бездна нежности.
Эжен де Растиньяк

[AVA]http://imgdepo.com/id/10573030.gif[/AVA]
Успокоиться, когда уже прорвало, нет возможности.
Нет сил.
Нет никакого желания.
Клэр чувствует объятья сестры и тут же пальцами свободной руки вцепляется в её одежду, чтобы больше не исчезла. Чтобы больше не ушла. Какое же наступает облегчение, как же становится легко и в тот же момент откуда-то появляется острая боль.
Миллионы вопросов в голове, но все они совершенно не важны, ведь самое главное – Сахара здесь. Рядом, совсем рядом. Настолько близко, что с легкостью улавливается сигаретный запах. Да и пёс с ним! Это её старшая сестрёнка. Какое же облегчение впервые за долгие дни одиночества. Младшая Эйвери давно потеряла счет времени.
Под ногами вертится что-то юркое и маленькое, потом, когда она немного успокоится и сможет разлепить глаза Клэр поймет, что это собака. Странно, что это всего лишь чихуа-хуа, сестре больше бы подходил булдок или любая другая собака бойцовской породы. И почему школьница обо всем этом думает сейчас?
Кажется, как будто на улице не апрель месяц, а лютый январь – Клэр немного потряхивает, но все это нервное. Сидя на стуле, кое-как совладала с собственными руками и поставила на стол коробочку с эклерами. Воздуха совсем не хватало, так что школьница несколько раз икнула, но даже не улыбнулась этому, а продолжала сидеть в куртке, одну руку положила на лежащую, на коленях небольшую сумочку, а другой коснулась губ, пытаясь не то успокоиться, не то ещё тише икать.

Прошло немало времени, прежде чем судорожное дыхание сменилось ровным, на щеках высыхали дорожки слез, а веки опухли, впрочем, как и губы. Ну, прям-таки красота неописуемая. Клэр смотрела на сестру, боялась, что та сейчас исчезнет в один миг и все. Снова окажется, что Клэр одна в одинокой квартире и никого рядом. Совсем никого.
- Как ты? – тихо, но слышно спросила она у Сахары, но все ещё не снимала ни куртку, ни сумку с плеча. Это было странным поведением.
Младшую Эйвери не интересовали ответы на вопросы о том, где была сестра или почему не вернулась домой, или почему не связывалась с Клэр – все это в прошлом, а они в настоящем. Тем более, что Клэр совсем не держала зла на старшую сестру. Да и как можно? Это же Сахара, та, на кого она всегда хотела быть похожей и та, кого она любила всем своим сердцем.

Прежде чем какао сварилось Клэр достала из сумочки влажные салфетки, одной из них вытерла свое лицо, а то ощущение высыхающих слез было далеко неприятным, потом она вытерла руки – мама всегда просила хотя бы вытереть руки салфеткой перед едой, если очень не хочется идти в ванную комнату.
Мама…
Ещё один судорожных вдох и выдох, после которых школьница опять посмотрела на сестру. Какая же она красивая. Сахара всегда была красавицей, но этот облик с короткими волосами и татуировками… Это так непривычно, но очень подходило под характер старшей Эйвери.
Поразительно, как много может измениться за восемь лет.

+2

7

Никто из нас не выбирает семью, это что-то распределяемое не здесь. Генетическое или божественное, не так важно. Клэр была и всегда будет моей сестрой, вне зависимости от времени и пространства. Единственная среди ближайших родственников, которой мне не хватало. Бесчеловечная пытка – потерять самого родного человека. Но что поделаешь, на свободе мои руки могли сделать много большее, чем за решеткой. Винила ли я себя, что не появлялась? Да. Не проходило и дня, чтобы я не начинала рыть свой мозг, пытаясь понять правильное ли решение я тогда приняла. Ответа не было, и все размышления складывались в высокие беспорядочные горы макулатуры. Помнит ли она меня? Простит ли? Какой будет наша первая встреча?
Я помешивала в небольшом ковше молоко, не отрывая взгляда от уже не ребенка, но и не взрослого человека, сидящего за столом. Она не раздевалась, задумчиво рассматривая что-то в пространстве, и было в этом взгляде что-то такое, что было когда-то мне знакомо, но время затерло, время исправило. Клэр казалась чем-то опечаленной, расстроенной и взволнованной, а еще я, не без лишней тоски, заметила, что с возрастом она стала очень похожа на маму. Такие же светлые волосы, голубые глаза, аккуратный нос и губы-бантиком. Я хорошо помнила ее лицо, помню, как она отворачивалась, пытаясь не смотреть на меня, когда отец собственноручно запихивал вещи в походный рюкзак. Клэр была ее маленькой копией, и я не могла отделаться от воспоминаний о том, как она улыбалась, а у ее глаз появлялись мимические морщинки. И я мешала молоко в этом небольшом ковшике, пытаясь понять, какие чувства сейчас преобладают. Любовь или ненависть? Грусть или радость? Как мои дела?
- Я? Нормально, работаю потихоньку. – На лице появляется едва-заметная улыбка, а руки как-то на автомате черпают две ложки какао и выливают содержимое ковша в кружку, придерживая молочную пенку. Клэр ее не любит, я точно помню. Размешиваю какао после чего закидываю горсть маленьких маршмэллоу, аналогичный напиток повторяю себе. – У меня есть бар, я оформила его в олдсукульной тематике с изображениями персонажей комиксов. – Ставлю перед сестрой кружку, мысленно понимая, что ей, наверное, еще рано ходить по барам, да и вообще этим увлекаться. Особенно ей не стоит знать того, что бар этот – простейшая инвестиция для отмывания доходов от реальной деятельности. Сколько же вранья. - Интересно, она знает реальные причины исчезновения? – Смотрю на девушку внимательно, пытаясь найти ответы в знакомых чертах. Помнится, раньше мы могли чуть ли не угадывать кто, о чем думает. Не знаю, насколько это может сработать теперь. Молчание затягивается, меня терзает вопрос, который не давал покоя многие годы. Рассказали ли они ей? С другой стороны, скорее всего так и есть, ведь просто так они бы ее ко мне никогда не отпустили, да и внешне-подавленное состояние сестры говорит о том, что она, наконец, оказалась необходимого возраста, чтобы знать правду.
- Ты так выросла, малышка-Клэр. – Я не могу оторвать взгляда от сестры. Мы мало чем похожи, но глаза выдают. Цвет настолько похожий, будто использовали инструмент «пипетка» в фотошопе. Просто невероятно, как ловко может себя проявлять генетика. Кому-то достаются схожие черты характера, а кто-то хвастается идентичными родинками. Все мои родимые пятна, когда-то вызывавшие умиление друзей родителей из-за схожести с отцовскими, давно закрыты татуировками. Неторопливо вожу большим пальцем по краю кружки, сомневаясь стоит ли мне задавать мучающий меня вопрос, ведь если Клэр ничего не знает, то придется думать о том, как объяснить ей свое отсутствие. Но можно сделать проще, по крайней мере так, чтобы хотя бы не на долго отсрочить дополнительные вопросы. – Как там они? – Смотрю прямо в глаза, такого же цвета как мои собственные. Родителями этих людей не поворачивается назвать уже давно, но что-то родное и обиженное все равно рвется и хочет узнать, как там происходят дела у старших Эйвери.

+2

8

Пока сестра варила какао, Клэр рассматривала её, думала над тем, а что сказать ей? Как начать беседу? Между ними никогда не было секретов – так хотелось думать самой Клэр – они всё доверяли друг другу. Сахара была для Клэр тем человеком, рядом с которым она чувствовала себя в безопасности, потому что знала, что та и не обидит её и не даст в обиду. А сейчас вот как будто нечего сказать. Все слова закончились.
Клэр смотрела на сестру, втайне восхищаясь её переменам – Сахара так идет этот хулиганский образ!  Что удивительно, таким переменам старшей сестры она не удивлена. Так же, как и не удивлена оформлению бара. Эйвери только кивнула, обнимая руками чашку. На дворе был апрель – мимолетный взгляд на лежащий рядом телефон, сообщающий о том, что осталось мало заряда – двадцатое число.
Двадцатое?
Когда время ускорило бег?
Кажется, что прошла неделя с момента отъезда родителей, а на самом деле – восемнадцать дней. Тяжело выдохнув, школьница снова посмотрела на сестру.
- Восемь лет прошло, - тихо произнесла она, пожала плечом, словно пыталась оправдать свои изменения, - ты тоже очень изменилась, но тебе очень идет, - она улыбнулась, наверное, впервые за долгое время. И что ещё можно сказать? Как сообщить о родителях? Как спросить о том, где пропадала сестра? Видно ведь уже, что она не на врача училась, тогда почему такой долгий срок разлуки? Да ещё и дядя признался лишь после того, как Клэр ему в трубку чуть не разревелась.
И вот он этот вопрос.
Клэр закусила губу, хоть она и знала, что истерики уже не будет – До Ёну не повезло лицезреть это малоприятное зрелище, но кроме него у Клэр толком никого и нет, все родные как будто растворились в воздухе, словно сахар в чае – боялась, что разревется и просто не сможет ничего сказать. Руки все ещё обнимали чашку с какао, но до сих пор не отпила ни глотка. Кажется, Сахара тоже не попробовала напиток.
Благодарность за вопрос отразилась в облегченном выдохе, а с ним по щеке вдруг скатилась слеза. Поспешно вытерев её, девушка так и не решилась поднять взгляд, как будто в какао могла увидеть будущее или толкование своих снов, поступков.
- Их нет, - и тут же ужаснулась собственной формулировке фразы, встрепенулась, словно воробей после дождя, - в смысле, они пропали, - взгляд на сестру, глаза полные слез, - они уехали в Балтимор второго числа и больше от них ни звука, - губы дрожали, подбородок подрагивал, а руки так сильно вцепились в кружку, что казалось, будто та вот-вот расколется, - их телефоны не отвечают, они отключены, ни у кого из знакомых они так и не появились, - выпалила все на одном дыхании, оторвала горячие ладошки от кружки и вытерла слезы, судорожно выдохнув, - я не знаю, что мне делать, - тихо-тихо, как будто сказала это себе,  не сестре проговорила Эйвери, шумно втягивая носом воздух.
Когда ком в горле растворился, а возможные рыдания отступили – важное ведь уже сказано – младшая сестра снова заговорила.
- Я подала заявление в полицию, но пока никаких новостей, - Сахара так близко, - ты ведь живешь здесь же, а я только вчера у дяди выклянчила твой адрес. Почему ты не вернулась? – тихо спросила Клэр, без укора, но ответа она требовала, -  где ты была всё это время? – её голос срывался на шепот, такой болезненный, измученный, но в тоже время… Она словно боялась разбудить кого-то, а от того и пыталась говорить в голос, но все равно переходила на шепот.

Отредактировано Claire Avery (Чт, 4 Май 2017 21:21:27)

+3

9

То, о чем говорила Клэр казалось дикостью, дурацким приколом или совершенно не смешной шуткой. Люди не пропадают просто так без следов, зацепок, уведомлений полиции или скорой помощи. Это просто невозможно. Хотя… Кого я обманываю, конечно же пропадают, но не такие как родители. Не типовые представители среднего класса, без двойного дна и ценных причин для шантажа. Если только… Нет, если похитителям бы понадобилась я, то мне бы было давно известно кто где и когда. Второе число, больше двух недель прошло и ни одного намека, никаких следов. Я хмурюсь, растирая пальцами шею. Все это слишком странно и да, я просто не могу поверить в то, что что-то случилось. Единственный вариант, который приходит на ум – тот, что Клэр просто бросили. А что? Может быть у них такая забава – вырастить ребенка до сознательного возраста и посмотреть, как тот будет барахтаться дальше. Со мной все было проще, я сама дала им повод, но Клэр… Малышка всегда была маленьким ангелочком, о котором даже подумать плохо было грешно. От всех этих мыслей и от раздавленного, брошенного вида сестры, мной начинает овладевать злость, но вместо того, чтобы показывать ее, я кладу свою ладонь поверх ладони сестры, стараясь одним этим жестом показать, что одна она больше не останется.
- Мы найдем их, Клэр, я обещаю. – И дай Бог, чтобы в момент, когда их найду я, они уже были мертвыми, подгнивающими и поедаемыми червями, а не расслабляющимися под пляжным зонтиком с коктейлями в руках. Потому что если вдруг, мне предстоит лицезреть второй вариант, то я собственноручно выпотрошу их и развешу внутренности по зонтику, облив все содержимым бокалов и бросив в эту красоту зажженную спичку. – Люди не пропадают просто так, может быть у них сломалась машина и сели телефоны где-нибудь… в деревне амишей в лесах, и они просто не могут направить весточку, потому что просто нет технической возможности. Если бы что-то случилось, полиция бы уже знала, поверь мне. – Сама бы себе никогда не поверила, но сестре сейчас нужна эта надежда и лишать ее этой надежды стало бы совсем свинским поведением с моей стороны. Вытаскиваю из кармана телефон и пишу Чарльзу короткую смс с фамилиями и просьбой поднять любые записи об исчезновении. Этот человек сможет сделать намного больше полиции: залезть куда не надо, выбить из кого надо. Не сможет он – не сможет никто.
Когда злость начинает отступать, где-то в груди снова начинает теплиться то чувство, закованное в цепи много лет назад. Это желание ребенка быть любимым, поддерживаемым, не рассматривая никаких «но». Могло ли все быть иначе, если бы я попробовала наладить с ними контакт пару лет назад? А Год? Как бы они на меня смотрели, если бы я ворвалась в их жизнь месяц назад? Поехали ли бы они куда-либо? Вероятней всего, эти вопросы останутся без ответов навсегда. Клэр здесь, мой последний родной человек в этом мире. Так повзрослевшая, но все еще являющаяся, по сути, ребенком. В такие моменты понимаешь, что настало время взрослеть, взрослеть и доставать из шкафа самых старых скелетов.
- У нас с родителями были некоторые конфликтные вопросы. – Я выбираю слова с максимальной аккуратностью, но сама тема дается очень тяжело. Делаю глоток какао скорее не из-за жажды, а чтобы получить больше времени на борьбу с собственными эмоциями. – Мне нельзя было появляться дома. – Снова хмурюсь, рассматривая переплетающиеся линии на собственной ладони. – Один человек помог мне выправиться и мы много путешествовали по стране, но в итоге обосновались здесь, в Лейк Шоре. Но я… - Я знаю, что нужно говорить, но слова застревают в горле сухим комком. – Я не могла вернуться. На тот момент это казалось правильным.

+2

10

Разве можно вот так теперь сидеть за одним столом и словно ничто не произошло? Делать вид, что не было восьми лет разлуки, что сейчас между этими двумя нет стены?
Клэр всхлипнула, но не разрыдалась, почти сразу её лицо вновь расслабилось. Сестра пыталась вселить надежду, но… Младшая Эйвери была наивной, но не настолько. Родители не могли её бросить, не могли оставить. И не могли игнорировать свою дочь вот уже восемнацать дней. Ничто не могло не дать им до сих пор не зарядить телефон, не найти автомат… Что-то внутри Клэр с каждым днем ломалось. Не позволяло ей даже пытаться верить в слова сестры. Это было очень грустно.
Так что на заверения сестры она ничего не ответила, лишь слабо кивнула головой. В какао упала слезинка.
А вот такие размытые объяснения сестры о причинах её отсутствия несколько разозлили девушку. Хотя вида она не подала, но внутри бурлил такой непривычный поток эмоций. Эти объяснения были слишком туманными, слишком поверхностными. Да и какие могут быть нерешенные вопросы с родителями?
- А как же я? – вдруг спросила она, - проблемы с родителями, ладно, пусть они мне ничего не говорили, - её лицо исказилось от боли, - врали. Я же пыталась тебе звонить, - по телу пробежали мурашки, Клэр снова шумно вздохнула, но приложила все усилия, чтобы не расплакаться – голова же тогда разболится самым страшным образом.
У Клэр появилось странное ощущение, что она не хочет знать настоящей причины отъезда сестры и её долгого отсутствия. Это было странно, как и тот факт, что она испытывала сейчас смятение и некоторую злость.
Слёзы высохли.
Девушка в очередной раз моргнула и заставила себя сделать хоть глоток какао – ведь она его любит.
Ненавистная тишина. Клэр больше всего не любила тишину, только сейчас она совсем не знала о чем говорить, а упоминание о пропавших родителях и вовсе выпило все соки у девушки. Наступившая апатия была почти нормальной. Почти – потому что речь шла о Клэр, о жизнерадостном и наивном ребенке, который даже после переполоха в компании До Ёна на той темной улице сумела улыбнуться и даже посмеяться.
Но если ссадины и синяки зажили, то исчезновение родителей ощущалось как чье-то вмешательство в сердце девушки. Как будто кто-то вынул его, что-то в нем сломал, заменил и вернул обратно, чтобы посмотреть, что получится. Как будто кто-то оторвал крылья у бабочки, чтобы посмотреть, а сможет ли она без них жить и дальше.
Пока что может.
- Ты бы и дальше жила бы здесь и не показалась бы? – тихо спросил Клэр свою сестру, все еще не отрывая взгляда от какао, - если бы всего этого не случилось? – нахмурилась и все же подняла взгляд, - мне тебя так не хватало, – снова шепчет, хмурится, - а теперь ещё и мама с папой, - Клэр не договорила, просто опустила взгляд на свои руки.

Отредактировано Claire Avery (Сб, 6 Май 2017 23:38:29)

+2

11

- Клэр… - Очень сложно найти правильные и подходящие слова в такие моменты. Слова, которые бы не выглядели как простая отмашка, настоящие, наполненные смыслом. Оправдания этому не было, ведь я могла хотя бы попробовать организовать встречу. Малышка-Клэр точно бы не рассказала родителям, слишком уж хорошо мы друг друга понимали. Но как объяснить девятилетнему ребенку, что любимая сестренка больше не будет появляться рядом из-за родительской боязни дурного влияния? С годами легче не становится. Сестре всего семнадцать лет, уверена, что она росла в уютной и мирной семейной атмосфере. - Они хотели уберечь тебя. – Наверное, это правильное решение – клонить все в ту степь, в которой родители могли бы выглядеть заботливыми героями, а не жестокими ублюдками, как их запомнила я. Стоит ли говорить о том, что если бы они тогда человечнее восприняли безобидный косяк, то сейчас все могло быть иначе. Я могла быть совершенно другой, сохранившей в себе что-то доброе и детское. Но этому было не суждено случиться и теперь, несмотря на всю злость на родителей, я сижу и пытаюсь их оправдать. Это похоже на то, когда все валится в полнейший хаос, портится и ломается, а потом жизнь подбрасывает тебе шанс все исправить, сделать, наконец, что-то хорошее и поступить правильно. Только вот для шансов этих, жизнь подбирает какие-то слишком жестокие методы. Несмотря на мои слова, я на девяносто девять процентов уверена, что они уже мертвы, может еще неделю назад, может только сейчас, мало ли в этом мире ужасов? Я никогда не признаюсь Клэр в своих мыслях, даже если меня будут пытать раскаленным железом. Теперь настал тот самый момент, когда нужно перестать быть безответственным ребенком и стать для кого-то родного единственной нерушимой опорой, стеной, за которой можно спрятаться, плечом, на которое можно опереться.
- Я влезла слишком глубоко в то от чего тебя пытались оградить родители. – Слова нужно подбирать осторожно, ведь все сказанное может утянуть в такое болото, из которого выбраться будет уже невозможно, потому я внимательно рассматриваю свою кружку, нахмурив брови. – Это не то, чем я могла бы гордиться, Клэр, и не то, о чем я бы хотела тебе рассказывать. – Перевожу взгляд с какао на глаза сестры, в которых читается немой вопрос. Я бы тоже хотела знать, что такое в этой вселенной могло остановить меня от встречи с любимой сестренкой, но правда слишком разрушительна. – Когда-нибудь время настанет. – Что еще я могу сказать? Извини, Клэр, я уехала с бритоголовым киллером на край страны, связалась с наркоторговцами и теперь продаю всякую дрянь богатым дяденькам и тетенькам, пока сама активно сижу на кокаине и прочих веселых препаратах? Что-то мне подсказывало, что это не самый удачный вариант для первого за длительное время разговора с сестрой. Словами «не самый удачный» я, конечно же, имею ввиду «хуже не придумаешь». Отпиваю глоток начавшего остывать какао. Бостон, видимо чувствуя что-то своим внутренним собачьим чувством, лежит на полу смирно, лишь изредка поскуливая и поворачивая черные уши в сторону произносимой речи.
- Все это время, что они пропали, с кем ты была? – Да, можно оставить разговор о родителях, запихнуть его куда-нибудь подальше, но разве можно спрятать проблему, которая черной тенью нависла над кухонным столом. Нет, об этом нужно разговаривать, пытаться понять, рассмотреть все возможные варианты. Для каждой проблемы нужен четкий план действий и решений. – В том плане, что тебе не стоит сейчас быть одной. – Если меня не было с ней все эти годы, то это вовсе не значит, что в такой момент, я могу сбросить все на кого-то еще. Даже если времени утекло слишком много, первый шаг сделан – Клэр нашла меня, и остается не так уж много – сделать всего один шаг навстречу. – Ты можешь остаться, у меня есть свободная комната. К тому же, если появится какая-то информация, будет лучше, если мы будем рядом.

+3

12

Почему в жизни иногда происходят такие вот страшные вещи?
Как могут пропадать взрослые, ответственные люди? Бесследно. Словно их никогда и не было. Этот взять хороший ластик и начать стирать им рисунок. Аккуратно, не оставляя следов.
Разве такое бывает?
Эти вопросы так пугали Клэр, но она никому их не задавала, лишь высказывалась по вечерам щенку, удобно усаживая того себе на колени. А Чингу как будто бы её слушала, но заканчивал одинаково: громко тявкал и пытался укусить Клэр за нос или подбородок.
- Вот и уберегли, - тихо огрызнулась Клэр, но тут же поджала губы, потому что ей стало стыдно.
Она любила маму и папу, она любила Сахару и вообще-то не хотела знать, почему та уехала и не давала о себе знать. Какая теперь-то уже разница, если сестра нашлась, а родители… Клэр лишь молча выслушала сестру, смотрела только на какао и никак не хотела его пить. Конечно, после той гулянки с Сэ Ги она вновь стала кушать, просто чтобы поддерживать себя в форме и не упасть где-нибудь, но порции все равно были птичьими. Да и ладно, кому это важно?
Даже мысленное упоминание Сэ Ги подарило Клэр странное, но приятное ощущение тепла где-то в груди, которое помогло усмирить странное волнение, все это время окутывающее трепещущее сердечко девушки. Сэ Ги так много сделал для неё неделю назад, даже щенка подарил. Стоит ли говорить о нем сестре? Хотя бы намекнуть? Правильно ли это, вести такие разговоры, когда мама и папа невесть где? По просьбе Эйвери Сэ Ги сказал, что все будет хорошо, когда она попросила, но… Настолько сильно даже она не могла обманываться.
Она мельком посмотрела на сестру и пожала правым плечом:
- Одна, - маленькая ложь, которую стоит все-таки заменить правдой, - ну, не совсем одна. Я устроилась на работу на полставки, чтобы к годовщине родителей подкопить денег и, - опустила взгляд, отвела его немного в сторону, закусила изнутри губу, - в общем, я подружилась с директором, он кореец, - зачем-то уточнила она и на губах Клэр появилась очень плохо скрываемая улыбка, - он очень хороший человек и заботится обо мне,не оставляет надолго одну, - на предложение сестры девушка медленно покачала головой, явно отказываясь, - прости, Сахара, но я откажусь. А вдруг мама и папа вернуться, а меня нет дома? К тому же, я не так далеко отсюда живу, а ещё, - она поджала губы, теперь улыбка была как более заметной, чтобы там сейчас школьница не чувствовала, но во влажном взгляде светлых глаз промелькнула искорка, - он подарил мне собаку.
Клэр все время поглядывала на сестру и тут же отводила взгляд, чувствуя, как на некогда пухлых щечках начинает проступать румянец. Она могла хоть до самого утра убеждать старшую сестру в том, что некий кореец и директор какой-то там компании просто для школьницы друг, когда на её лице написано совсем другое. Клэр была по уши влюблена. Она не думала, что это какое-нибудь клише или что это совсем неправильно, ведь ни До Ён ни Сэ Ги все равно не знают о её чувствах. Разве это тогда в счет?
- И подарил он мне хаски, всего неделю назад, - пальчики, обнимающие заметно остывшую кружку потеплели, а на душе воцарилась почти гармония,стоило только упомянуть щенка, - я назвала его Чингу, это по-корейски значит «друг». А как твою собаку зовут? – Клэр опустила взгляд, смотря на свернувшегося клубочком песика.

+2

13

И все же, это было так странно, вот так сидеть, пить какао. Как раньше. В моей памяти легко всплывали древние воспоминания о том, как Клэр, будучи еще совсем малышкой, быстро съедала все зефирки из напитка, а я насыпала ей еще целую горсть. Смешной маленький ребенок. Какой она стала? Изменился ли характер? Еще в детстве мы были мало чем схожи, насколько мы могли измениться с возрастом я судить не могла, по крайней мере, не основываясь на этой короткой встрече. Единственное, что я могла заметить абсолютно точно, что в отличие от меня, родители умудрились сохранить в сестре ту, немного детскую, доброту. Примерно так появляются личностные страхи и беспокойства. Насколько у меня, закрученной на наркотороговле девушки, получится сохранить в сестре эту очаровательную черту? Да и черт с ним с сохранением, больше волновало то, сможем ли мы когда-нибудь стать настолько же близки, как раньше. Вопросы без ответов, но они толкают стараться и делать все, чтобы это все же произошло.
Конечно же меня беспокоит то, что Клэр находится дома одна, но, с другой стороны, я, как человек отсутствующий в ее жизни почти десять лет, просто не имею права требовать оставаться или еще что. Все же, из маленького ребенка, поедающего зефирки, сестра превратилась в молодую девушку, способную самостоятельно решать, что для нее будет лучше и правильней. У Клэр не получается скрыть от меня улыбку при рассказе о ее начальнике. Наверное, тут мне стоит обеспокоиться, задать кучу вопросов о том, кто он и как они так сблизились. И да, знает ли она о предохранении. Наверное, из меня бы получился ужасный родитель, но я предпочитаю верить, что Клэр достаточно мудра и знает, как себя вести в определенных ситуациях. В конце концов, жизненные шишки нельзя предугадать, их нужно пережить самостоятельно, но то легкое смущение, которое я вижу на ее лице почему-то добавляет уверенности, что все хорошо, потому я лишь поддерживаю сестру одобрительной улыбкой. –Мои двери всегда для тебя открыты, я сделаю второй ключ, если тебе нужно будет побыть где-то… - Неторопливо подбираю слова. - Где нет воспоминаний. – Наверное, это звучит немного тоскливо, ведь я действительно сделала практически все, чтобы вычеркнуть из своей жизни какую-либо память о родителях.
Моя улыбка становится шире, когда сестра начинает рассказывать о собаке. И это не просто реакция типичной собачницы, нет. Вы бы видели лицо Клэр, этот румянец на щеках, будто передо мной сидит та маленькая девочка, а этих долгих лет не было вовсе. – Отличное имя для собаки. – Очень мудрый шаг со стороны корейца, ведь имея при себе источник, за которым постоянно надо наблюдать и заботиться, у Клэр будет возможность отвлекаться от темы с исчезновением родителей. Весьма предусмотрительно, более чем. – Уже начала находить схожие черты характера? – Я улыбаюсь и отпиваю немного какао, продолжая внимательно наблюдать за сестрой, но после ее вопроса перевожу взгляд на черный комочек, свернувшийся у ног. – Это Бостон, ему выбили передние зубы, когда он был совсем малышом, так что теперь он всегда насмешливо показывает всем язык. – Пес, слыша свое имя, чуть приподнял уши, оставшись в первоначальном положении. – Где-то на просторах квартиры еще есть Тако, но он соня, так что выходит обычно только поесть и прогуляться. – Вожу указательным пальцем по краю кружки, продолжая смотреть на черного пса. – Я подобрала их в Нью-Йорке, у них была непростая судьба. – Смешная история как девушка, оставшаяся без дома, забирает домой бездомных собак. От этой мысли я лишь хмыкаю, возвращая внимание сестре. – Чингу станет тебе отличным другом, я уверена.

+3


Вы здесь » inside » кинозал » Do not look back


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2017 «QuadroSystems» LLC