Добро пожаловать!

Мы рады приветствовать Вас в Лейк Шоре! На календаре май 2018 года. Тип игры - эпизодический. Рейтинг NC-17(NC-21).


INSIDE: путеводитель!
БЮРО ИНФОРМАТОРОВ
Справочное бюро: семейное!

О, счастливчик!

Сайд - это место, по которому я успел соскучиться всего лишь за неделю отсутствия. Это милая моя Ромашка, дорогая сердце бывшая женушка, трепетная и везде успевающая Грейс, а так же нечто, что храниться глубже. Это и атмосфера, которая присутствует здесь круглосуточно. Заходи в любое время, прекрасное утро от первой леди, на пары и учебу с Лили, а вечером успевай только в темы флуда заглядывать. И даже если опоздал, обязательно найдётся кто-нибудь блукающий, как и ты, ночью у холодильника или игровой. Потому что Сайде - это дом. Сайд - это семья. Спасибо вам!

inside

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » inside » кинозал » Обезоружена


Обезоружена

Сообщений 1 страница 12 из 12

1

http://s5.uploads.ru/HFJ7q.gif http://s5.uploads.ru/GxCim.gif

Обезоружена
июль 2016 (?)  |  заброшенный дом на окраине Вашингтона  |  специальный агент Джоанна Флеминг, мисс Сахара Эйвери

Легенда разрушена. Я обезоружена.

+3

2

Не знаю, сколько уже времени я таращусь в монитор своего компьютера, сосредоточенно следя за красной точкой. Сигнал мобильного Уилла Джексона достаточно четкий, говорит мне о том, что он все ещё в пределах штата. Я хмурюсь, после чего быстро тру переносицу, готовая в любой момент набрать номер Батлера, что бы получить дальнейшие указания. Уже довольно поздно, в помещении отдела почти никого не осталось, у всех есть жизнь за пределами работы, но не у меня. Эти стены стали моим домом несколько лет назад, вместе с командой лучших специалистов мы раскрываем одни из сложнейших дел. Сколько всего я здесь видела? В этом отделе убийства было сродни искусству. Все такие разные, объединенные жаждой крови. Вы скажете эти люди безумны? О нет, они не обделены умом, определенно, они гении своего дела, особенно те, которые все ещё не попались в наши руки. Почему они это делают? Одни утверждают, что им велит внутренний голос, другие утверждают что это их высшее предназначение. Я знаю, что не должна так говорить, но в глубине души я восхищаюсь их талантом. В глубине души, я знаю, есть какая-то темная часть меня, которая могла бы вырваться наружу и взять надо мной верх. Я могла бы мстить за смерть сестры более открыто и изощренно, не стань я копом. Но, эта темная часть меня глубоко внутри, скрытая от взора окружающих, она опасная, она ни перед чем ни остановится, и я знаю, что она только и ждет подходящего момента, что бы вырваться. За последние годы в моей жизни произошло слишком много всего связанного с делом сестры, но работа в ФБР отнимала у меня все свободное время. Что касается личной жизни - то иногда я встречалась с разными мужчинами и женщинами, но каждый раз я не могла отделаться от мысли, что мне этого недостаточно, не говоря уже о том, что в постели я абсолютно не могла найти своего места.
Знаете, я вспоминаю её почти каждую ночь. Каждый раз закрывая глаза я вижу её, и я живу с этим. Но я вижу её не только во сне, я вижу её и на яву. Она словно притягиваемая магнитом, оказывается там - куда я отправляюсь на задание. Странное дело, я могла бы обвинить ей в преследовании, но каждый раз я упиралась в тот факт, что ей визиты были связаны с работой. С законной работой. Боже, как смешно... Я помню это условие, в рамках убойного отдела. Но черт возьми, каждый раз я заходила в тупик, а она наверняка смеялась надо мной, убеждаясь в том, что мы узколобые, ничего не смыслящие. На самом деле у меня было внушительное досье, там было столько информации о Сахаре Эйвери, что при желании её бы упрятали за решетку, но мне было этого мало, черт возьми. Мне нужны были улики, связывающие её с одними из крупнейших убийств, улики, связывающие её с Адамом, с человеком, про которого говорили, что он управлял тремя штатами, с ужасным человеком, не жалеющим никого. И я бы многое отдала для того, что бы арестовать её, увидеть в её глазах поражение, поставив тем самым на место раз и навсегда.
Из размышлений меня вырывает оповещение на моем компьютере. Красная точка исчезает, объект выключил телефон или вынул батарею. - Черт! - я кричу почти на весь офис, и парочка аналитиков почти отпрыгивает от моего рабочего места. - Чего уставились, проваливайте.
Закрываю лицо руками, пытаясь побороть усталость. Я третьи сутки почти без сна, и честно говоря это выматывает. Наверное, мне стоит отправиться домой и выспаться. Я медленно встаю со своего рабочего места и собираю вещи. Как там говорится, утро вечера мудренее? Что же, возможно так и есть. Перекидываю сумку через плечо, чувствуя как вибрирует сотовый на моем ремне. Уже в лифте отвечаю на звонок.
- Агент Флеминг. - На том конце трубки я слышу долгое молчание. - Алло? Вас не слышно. - Я терпеливо жду, и когда уже собираюсь положить трубку, то слышу тихий голос.
- Джо, это Хайд. И я думаю тебе будет интересно, что один из моих осведомителей видел кое что на 52 Марквей стрит пару часов назад. Думаю, если ты сейчас заглянешь туда - сможешь увидеть в этом заброшенном офисном здании кое что интересное. Ты просила сообщить тебе, если я узнаю что-то о ней. Я выполняю свое обещание. Тебе нужна помощь?
- Нет, Джек, спасибо. Береги себя. - Прежде чем мужчина скажет что-то еще, я кладу трубку и выключаю телефон. Джек Хайд раньше работал со мной в одном участке, и именно из-за него в какой-то мере началась вся эта кутерьма. Я конечно, не говорила ему ни о чем таком, что могло скомпрометировать меня как сотрудника полиции, поэтому он просто был уверен в том, что я хочу защитить себя, в связи с эти засадить девушку за решетку. Он не догадывался, что это было куда более личное. Он был слишком недалек для этого. А я, в свою очередь, была хорошей актрисой, умело играющей на его чувстве симпатии ко мне. Было ли мне стыдно? Думаю в таком случае я бы не просила его сообщать мне о любых деталях, связанных с ней. И хоть Джек Хайд давно уже не работал в наркоотделе, он сдержал свое обещание, позвонив мне сегодня ночью. И я правда благодарна ему.
Сонливость исчезает мгновенно, пока кровь ускоряет движение в моих венах. Выброс адреналина отрезвляет меня, и я буквально бегу по парковке к своей машине. На самом деле это может быть ловушка, но мне плевать. Это мой шанс прекратить все раз и навсегда. Завожу мотор и со скрежетом шин об асфальт срываюсь с места, мча по названному адресу. Глупая, глупая Джо... Проносится в моей голове, но вместо этого я сильнее вжимаю педаль в пол. Я четыре долгих года ждала зацепки, четыре года выжидала, медленно приближаясь к цели. И вот наконец, у меня появился шанс закончить все раз и навсегда. Возможно сегодня я я арестую Сахару Эйвери, и надеюсь она не окажет сопротивление, потому что иначе я пущу ей пулю в лоб, клянусь. Хотя на самом деле я даже не знаю. что увижу там. В идеале, застать её над чьим то трупом с пушкой в руках было бы просто идеальной картиной.
Наверное. работа меня ничему не научила, ведь подъехав к заброшенному зданию я вдруг понимаю, что ночь - не самое лучшее время для того, что бы без подкрепления осуществить то, что я задумала. К черту, если сегодня ночью мне суждено умереть в этом заброшенном здании - я пожалуй готова. Проверяю оружие на поясе, после чего медленно выхожу из машины. Вокруг никого, и я быстро двигаюсь ко входу, что бы привлекать как можно меньше внимания. [float=right]http://s9.uploads.ru/FX69K.gif[/float] Почти бесшумно я поднимаюсь по этажам здания. В окно светит летняя полная Луна, поэтому мне приходится плотнее прижиматься к стенам. Я иду по темной стороне коридора, приближаясь к последнему этажу здания. Некоторые стены разрушены, железобетонные каркасы выглядят весьма устрашающе, но вскоре я замираю, потому что слышу голоса. Сердце начинает биться чаще, и я плавно приближаюсь к источнику звука. Я прячусь за стеной около одного из разрушенных дверных проемов. после чего выставляю пистолет и замираю во входе. Она стоит ко мне спиной, и я делаю шаг в её сторону.
- Не двигайся. Даже не дыши. Если я увижу хоть одно лишнее движение - я снесу тебе голову.

Отредактировано Joanna Fleming (Пн, 5 Фев 2018 00:48:26)

+2

3

Ночью хорошие детишки должны оставаться в кроватках, смотреть красивые сны, обнимать плюшевых медведей и быть милыми, чудесно милыми. Аж до отврата. Хорошие детишки не запихиваю в багажник большой машины людей, предварительно выбивая из тела последние капли сознательности. Хорошим детишкам знакомы понятия совести и морали, у них есть чувство меры, страх перед возможным наказанием. Жаль, что хорошим ребенком я перестал быть около четырнадцати лет. Все поменялось однажды и для того, чтобы процесс вернулся к своей первоначальной точке, нужно было, видимо, умереть и переродиться заново. И то, следуя индийским поверьям, быть мне после всего прожитого какой-нибудь гусеницей, а уж выбирая между гусеницей и не самым хорошим человеком, я выберу второе.
Ненавижу, когда меня обманывают, особенно, когда это так или иначе влияет на мою горячо любимую работу. Логан, мой бывший товарищ из Нью Йорка, классный мужик. Ровно до тех пор, пока не начинает выдумывать собственные истины. Так и сейчас, все, вроде бы, нормально, работают и работают. Однако, в один прекрасный день, оказывается, что товарищ, приехавший просто погостить-посмотреть, взял и перехватил чужую сделку. Адам в ярости раскидывает своих сотрудников, если только не в печи их запихивая, чтобы все горело в адском пламени. Вопрос придумали решать суровыми методами, безотлагательно и с кровопусканием. Задача простая: вернуть сделку, зарубить Логану на носу, что сюда лучше не лезть. Сложно как-то влиять на человека, у которого нет совести, в подобных запущенных случаях помогает только страх. На это мы и давили, когда неделю назад запихивали семнадцатилетнего сына бывшего товарища в машину, а потом настоятельно предлагали папочке не звонить в полицию, потому что подросток «зависает с друзьями». Дети в ответе за грехи родителей, особенно кровные дети, маленькие копии. Малой огрызается, сыплет проклятьями, угрожает скорой расправой. Семь дней его избивают кулаками в кастетах, отправляя короткие видеозаписи Логану, дескать «посмотри, падла, что ты наделал». На восьмой день, мне надоедает слушать мольбы в телефонной трубке, и я договариваюсь о встрече. Мы с Логаном друзья, потому я предлагаю ему честную сделку. Он отдает сделку, клянется не соваться в дела Адама, а мы возвращаем ему пацана.
В мире криминала свои правила. Все повязаны, потому во время внутренних проблем, рука не дергается позвонить копам. На встречу выезжаем небольшой компанией, два на два, как и договаривались. И пушки, Логан просил приезжать без оружия, но кто его, тварь, будет слушать. Смотрю на потертое лицо парня через зеркало заднего вида. Да, не повезло чуваку с родителем, как ни крути. Когда машина подъезжает к зданию заброшки, я замечаю на парковке тонированный bmv, который, совершенно точно, принадлежит Логану. Так приятно, когда товарищи приезжают на встречи без опозданий, словами не передать. Вообще, в вопросе этики и своевременности на работе, я достаточно щепетильна. Иду впереди, пока Трэй, двухметровый громила, тащит подростка, едва стоящего на ногах, за шкирку. Дело должно пройти быстро: подписываем бумаги, возвращаем пацана, разъезжаемся по домам.
Когда мы, наконец, поднимаемся на третий этаж, на уши давит звенящая тишина. Я продолжаю крутить в голове мысли о возможной подставе, но все кажется спокойным. Проходим несколько длинных коридоров, пока не оказываемся в помещении, где нас уже ожидают двое мужчин. В первом, обеспокоенном, высоком брюнете, я узнаю Логана. Второго мужчину я не знаю, но выглядит он так, будто вот-вот вспыхнет и устроит бойню. Плохой пассажир, мне не нравится, потому я чуть морщу нос. – Господа. – Я улыбаюсь, вежливо и излишне дружелюбно. – Давайте решим все быстро и без проблем. Нам ведь не нужны проблемы, правда? – Развожу ладони в стороны, после чего Трэй выпихивает на светлый участок помещения пацана, сильным надавливанием на плечо, усаживая того на колени. – Вот – наша часть сделки. Где ваша? – Логан кидает на середину комнаты пачку бумаг в желтой папке. Дальнейшая работа сравнима с ювелирной, ведь нужно забрать документы, передать подростка и при этом не устроить прямо в комнате танго смерти, танца, в котором все участники падают замертво. Договаривались без пушек, но я затылком чувствую, что на обман сегодня пошли не только мы. Делаю несколько шагов вперед и аккуратно поднимаю бумаги. Все подписи на своих местах, с условиями тоже все в порядке. – Логан, с тобой приятно иметь дело. – Я улыбаюсь, возвращаясь на свое первоначальное место и коротко киваю, свидетельствуя о том, что пацана можно возвращать в семейное гнездышко. Полностью насладиться картиной объединения семьи мне не позволяет внезапно возникший за спиной голос. Слишком знакомый голос, голос от которого мурашки по коже спины. К слову, приятные мурашки.
- Джо. – Медленно поднимаю руки, в одной из которых продолжаю держать папку. – Производишь арест во время законной встречи товарищей? – Я улыбаюсь, и улыбка эта слышится, когда я говорю. – Малой чутка поклацался на лестнице, ничего особенного, подростки, знаешь ли. – Ребята напротив меня напряглись, это видно, я-то спиной могу только чувствовать, предполагать и надеяться на собственный слух. – Если хочешь – выпиши штраф за проникновение на закрытую территорию. – Возможно, у кого-то из здесь присутствующих нет лицензии на ношение оружия, но моя жопа в этом вопросе прикрыта. – В ином случае, положи свою игрушку на пол, иначе мне придется писать жалобу о превышении полномочий. – Я возмущенно взмахиваю папкой и могу только предполагать, что происходит дальше за моей спиной, ведь Логан, все это время стоявший спокойно, резко дергается, вытаскивая из-за спины пушку и открывает огонь. Вот оно, именно то, чего я больше всего боялась. Первая пуля пролетает возле моей головы, я чувствую из-за потока воздуха, ударившего в ухо. Дальше слышится столкновение с чем-то металлическим. Кажется, Логан промазал. Как в замедленной съемке, закрываю голову руками, чуть присаживаясь. Следующая пуля Логана попадает в Трэя и тот, недовольно зарычав, опускается на пол. Из-за спины тоже начинают лететь пули, благо в возмутителя спокойствия, что позволяет мне быстро заныкаться за одну из металлических производственных машин. Пока там продолжается действо, я достаю из кармана зажигалку и поджигаю уголок договорной бумаги. Это не нужно, теперь поставщик итак знает с кем будет работать. Секунды тянутся, пока огонь охватывает бумагу. Когда стрельба переходит в более оборонительные звуки, у меня возле ног остается только пепел. Нахмурившись, я размышляю над тем, откуда она могла тут появиться, но не нахожу ни одной весомой причины. Выглядываю из-за угла станка, когда в металл резко врезается пуля. Да, придется действовать аккуратней. – Признайся, ты ведь даже не подумала о том, что тут может и не происходить ничего не законного. – Надавливание на тупость копов – классическая деталь наших взаимоотношений. Выглядываю с другой стороны станка, одновременно опуская предохранитель на пистолете. Логан лежит на полу, парня с вторым мужчиной я тоже, увы, не вижу, предполагая, что они могли уйти через вторую дверь.
Сидеть за металлической конструкцией – дурная затея, сравнимая с ловушкой. Сейчас сюда можно вызвать патруль, и я окажусь зажата между копами, чего бы очень не хотелось таким прекрасным вечером. Глубокий вдох, медленный выдох, вышвыриваю в правую сторону стул, выигрывая себе мгновения, а сама выбегаю влево к сквозному проходу из помещения, чуть не нарываясь на очередную пулю. Мне сегодня поразительно везет, хотя количество выстрелов вокруг явно напрягает. Уже оказавшись за стеной, улыбка моя становится шире. – Поймай меня, Джо. – Я смеюсь, растягивая гласные. Мне нужно ее увидеть, ведь за все это время такой возможности не представлялось. Осматриваясь по сторонам, подхожу к другому проему и выглядываю в просторное помещение, пытаясь определить, где может быть девушка. - Раз, два, Фредди заберёт тебя... – Привлекаю к себе внимание песенкой из Фредди Крюгера, не ради подъеба, но ради того, чтобы заметить на открытой площадке перемещения фигуру. План выходит на отлично, ведь за одним из аппаратов я слышу торопливое движение. - От тебя столько трупов, Джо! – Хочу вывести ее, заставить злиться, нарушить состояние равновесия и толкнуть это все в полнейший хаос. – Сложно, наверное, будет объяснять своим товарищам, что тут на самом деле произошло. – Я не стреляю, выжидаю подходящего момента, прощупываю и обдумываю дальнейшие действия и возможные последствия.

+2

4

Медленно, я вхожу в помещение, продолжая держать Эйвери на прицеле. Как и предполагалось, глупая затея идти сюда одной, потому что рядом с Сахарой стоит мужчина, а напротив них стоят ещё трое. Что же, судя по тому, что я вижу при первом беглом взгляде - троица поодаль явно не друзья моей драгоценной Эйвери, поэтому их стоит остерегаться в первую очередь, не позволю каким-то идиотам, перешедшим дорогу Сахаре испортить мне все веселье. Замечаю, что молодой парень больше похож на кровавое месиво, чем на подростка, поэтому я плотнее свожу челюсти. Что касается громилы по правую руку от девушки - думаю он не будет делать лишних действий без определенных наставлений Сахары. Проверяю взглядом полы их пиджаков, готова поклясться, у них у всех пушки, интуиция редко меня подводит, и если правильно не разложить карты сейчас - то будут трупы. В лучшем случае парочка - в худшем здесь будет 5 или 6 трупов. Ладно, не разводить панику раньше времени, они ведь как хищники, чувствуют страх. Но страх - давно не то чувство, которое я испытываю, когда дело касается Эйвери.
- Подними руки, заткнись, и медленно повернись, - я слышала её улыбку, самоуверенная, как же мне хотелось поскорее стереть её с лица девушки. Продолжаю держать её на прицеле, скользя взглядом по её стройному силуэту. Признаться, я даже соскучилась по ней. Она медленно выполняет мое требование, в её руках какая-то папка, назначение которой мне неизвестно. Я смотрю на желтый кусок пластика внимательно, будто пытаясь со своего места как рентген определить, что же внутри. - Законная встреча в подобном месте плохо вяжется с действительностью, Эйвери. Опусти папку, медленно, я не шучу, - мой голос напряжен, это слышно, а я ощущаю как внутри все клокочет от какого-то волнительного предвкушающего возбуждения, мне даже кажется меня немного тошнит и кружится голоса, но для меня это непозволительная роскошь, поэтому я крепче обхватываю рукоять пистолета, продолжая переставлять свои ноги шаг за шагом. - Предпочитаю аресты за нанесение тяжких телесных и убийство. Так что даже не мечтай, что я опущу пистолет, это место ты покинешь либо в наручниках, либо в мешке для трупов. -конечно мне бы не хотелось второго варианта. но, я ведь буду должна, если она окажет сопротивление.
Улавливаю непонятное шевеление вдали и резко перевожу пистолет в сторону одного из мужчин. - Дернешься, и присоединишься к мешку с трупами. - На мгновение я вижу страх в его глазах, но в следующую секунду он быстро достает пушку из-за спины и целится в мою сторону. Инстинкт самосохранения срабатывает быстрее, и я буквально кубарем кидаюсь в сторону, слыша как рядом с ухом пролетает пуля, рассекая воздух с невероятной скоростью. Какого черта?! Во время прыжка больно бьюсь коленом об пол, но нет времени скулить от ушиба как школьница, хотя признаться, было неприятно. Произвожу выстрел в нарушителя спокойствия, но тот успевает положить громилу Эйвери. Досадно, впрочем абсолютно не жаль. Череда выстрелов оглушает своим оркестром, пока я перебежками достигаю полуразрушенной стены, прижимаясь к ней спиной. Холодный бетон отрезвлял сознание, охлаждая разгоряченное тело сквозь тонкую белую рубашку, поэтому немного отдышавшись я выглянула из-за стены, в связи с чем чуть не получила пулю в плечо. - Блять, - я тихо выругалась, вслушиваясь в голоса оставшихся двух. Сахару было не слышно, и я могла только надеяться на то, что она все ещё не сбежала. Хотя кого я обманываю, для неё это было бы слишком просто. Выстрелы становятся реже, все помнят о том, что магазин пистолета не резиновый, в связи с чем у меня появляется шанс достигнуть дверного проема и оказаться в другом помещении, тихо, лишь приглушенные звуки оживленного города доносятся сквозь выбитые окна. Я не ошибаюсь, ведь слышу её голос, мне кажется в нем определенно слышится удивление, она не ожидала меня увидеть. Хочется засмеяться, но тем самым я выдам свое месторасположение, она ждет, что я так и поступлю. Анализирую пространство быстрым взглядом, после чего почти бесшумно передвигаюсь к противоположной стене, возможно, меня выдает лишь моя тень. Я знаю, она где-то рядом, и у меня только один шанс, она ведь не будет мешкать, и скорее всего просто пристрелит меня. - Ты жалеешь, что не пристрелила меня ещё тогда, Эйвери? - Грохот, и я на автомате стреляю в сторону источника шума, но попадаю лишь в пустоту. В этом помещении темнее, она движется, я слышу это. Я вслушиваюсь в каждый шорох, в каждый звук. Я стараюсь дышать как можно тише, а Сахара поет глупую песенку Фредди. Как в её духе, это ведь от безысходности. Обидно, наверное. осознавать, что не такая умная, как хочется казаться? Благодаря её голосу я могу предполагать где она, и вскоре я вижу её. Стоит лишь подойти ближе, и можно выстрелить. Но какой в этом смысл, вот так вот просто? Нет, и в этом моя проблема, не могу позволить себе просто, мне нужны эмоции, я должна видеть её глаза. Двигаюсь по периметру, пока Сахара продолжает разговаривать со мной. Она пытается вывести меня из себя, я знаю, она всегда пыталась, и она знает, как я не люблю этого. Черт, наверное мне даже будет жаль, за долгие годы никто не привлекал моего внимания так, как она. Я хотела её, арестовать, застрелить, трахнуть, и предположительно все примерно в одном контексте, и от того это злило меня ещё больше, заставляя гнаться за ней все быстрее и быстрее. Она продолжает стоять на месте в тот момент, когда я оказываюсь совсем у неё за спиной и упираюсь дулом своего пистолета её в голову. - Не сложнее, чем было объяснить куда я пропала в ночь нашего первого знакомства, - мой голос звучит прямо над её ухом, и я делаю шаг ещё ближе, продолжая держать пистолет у её головы. - Будь хорошей девочкой, не вынуждай меня размазывать твои мозги по стенам, - я обжигаю горячим дыханием её ухо. Так близко, знаю, что в таком положении я более уязвима, но ничего не могу с собой поделать, я вдыхаю её запах, такой сладкий, смешанный с горькими нотками табака. Я буквально чувствуя как электризуется оставшееся пространство между нами

Отредактировано Joanna Fleming (Вт, 6 Фев 2018 07:19:05)

+2

5

Все происходящее в здании должно мне не нравится. Никому бы не понравилось, когда в помещение заявляется коп, а уж коп с личными претензиями – еще хуже. Но я не была из большинства, у меня были свои интересы и тараканы, начавшие размахивать лапками от восторга и удовольствия, когда услышали знакомый голос. Даже если каждого из них сегодня раздавят в липкую массу, они умрут в полнейшем удовлетворении, довольные, переполненные счастьем от такой восхитительной игры. Я слышу ее, каждый шаг в темноте отдается ударом колокола, сложно не заметить, не услышать – еще сложнее. Такой психологический ступор часто показывают в ужастиках, когда человеку бы, вроде, бежать не оглядываясь, а он идет прямиком в подвал, удерживая в руках лишь свечу. Вот и я, совершенно такая же, стою в сумраке комнаты, вслушиваясь в шаги неподалеку.
- Я ни о чем не жалею, детектив. – Не уверена, что она все еще детектив, но мне нравится называть ее именно так, как когда-то давно. Детектив Джо Флеминг. – Я бы добавила несколько пикантных деталей в наши прошлые встречи, но менять… Нет-нет, все именно так, как должно быть. – Перехожу от одной стены к другой, медленно осматривая пространство вокруг себя. Тихо, только с южного выхода слышатся нетерпеливые шаги, слишком тяжелые от того я напрягаюсь сильнее. Что мы вообще тут имеем? Джо, желающая покарать меня всеми возможными способами, Логан, желающий мести за сына, и я, стою себе в темноте, пытаясь определить, как я вообще докатилась до подобной ситуации.
Мысли становятся холодными именно в тот момент, когда к затылку прижимается дуло пистолета. Я знаю, что это она еще до того, как слышу ее голос. Логан бы уже прострелил мне голову, вероятней всего, еще издалека. У прямого выстрела нет проблем, но это. Кажется, кто-то изрядно втянулся в игру. – Меня на этой земле ничего не держит, Джо. – Улыбка, открытая, наглая, а в подтверждение своих слов, я медленно разворачиваюсь к ней лицом, упираясь в дуло пистолета лбом. Так близко, что можно просто протянуть руку. Смотрю ей в глаза, пытаясь определить, что не так или, наоборот, так. Почему она пришла одна? – Хочешь произвести арест самостоятельно? Потешить собственную гордость? – В моих глазах танцуют черти удовольствия. Я не ошиблась, когда выбрала для игры именно ее. Вот он – результат. Вроде бы, совершенно разные, но какие же одинаковые, вы только посмотрите на то, что сейчас происходит. – Давай, нужно просто нажать на курок. – Я выгляжу совершенно безобидной, сопротивляться сотруднику полиции, когда в здании труп – себе дороже, а реальных доказательств против меня нет. Смерть меня не страшит, умирать не страшно. Когда к земле не притягивают якоря вроде семьи, ответственности и прочей ерунды.
От психологического давления отвлекает фигура, появившаяся в дверном проеме прямо за спиной девушки. Логан, урод ебаный, я искренне надеялась, что он свалил, но, видимо, здесь меня интуиция подвела. Корпус девушки защищает меня от выстрелов, но, зная мужчину, могу поспорить, что он будет стрелять сначала по ней, а когда та окажется на полу, продолжит выпускать пули в меня. Он поднимает пушку и дальнейшее происходит как в замедленной съемке, вымеренной ударами метронома. Делаю шаг вперед, уложив руку на плечо девушки и резко дергаю тело вниз, отпихивая в сторону. Одновременно с этим, вытаскиваю пистолет и делаю два точных выстрела в мужчину. Массивное тело падает на пыльный пол, продолжая тихо скулить. Зачем я это сделала? Пихнула ее в сторону. Пытаюсь осмыслить собственные действия, разрываясь между попыткой защитить себя и попыткой защитить ее. У меня было бы достаточно времени, чтобы открыть огонь, когда первые пули попали в тело Джо, тут очевидный факт. Тогда что? Где эта холодная расчетливость, когда она так нужна. Надо было дать Логану выстрелить, а потом добить его без лишних свидетелей.
– Отец! – В проеме появляется подросток. Глупый мальчишка. Ему не удается сделать и пары шагов внутрь помещения, как я выпускаю еще две пули, сбивающие его с ног. Ни выживших, ни свидетелей, я всегда придерживаюсь этой тактики. Еще больше меня раздражают те, кто решает влезть в важные для меня процессы. Момент нарушен, я зла, я чертовски зла. Не только из-за того, что не узнаю нажмет ли Джо на курок, нет. Ситуации, в которых приходится отвлекаться, разрывать зрительный контакт. - Ну? – Когда я вновь оборачиваюсь к девушке, мое лице выглядит совершенно серьезным, нет моей привычной ухмылки, нет мимических морщинок в уголках глаз. Я тру переносицу, взвешивая все за и против. Если раньше у меня имелось неопровержимое алиби для всего и полная свобода действий, то теперь, благодаря своим же действиям, я стояла в тупике. Два трупа, заваленных прямо на глазах сотрудника полиции, объяснить это все не так уж просто. – Гордишься собой? Поймала меня с поличным. – Моя проблема в том, что я слишком много думаю. Возможно, если бы я просто ходила и стреляла во все стороны, проблем было бы меньше. Что мешало мне пристрелить ее тогда, прямо в ее спальне? Слишком сложный вопрос, на обработку которого нужно намного больше времени.
Времени нет, как и возможных вариантов. Либо оказывать выйти из здания единственной, либо не выйти из здания вообще. Хотите – выносите. Поднимаю руку, в которой удерживаю пистолет и направляю дуло на девушку. – Детектив, я оказываю вам сопротивление.Просто выстрели, выстрели и закончи всю эту нелепую комедию. – Вопит внутренний голос, пытаясь вернуть сознанию остатки логики. Все верно, я швырнула ее в сторону только по той причине, что хотела закончить все сама. Так и есть. Убеждать себя в этом можно бесконечно, только правды в этом ни капли, сколько не ищи. Сжимаю зубы сильно, так чтобы боль отдавалась в скулах. Бесит, как же, блять, бесит. Как я могла позволить себе настолько глубоко залезть в это болото?  – Бери пистолет! – Едва не срываюсь на крик от состояния собственной беспомощности, неспособности действовать, глупости, в конце концов.

Отредактировано Sahara Avery (Вт, 6 Фев 2018 14:30:43)

+2

6

Я наслаждаюсь моментом, стараясь как можно лучше запомнить картину пистолета у затылка Эйвери. Не смотря на то, что я ещё плохо осознаю, что оснований для ареста у меня не так много, но боже, как же прекрасно это мгновение. Но Сахара Эйвери не была бы Сахарой Эйвери, если бы даже в этой ситуации она не вела себя так, как было выгодно ей. Она медленно поворачивается, упираясь лбом в дуло моего пистолета, пока я крепче сжимаю холодную сталь своего табельного оружия. - Ты ведь знаешь, что я больше не работаю в полиции, я агент ФБР. Можешь себе представить, насколько сильно я выросла в профессиональном плане? - Мне даже нравится хвалиться перед ней своими заслугами, в какой-то мере она так же причастна к моему повышению, ведь если бы не полный провал с ней на задании - я бы не стремилась так сильно лезть из кожи вон, что бы доказать окружающим, что я лучшая из лучших. Я медленно тянусь к наручникам на поясе, слегка качая головой. - Слишком просто, Эйвери. Лучше сдайся... - договорить я не успеваю, в одно мгновение взгляд девушки меняется, и уже в следующую секунду смотрит куда-то сквозь меня или через мое плечо. Я слышу шорох, и прежде чем я успеваю понять, что один из мужчин вернулся - Эйвери резким движением хватает меня за плечо и с силой отталкивает вниз и в сторону. Я громко вскрикиваю, больно ударившись корпусом, а так же правым запястьем об пол, от чего мои пальцы разжимаются и я отпускаю рукоять пистолета. Боковым зрением я наблюдаю картину будто в замедленной съемке, Сахара выхватывает свой пистолет и производит два выстрела. Мои глаза становятся шире, когда я поворачиваю голову и вижу тело мужчины, стремительно падающего навзничь. У полицейских должна быть быстрая реакция, без промедлений, но все что происходит не укладывается в моем сознании, потому что я не могу пошевелиться, наблюдая за тем как ещё два выстрела укладывают рядом с мертвым телом того паренька. Он назвал мужчину отцом, Эйвери только что безжалостно уничтожила целую семью. На моих глазах. На глазах агента ФБР. К слову, эта самая семья могла бы уничтожить меня, если бы Эйвери не оттолкнула меня перед этим. Она... Спасла мне жизнь? Подобный расклад выглядит совершенно нелепо, я не верю в происходящее, продолжая смотреть на тела у входа. Кажется, я совершенно перестала дышать, наблюдая за этой ужасной картиной расправы. Её голос звучит резко и внезапно, я вздрагиваю, пугаясь словно удара молнии. С невероятным усилием я перевожу взгляд на неё, чуть приоткрыв губы от участившегося внезапно дыхания. Смотрю на неё, и не могу пошевелиться. Хотела, что бы улыбка исчезла с её лица? Пожалуйста. Я не узнаю её, во взгляде совершенно нет той искры, которая читалась там ещё пару минут назад. Серьезное лицо и тяжелый взгляд. - Я не...
Слова комом застревают в горле, и я нервно сглатываю, совершенно сбитая с толку подобными изменениями. Горжусь ли я собой? Я пытаюсь понять, что я чувствую, потому что я рассчитывала на то, что буду ликовать, если поймаю её с поличным. И моё сознание буквально кричит о том, что вот он мой шанс арестовать её, ведь Эйвери только что на моих глазах убила двоих. В другой комнате ещё трупы, пушки наверняка не зарегистрированы, а если и зарегистрированы - то тем лучше. Неужели я упущу свой шанс? Я закрываю глаза, осознавая, что я не горжусь собой. Я скорее ненавижу себя за то, что не смогла остановиться ещё в ту ночь, когда вышла из здания китайской лапшичной. Я должна была уйти, а не вжимать Сахару в стену так, будто это был мой последний день в жизни. Открываю глаза. смотрю девушке прямо в глаза, все ещё сидя на полу. Она подобно мне не отрывает взгляда, после чего направляет на меня пистолет. Она снова называет меня детективом, и как в ту ночь в моей спальне по телу бьет импульс, заставляя мое сердце стучать в бешеном ритме, и я не смею её снова исправлять. Она злится на себя не меньше, я не устану повторят, как мы во многом похожи.  Я хочу отрицательно замотать головой, но Сахара вдруг срывается почти на крик, заставляя меня взять пистолет и что? Выстрелить в неё? Этот голос, я подчиняюсь ему, и не отрывая взгляда нащупываю пистолет и беру его в руки. Не разрывая зрительного контакта я встаю сначала на одно колено, после чего превознемогая лёгкую боль крепко встаю на обе ноги и вытягиваю руку вперед, направляя глок на ЭЙвери. Ужасно тихо, я слышу стук своего сердца, свое тяжелое дыхание и дыхание Эйвери. В помещении пахнет затхлостью и пылью, но я почти не чувствую этого запаха, я чувствую только её сладкий запах с этими сводящими с ума горькими нотками. Возвожу курок и крепче обхватываю рукоять пистолета. Джо, всего один выстрел, и все закончится. Тебе даже не нужен этот арест, она же сама сказала, она оказывает сопротивление. Тогда почему я ей не верю? Секунды превращаются в минуты, и я стараюсь оттолкнуть эмоции как можно дальше, внутри меня все клокочет с яростной силой, я до боли сжимаю зубы, что бы хоть как-то ускорить выбор правильного решения, но... не могу. Снова сжимаю пистолет, а затем шумно выдыхаю и опускаю руку, в которой сжимала оружие. - Нет, - мой голос звучит тихо, и мне кажется Сахара может не расслышать меня, поэтому я снова поднимаю взгляд на неё и произношу громче и тверже. - Нет. Я не сделаю этого, - хмурюсь, в полумраке скользя взглядом по её лицу, после чего перевожу взгляд на дуло пистолета. - Если хочешь - стреляй. И покончим с этим. - В подтверждение своих слов я швыряю пистолет куда-то в сторону, после чего гордо вздергиваю подбородок, продолжая смотреть на Сахару. Такая восхитительная и дерзкая. Я не смогу застрелить её, это выше моих сил. Вот так внезапно я понимаю, что готова пожертвовать жизнью и ради чего? Ради того, что бы доказать, что она действительно права? Узко мыслящие. Словно эхом в голове звучит фраза Эйвери из той ночи.
Пространство вокруг словно давит на меня и я не знаю что движет мной, но внезапная мысль приходит мне в голову быстрее, чем я осознаю всю её глупость. - Оружие, это так нелепо. Финал нашей игры заслуживает большего, - и я делаю шаг в сторону Сахары быстрее, чем понимаю, что она действительно может выстрелить. Но чем быстрее становятся мои шаги, чем ближе я оказываюсь к ней - тем яснее я понимаю, что она не сделает этого. Мне хватает доли секунды, что бы резким движением руки ударить её по запястью и выбить пистолет. В следующую секунду я налетаю на неё словно пантера в прыжке и вжимаю в стену, а предплечье правой руки с силой вдавливаю в горло. Я почти касаюсь кончиком носа её носа. Её губы так близко, стоит только дотянуться, коснуться, и можно почувствовать их вкус. Меня буквально трясет от такой максимальной близости с ней, я ощущаю, как дрожат мои колени, потому что я до одури хочу её, собирая последние крупицы здравого смысла, противясь этому, грубо вжимая в холодный бетон спиной. - Вот теперь окажи сопротивление. - Я шепчу ей прямо в губы, с трудом произнося слова, а весь мой пристальный взгляд буквально кричит об обратном. - Прошу...

Отредактировано Joanna Fleming (Вт, 6 Фев 2018 20:36:07)

+2

7

Тишина давит на уши так, будто погрузили метров на двадцать под воду без экипировки. Стоит перестать удерживать дыхание и сосуды головного мозга начнут лопаться один за другим, пуская кровь из ушей, облегчая боль, приближая бессознательное. Человек становится овощем, когда умирает мозг. Я стала овощем, когда вляпалась в болото под названием Джоанна Флеминг, глубоко вляпалась, настолько, что выбираться если только с обглоданными болотными гадами ногами. Моральная инвалидность хуже физической, больнее, отвратней. Человек может жить без ног, без рук тоже может, хотя это и печально. Можно жить без пальцев, без куска головы. Попробуй выжить с разломанной на мелкие кусочки душой. Шагни из окна к целостности. Организуй кровавую бойню на главной площади так, чтобы тебя прям там расстреляли из нескольких пушек копы. Планирование, как самая бесполезная дисциплина, спасающая, но, в то же время, указывающая на все предстоящие беды и невзгоды. Тишина давит на уши, больно пульсирует в висках, звенит вместо слов по барабанным перепонкам.
Я жду, жду финала истории. В моей идеальной картине мира, в помещении останутся только трупы. Никто не выйдет. Сценарий будет развиваться так: Джо берет пистолет, стреляет, попадает, потом стреляю я, попадаю. - На пол! Всем лечь на пол! – Вспоминаю крики магазинного воришки, тыкавшего в посетителей пластиковым пистолетом. Чушь несусветная. Девушка что-то мямлит, не могу понять, что именно, но этот внезапный переход от самодовольного копа к жмущейся ромашке - бесит. Если потребуется, я застрелю ее просто так. Выпущу всю оставшуюся обойму, чтобы наверняка. Чтобы ни духи, ни призраки не смели лезть в мою идеальную концепцию мира. Так оно и будет. Будь я другим человеком, совестливым или высоко-моральным, подумала бы несколько раз. Проблема заключается лишь в собственном скотстве, а скотина я редкостная.
Глаза блестят немного безумно, когда девушка все же берет пистолет. Да, все произойдет именно так, как я планировала. Мне нужно логичное завершение, стремление к идеализму толкает завершать начатое. Я в нетерпении и нетерпение это отражается в напряженном выражении лица. Сейчас все случится, первый и второй выстрел. Занавес. Зритель плачет навзрыд, нарушая тишину зала, опустевшую от внезапно затихшего оркестра. Счет секунд дается тяжело, мучительно долго, воздух наполнен едким запахом железа и пота, вызывающим приступы тошноты. Ожидание убивает. Сколько, черт, возьми, можно думать? Решаю, что если ничего не произойдет в ближайшие пятнадцать секунд, то открою огонь сама. Честное слово, хватит уже сопли жевать, взрослые все люди, видавшие мир, знающие, что такое жестокость и насилие. Холодное сердце цинизма, греющееся в периодических связях с такими же извращенцами. Джо отбрасывает пистолет.
Джо отбрасывает пистолет? – Что? Нет, возьми обратно! – От удивления, фразу произнести получается только в голове, голос не слушается, упираясь в какой-то незримый барьер. Я не понимаю, мой идеальный план спотыкается и падает на первом же этапе, громко опускается на горку железных опилок в углу, глушит в тишине. Кто бы мог подумать, что тупиковая ситуация окажется настолько близко. Просто нажать на курок. Пятнадцать секунд давно прошли, и последняя цифра циклично произносится в голове на повторе. Мрак, я не могу нажать на курок, осознание этой слабости дергает за нитки, как марионетку. Тело пытается сопротивляться, вмешивается в перепалку с разумом, который знает, что либо сейчас, либо никогда. Сердце, ебаный кусок мяса, предательски ноет. Сознание и мышечная память подчиняются, чертовы предатели. – Финала не будет, Джо. - В голове я осуществляю еще одну попытку нажать на курок. Безрезультатную, как можно догадаться. Вместо сопротивления, атаки, да, хотя бы, слов возмущения, я молча смотрю на то, как девушка подходит ближе. Секунды, но практически сразу, я чувствую, как пистолет покидает ладонь, а спина оказывается вжата в стену. Первые пару секунд я нахожусь в потерянном состоянии, внимание рассеяно, я просто пытаюсь осознать, как так вообще вышло. Только что я держала человека под прицелом и посмотрите на меня теперь – прижата к холодному бетону.
Вопросы путаются, сталкивая меня всего с двумя. Почему она не выстрелила? Почему не выстрелила я? Чем чаще я оказываюсь в компании мисс Флеминг, тем больше в голове остается вопросов без ответов. Ебаная головоломка, которую никак не получается собрать. Даже наоборот, раз за разом я, буквально, прыгаю на собранной картинке, разбивая ее на еще более мелкие осколки. Стоит ли дожидаться, когда под ногами останется только пыль? Губы слишком близко, сзади холод, спереди – тепло. Я же, как масло, на иглах нервов. - Давай, Сахара, самое время разобраться в этом дерьме. – Внутренний голос звучит издевательски, и я пытаюсь решить, как он планирует получить быстрое решение, если оно не вышло в течение последних четырех лет.
В ее словах я слышу просьбу, мольбу. Кажется, не только я здесь застряла в паутине и дергаю лапками, запутываясь еще сильнее. Не могу оторвать взгляд от ее глаз, так близко, что можно утонуть. Сопротивление. Смешно, но даже в этом пиздеце мы можем оказать друг другу помощь, которая позволит выпутаться из колеса сансары. Только совместные усилия, двустороннее сопротивление смогут растащить по разным углам, восстановив положение фигур на доске. Темные за темных, светлые за светлых. Насколько позволяет положение, отвожу голову назад и сразу, резким движением, ударяю лбом девушке в переносицу, одновременно отталкивая в сторону. Глубокий вдох, сдерживаемый все это время навалившимся телом, нахмуренные брови и серьезный взгляд. Еще одна попытка все закончить. Да, в рукопашном бою я буду определенно слабее, но стоит добраться до пистолета и игра будет окончена. Почему тогда давит в груди? Секунды тянутся, превращаясь в бесконечную полосу, вместо короткой точки. Я благодарна время восприятию за то, что оно дает мне разобраться. Безрезультатно, но и на том спасибо. Коротко качаю головой в сторону, пытаясь выкинуть все мысли: нужны или нет, не важно. Мозгу нужно совершенно пустое пространство, чтобы функционировать.
Нас разделяет всего пара шагов. Вытяни руку и сможешь коснуться. Оттолкнуть еще раз и еще, но вместо этого я тянусь вперед и, схватив девушку за ворот рубашки, дергаю обратно на себя, разворачивая к стене ровно так же, как только что стояла сама. – Неужели это, блять, так сложно – нажать на курок? – Мозг требует расправы, сердце толкает к губам, жадным поцелуем, пока руки с треском рвут белую рубашку, раскидывая по грязному полу оторвавшиеся пуговицы. Насрать на трупы в комнате, ладони касаются кожи живота собственнически, телом прижимаясь к телу. Жарко. – Ты права, оружие – это нелепо. – Шепчу прямо в губы, пальцами путаясь в волосах. – Я тебя голыми руками задушу.

+2

8

Breathe in the light ,
I'll stay here in the shadows
Waiting for a sign, as the tide grows
Higher, and higher, and higher.


Код:
<!--HTML--><center><audio controls loop>
   <source src="http://d.zaix.ru/5RLk.mp3"></source>
</audio></center>


Я чувствую её дыхание на своих губах, такое горячее и влажное, я помню её губы на вкус. Я буквально ощущаю на языке их привкус, по телу бьет дрожь, пока я всматриваюсь в её глаза в темноте. Когда она рядом - все вокруг теряет здравый смысл, я превращаюсь в безвольную марионетку, которая способна только впитывать каждую эмоцию, каждый вдох, каждое изменение в её глазах. Я сильнее надавливаю на горло рукой, продолжая бороться с теми чувствами и эмоциями, что переполняют меня. Я так хочу поцеловать её, что если она ничего не сделает сейчас - это снова превратиться в безумие, которое я не смогу остановить. Каждый раз, когда она так близко, когда я чувствую её всем телом - я теряю контроль над собой. Сахара тонет в моих глазах, не шевелится, и это сводит меня с ума. Она не выстрелила, почему она не выстрелила? Это бы уже должно было прекратиться, я должна быть мертва. Лежать позади без дыхания в луже собственной крови. Почему я все ещё жива? Я не могу понять собственных эмоций на этот счет, пока время тянется чертовски медленно. Ни одна из нас не смеет нарушить ту тишину, которая давит на сознание так сильно, что мне кажется я не выдержу, закричу, и просто взорвусь от переполняемых меня ощущений. Сопротивляйся, прошу, я не могу сделать этого, не сейчас - никогда.
Наконец, ЭЙвери делает легкое движение и совершает удар лбом мне в переносицу, от чего у меня искры в глазах смешиваются с ноющей болью между глаз. Я ослабеваю хватку и делаю несколько шагов назад, зажимая рукой нос. Не уверена, что силы удара хватило для того, что бы пошла кровь, но учитывая то, в каком напряжении я находилась - не удивилась бы, если бы кровь полилась от легкого прикосновения к носу. Момент нарушен, и я жмурюсь, пытаясь унять дрожь в коленях и руках, которая так предательски путает мне все карты, мешая делать свою работу, которую я умею делать так - как никто другой, лучше всех и с достоинством. Но не тогда, когда рядом оказывается Сахара Эйвери. О чем вообще можно говорить, если она только что убила двух человек на моих глазах, но вместо того, что бы арестовать её - я борюсь с желанием разорвать её одежду к чертям, что бы касаться своими тонкими пальцами её горячей и гладкой кожи, каждый миллиметр, покрытый рисунком странных татуировок, я хотела скользить по ней языком и губами, прикусывать её нежную кожу, а так же слышать её хриплые стоны возле своих ушей. Вместо того, что бы выстрелить - я швырнула свой пистолет куда-то в сторону, даже не желая искать его взглядом. Я убираю руку от лица и смотрю на неё, снова не отрывая взгляда. Я не предпринимаю никаких действий, а просто жду, улыбаясь ей в лицо, понимая, что она тоже не может перебороть в себе это чувство беспомощности по отношению к ситуации, в которой мы оказались. Но я знаю, я уверена, что она куда сильнее меня. Ну же, давай. Покажи мне, на что ты способна! Инстинкт самосохранения - не самый лучший мой друг, доказательством тому было мое присутствие здесь в гордом одиночестве, результатом которого служили 4 трупа в здании и мы, совершенно лишившиеся способности вести себя как обычно. Нас разделяет менее метра, и мне стоит только толкнуть её, что бы разорвать то притяжение, которое ощущается между нами. Я делаю шаг навстречу, и именно в это мгновение она протягивает ко мне руки, но вместо того, что бы оттолкнуть - она хватает меня за ворот моей белой рубашки и тянет на себя. Прежде чем я успеваю опомниться - я с силой оказываюсь вжата ровно в то же место, куда еще минуту назад я вжимала Эйвери. Еще минуту назад она была на моем месте, и очевидно ощущала то же, что ощущаю сейчас я. Мои колени снова подкашиваются, пока грудь разрывается почти от болезненного ощущения тянущей боли в сердце, а спина горит от удара о холодный бетон. Наконец, она нарушает молчание, грубо интересуясь у меня, почему я не спустила курок. - Ты мне скажи, - я с трудом произношу эту фразу прежде, чем она вторгается в мой рот с диким и жадным поцелуем, разрывая мою блузку пополам. Я слышу как пуговицы разлетаются в стороны, но мне так плевать на это. Я обхватываю её за шею, запускаю руку в волосы в ответ, чуть оттягивая в сторону, будто желая отстраниться, но на деле я кусаю её за губу, сильно, как любила делать это всегда. - Так задуши, - мое тело прошибает озноб, и я улыбаюсь ей прямо в лицо, ощущая её горячие дыхание на своих губах. - Давай, Эйвери, это твой шанс! - Я хватаюсь за её плечи, после чего отвечаю на её поцелуй с не меньшей страстью, разворачивая к стене спиной с силой, забираясь пальцами под её майку. Кровь кипит во мне, и в этом безумии я хватаю её руки за запястья и дергаю вверх, удерживая одной рукой над головой, пока второй цепляюсь за её горло.

Отредактировано Joanna Fleming (Сб, 17 Фев 2018 15:00:45)

+3

9

Сложно сказать точно или описать происходящее. С одной стороны – все вполне конкретно. С другой – блять, да что вообще за чертовщина? Можно бесконечно искать ответы на заданные вопросы, просчитывать варианты и ситуации, обдумывать миллион раз. Или. Прыгнуть вниз головой в обрыв в, так называемом, прыжке веры, забыв привязать к щиколоткам тарзанку, и посмотреть всплывет ли тело. Поплывет ли дальше или так и останется на воде буйком плавать. В омут Джоанны Флеминг ныряю с головой так, чтобы брызги разлетались во все стороны. Ни единого шанса выйти сухой из воды. Выбраться бы, не отбив грудную клетку, а остальное, по сути, не так уж и важно. Нужно потерять все, чтобы найти самое важное. Так, вроде, знающие люди говорят. Те, у кого получилось добиться гармонии с собой, найти счастье. Я же будто круглыми сутками на иголках сижу, но не как йог достигший дзена, а как мученик, брошенный в таком виде доживать остаток лет.
На вопрос о нажатии на курок так и хочется по-детски ответить: «ты первая начала». Глупости какие, взрослый человек, а пытаешься переводить стрелки. Анализировать собственные поступки полезно. Это позволяет хорошо вникнуть в ситуацию, разобрать ее по полочкам, исключить возможности ее повторения. Такая модель поведения работает, если вы настолько же много всего обдумываете как я. Работает абсолютно всегда, во всех случаях, кроме случаев связаны с женщиной, чьи губы хочется кусать до крови, женщины, чье тело в руках кажется совершенно логичным, женщины, которая должна посадить меня за решетку и которую я, по-хорошему, должна застрелить. В теории все выглядит очень просто, но на практике… Я целую чужие губы глубоко и неистово, так, будто без этого я просто возьму и перестану дышать. Бесполезность сопротивления, врезающаяся в «да засади ты меня уже за решетку и прекратим это все». – Я не знаю. – Глаза не могут сфокусироваться, взгляд ловит то глаза, то губы, пока руки касаются горячей кожи, скрываемой раньше под рубашкой. В идеале – сесть друг напротив друга за стол и обсудить пункт за пунктом происходящее между нами. Едва представив данную ситуацию думаю о том, как бы было увлекательно трахнуть Джо на столе. Кроме похабных мыслей о сексе в разных позах и помещениях могу нормально воспринимать только пальцы, путающиеся в волосах, тело, прижимающееся к моему собственному. Этот ее аромат, дурманящий, окончательно отрывающий от действительности и переносящий в мир зазеркалья, в котором нет логики или смысла. Есть только она и я, дикие, рвущие одежду, вжимающие друг друга в стены. Во рту привкус крови из только что укушенной губы. Нормальный человек должен от такого хотя бы дернуться, промычать что-нибудь невнятное в знак протеста, выразить свое недовольство, но не я. Я прижимаю девушку крепче к себе, изучая языком полость ее рта, переплетаясь с чужим языком в замысловатом танце страсти, похоти, неудержимого желания.
Она улыбается. Почему она улыбается? Странное изменение позиций, ведь мое выражение лица серьезно, как никогда. Я продолжаю сопротивляться происходящему, одним процентом из ста мое сознание продолжает хвататься за собственные руководящие принципы. На дать никому влиять на себя настолько, чтобы потерять контроль. Нельзя, но я теряю. Раз за разом. Каждая встреча как дань поклонения богу хаоса, полностью выпадающая из области моего влияния. Отсутствие контроля заставляет хмурится, искать причины, и эта улыбка на лице Джо только злит. Будто она знает что-то, что еще не успела узнать я. Это не любовь, я совершенно точно в этом уверена, любовь должна быть другой, милой, окруженной цветочными запахами. У любви должны быть положительные мотивы, добрые, не несущие за собой никакого скрытого смысла. Это совершенно точно не любовь. Тогда почему невозможно сопротивляться? Спина вновь упирается в стену. Судя по звуку, мне должно быть больно, но я не чувствую, буквально, ничего, кроме рук девушки. Как они хватают запястья, сжимают собственное горло. Очень легкомысленно – пытаться сдержать обе руки одной, ведь выбраться мне не составляет труда. Когда руки оказываются на свободы, я отрываюсь от губ девушки и вновь отталкиваю ее от себя. Мне не нужно времени думать, я не собираюсь решать с какой стороны начать атаку, мне жарко, и я скидываю с плеч кожанку, затем спешно стягиваю с себя майку и кидаю ее в сторону. – Я еще успею. - Сама себя не узнаю. Вот так просто взять и наплевать на все, особенно, когда прямым текстом предлагают взять и задушить. Глупая, запутавшаяся в само себе Эйвери. Секунды до того, как я вжимаю девушку во что-то наподобие шкафа, угрожающее трясущегося от такого напора. Кажется, по пути я наступаю на одно из тел, что ни коим образом меня не беспокоит. Как-то не по-христиански – трахаться в одной комнате с трупами, но и христианка из меня так себе. Никакая, если быть точнее. При более внимательном рассмотрении, мне можно сразу путевку класса «вип» в ад покупать. Жар, исходящий от тела девушки погорячее любого котла, я вам отвечаю. Сжигает и оставляет на коже ожоги, именно такие, которые искала в других женщинах, пытаясь убежать от собственных мыслей. – Ненавижу тебя. – Мгновение между поцелуями, пока пальцы спешно расстегивают пуговицу на брюках девушки. Просто, чтобы она знала. Чтобы я знала. Чтобы хотя бы видимость остатков сознания сохранить, а не пустить все к чертовой матери вниз с обрыва.

+2

10

Код:
<!--HTML--><center><audio controls loop> 
<source src="http://d.zaix.ru/Yh4.mp3"></source> 
</audio></center>

Я не пытаюсь удержать её, если бы хотела, то нацепила на неё наручники и отвезла бы в бюро, швырнула в допросную и выбивала признание. Но вместо этого я не могу оторваться от девушки. Я знаю, что из моего захвата легко вырваться, и улыбаюсь сквозь поцелуй только сильнее, когда запястья выскальзывают из под моих пальцев, а девушка отталкивает меня. Я чувствую металлический привкус крови Сахары на своих губах, я слизываю его с наслаждением, как награду за то, что она не может сопротивляться мне. Или как проклятье за то, что не могу сопротивляться ей и я. Мы словно звери в клетке, вынуждены находиться в одном пространстве, без возможности к освобождению, мы такие же дикие и ненасытные, не можем просто сидеть и смотреть друг на друга. Нам нужно делить территорию, и делать это яростно, с громким рычанием, кусая друг друга и раздирая шкуру когтями. Шум в ушах такой сильный, а дыхание мое настолько тяжелое, что кажется будто я стометровку пробежала, наблюдаю за тем как Эйвери скидывает куртку, стягивает майку. Это неправильно, я коп, я должна остановиться, я должна... С громким вздохом стягиваю с себя остатки блузки швыряя их куда-то в сторону, оставаясь в белом бюстгальтере, и делаю шаг навстречу ровно в то же мгновение, что и Сахара. Мы как два магнита притягиваемся друг к другу, больно ударяясь телами. Моя кожа горит, я хватаю её за шею, снова впиваюсь в губы, не могу прекратить это, слишком сладко, слишком приятно, слишком горячо, и я наслаждаюсь снова и снова, путаясь пальцами в её волосах. В этом безумном порыве страсти мы врезаемся в какой-то шкаф, он дрожит под натиском того и гляди обрушившись на нас, я чувствую как каблуки моих ботинок наступают на чьи-то руки и вспоминаю, что под нами трупы. Мои зрачки расширяются, и я не могу понять, испытываю я от этого ужас или удовольствие. Эти граничащие эмоции всегда были настолько сильными, что я терялась, тонула, и забывала о правильном.
Когда её пальцы касаются пуговицы на моих брюках, я издаю протяжный стон на выдохе, мою грудную клетку просто разрывает от ощущения боли, желания и тоски. Я чувствую как мне трудно дышать, как жар моего тела буквально сжигает меня изнутри, а жар тела Эйвери только усугубляет ситуацию. Я впиваюсь в её обнаженные плечи ногтями, сдерживая не то всхлипы не то стоны, не то слезы, которые вдруг внезапно застревают внутри меня комком. Я хочу её так сильно, что все вокруг теряет здравый смысл. Моя работа, трупы вокруг, закон. Когда я рядом с Эйвери - я превращаюсь в женщину, которая готова отдать все, лишь быть максимально близко к женщине, которую я ненавижу так же сильно, как и она меня. До порванной одежды, расцарапанной спины, умопомрачительных оргазмов. - Покажи мне насколько сильно, - между поцелуями и укусами я шепчу ей в губы ответ. Брюки соскальзывают с моих бедер вниз, и я путаюсь в них, почти падая, шкаф угрожающе гремит и сотрясается за нами вновь, поэтому я снова толкаю Эйвери к стене, наконец перешагивая через брюки. Среди крови хаоса и трупов, я кладу свои ладони на её грудь, сжимаю пальцы, располагая соски между ними, воздух заканчивается в моих легких, я судорожно вдыхаю, словно загипнотизированная смотрю в глаза Эйвери, ладонями перемещаюсь на талию а затем ниже, расстегиваю пуговицу на джинсах, пытаясь перехватить инициативу, хотя знаю, что это почти невозможно. Жаль наручники остались в брюках, валяющихся где-то позади меня.

+2

11

Все должно быть не так. Мы не должны были упускать оружие, не должны были раздеваться, поцелуи не должны казаться такими горячими, а прикосновения столько притягательными. Джоанна Флеминг должна лежать мертвой на полу, рядом с телами мужчин. Так делаются дела в моем мире, но в моем обиталище грозы, наступающие вместе с ураганами. Как ураган Катрина уничтожал Луизиану, ураган Флеминг уничтожает меня вместе с моими жизненными принципами. Сопротивляться бессмысленно, разрушения уже слишком велики, а я как безумный мессия с улиц стою лицом к приближающейся опасности, разведя ладони в стороны, готовая принять на себя все, что несет ветер. Не нужно требовать остановиться, сдохнуть, нет ни единой возможности искать пути отступления. В глазах безумца теплится детский восторг, отсутствие самосохранения, болезненная тяга к уничтожению. Себя, в первую очередь, потом уже остальных. В колодец этот мы свалимся вместе, объединившись в одно страшное существо, основной идеей которого является похоть. Попробуй обмануть себя, что все это время мы не шли именно к такому результату.
Я путаюсь в собственных мыслях, сомневаясь хочу ли я притянуть девушку еще ближе к себе или оттолкнуть как можно дальше. Верхний слой рассуждений, на более глубоких уровнях решение принято уже давно. Ближе, жарче, громче, больнее. Не особо задумываюсь над тем, насколько подранной окажется спина, от царапин ли или от шершавых поверхностей стен. Поломанные люди быстро привыкают к болевым ощущениям, постепенно влюбляясь в них, становятся зависимыми. Моя зависимость от Джо очевидна, иначе не было бы этих поцелуев, сплетающих языки в странных, немного шаманских, танцах. Где-то на заднем плане вождь должен бить в жертвенный барабан. Отдай все или уходи. Готова отдать все без остатка, лишь бы это не прекращалось, не заканчивалось. – Этого не должно происходить. – Озвучиваю то, что мы обе прекрасно понимаем. Пальцы ловко расстегивают застежку на лифчике, и я отступаю на шаг назад, не отрываясь при этом от губ девушки. Мучительное расстояние, но крайне необходимое, чтобы избавиться от этой раздражающей детали одежды. Секунды на то, чтобы стянуть с плеч бретельки и бросить туда же, вниз, где остались покоиться брюки и прочая одежда. Ладонями беспорядочно вожу по разгоряченной коже, касаясь бедер и груди, вспоминая линии и изгибы тела. К сожалению, нам удается сталкиваться не так часто, как мне бы хотелось. По голове бы себе надавать за подобные мысли. Поправляю себя тем, что дело в том, чтобы увидеть человека, а в том, чтобы заставить этого человека стонать и кончать. Да, так больше похоже на правду.
Когда ладони касаются моей груди, а пальцы сжимают соски, я шумно выдыхаю, подавшись навстречу девушки. Чувство это контрастирует с холодом стены, к которой я вновь оказываюсь прижата спиной. Пока мы удерживаем зрительный контакт, а девушка расстегивает пуговицу на моих джинсах, кончиками пальцев я веду от ее груди к низу живота. Глаза в глаза, именно так, как мы привыкли. Особенности диалога, когда слова почти не произносятся. Удавалось ли нам когда-то полноценно разговаривать, когда между нами не было этого неуправляемого возбуждения? С ходу так и не вспомнишь. Да и есть ли смысл что-то сейчас вспоминать, когда желание полностью туманит разум? Я остаюсь у стены, резко разворачивая девушку спиной, прижимаю к себе. Этот знакомый, дурманящий, аромат, который я вдыхаю, губами касаясь плеч и шеи, пока левая ладонь скользит от живота к груди, сжимая ее, очерчивая круг возле соска. – Можно ли сопротивляться, если в голове хранятся воспоминания о том, как ты кончаешь? – Шепчу возле уха, второй ладонью поддевая ткань трусиков. Пальцы спускаются ниже, скользят по клитору, обильно увлажненному смазкой. Приятно знать, что тело Джо реагирует на мои прикосновения именно так, но сегодня совершенно не хочется тратить время на прелюдии и игры. По этой причине, я, не имея ни единой возможности сдерживаться, вхожу в девушку сначала лишь указательным пальцем, но спустя пару глубоких проникновений, добавляю средний.

+2

12

Как я докатилась до такой жизни? Как не смогла сдержать то чувство, которое должна была придушить ещё в самом начале, потому что мы не должны быть вместе никаким образом? Все эти вопросы сейчас совершенно точно не возникали в моей голове, потому что это казалось абсолютной глупостью. Я хотела её, я сгорала изнутри, пока мои пальцы, наконец смогли справиться с пуговицей и молнией на джинсах. Оторваться от губ невозможно, они горят и болят от укусов, я остаюсь в одних трусиках быстрее, чем успеваю подумать об этом. Отрываю руки от её груди, после чего снова возвращаю к изгибам её тела. Такая приятная на ощупь, её кожа плавится под моими пальцами, и слишком громкий стон срывается с моих губ, когда она касается моего живота и груди. Соски мои твердеют, мышцы живота напрягаются, а голос разносится эхом в стенах этого помещения, я чувствую как сильнее увлажняюсь внизу живота. Безумие, абсолютно нелогичное, лишающее меня здравого смысла, заставляющее хотеть её так сильно, что кажется если этого не произойдет - я умру. Почему так вышло? Я ехала сюда одолеваемая желанием арестовать её, или пустить пулю в лоб. У меня ведь был шанс, я стала свидетелем жестокого убийства семьи, отца и сына. Что же, черт возьми, происходит. Я смотрю ей в глаза так же пристально и внимательно как и она, мы пытаемся найти ответы в глазах друг друга, но разве ответы не очевидны? Её прикосновения такие волнительные и горячие, подушечки пальцев бьют током, это чувство я не спутаю ни с чем другим. Только не останавливайся, прошу, мне необходимы эти прикосновения. Мои мысли путаются, знаю только одно - готова отдать все, лишь бы это не прекращалось.
Резким движением я оказываюсь прижата к её груди спиной, ощущая её затвердевшие соски кожей и еще один стон улетает в темную пустоту, более громкий и чувственный. Её голос возле уха, такой сладкий и возбуждающий, она помнит... Помнит как я кончаю. Наверное, это не совсем те комплименты, которые привыкли слышать женщины, но из её уст это было почти признанием. Её губы скользят по моему плечу и шее, рука сжимает грудь, а я вспоминаю все те оргазмы, которых я достигла благодаря ей. И они были потрясающими, будоражащими мое сознание, переворачивающими мой мир. Я всхлипываю, и снова стон срывается с моих губ. Я не могу сдерживаться, а если нас услышат? Трахаться среди трупов, эта мысль кажется мне настолько странной. Кажется ровно до тех пор, пока я не чувствую пальцы Эйвери на своем клиторе. Рукой цепляюсь за бедро Сахары, хватаю губами воздух, стараясь вздохнуть полной грудью, эта женщина сводит меня с ума, заставляя совершать вещи, которые при нормальных обстоятельствах я сочла бы мерзкими и ужасными. Но она меняла меня, совершенно искажая мое мировоззрение. Или наоборот, вытаскивала наружу самые опасные и темные стороны моей души? Когда палец оказывается во мне я вскрикиваю от неожиданности, снова ощущая себя натянутой струной, которая вот-вот порвется. Почти сразу к указательному пальцу прибавляется средний, стоны мои становятся протяжнее и громче. Я выгибаюсь всем телом, ягодицами вжимаясь в бедра девушки, ощущая кожей грубую ткань джинсов, я так хочу, что бы она была жестче. Странные желание странного человека, только с ней я могла позволить себе расслабиться, при этом так отчаянно сопротивляясь. Я буквально насаживаюсь на пальцы, ощущая как ноги мои подкашиваются, я цепляюсь пальцами за джинсы девушки сильнее. Вторую руку я кладу поверх руки Эйвери, сильнее сжимая её вместе с грудью. Мы редко говорим, что до, что во время, что после, но мне нужно, что бы она знала, хотя я уверена, она чувствует меня лучше других, знает лучше все, что нравится моему телу, - Если ты остановишься, я пущу тебе пулю в лоб, клянусь, - конечно же нет, поэтому вжимаюсь сильнее, пока она дает мне то, что мне так нравится. Облизываю пересохшие губы, наклоняя голову сильнее, при этом открывая больше доступа к шее. Кусай, шлепай, трахай, ломай, только не уходи. Почему мы так редко видимся? Плохие мысли, ведь ответ очевиден, но я чувствую, как меня охватывает пламя страсти сильнее и сильнее, я не уверена, что устою на ногах в то мгновение, когда достигну оргазма, но даже если я упаду на пол, главное, что бы она была еще ближе.

Отредактировано Joanna Fleming (Вс, 15 Апр 2018 10:25:53)

+2


Вы здесь » inside » кинозал » Обезоружена


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2017 «QuadroSystems» LLC