Добро пожаловать!

Мы рады приветствовать Вас в Лейк Шор, штат Мэрилэнд! Тип игры - эпизодический. Рейтинг NC-17(NC-21).
На календаре февраль 2018 года. Температура воздуха
в этом месяце: - 6°...+4°, снег.

2015 — 2018

Inside ― это

семья
любовь
дом
магия
мы

О, счастливчик!

сколько бы фраз ни приходило в голову, во всех название форума сопровождали слова "уют" и "тепло". Каждый день, когда я захожу сюда, то словно оказываюсь в гостиной рядом с тёплым камином. Конечно, эта атмосфера подпитывается не только дизайном и красивыми словами — ее создают команда амс и сами игроки. В первое время я была удивлена, насколько на Сайде развита тема семьи, учитывая, что не на всех форумах будут так ценить всевозможные родственные связи. Сама я пришла сюда и сразу выбрала роль музыкального продюсера, а не чьей-то сестры или тети, но эта атмосфера подтолкнула меня на поиски собственной семьи. Так здесь у меня появилась сводная сестра, которой я, кстати, пользуясь своим положением передаю привет. И, выходя за семейные рамки, конечно, моя любимая девушка и музыкальная карьера, с которой мы обе неразлучны. Сайд - это большой и старый особняк, который хранит свои многолетние тайны и остаётся домом для совершенно разных людей. Вам придется потрудиться, чтобы найти здесь пыль и паутины, потому что старательные амс очень бережно относятся к своему творению, а игроки не держат флуд и игровые темы в запустении. Так что советую всем гостям, которые неуверенно переминаются на пороге, быстрее регистрироваться и начинать исследовать это место, а всем сайдовцам желаю иммунитета от творческого кризиса. Спасибо за то, что согреваешь в эти холода, Сайд!

inside

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » inside » столовая » gain my trust


gain my trust

Сообщений 21 страница 35 из 35

21

Оливия знакомится с Гуфи по всем правилам, проявляя подлинный интерес, но удивляет вовсе не это, а то, что она оценивает и пса, и его хозяина как «милых». Ну да, Саландер сам поставил условие забыть о том, что они в первую очередь доктор и пациент, однако комплимент больше похож на флирт, а что делать в такой ситуации, Кристиан не в курсе. Поэтому он просто улыбается, словно бы пропуская реплику мимо ушей. Лучше бы она сказала, что они оба лохматые... Однако от неловкости спасает как ни странно все ещё отирающийся рядом чувак, который с изумлением спрашивает у Оливии, действительно ли Саландер — ее парень.
— Тебе справку показать? — откликается Крис, бросая на него короткий взгляд, а Оливия и вовсе отмалчивается в ответ. Она предпочитает напомнить Саландеру, что надо бежать, ведь именно этим они и собирались занятья этим утром. — Бежим, — кивает он, коротким свистом подзывая пса, который черт те знает, куда успел умчаться. Правда, далеко он все равно не убегает, и вот уже из кустов выкатывается белый комок с языком наружу. Пёс имеет крайне бодрый вид, который Оливия примеряет, видимо, и на Саландера тоже, потому что заранее извиняется за то, что находится не в лучшей форме и врядли сможет держать темп. — Ничего, перейдём на быстрый шаг, если потребуется, — получается сухо и дежурно, но нужно же с чего-то начинать разговор.

Саландер наблюдает, как Оливия делает небольшую разминку, потягиваясь и наклоняясь, и чтобы отвлечь себя от этой картины, занимается прыжками и махами руками, выталкивая из легких белый пар.
— Ну что, готова?
Они стартуют, сворачивая на дальнюю аллею, которая неизвестно, куда ведёт, но и все равно, куда бежать, верно? Саландер чуть впереди, и, когда понимает это, то сбавляет ход и подстраивается под темп Оливии, которая все равно постепенно замедляется, запыхаясь. А ещё они молчат, хотя это и глупо, но Крис не знает, с чего начать разговор, который в общем-то ведь уже завязался при встрече. Правда, он был совсем коротким и косвенным образом был связан с присутствием третьего лишнего — было совсем странно держаться особняком друг от друга при нем. Вот ведь! Чувак раздражал, но при нем было легче!

Сумерки уже рассеялись, но не в полутемной аллее, где деревья даже без листвы смыкаются ветвями, сохраняя тени под костлявыми кронами. Редкие бегуны встречаются большей частью параллельными курсами или пересекают дорогу, держась своих курсов. К счастью. А Крис и Оливия бегут близко друг от друга, иногда соприкасаясь рукавами, и это... разогревает. Оливия ловит его взгляд и приписывает ему немое осуждение ее формы, а затем снова делает Саландеру комплимент — на этот раз его физической подготовке. Он ещё не успевает ничего ответить как Оливия спрашивает, будет ли он вообще разговаривать с ней, если они не на приеме. Кристиан смеётся, наконец нарушая тишину со своей стороны.
— Видимо, мои легкие ещё прилично работают. Не знаю, надолго ли, — Оливия ещё больше замедляется, но все-таки не переходит на шаг. — Давай передохнем? — он бежит перед нею спиной вперёд, ожидая ее ответа. Ну ведь видно, что ей непросто! Щеки и нос раскраснелись, дыхание частое, короткое. И как ей идёт этот румянец! От одной мысли о том, какая она тёплая и разогретая сейчас, в голове густеет туман. — И разговаривать на бегу не способствует дыхалке, — мимо пролетает Гуфи с веселым лаем. — К нему это не относится, — комментирует Кристиан и решает, что если гордость не позволяет Оливии так просто сдаться, он сам оттолкнёт ее к этому. Так что он вдруг останавливается, а она врезается в него. И тут-то...

Саландер ловит Оливию за плечи, удерживая на месте, и она удивленно таращится на него снизу вверх.
— А к черту, — глухо шепчет Крис и прежде, чем сам успевает задуматься о том, что за этим последует, целует ее.
Эта идея с пробежкой изначально не сулила ничего хорошего, и Саландер лишь убедился в этом, когда увидел Оливию утром. Глупо было даже надеяться, что он сможет удержать себя от настроения, оставшегося после ее вчерашнего поцелуя. Эйфория здорово ослабляет все доводы рассудка, и именно она подталкивает к повторению.

+1

22

Что ж, несмотря на преимущественную молчаливость, Кристиан все же отзывается на мой вопрос о его легких. Не похоже, чтобы он совсем уж объявил мне бойкот на разговоры, тем более, что и в самом начале нашей встречи он повел себя вполне миролюбиво и дружелюблю, даже несмотря на то, что рядом крутился тот непонятный чувак. Или потому что рядом крутился тот непонятый чувак? Проблемы в общении наедине у нас с Крисом налицо. Причем, самая незатейливая и самая невинная тема у нас может обернуться в громкий скандал, а самый равнодушный взгляд – в горячий поцелуй. Так было вчера. Вчера, когда мы были врачом и пациентом и честно пытались выдержать свои роли. А что будет сегодня, когда рамки нашего поведения стерты и тают быстрее, чем пар, выдыхаемый нами на морозе?
Конечно, мне тяжело. Мне чертовски тяжело угнать за Кристианом и, тем более, за Гуфи. Это какой-то просто ненормально подвижный пес, у которого уже язык торчит из пасти, собирая грязь с асфальта, но он не прекращает носиться по тропинкам, то увиваясь за нами, то вылетая из кустов вперед. Кристиан менее подвижен, но все же, трудно не заметить, что он в более лучшей форме, чем я. Сколько он уже так бегает? Едва ли много, но точно не первый день. А я чуть менее полугода сижу на жопе, да еще и печень пытаюсь посадить. Которая, кстати, тоже неплохо тормозит меня сейчас.
- Я в норме. – стону я, не останавливаясь и не желая этого делать. Надо перетерпеть. – Ты специально издеваешься?
Кристиан бежит передо мной спиной и это как злая насмешка, хотя я понимаю, что он не имеет намерения меня обидеть. Поэтому и мой вопрос звучит без претензии. Хотя и улыбкой это назвать трудно. Просто дыхания не хватает и весь мой порыв поговорить, поточить языки, сдувает ветром, как и воздух из моих легких.
Может Кристиан пытается сделать мне искусственное дыхание и на самом деле спасает мою жизнь, а не целует?
В какой момент все перевернулось с ног на голову? Я уже в который раз пытаюсь отследить этот хрупкий момент резкой смены настроения Саландера, но мне не удается. Он просто резко тормозит прямо передо мной так, что я врезаюсь в него. А потом в одно мгновение его взгляд меняется с невозмутимого на решительный и…
К черту летит все. Этика, возможная дружба, невозможная дружба, дистанция. Все летит к черту! И моя голова в том числе. Просто… Это что же должно быть в голове человека, чтобы он односекундно перестал вести себя отрешенно и перешел все возможные границы со словами о том, что он устал сопротивляться. Да! Его посыл к черту именно так и звучал! Он отправил к чертям свое самообладание, свое терпение, все прошлые попытки меня прогнать, запугать, оскорбить и поставить под сильные сомнения мою профессиональную компетентность. Он, кажется, отправляет к черту и мою реакцию, какой бы она ни была.
Внутри все вздрагивает от этой неожиданности и, черт, на самом деле, это ужас как приятно. Это фантастически приятно, когда понимаешь, что мужчина борется сам с собой в своем желании тебя поцеловать. И, конечно, это не вызывало бы у меня такого восторга, если бы Кристиан был мне безразличен и, тем более, отвратен. Но ведь я и сама признаю, что что-то у меня к нему есть. И этот поцелуй обжигает каждый нерв.
И все же, именно мне приходится отвечать за последствия. И именно мне нужно контролировать ситуацию, чтобы тот небольшой прогресс, которого мы достигли не полетел к тем самым чертям.
Все происходит механически. Я действую механически, потому что понимаю, что это правильно. Сначала отталкиваю Кристиана от себя, едва только начинаю отвечать на его поцелуй, размыкаясь. Опасная грань, очень опасная. Но я себя удержу. Так что, отталкиваю его, а затем, следом, вручаю отрезвляющую, как мне кажется пощечину. Это не испуг, нет. Это попытка контроля себя и Кристиана.
Гуфи выскакивает из кустов в очередной раз, но, прости, дружок, сейчас взрослым совсем не до тебя, как бы ты не увивался вокруг наших ног в недоумении о происходящем. Я поджимаю губы, вглядываясь в Кристиана. И все эти мои размышления занимают не больше мгновения с момента пощечины.
- С ума сошел? – тихо спрашиваю, пытаясь восстановить дыхание и невольно опуская взгляд на его губы, которые были чертовски горячими, когда он целовал меня минуту назад.

+1

23

Оливия отвечает на поцелуй! Отве... Легкий толчок ладонями в грудь Саландера, а следом звонкая пощечина, которая обжигает щеку. Кристиан отворачивает лицо, волосы падают на лоб и скрывают глаза за темными рваными прядями. Наверное, такая реакция по плану Оливии должна была подействовать на него отрезвляюще-остужающе? Отнюдь. Крис мог бы сейчас растопить лёд Арктики, так ему горячо. И ещё горячее становится, когда он смотрит на Оливию и видит, каким ярким стал румянец на ее щеках, как горят глаза и как она тоже смотрит на него, облизывая губы. Однажды она уже била его по щекам, и, кажется, не один раз. Ну что же, в первый раз — случайность, второй — совпадение, а третий уже закономерность, да? Потому что Саландер снова чувствует то же самое возбуждение, которое прежде было мимолетным, а теперь слишком ощутимо... Настолько, что шалеет от этого, улыбаясь Оливии и нависая над нею как удав над кроликом, прежде чем проглотить.

— Сошёл. Ты же видела мое дело, да? — спрашивает он глухо, однако он не хочет напугать ее. Просто голос садится. Оливия сводит его с ума, вот почему ее терапия бессмысленна. Она невероятная. Она как дурман. Женщина изумительной красоты, от которой дух перехватывает. А ещё она безумная.

Крис кладёт руку на ее талию и рывком возвращает к себе, преодолевая слабое сопротивление. Сгребает в объятия, снова целуя на кураже.

+1

24

Я уже не в первый раз бью Кристиана по мордасам. И даже не второй. Но всякий раз у него была разная реакция на мой шлепок. Но то, что происходит с ним сейчас – выше всяких ожиданий. Это не отталкивает Кристиана, не отпугивает и даже не злит. Он смотрит на меня вспыхнувшим каким-то диким, животным азартом взглядом и в его глазах я вижу пьяное желание, отчаянное решение, которое неподконтрольно ни мозгу, вообще никому.
Парень наступает на меня, нависая и по его тонким губам ползет змеиная улыбка, та самая, которой он улыбался мне, трахая меня на кухне моей квартиры. Я теряюсь, не могу не потеряться, потому что это совершенно неожиданная для меня реакция. Я ждала, что Кристиан разозлится, психинет на меня и таким образом спадет его запал, но… Кристиан возбудился?
Его низкий тон резонирует во мне, заставляя и внутри меня все опуститься и почувствовать горячее возбуждение под животом. Это странно, на улице мороз и мы уже давно не бежим, но меня бросает в жар, такой дикий, что, кажется, моя температура повышается на несколько градусов и меня мучит лихорадка. Я читала его личное дело, да, читала. Только разве это как-то мешает мне испытывать желание к этому до безобразия молодому парню? Разве мешает мне его личное дело вспоминать, как было хорошо, когда мы были чертовски тесно друг к другу, телом к телу и как все было херово, стоило нам разойтись по разным углам. Вот говорят про дикобразов, что ранят друг друга своими иголками, стоит подойти близко, а у нас с Кристианом – наоборот.
- Крис… - шепчу, сквозь поцелуй, слабо упираясь в его плечи. Но только кому я вру, если отвечаю на его поцелуй, такой хозяйский и требовательный, так что у меня ноги подкашиваются. – Крис, нам нельзя… - господи, да у меня все мысли из головы вылетели. Черт! Кажется, придется скоро составлять личное дело на меня. – Нельзя, чтобы нас видели. Нужно другое место…
Я точно схожу с ума. Этот сумасшедший парень сводит меня с ума.

+1

25

Во второй раз пощечина не прилетает, да и упирается Оливия вяло. Впрочем, вялые попытки отстраниться подогревают сильнее, чем абсолютное подчинение, и Саландер не отступает даже когда она шепчет его имя, все ещё пытаясь его образумить... Шепчет — между поцелуями. А Крис улыбается в ее губы, не открывая глаз, будто он во сне.

Он знает, что им нельзя. Знает, что их не должны видеть. Но если первое относится к его действиям напрямую, то второе происходит по инициативе Оливии, ведь это она вызвалась на пробежку, выведя их за пределы кабинета. Впрочем, может, это методика такая? Но Саландер не додумывает это, потому что слышит: «Нужно другое место...» Он отстраняется, но только чтобы взять ее лицо в ладони и рассмотреть хорошенько. Другое место? Это предложение пойти к ней или к нему? Оливин всерьёз соглашается на продолжение?

Кристиан отпускает ее и отходит на шаг. Не сводит взгляд, улыбаясь, и не обращая внимания на Гуфи, который тащит его за штанину. Псу надоело носиться кругами и вновь и вновь возвращаться к застывшему на месте хозяину и их новой знакомой по бегу.

— Что будет между нами? За пределами твоего кабинета? — спрашивает он. — В нем мне чертовски трудно держать себя в руках , а за его пределами мои руки развязаны. Больше всего я хочу тебя.
Провокационные заявления, направленные на то, чтобы разбередить потраченные мысли и узнать подлинные намерения, это конёк психиатров, но сейчас Саландер примеряет на себя эту роль, ожидая реакцию Оливии на своё заявление. — Когда ты сказала, что я тебе не безразличен, что ты имела в виду? Как кто я тебе небезразличен?
Он напирает, хотя здесь нет углов, в которые он мог бы загнать Оливию. Просто его потряхивает от возбуждения, и ему важно знать ответы на его вопросы. Сексуальное напряжение ни при чем, все серьезнее.

+1

26

Я совершенно точно теряю последние мозги, когда шепчу Кристиану о том, что нам нужно найти другое место для разрядки внезапно накатившего желания. Это какая-то лихорадка и мне кажется, что в моем влечении к Кристиану должна крыться какая-то логическая причина. А может, она есть, но я просто не вижу ее или намеренно закрываю на нее глаза. Но то, что я схожу с ума рядом с Кристианом – трудно отрицать.
И я на все сто процентов уверена, что мы сейчас же кинемся в ближайшее логово, его или мое, чтобы утолить вставшее комом в горле и растекающееся в животе возбуждение, но только Кристиан внезапно тормозит наши поцелуи и отходит от меня, глядя так внимательно и задавая такие вопросы, от который у меня отвисает челюсть.
Сказать, что он меня удивил – ничего не сказать. Ведь, казалось бы, что может быть проще, чем поддаться желанию в который раз, потерять голову, принять закономерность происходящего и продолжить нашу игру в пациента и врача, разойдясь, едва тела остынут после горячего секса? Что может быть проще, чем оставить все разговоры и мысли за спиной и отдаться друг другу? Я думала, Кристиану вообще не важны все эти вопросы, которыми раньше задавалась я. Черт возьми, я столько раз пыталась с ним поговорить о том, что происходит между нами и столько раз он намерено уходил от ответа, что теперь я совершенно не готова к этим же вопросам, которые теперь звучат со стороны Кристиана. Как долго он хранит это желание? Эти вопросы? Он говорит, что в кабинете ему трудно себя сдерживать и это говорит так о многом! Я и раньше знала, что Кристиан не может воспринимать меня как врача, хотя он и сам был инициатором сухих деловых отношений. Но теперь оказывается, что я не просто неврач, но женщина, которую он остро желает. Больше всего.
И что мне теперь на это отвечать? Потому что я а) в шоке и б) не совсем понимаю, о каких «мы» за пределами кабинета он говорит, ведь раньше он молчал. Что он имеет в виду? Секс? Отношения? Что я должна ответить?
В таком шоке, что это должно быть и внешне заметно. Раньше я не замечала холода от возбуждения, а теперь от растерянности.
- Я думала, тебе все равно.
Я думала, ему все равно! Я искренне так считала и поэтому отказалась от идеи спровоцировать Кристиана на откровенный разговор о нас. А теперь он сам его провоцирует. Что это? Психологическая игра? Смешно сказать, я занималась с этим человеком сексом уже дважды, а понять его намерений не могу. И все, что я могу, быть искренней с ним.
Я подхожу к Кристиану, несмотря на то, что это именно он сделал шаг от меня. Подхожу и накрываю ладонями его холодные щеки, заключая его лицо в объятия моих ладоней.
- Ты мне небезразличен. – и на этом все. Не как «кто-то». Он небезразличен мне весь, то, что с ним есть и будет, то, что его касается. Он весь мне дорог. Хотя я и не знаю, как так получилось. – Но ты – мой пациент, Кристиан, а потому, за пределами кабинета, между нами ничего не может и не должно быть.
Я ищу ответ, который ждет от мен Кристиан в его глазах и вдруг ясно осознаю, что рядом с ним я становлюсь похожей на себя прежнюю. На ту, что могла потерять голову от человека по всем меркам не подходящего для нее. Я могла потерять голову и потеряла ее от человека, от которого мне следовало держаться подальше, потому что ничего хорошим это не закончилось бы. И ведь так и случилось, потому что несмотря на снятия с меня всяких обвинений, я все еще в Лейк Шор и все еще отстранена от своей работы. А еще я теряю голову от своего нового пациента.
Или я потеряла ее гораздо раньше и это только проклятое стечение обстоятельств, что он стал моим пациентом? Но тогда я не должна была соглашаться на эту работу.
- Ты не воспринимаешь меня, как врача, а как женщина… Я не знаю, что смогу тебе дать. Я пустая. – а еще я не знаю, упустили ли мы время быть вместе или его попросту не было у нас. просто, до того как Кристиана назначили моим пациентом, все было сложно, а после – невозможно. – Но я знаю, что с тобой я чувствую слишком много. Знаю, что ты сводишь меня с ума.
Ну и что мне делать? Что нам делать?
- Я не смогу сейчас дать тебе ничего, кроме секса. А такого отношения ты ничем не заслужил.
Это из-за меня. Из-за меня прогресс Кристиана превращается в точку. Ему нужны нормальные отношения, нормальная девушка, а не старая, убитая бытом, выкидышем и алкоголем старая тетка. А мне нужно образумить нас обоих, потому что это я тут врач и я тут взрослая.
И все же так тяжело оторвать свои руки от его лица. Потому что он действительно мне небезразличен. И сейчас это понимание горят ярче, чем пожар, в котором побывал Кристиан. И с ним, с этим парнем, который смотрит на меня так нечитаемо, я бы хотела попробовать что-то. Что-то больше, чем секс.

+2

27

Вопросы Саландера ставят Оливию в тупик. Она ошарашена, так как явно не ожидала столь серьезного поворота, и ей требуется время сообразить, что ответить, чтобы нарушить оглушительную тишину между ними. Кристиан не торопит ее. Они как будто балансируют на канате, замерев на самой его середине, и боятся пошевелиться.

Оливия говорит, что ей казалось, буто ему все равно на то, что между ними происходит, и он никак не комментирует это — просто воздух вылетает из легких как из сдувшегося шарика, едва ее ладони касаются ее лица. Они как герои какой-то мелодрамы, где Она объясняет Ему, почему им нужно расстаться, но при этом старается не ранить: просто так будет лучше для них обоих. Примерно что-то в этом роде звучит и сейчас. Им нельзя иметь отношений за пределами кабинета (но это Оливия вызвалась на прогулку, разве нет?). Как женщина она не может ничего дать ему, и все, на что она способна, это секс (но он сводит ее с ума и она так много чувствует к нему!). Кристиан закрывает глаза. Голова идёт кругом. Он пытается продраться сквозь слова Оливии, которые кажутся ему сплошным противоречием.

— Я плохой пациент, — отвечает он наконец. Ну конечно, если он сводит с ума своего терапевта!
Она говорит, что не может дать ему ничего, кроме секса... А что нужно Саландеру? Он не может назвать то, что находится за рамками «кроме», но это что-то есть. Просто происходит херня, и ему нужно время понять, что ему нужно от Оливии. Просто сейчас она нужна ему сама. Вся. И дело не в телесном и духовном — он не отделяет одного от другого, но понимает, что имеет в виду Оливия. В нормальных отношениях нормальные люди ищут любовь, поддержку, взаимность... А у Саландера сейчас есть только навязчивое желание обладать женщиной, которая создана не для него. Да, она говорит, что она пустая, но это не отменяет того, что они разные. Их статусы разные, их роли разные... Конечно, в постели не имеет значение диплом об образовании, но в остальном...

— Не думай о том, что ты мне не можешь дать. Дай то, что можешь, — тихо, но очень твёрдо произносит Саландер, открывая глаза и глядя на неё в упор.

+2

28

Мне хочется разубедить Кристиана, что дело не в нем. Но чертовски не хочется звучать как в дурацкой мелодраме, когда идет диалог об обмене любезностей:
- Это я – гавно.
- Нет, это я гавно!
Вот я не хочу так. Потому что это глупо и бесполезно. Стоит, пожалуй, только отметить, что оба мы с Кристианом не совсем нормальные и уже, кажется, оба позабыли, что такое нормальные человеческие отношения. Потому что нормальный человек никогда бы не согласился на то, что предложила я. А Кристиан соглашается.
Он соглашается! Он некоторое время обдумывает что-то про себя, не высказывая своих мыслей вслух и заставляя меня вздрогнуть от его тихого, но уверенного голоса. Кристиан не просит большего, но ему достаточно того, что я могу ему дать. Это сумасшествие! И вопросы этики отходят уже на десятый план, потому что появились десятки других. Он понимает, что нам нужно будет скрываться? Он понимает, что все остальное время нам придется изображать пациента и врача? Понимает ли он, что у таких отношений нет никакого будущего?
А может, это самое будущее Кристиану и не нужно? В смысле, не со мной или вообще. Глупо отрицать, что между нами исключительно плотское. Потому что я сейчас совершенно не готова отдавать себя духовно другому человеку, мне отдать элементарно нечего. Я выхолощена и с психологической точки зрения я уж скорее буду потребителем, потому что мне надо черпать энергию, которой у меня просто напросто нет. Не представляю, как Кристиану может этого хватать.
Но вместе с тем, меня не могут не задеть его слова. Он готов принять меня даже вот такой? Не стоит недооценивать секс, называя его самой низменной разменной монетой в торговле человеческих душ. Это чертовски много.
- Ты все-таки сумасшедший. – шепчу Кристиану, прежде чем скользнуть ладонями от его лица к шее и забраться в его волосы, обвивая крепко руками и тесно подаваясь к парню.
Мне нужен этот поцелуй. Неспешный, глубокий, со всенарастающим возбуждением и огнем, который греет лучше любого алкоголя. Мне нужен этот поцелуй, вязкий, ленивый и вместе с тем полный ожидания от произошедшей сделки. И хотя это именно я несколько минут назад говорила о том, что нас не должны видеть, именно я сейчас захлебываюсь ощущениями от этого пьяного поцелуя. Нам очень надо поговорить. А лучше вообще разбежаться каждый к своим стенам. Но вместо этого я трусь бедрами о пах Кристиана и у меня крышу сносит от этого зудящего предвкушения.
Оторваться от Кристиана чертовски трудно, но нам помогает Гуфи вклиниваясь между нами и оттягивая от меня своего хозяина, который и так уже задержался на месте. Пожалуй, Гуфи тут единственное разумное существо. Я смеюсь, опускаясь на корточки и трепля пса по холке, а он смешно дергает задней лапой, когда я добираюсь до его уха.
- Кажется я нашла твою эрогенную зону, дружок. – смеюсь, а затем поднимаю взгляд на Кристиана и в моих глазах уже нет ни намека на шутку. – Пригласите к себе?

+1

29

— А были сомнения? — спрашивает Саландер в ответ на «ты все-таки сумасшедший» Оливии, и в его голосе ни намёка на шутку. Как и в ее поцелуе. И Крис стонет от ее близости: он вспыхивает как спичка, мгновенно отзываясь на ее беззвучное приглашение. Легкие наполняются жаром, и глоток воздуха даётся непросто. А Оливия уже делает шаг от него, но не для того, чтобы, играя, погасить напряжение. Просто вмешивается Гуфи, оттаскивающий Саландера в сторону в своей излюбленной манере. Оливия смеётся, переключаясь на пса, и кажется, что мгновение снова упущено, однако... Вопрос Оливии тихий, но очень слышный. И это ее ответ на его заявление о том, что ему нужно, если она не может дать много.

Саландер кивает.

...Квартира Саландера темная, но не потому что в ней все на самом деле так мрачно, а от плотно задернутых штор. В отличие от многих холостяцких квартир, сюда не стыдно привести девушку, хотя и хвастаться особо нечем. Мебель не самая новая, но и не разваливается по частям, и вещей по минимуму. Крис отправил в мусорный бак порядочно хлама, который копился долгие годы, когда из-за самых первых непоняток с Оливией на него напала тяга к наведению порядка. Ну, если в голове его не навести, то можно хоть как-то сублимировать, верно?

Саландер открывает дверь, и первым проскальзывает, конечно, Гуфи. Он привычно несётся в ванную, ведь после прогулки ему всегда моют лапы, но, кажется, сейчас он хозяина не дождётся, потому что хозяин занят. Очень занят.
Едва щёлкает замок, Кристиан ловит Оливию за руку и притягивает к себе. Если она планировала сперва получить экскурсию по его норе, то экскурсовод пока не готов... Вернее, он сейчас и не вспомнит, где и что у него находится. А поцелуй получается нетерпеливый, рваный, торопливый.
— Хочу тебя, — шепчет, забираясь к ней под одежду, накрывая ладонями груди и чуть сжимая. Он запирает Оливию между стеной и собой, голодный и жадный до ее поцелуев, до ее тела. — Ты точно не боишься? — никакой усмешки на губах, только в глазах. Оливия ведь говорила, что больше не боится его. Сейчас — тоже? Она в его доме, на его территории, и он очень явно диктует ей свои желания.

+1

30

Откровенно говоря, предлагая Кристиану направиться к нему, я не была уверена, что он согласится. Оба раза, что мы были вместе, мы были у меня и это уже разведанная территория, на которой ни мне, ни Кристиану нечего опасаться. Но вот личная территория Саландера – это уже совсем другое. Это вторжение в его собственное пространство, которое, как я уже успела понять, он очень тщательно и рьяно оберегает. Наш секс может значить очень много, а может не значить ничего. И при обоих обстоятельствах Кристиан может мне отказать.
Но он не отказывает и оставшееся расстояние до его дома, мы пробегаем трусцой, и тонус, бодрящий нас, это вовсе не следствие пробежки или морозного воздуха. Просто оба мы понимаем, что скоро мягкость постели затянет нас и напряжение в мышцах будет таким сладостным и желанным, что не останется ничего, кроме этого тянущего ощущения и стремления его утолить. И, пожалуй, самым неловким моментом, который нам нужно удачно обогнуть – это знакомство с квартирой Кристиана, однако парень огибает его быстро и без моего ведома.
Я оказываюсь зажата между стеной и Кристианом, а точнее, его ладонями на моей груди и у меня мгновенно перехватывает дыхание. Ну, во-первых, потому что ладони Кристиана холодный и это как пылающая кочерга к коже, обжигает. Да, это странно, но ощущения именно такие. А во-вторых, порыв Кристиана, несмотря на очевидность наших намерений, очень резкий и… нет, не пугающий, а возбуждающий. Я, черт возьми, понимаю, как мне этого не хватало. Этого адреналина, текущего по венам и разжигающего тело. Он псих, Кристиан – псих и мне это нравится.
А он спрашивает не боюсь ли я и я не могу прочитать его тона, шутка ли это или очередной приступ неуверенности в себе. Но я на полном серьезе поднимаю на него мутный от возбуждения взгляд, отвечая на риторический вопрос, без смешка.
- Точно.
Точно. Я совершенно точно схожу с ума. Я совершенно точно хочу этого парня, избавляясь от кроссовок и отбрасывая руки Кристиана от себя, чтобы стянуть с себя пайту и майку и оставаясь только в лосинах.
- А ты точно хочешь меня?
Тяну Саландера за ворот его пайты за собой в мрак комнаты. Я бы пошутила, что у него чертовски романтично, как в погребе и не хватает только свеч и запаха вина, но мне не до шуток, не сейчас. Потому что мне очень нужно снять с него его одежду и на своем вопросе о его желаниях, скользнуть ладонью вниз между его ног и сжать в пальцах сквозь ткань едва напрягшуюся плоть. По моим губам ползет улыбка, когда Кристиан шипит от моего прикосновения.
- Где у тебя кровать?
Кристиан направляет меня к постели и лишь бы не споткнуться обо что-нибудь, потому что наша одежда слетает с нас по ходу нашего передвижения. Лихорадочные поцелуи, неслучайные случайные прикосновения, шумное дыхание, сквозь поцелуи и легкие стоны – музыка, нарушающая темноту комнаты. Мы падаем на постель и тонкая полоска света, просачивающаяся сквозь зазор штор падает ровно на линию губ Кристиана. Он улыбается. Мне нравится его улыбка, она и правда красивая. А сейчас еще и совершенно довольная, адресованная не в пустоту, а – мне. Кристиан тянет руки, чтобы привлечь меня к себе и опрокинуть на спину, но я не позволяю ему этого сделать, наклоняясь только для того, чтобы:
- Закрой глаза. – прошу тихим шепотом на выдохе. – Я обещаю, тебе понравится.
Я исследую его тело вслепую и полумрак подогревает интерес. Исследую тело, так хорошо знакомое мне всего после нескольких раз, губами, поцелуями, языком, останавливаясь лишь тогда, когда слышу явный отклик на свои действия. Мне нравится как глубоко его дыхание, как он нетерпеливо скользит ладонями по моему ускользающему от него телу, потому что я опускаюсь поцелуями ниже и ниже, обводя, наконец, пульсирующую плоть языком. Я уделяю этой процедуре ровно столько времени, на сколько у меня хватает терпения. Потому что желание обхватить его член тугими мышцами, так же велико, как и губами. И настало время расставить приоритеты.
Расставляю. Когда, вытянувшись как струна, опускаюсь на горячее возбуждение Кристиана, запрокидывая голову и позволяя себе испустить какой-то странный гортанный стон, полный удовлетворения и восполненного сполна терпения. Это лучше всяких пробежек. Тем более, что возвращаясь к Кристиану и заводя медленный, но постепенно возрастающий ритм, я могу без всяких препятствий смотреть в его глаза и ловить поцелуи, всхлипывая, когда он так крепко сжимает мои ягодицы.
- У тебя симпатично.
Ну, должна же я проявить элементарные навыки этикета.

+1

31

Ох, если Оливия и чувствует что-то, то это точно не страх, это возбуждение. Ее глаза блестят, когда она спрашивает, действительно ли Саландер хочет ее, и ей не нужен ответ словами — ей важно этот самый ответ ощутить. Так что Крис издаёт глухой рык, когда ее ладонь накрывает его член и чуть сжимает.

Они раздеваются на ходу, между короткими, но такими жадными поцелуями, будто подзаряжать от них, и наконец падают в кровать. Точнее, падает Саландер, потому что Оливия толкает его и укладывает на лопатки, усаживаясь верхом, обнаженная, разгоряченная... Пробежка здорово разогрела обоих, и солоноватый привкус на коже как приправа к основному блюду. К черту душ — никто о нем и не задумался! Саландер кладёт ладони на шею Оливии, чуть сжимает, и она пьяно улыбается, а затем скользит ими по ее груди и животу, и она выгибается дугой, запрокидывая голову и улыбаясь.
— Ты потрясающая... — шёпот горячий, гулкий, и Саландер захлебывается им, когда Оливия вдруг окончательно перехватывает инициативу, обещая, что ему понравится. Понравится. Нравится!

Секс с Оливией сносит крышу. Ее тело влажное, отзывчивое, полностью принадлежит ему. Все и без остатка. Саландер готов быть снизу, потому что это приносит ей кайф, а значит и ему тоже. Они становятся одним целым, подвижным и горячим. Оливия облизывает губы, опускаясь на его член, закрывает глаза... Крис стонет, сгребая в ладони ее задницу и каждый раз с силой насаживая ее на себя, окунаясь и растворяясь в ее жаре. А она ещё находит в себе силы сказать что-то, смысла чего Саландер не улавливает! Ему хочется сильнее, глубже, больше, и наконец он хватает и опрокидывает Оливию, подминая ее под себя. Заводит ее руки за голову и смыкает свои пальцы на ее запястьях как наручники... Ритмичный скрип кровати раздаётся в унисон со стонами Оливии, которые перерастают во всхлипы, и с влажными звуками соударения тел. Саландер целует ее шею, чуть прикусывает кожу... Как же ему не хватало этого! Оливия как сильный наркотик, на который он подсел всего после пары раз! И хочется жёстче.

+1

32

Это как трахаться с Дьяволом. Никогда не трахалась с Дьяволом, да и было бы странно, если бы когда-нибудь такое со мной было, но ощущения… Они не обманывают. Вся эта скрытность, обособленность, все это исчезает и Кристиан, словно, выпускает себя на волю, как зверь, который дорвался до безграничных просторов. И есть в этом некоторая торопливость, скорее напитаться, заполнить так долго гнетующую пустоту внутри, так Кристиан торопится меня взять, сильнее, яростнее, жестче. Или это я тороплюсь насытиться им, пока нас не раскрыли, пока чувства так остры?
Мои руки скованы, когда Кристиан теряет терпение и забирает себе положение лидера. А мне чертовски нужно чувствовать его под своими руками, своим телом, поэтому каждой клеткой, каждым дюймом кожи, выгибая вздрагивающий живот навстречу, раскрывая бедра шире и позволяя проникнуть глубже, я стремлюсь к Кристиану. Шепчу, стону чтобы он был быстрее, сильнее, глубже, шепчу быстрым шепотом, умоляя его, потому что я умираю в этом темпе. Он просил дать то, что я могу, а я хочу дать ему все. Все, что могу. Потому что ответные ощущения, сильное биение не плоти, но, мне кажется, самого сердца Кристиана во мне, эти сладкие укусы, электрическим током подбрасывают мое тело, впитывая каждым нервом мужчину, который по всем законам реальности введет меня в могилу, но доставляет такое удовольствие, что на грани.
И эта грань пересекается нами, со снопом искр, с фейерверком в глазах, со влажным взрывом на моих бедрах и животе, когда оба мы с Кристианом достигаем оргазма, такого сильного и такого невероятно потрясающего, что первое время невозможно придти в себя.
- О, господи…
Мне трудно отдышаться и я зарываюсь ладонью во влажные от пота волосы и улыбка не может сползти с моих губ.
- О, господи…
А ведь я сравнивала этого парня с Дьяволом, а теперь поминая Бога. И это смешно. Или мне совсем не смешно, а просто хорошо, потому что я смеюсь. В голос, как безумная. Потому что понимаю, что именно этого мне и не хватало все это время, чтобы, так сказать, закрепить свой статус свободной от судебных исков женщины. Секс со своим новым пациентом… Да, что может быть более жизнеутверждающим, чем потрясающий секс со своим пациентом?
- Это… это… - сквозь совершенно довольный смех ликования. – Это было… ммм… – провожу языком по высохшим губам. – Ты удивительный, Кристиан. – это что-то совершенно фантастическое. – Я воспользуюсь твоим душем?
Кристиан на выдохе шепчет что-то вроде разрешения и я не без сожаления о том, что чертовски жаль завершать эту непредвиденную встречу в полумраке, поднимаюсь и двигаю в сторону ванны. Кстати, где она? Приходится идти не то чтобы на ощупь, но знакомясь с интерьером, посредством проб и ошибок. Несколько ошибок валятся на пол и я тихо извиняюсь, двигаясь дальше. И едва только напарываюсь на что-то вроде ванны, как на меня вылетает Гуфи и топчет меня своими крохотными но быстрыми лапами.
- Эй, дружок. – наклоняюсь к нему. – Ты что, все это время был здесь?
Бедная пёся. Мне его так жаль, что я даже решаюсь помыть ему лапы сама, не зря же дог так долго ждал. Только хватаю первое попавшееся полотенце с вешалки и оборачиваюсь в него. Хотя, первое попавшееся – это сильно сказано. Такое большое он, в сущности, одно, что наводит на мысли, что у Кристиана не бывает даже случайных гостей. Или гостий. И не знаю почему, но чувствую какое-то легкое облегчение. Глупости! Как будто это не я говорила о том, как желаю для него хороших полноценных отношений с молодой и хорошей девушкой. В самом деле, он заслуживает этого.
С этими мыслями мою лапы барбоса. Но мои мысли вылетают напрочь, когда я собираюсь выпроводить Гуфи из вполне себе чистой, что так не типично для холостяцкой берлоги, ванны, как тут же, в открытой двери натыкаюсь на Кристиана, который ловит меня в руки и оттесняет вглубь комнаты.
- Привет. – улыбаюсь с готовностью обвивая шею парня руками и забираясь в его влажные волосы. – А я поухаживала за твоим другом. Ты очень плохой. – шепчу это уже ему в губы, когда парень так между прочим освобождает меня от полотенца. Наверно, со стороны мы выглядим как влюбленная парочка по свежести отношений. – Очень плохой хозяин. Хочешь поухаживаю за тобой и покажу, как надо?
Душ мы принимаем вместе и это… У меня давно такого не было. Нет, я не готова покрыться розовыми соплями и тискать плюшевого медведя на кровати, любуясь на фото Кристиана. Я сказала Кристиану, что пустая. А еще сказала, что он заставляет меня слишком много чувствовать. И я ни капли не лгу в этих противоречивых заявлениях. Просто этот ураган эмоций, который закручивается во мне рядом с Кристианом слишком сильно кружит мою голову и, в итоге, когда я остаюсь одна, наедине с осознанием, что я вновь наступаю на те же грабли, я оказываюсь с этим страхом повтора один на один. И бездна расползается внутри меня.
Сейчас ее пока что нет. Пока я одеваюсь, поправляя грудь в спортивном топе и усаживая белье на заднице, глядя на Кристиана с какой-то пьяной и хитрой улыбкой, я чувствую себя более чем живой.
- Если о нас кто-то узнает, меня лишат лицензии и посадят. – и тем не менее, все-таки, надо расставить точки и условия. – Так что, если не хочешь таскать мне передачки в тюрьму, то стоит свести к минимуму встречи среди дня и в общественных местах. – про рассказ кому-то левому даже не говорю. Во-первых, это очевидно, во-вторых, я знаю что Кристиан не расскажет. Да, я в нем уверена и доверяю ему. – Официально – только понедельники. Неофициально – все ночи – наши. – вползаю в лосины, встряхиваясь и подходя к Кристиану, цепляясь пальцем за резинку домашних штанов, которые он уже успел впрыгнуть. – Договорились?
А пробежка мне понравилась. Хорошо было бы повторить. Бодрит с утра, невероятно. И язык мой – враг мой.
- Мне понравилась пробежка.

Отредактировано Olivia Thornton (Вт, 20 Фев 2018 00:34:54)

+1

33

В этой постели очень давно не было женщин, и потому происходящее кажется Саландеру одним из тех снов, что так насмешливо и жестоко не раз пробуждали его. Однако нет, это не видение, Оливия действительно здесь. Оливия, а не кто-то, кто был бы похож на нее... И это ее полураскрыты губы он целует, ее язык он ловит, чуть прикусывая. Это ее бедра сжимают его... Это ее восхитительное тело скользит вместе с ним в одном ритме... И Крис кончает с грудным рыком, разряжая себя без остатка. Его дыхание сбито, и Саландер садится в ногах Оливии, приходя в себя, и словно пьяный, только что сошедший с карусели, любуется ею, бесстыдно распростертой перед ним, сладко потягивающейся... Она молится, повторяя имя господа? Крис улыбается, падая рядом с нею и закрывая глаза. каждая клетка тела еще искрит, и какой это кайф так ощущать их...

А Оливия вдруг смеется. Громко, заразительно, и по совсем непонятным Крису причинам, но только он чувствует ни малейшего укола своему самолюбию. Она смеется над чем-то своим, а у него просто нет сил искать подоплеку. Он просто улыбается в ответ и отвечает, что его душ по коридору налево.

Она назвала его удивительным... Да, именно так и сказала. Эти слова как перезвон в ушах, но они теряются, когда из ванной доносится шум воды. И в мире будто больше ничего не происходит. Саландер лежит в полумраке, хотя за окном в самом разгаре утро, и слушает, как плещется вода. Так непривычно знать о присутствии здесь еще одного человека. Вернее, не просто человека, а женщины, которая должна быть для него недосягаема, но вместо этого...

Он спотыкается о Гуфи, когда открывает дверь ванной, но не обращает внимания на пса, потому что все его мысли сосредоточены только на Оливии, которая как будто сперва удивлена его появлению, а затем забирает в объятия. Или она понимает что ей от него не сбежать, и поэтому капитулирует добровольно?
- Я очень хороший хозяин, - возражает Саландер, ставя ее под душ и включая воду. - Я очень радушный хозяин, - продолжает он, но уже тасуя смыслы слова "хозяин". Он разворачивает ее к себе спиной, прижимая спиной к своей груди, затем тянется за гелем, наливает в ладони и опускает их на ее плечи, затем проводит по груди и по животу. - Я все правильно делаю? - о да, правильно, потому что Оливия даже приподнимается на носочки, поднимая руки и обнимая его за шею.

Если бы Саландеру сказали, что завтра ему умирать, и спросили, успел ли он прожить свой самый счастливый день, он бы ответил, что он успел все.

Или не все? Потому что аппетит приходит во время еды, а они с Оливией только-только приступили к закускам. И как бы все ни было потрясающе, это очень опасно для нее - на кону ее лицензия и свобода, и они оба это понимают. И тем не менее делают то, что делают. Именно об этом говорит Оливия, собрав по квартире свои вещи и одеваясь. Саландер сидит на постели, натянув на себя только домашние фланелевые брюки, и наблюдает за нею. Кажется, что он погружен в свои мысли - на его губах блуждает улыбка - но он слышит каждое слово и отдает отчет в том, что как бы легко Оливия не излагала свои идеи, это важно. И на ее словах о ночах его взгляд вспыхивает. Она только что официально объявила об их неофициальных отношениях? Да.
- Договорились, - кивает Кристиан, и голос его внезапно сиплый. От предвкушения, от восторга... Может, все-таки стоит ущипнуть себя побольнее? Настолько, чтобы, даже если это летаргический сон, точно проснуться?

- Тебе не помешают тренировки, - отвечает Саландер на "пробежку", хотя оба понимают, что ни она, ни он не имеют в виду спортивные занятия. Крис же невозмутим, только во взгляде пляшут черти.

Оливия отказывается от такси, потому что ей нужно проветриться, а Саландер... Саландер как бы ни хотел проводить ее, понимает, что условие нигде не появляться вместе уже вступило в силу. Лейк-Шор это большая деревня, ему ли не знать! А уж он умеет привлечь к себе внимание.

- Увидимся? - прощаются на пороге перед еще закрытой дверью, и удержаться от поцелуя невозможно. - Какая же ты красивая, Олив, - шепчет Кристиан тихо и быстро, прижимаясь лбом к ее лбу. - Ты... - не договаривает. - Увидимся, - уже не вопрос - утверждение.

+1

34

Я стараюсь как можно осторожнее и ясно подбирать слова, чтобы объяснить Кристиану сложившуюся ситуацию, чтобы он не воспринял что-то из сказанного мною в штыки. Потому что такое вполне вероятно может быть – у нас всегда было плохое взаимопонимание. На этом фоне, секс прямо искрит как вышедшая из под контроля электростанция. Это приятно. И опасно. В большей степени для меня, поэтому-то я прошу Кристиана проявить понимание к моему положению и быть осторожным. А впрочем, разве есть к чему придраться? Только секс и никаких обязательств – разве не мечта для мужчины, который и так ограничивает себя в общении и отношениях.
Делает ли это Кристиан намеренно или нет… Все это время, что мы знакомы, он старался оттолкнуть меня как можно дальше, особенно после нашего секса. Мы всегда расставались на чертовски напряженной ноте. Но сейчас все очень кардинально иначе. И парень заключает меня в объятия перед входной дверью, целуя, хотя последнее при наших, довольно, плотских отношениях, совсем не обязательно. Кристиан выглядит таким довольным и таким… счастливым. И я даже на секунду начинаю немного тревожиться, что между нами, по его мнению, нечто больше, чем секс и я чего-то не понимаю. Просто он прижимается своим лбом к моему и шепчет, что я красивая, называет меня Олив и это так… Так, словно во мне просыпается давно забытое чувство влюбленности. Потому что мне нравится, как Кристиан зовет меня по имени, и то, как он говорит, что я красивая, внезапно задевает сильнее обычного, потому что это не просто комплимент. В нем что-то большее. Как будто признание. Неозвученное, когда он не договаривает. «Ты…». Я. Что я? Что я, Кристиан?
Нельзя задавать вопросы, чтобы не получить на них ответ, который перевернет все с ног на голову. На сегодня и так достаточно неожиданностей, когда Кристиан решил озадачиться природой моего небезразличия к нему. И достаточно того, что я согласилась на эту модель отношений, пусть и самую простую и одностороннюю, но не менее ошибочную для той новой жизни, которую я хотела начать.
Я касаюсь его щеки, чуть хмурясь, ведь стараюсь уловить те слова, что крутятся на моем языке.
- Пока. – улыбаюсь и выхожу за порог.
Когда-то вот так же я попрощалась с Кристианом и закрыла за ним дверь, мечтая, чтобы он больше не вернулся и перестал сводить меня с ума. А потом он стал моим пациентом и его лечение обратилось развитием моей болезни.
И все же, когда я выхожу на улицу, такую непривычно яркую, после полутьмы в квартире Кристиана, я не могу удержать улыбку. Это состояние легкости, такое невероятное, что я готова проскакать до самого своего лофта, но боюсь подскочить даже один раз, рискуя взлететь и улететь нахер за орбиту Земли. Я действительно чувствую себя отлично и настроение, на удивление, очень хорошее. И становится еще лучше, когда я вспоминаю блаженную улыбку Кристиана и его шепот перед моим уходом. Он вдруг перестал быть тем закрытым и злым парнем, что напугал меня в первую нашу встречу и стал простым, симпатичным мальчиком, от чьей улыбки и ямочек на щеках, девчонки должны сходить с ума.
Кажется, и я начинаю.

Меню – Сообщения – Адресат: Кристиан Саландер
Ты знаешь, что у тебя ямочки на щеках, когда ты улыбаешься? Увидимся сегодня?


Отправить.

Отредактировано Olivia Thornton (Чт, 22 Фев 2018 14:29:26)

+1

35

Возможно, Саландер позволяет себе больше, чем может и должен, и это короткое прощание слишком интимно, однако он ничего не может с собой поделать. Это мгновение уже никогда не повторится точь-в-точь.

Да, между ним и Оливией не было обсуждения, касающегося того, сколь серьёзны их обязательства друг перед другом, и что это вообще за отношения. Им обоим понятно, что это совсем не тот роман, который завязывается между нормальными мужчиной и женщиной. Оливия уже обозначила, что у них есть только ночи — не больше. Она не может дать ничего, кроме секса, и Крис принял это. Это должно утолить его голод по ней. А по понедельникам они будут превращаться в доктора и пациента и ломать комедию, пытаясь исполнять свои роли как для «Оскара». Что из этого получится?

Кристиан видит, как Оливия выходит на улицу и бодро припускает домой. Он прижимается лбом к прохладному стеклу и что есть мочи зажмуривается, едва она скрывается из виду. Ничего хорошего не получится. По крайней мере именно так ему сейчас кажется, потому что невозможно представить, какой будет их встреча на сеансе. Да, они стали ближе, но только в пределах этой квартиры. В кабинете все будет иначе.

Но то в понедельник, и перед ним ещё много дней. Впрочем, дни не в счёт — в счёт ночи. И именно об одной из таких ночей Оливия спрашивает в своём сообщении, сигнал о котором разрывает телефон Саландера в абсолютной тишине пустой улицы, которой он возвращается домой поздним вечером. Первые строчки смс совсем неожиданные, и Крис улыбается, останавливаясь и ловя своё отражение в тонированных стёклах припаркованной тачки. В самом деле, Оливия права. И ещё она угадывает со встречей, потому что сегодня он действительно свободен...

Меню — Сообщения — Кому — Оливия Торнтон
Вызови такси. Я скоро буду.


Отправить

Он и не думает о том, чтобы пойти к ней. Квартира Оливии не то место, где ему стоит появляться — он уже успел примелькаться и запомниться. А вот его соседи гораздо менее внимательны друг к другу, да и вовсе предпочитают не обращать внимание на своего странного соседа. Может, не хотят привлекать внимание? Саландер не спрашивал.

Меню — Сообщения — Кому — Оливия Торнтон
Через час.


Отправить

В этих отношениях рискует только Оливия, а он не потеряет ничего. Он должен понимать, как она рискует и как он потворствует своим желаниям за ее счёт. Он понимает. Понимает. Но... От одной мысли об Оливии в животе разливается жар, и нельзя думать ни о чем, кроме неё. Саландер не пьёт, но кажется все-таки нашёл свой наркотик. Наркотики убивают. Куда же его приведёт его слабость к этой женщине?

0


Вы здесь » inside » столовая » gain my trust


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2017 «QuadroSystems» LLC