Добро пожаловать!

Мы рады приветствовать Вас в Лейк Шор, штат Мэрилэнд! Тип игры - эпизодический. Рейтинг NC-17(NC-21).
На календаре июнь 2018 года. Температура воздуха
в этом месяце: +18°...+27°.
INSIDE: путеводитель! / БЮРО ИНФОРМАТОРОВ

Справочное бюро: семейное!

О, счастливчик!

Сайд для меня стал родным местом. Это не просто игровой форум, на котором ты существуешь. Здесь ты живешь вместе со своим персонажем. Здесь ты дома. Нет ограничений. Тебе хорошо? Напиши об этом в радостную. Тебе грустно? Давай вместе пострадаем в страдальческой. Тебя обязательно обнимут и подбодрят. Случайно заглянул к буховиористам? Трезвым от них не уйдешь. На Сайде нет спешки и нервотрепки. Ты можешь уйти в творческий кризис с головой и тебя никто за это не выставит за дверь. Здесь люди, которые стали для меня семьей. Здесь царит гармония, добро и любовь. Люблю тебя, Сайд ❤

inside

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » inside » столовая » I’m gonna miss you


I’m gonna miss you

Сообщений 1 страница 8 из 8

1

http://funkyimg.com/i/2EWmQ.gif http://funkyimg.com/i/2EWmN.gif http://funkyimg.com/i/2EWmP.gif
I’m gonna miss you
14 апреля  |  дом Торнтонов  |  Элисон, Джон, Хелен

Пора сообщить Джону о предстоящих трёх месяцах разлуки. Дольше тянуть с этим ей нельзя, иначе он рискует узнать о курсах Элисон, когда она уже будет сидеть в новом кабинете далеко от Лейк Шора. Как обычно, в самой сложной ситуации появляется Хел, спешащая на помощь.

Отредактировано Alyson Thorndike (Вт, 17 Апр 2018 20:21:15)

+2

2

Я – та ещё ранняя пташка даже в выходные дни, привыкшая моментально вскакивать по первому звонку будильника и собираться со скоростью дисциплинированного солдата. Не позволяю себе лишних пять минуточек, иначе это удовольствие может растянуться минимум на полчаса. Магнетическая энергия подушки возрастает с каждой секундой, и оторваться от неё становится всё труднее. Но у каждого правила, даже устоявшегося годами, есть свои приятные исключения. Моё сейчас тихо посапывает сбоку и не даёт вертеться туда-сюда, блокируя любимое занятие своего лейтенанта: путешествие по всему периметру кровати. Бедолага доктор Торнтон натерпелся всякого, прежде чем выработал до автоматизма, сквозь сон, способность сжимать меня в объятиях и пододвигать к себе. Только в таком случае все верчения прекращаются, и моё неугомонное тело сдаётся во власть создания более сильного. Под утро я всё же умудряюсь вырваться из тесного и сладкого плена, стянуть на себя большую часть одеяла и, довольная собой, досыпаю оставшиеся минуты. Иногда мне искренне жаль Джона. Но только иногда. Ввязался в отношения с женщиной, которая даже в бессознательном состоянии мешает ему спокойно жить. И пусть только попробует сбежать! Я так привыкла засыпать и просыпаться рядом с ним, что когда из-за работы мы не видимся целую неделю, одинокая постель кажется до ужаса чужеродным пространством. Хочется сесть в машину и приехать к нему, уставшему после многочасовой операции, чтобы молча зарыться в его объятиях до самого утра. Чёрте что со мной творится. Того и гляди, скоро совсем мягкая и воздушная стану.
Первые лучи солнца уже пробиваются через неплотно задёрнутые шторы как раз на уровне моих пока ещё закрытых глаз. Сморщив нос, пытаюсь закрыться от света рукой, но это всё-таки знак – Элисон пора вставать. Перекатившись на спину, тру веки, после чего вытягиваюсь во всю длину, заведя руки за голову. Остатки приятных снов меня ещё не покинули, поэтому на губах играет легкая улыбка. А что снилось-то? Уже не помню, но чувство волшебное. Повернув голову в сторону, наконец, открываю глаза, чтобы лицезреть своего доктора, даже не думающего о пробуждении. Такой серьёзный, даже когда спит. Осторожно, чтобы не разбудить мужчину, пододвигаюсь ближе и, протянув руку, поглаживаю кончиками пальцев его скулы, линию губ и подбородка. Густая борода, от которой у меня бегают дополнительные мурашки по коже, когда он целует мою внутреннюю сторону бёдер – отдельная гордость Джона Торнтона. Гордость, о которую хочется потереться носом. Ну, не могу я контролировать свои желания! Ещё немного поерзав, оказываюсь совсем рядом с Джоном и, пусть уж он меня простит, начинаю будить. Медленно, нежно и в какой-то степени игриво. Кончиком носа утыкаюсь в колючий подбородок, при этом хитро так усмехнувшись, затем, немного потершись, поднимаю голову повыше и целую мужчину в уголок губ. Один. И второй. Хватит дрыхнуть, Джон! Твоя женщина проснулась и намерена быть воплощением ласки, причем для этого у неё есть несколько причин. Желание продиктовано, в первую очередь, внезапным душевным порывом, а во вторую… совсем скоро у меня не будет возможность целовать это мужественное лицо долгих три месяца. Я уже неделю откладываю этот разговор. Просто не могу подобрать подходящего момента, но, может, сегодня? Пока моя обнажённая грудь теснее прижимается к его груди.
Веки мужчины слегка вздрагивают в ответ на лёгкие касания моих губ к щекам. – Ну вы и соня, доктор Торнтон, – шепчу, продолжая улыбаться, пока пальцы медленно поглаживают Джона по плечам. Мне необходимо насладиться каждой секундой рядом с ним, пока есть возможность. Через шесть дней я должна быть уже в другом месте, всё бумаги ещё не оформлены, но я не думаю, что откажусь. Эти своеобразные курсы – как шаг вперёд к капитанскому званию и новой должности в Лейк Шоре. Но недавний разговор с шефом четко дал понять, что у Вашингтона на меня есть и другие планы. Отдел по расследованию убийств центрального полицейского департамента готов предоставить мне постоянное место. Больше работы, сложные дела и огромный, родной мне город. До встречи с Джоном я бы не задумываясь уже паковала вещи и звонила Хел, чтобы та приютила, пока я не найду себе жильё. Однако сейчас всё немного сложнее и запутаннее. Мои отношения с этим мужчиной, определённо, странные. Нам хорошо вместе, и пока я, как идиотка, тешу себя наивными влюблёнными мыслями, Торнтон не даёт никаких серьёзных обещаний. В каком направлении развивается наше долго и счастливо? Мы так и будем ещё лет десять бегать друг к другу, выискивая свободные мгновения в перерывах между работой? Я не знаю, почему меня не устраивает такой вариант. Раньше это был самый приемлемый и удобный сценарий, но только не теперь. Хочу чего-то другого. Большего. Правда, когда друзья шутят про страшное слово «замуж» я начинаю давиться выпивкой или едой, делаю страшные глаза и увиливаю от темы. С Джоном всё ещё хуже. Его любые подколы и намёки на по этому поводу конкретно выводят из себя, провоцируя реагировать слишком бурно и категорично. Нет, я не мечтаю увидеть себя в зеркале в подвенечном платье, это просто нонсенс и не входит в мою систему жизненных координат, но мне почему-то горько и неприятно осознавать сам факт: у мужчины моего даже шальная мысль об этом не мелькает. Сожительство? Боже упаси. Видели бы вы выражение лица доктора, когда его друзья начали обсуждать этот вопрос при нас. В тот момент мне хотелось чисто по-женски психануть, разбить что-нибудь и спросить: ты это серьёзно, блин?! Вот такие у нас отношения. Поэтому я ничего не говорю ему о перспективах работы. По сути, мы ничем не связаны, кроме глубоких чувств с моей стороны. Порвать эту связь будет болезненно, но, надеюсь, не смертельно. ЕСЛИ он не попросит меня остаться. На три месяца я уеду при любом раскладе, но дальше всё будет зависеть от него. Заранее снимаю с себя груз ответственности. И, стоит ему нахмуриться, уйти в себя и кинуть фразу типа «делай, что хочешь» - как я уеду. Навсегда. Но этот тяжёлый разговор у нас состоится не сегодня. Думать об этом неприятно, не хочу портить прекрасное утро.     
Смотрю, как он просыпается. Сердце разрывает от нежности и тоски одновременно. «Просто попроси меня остаться. Скажи, что никуда не отпустишь, пока я не пообещаю вернуться. К тебе». К сожалению, Джон мои мысли не читает и пока даже не подозревает, какую новость ему придётся в скором времени услышать. Может ещё и обрадуется, что избавится от меня на несколько месяцев, кто ж знает, какие тараканы на этот раз будут ведущими в его умной, но такой загадочной для меня голове.

Отредактировано Alyson Thorndike (Вт, 17 Апр 2018 20:23:10)

+3

3

У таких трудоголиков, как я, выходные дни - это роскошь, которую мы позволяем себе крайне редко. Уж я то точно не помню, когда отдыхал полный день, в частности, благодаря интернам, которые постоянно дергают по любому, чаще всего, совсем пустяковому, поводу. К тому же, я уже давно отбросил наивную надежду выспаться, благодаря сыну, который с жадностью впивался в меня в любую свободную минутку и не отпускал, пока его не клонило ко сну. Впрочем, даже засыпая, мой сын, до последнего, крепко держал меня, будто боялся, что я куда-то исчезну. В последнее время, Джордж  особенно гонялся за мной, хныкал, когда оставался с няней, а утром упрямился, отказываясь идти в садик. Это заставляло меня чувствовать себя ужасно. Я специально выкроил выходной и, накануне, пообещав сыну, что утром мы обязательно пойдём на рыбалку. Малыш воспринял эту новость с таким восторгом, что у меня сжалось сердце. Неужели я такой плохой отец? Я так рвусь на части ради него, но он ребенок и, конечно, ему это невдомек. Ему нужен отец, который будет все время рядом, будет играть с ним и учить всему на свете и это совершенно обоснованно. А ещё, в последнее время, Джо слишком часто спрашивал о маме, не конкретно о Мэри, а в целом, интересовался, почему, к примеру, из садика его забирал только я, ну или Марк, а других детей забирают еще и мамы. Это было ожидаемо. Джордж начинал взрослеть. Но, хоть, я давно готовился к подобным вопросам, все равно терялся, когда слышал их от него. Терзаемый этими мыслями, я уснул поздно. Сквозь сон, ощутил, как в кровать пробралась Элисон. Помню, что прошелестел ей что-то вроде «ты тут» и снова провалился в сон. 
Мне снился глупый сон. Будто мы с Элисон снова находились на вечере в честь номинантов Харпера Эйвери, сидели за нашим столиком. Все было хорошо, вроде бы.. Мы улыбались друг другу, пили шампанское и вдруг заговорили... о новом избраннике Торндайк. Девушка в красках расписывала мне, какой внимательный и страстный кавалер ей достался, не скупясь на детали личного характера. Все мое нутро кричало от вопиющего возмущения, но я терпеливо, долго слушал ее, не говоря ни слова, про себя мучительно гадая, как же так вышло, что мы расстались? И почему она рассказывает мне о каких-то мужиках? И самое главное, какого черта я ее до сих пор слушаю? Наконец, я не выдержал и схватив ее за плечи, встряхнул, после чего разъяренно накинулся на нее, спрашивая, почему она ведёт себя так. На что девушка усмехнулась и покачала головой, со словами,  — Ну вы и соня, доктор Торнтон. — и легонько коснулась моих губ. Я озадаченно уставился на неё, пытаясь понять , шутит ли она или издевается и вздрогнул, ощутив, как, кто-то касается моего плеча. Обернулся назад - никого. Повернулся обратно, а Элисон уже и след простыл. Меня накрыла темнота, сквозь которую я ощущал легкие прикосновения и уже знакомый аромат. Как-то само собой я неожиданно понял- это был сон.
Мое пробуждение было удивительно долгим. Возможно мозг, прекрасно осведомлённый о том, что у меня сегодня выходной, посылал организму какие-то тайные сигналы? Но, старания Элисон, наконец, оправдали себя - я лениво приоткрыл один глаз и увидел склонившуюся надо мной девушку. [float=right]http://s4.uploads.ru/9RnoJ.gif
[/float]Она выглядела прекрасно: оливковая кожа, естественная, без малейшего намёка на макияж, на чувственных губах тёплая улыбка, в серых глазах плескалась нежность. Как довершение всего- отросшая копна ее волос, подобно ореолу, роскошным золотом струилась по обнаженным плечам. — Шпионишь за мной? — хрипло выдохнул я, с легкой улыбкой и, недоверчиво распахнув второй глаз, тут же прищурился от яркого солнечного света, слепившего сквозь приоткрытую занавесь. Девушка одарила меня игривой улыбкой, подтверждая мое предположение. — Мм.. — сипло промурлыкав, я потянул ее на себя, увлекая в объятия. Неожиданно меня накрыло облегчение. Как же хорошо, что это был всего лишь сон. Дурацкий сон. — А шпионить нехорошо, знаешь? — прошептал я куда-то в район ее шеи. Мои губы, сухие и горячие после сна, осыпали ее шею поцелуями. — Не хочу просыпаться.. — тихо признался я, зарываясь обеими руками в ее волосы и притягивая ближе к себе, вдохнул аромат полной грудью. Ее запах такой особенный. Не прекращая осыпать чувственными поцелуями ее шею и плечи. Постепенно, девушка оказалась полностью на мне, что позволило неожиданно обнаружить, что на мисс Торндайк нет абсолютно ничего. Как любопытно... Нет, ну если ты настаиваешь... — лениво улыбнувшись, протянул я и скользнул рукой под одеялом, с наслаждением убеждаясь, что она полностью обнажена. — Я не против, когда ты будишь меня вот так.. — мои губы потянулись ее лицу, надеясь сорвать поцелуй, но девушка увернулась. Потом снова. И снова. Я недовольно заурчал, но, понимая, что за игру она затеяла, выкрутился и легонько укусил ее за обнаженное плечо, призывно настаивая,— Иди ко мне.. — но Элисон не желала подчиняться, все ещё пряча от лицо в воздушном облаке одеяла, при этом весело хихикая. Я закусил губу на мгновение, хищно наблюдая за ней. Желание уже разгорелось во мне и теперь жаждало выхода. Мисс Торндайк играет с огнём. Как всегда. Мои руки метнулись в район ягодиц, и угрожающе сжали их, заставляя теснее прижаться к моему телу и ощутить всю глубину моего нетерпения. — Хочешь поиграть? — в моих глазах вспыхнул огонёк задора. Не дожидаясь ответа, я в два счета перевернул ее на спину, так что одеяло взметнулось вверх и облаком накрыло нас обоих. Я действовал очень быстро, как коршун, хватающий свою жертву - не успела Элисон оглянуться, как уже была подо мной, а ее руки были у изголовья кровати в крепких тисках. Через пару минут она сдалась и прекратила сопротивление, а я наклонился, сократив расстояние между нами до минимума, так что моё дыхание обжигало её в миг порозовевшие щеки и тихо произнёс, не скрывая своего удовольствия, — Мм... Кажется, я выиграл..

Отредактировано John Thornton (Вт, 1 Май 2018 16:14:05)

+2

4

[float=left]http://funkyimg.com/i/2Fr3r.gif[/float]Пробуждение я постаралась организовать приятное, всё-таки мои телодвижения куда лучше какого-то будильника. Джон нехотя выныривал из объятий сна, пока я выводила на его груди указательным пальцем фразу «hot doctor». – Шпионила, шпионю и буду шпионить, – утвердительно качнула головой, положив подбородок мужчине на грудь и заглядывая в его всё ещё сонные глаза, – особенно потому, что это очень нехорошо, –, неожиданно оказываюсь полностью сверху, прямо-таки в непривычной позиции лидера. Мои брови выгибаются в выражении величайшего удивления. Что это на него нашло? Мне дали карт-бланш?Ещё как настаиваю, – имея в виду, что пора вставать, но когда рука мужчины скользнула вниз, поняла, о каких разных вещах мы говорили, – ох, – выдыхаю от неожиданности и начинаю уворачиваться: раз я главная сейчас, то можно и подурачиться, не давая Джону того, к чему он так стремится. – Не-а, не пойду, – увернувшись от всех попыток захватить мои губы в сладкий плен, задорно смеюсь, затем, приподнявшись на локтях, с самым торжествующим видом гляжу на Торнтона сверху вниз. Естественно, он мог в любой момент опрокинуть меня на спину, но не стал. Ему, как и мне, нравились иногда эти игры в догонялки под одеялом. И не только там. – Ого-о-о, – с шумом выдохнула в момент, когда наши бёдра соприкоснулись, – и что это ты хочешь этим мне сказать, не понимаю, – пододвигаюсь немного вверх, проводя большими пальцами рук линию по колючему подбородку, слегка высунув кончик языка. Хочу его. Неимоверное сильно. Быстро, медленно, нежно и страстно. Да как угодно, лишь бы он был во мне. Чтобы наши пальцы переплетались, а с его губ хрипло срывалось моё имя. – Я победила, – собираюсь принять более выгодную для себя позу и, откинув назад непривычно длинные волосы, позволить мужчине понаблюдать, как солнечные зайчики играют на верхней части моего тела. Но не успеваю даже начать свои перемещения, как тут же оказываюсь придавленной к подушкам. Улыбаюсь в ответ и выдаю утвердительное: – Очень хочу, – но буду сопротивляться. Говорить об этом вслух не имеет смысла, Джон именно на это и рассчитывает, когда крепко прижимает мои руки у изголовья кровати. Я верчусь, извиваюсь под ним, постоянно потираясь о различные участки тела и вижу, как он на это реагирует. Прекрасно. Последние попытки – и я резко прекращаю вырываться, быстро дыша. – Ладно, ты выиграл. Но только сегодня! – лейтенант Торндайк не сдаётся никогда.[float=right]http://funkyimg.com/i/2Fr3s.gif[/float]             
Хотя его прикосновения убивают во мне всё деловитое и самостоятельное. Закончив нашу небольшую игру, я, наконец, подчиняюсь сильной мужской воле, издаю какие-то тихие мурлыкающе звуки, когда горячие губы касаются каждого оголённого участка кожи. Прогнувшись в спине, даже не предпринимая попытки вырваться из цепкого захвата заведённых за голову рук, задеваю его грудь своей. Чувствительная и обнаженная, она тоже хочет ласки, поцелуев и осторожных покусываний, срывающих крышу. – Ммм, доктор, – лукавый взгляд сосредоточен на любимом небритом лице. Джон просто тащится, когда я обращаюсь к нему с таким официозом, особенно в самые острые моменты. Вижу его моментально вспыхнувший взгляд и растягиваю губы в довольной ухмылочке. – Не могли бы вы провести полный осмотр? Детально прям, – делаю ресницами хлоп-хлоп далеко не в стиле лейтенанта Торндайк, издаю негромкий смех, затем идёт очевидная просьба: – Поцелуй меня, – он делает это не сразу, ожидая, видимо, когда я начну умолять. Медлит, наказывает, томит и хочет услышать какие-то волшебные слова. Так и тянет добавить: «Быстрее, я сказала!». Вот это уже было бы по-нашему. – Ох, ну, ладно, – продолжая улыбаться, картинно закатываю глаза, – поцелуй меня, по-жа-луй-ста, – произнесённое по слогам слово, кажется, возымело должный эффект. Когда наши губы соприкасаются, я уже не думаю о стажировке, задвигаю в дальний ящик все свои переживания по поводу наших отношений и просто наслаждаюсь моментом близости. Хватка на запястьях немного ослабевает, мне удаётся высвободить руки и приобнять ими мужчину за плечи. Пальцы скользят по холмикам мышц, сжимают их сильнее, когда поцелуй становится глубже и настойчивее. Продлить момент подольше – вот чего хочу, жадно, будто страдающий от жары путник в пустыне, я нашла воду и не могу напиться. И если Джону в какой-то момент хочется переключиться с моих губ на что-то другое, я издаю протестующий стон и не отпускаю. Ещё целуй. Дольше. Одна рука скользнула под одеяло вниз, по напряжённому мужскому животу, остановившись совсем рядом с откровенной демонстрацией всей силы его желания оказаться во мне сейчас. Чёрт, у меня внутри уже всё горит, ещё немного и простынь под телом моментально вспыхнет…             
И в какой-то момент, когда я уже подаюсь мужчине навстречу и слегка приподнимаю в нетерпении бёдра, прикусывая нижнюю губу, откуда-то с порога раздаётся внезапное: – Пап, а что ты делаешь? – округлив глаза, на секунду замираю, после чего начинаю лихорадочно спихивать Джона с себя, тихо приговаривая "слезай сейчас же" и, почему-то, не могу сдержать нервного сдавленного хохота. Приходится, натягивая одеяло до подбородка, прикрывать рот ладонью, чтобы окончательно не напугать только что проснувшегося маленького Торнтона, едва не ставшего свидетелем живой иллюстрации «откуда берутся дети». – Привет, Джордж, – какой же неловкий момент! Хвала небесам, у него есть отец, которому и предстоит выкручиваться, а я пока, скосив глаза, пытаюсь мысленно призвать к себе одежду, спокойно висящую на спинке стула. Как раз под штанами виднеется край белых кружевных трусиков. И угораздило же меня ночью захотеть прижаться к спящему мужчине абсолютно без ничего! Тоже мне, Анжелика маркиза ангелов и великая соблазнительница. Совсем не учла факт нахождения в доме маленького ребёнка. – Действительно, папа, что это ты делал? – притворно осуждающе уставилась на Джона, даже не стараясь скрыть улыбку, мол, выкручивайся сам, а я тут просто полежу и вообще ни причём. Ребёнок, тем временем, решил, что стоять ему у входа не очень по душе, поэтому стал активно забираться к нам на кровать, со смехом пытаясь стянуть с меня одеяло своими маленькими ручками. Вот шалопай!

+3

5

Наша маленькая игра закончилась моей победой и, как следствие, лейтенант Торндайк была подо мной, так, как мне нравилось. Теплая, податливая и вся целиком и полностью моя. Сейчас вряд ли можно было чем-то стереть с моего лица самодовольную ухмылку. — Ладно, ты выиграл. Но только сегодня!  — тяжело дыша, сообщила она мне, когда бросила попытки сопротивляться. —Неужели? — иронично фыркнул я, едва не закатив глаза. Хорошего же я нашел себе соперника, она была не менее упряма и настырна, нежели я сам. Встретились же два упрямца.. — В следующий раз, так и быть, поддамся. — пробормотал я, целуя шею девушки, пробуя на вкус тонкую, чувствительную кожу, поглаживая бешено бьющийся пульс. — Ммм, доктор, — слышу, как она окликает меня, как в каком-то дурмане, сон уже отступил, но ему на смену пришел туман страсти, как поволока, застилавший глаза. Силой заставляю себя оторваться и подняв голову, тут же встречаю лукавый взгляд серых глаз. — Да ну? — моя бровь изогнулась в удивлении, — Осмотр значит? А совсем недавно боялась докторов, как  чумы бубонной, — не мог не поддразнить ее я,  прежде чем скользнуть языком по ее шее и вниз, к ложбинке между грудей. Она тихо смеется в ответ, после чего, следует новая просьба, больше напоминающая приказ, — Поцелуй меня.— нарочно не реагирую, пряча ухмылку в терзающих поцелуях, которые постепенно подвели меня к ее груди. Мой палец играл с вершинкой, пока она не порозовела и не напряглась, а потом я наклонился, чтобы коснуться её языком. Девушка напряглась, задыхаясь и извиваясь подо мной, поддаваясь навстречу, все ее тело реагировало, просило, кричало мне в ответ на каждое прикосновение, но мои безжалостные губы и пальцы продолжали сладостную пытку до тех, пор, пока она не взмолилась, — Поцелуй меня, по-жа-луй-ста, — расслышав ее дрожащий, приглушенный от страсти голос, я,  наконец, оторвался, поднял голову и соединился с ее губами в глубоком и пьянящем поцелуе. Она со всей жадностью ответила мне, скользя руками по моим плечам, прижимаясь крепче, всеми силами намереваясь продлить поцелуй. Ее вкус и запах был невыносимо сладким. Удовольствие от этого кричало во мне, голод, столкнувшись с равным ему голодом, зажёг огонь. Я начинал терять контроль. — Хочу тебя... Как же я тебя хочу... — хрипло прошептал я, скользнув губами по ее распухшим губам, нежно покусывая их, тем временем, нетерпеливо прижимаясь к бёдрам девушки и устраивая ее ножки у себя на талии. Моя рука медленно скользнула по ее телу, вниз, по животу, прямо к пульсирующему местечку ниже. Она невольно вздрагивает подо мной, мышцы напрягаются, однако мой вес крепко прижимает ее к кровати. Провожу зубами по щеке до подбородка, краем глаза подглядывая за Элисон. Закусив губу, девушка тяжело дыша следила за моими действиями горящими от желания глазами. Божественно прекрасная. Горячая. Влажная. Вся моя. Между нами вновь была та самая, особенная, интимная, даже интуитивная связь, благодаря которой все чувства и ощущения увеличивались в сто крат.
К моему огромнейшему сожалению, добраться до кульминационной и самой, что ни на есть, важной части нам не удалось, потому, как в самом разгаре нашего соития, раздалось внезапное, —Пап, а что ты делаешь?—  чисто по инерции мы оба нырнули под одеяло и почти одновременно замерли, на мгновение даже перестав дышать. Вот черт. Вот уж не думал, что попаду на таком. До этого мне всегда удавалось скрывать свою сексуальную жизнь от сынишки. Но, с другой стороны, рано или поздно это могло произойти? Теперь важно правильно выкрутиться. Благодаря тому, что Элисон частенько оставалась у меня, а в моей кровати любил ночевать сынишка, это доставляло некоторые трудности, потому я стал потихоньку приучать его спать в своей комнате. Получалось с переменным успехом. Джордж нет, да нет, но появлялся в моей спальне ранним утром. Правда, обычно, к этому времени я уже давно был на ногах. 
Привет, Джордж, — Элисон на мгновение вынырнула из-под одеяла, краснея, как помидор и тут же спряталась обратно, практически закапываясь в кровать, чем невольно заставила меня прыснуть со смеху. — Трусишка — прошептал я, чмокнув ее в губы и досчитав до десяти, вынырнул. Дверь спальни была распахнута, а в ее проёме стоял мой сын, сонно потирая кулачком глаза. — Привет, малыш,— нежно улыбнулся я, аккуратно перекатываясь в сторону, на ходу, спешно поправляя на себе пижамные штаны. — А что ты делал пап? — сонно повторил Джордж и двинулся в нашу сторону, неуклюже перебирая ножками, то и дело спотыкаясь о ковёр у подножия кровати. Вид у него был хмурый и заспанный. Я бросил взгляд на часы. И правда, он проснулся раньше обычного. — Действительно, папа, что это ты делал? — неожиданно подключилась Элисон, притворно осуждающе уставившись на меня. Решила спихнуть все на меня, красотка? — Что я делал? - фыркнув, я послав ей очень красноречивый взгляд, говорящий «я до тебя ещё доберусь..», после чего бодро выпрыгнул с кровати, чтобы не раскрыть при этом девушку и подхватил на руки малыша. —Я щекотал Элисон! Знаешь. как она боится щекоток? — нашёлся я, шагая в сторону выхода и на ходу звонко целуя малыша поочередно в обе пухлые щёчки. —А ты боишься щекотки? — улыбнулся я и, не дожидаясь его ответа, тут же нырнул носом в район шеи Джорджа. Мальчик задорно захихикал, так, что мы с Элисон невольно засмеялись вместе с ним. — Ну как? Нравится? — я снова заставил его хохотать, на этот раз бегая пальцами в районе его подмышек, — Ахахахааа! Па-па-а-а-а.. Хвааатит. — взмолился раскрасневшийся, но явно довольный малыш, положив ладошки на мои щёки. — А?Что? Ещё пощекотать?— заговорчески усмехнувшись, я сделал вид, что планирую снова напасть на него,— Нет-нет-нет! — захихикал малыш, вырываясь из моих объятий. — Ладно-ладно. Больше не буду. — закрепив нашу игру родительским поцелуем в лоб, я пригладил растрепанные волосы сына, - Пойдём почистим зубки, а потом надо будет позавтракать, хорошо? — малыш нехотя качнул головой, это была не самая его любимая часть дня. — Да, пап. А Элли? — тут же указав пальцем на мою кроватную партизанку, поинтересовался Джордж. — Она скоро к нам придёт. Да, Элли?. — мимолетно подмигиваю девушке, намекая, что у неё будет возможность спокойно одеться. Мы вышли в коридор и Джордж рассеянно играл с моими волосами по дороге в ванную. — Пап? Пап... А потом пойдём на «ыба-ку»?— несмотря на все попытки, Джорджу никак не удавалось произнести это слово. Я чуть было не забыл, что пообещал ему сегодня порыбачить. Да, мистер. И теперь не отвертеться. Я устроил его на маленьком стуле рядом с раковиной и взъерошил копну темных кудряшек на его голове. — Конечно пойдем, малыш. Я же обещал.

Отредактировано John Thornton (Вс, 29 Апр 2018 17:51:17)

+3

6

Ох, братцы, какой облом. Зацелованная до умопомрачения, с оголёнными, как провода в электрической цепи, нервными окончаниями по всему телу, я пыталась унять сердцебиение и, приложив ладонь к одной щеке, затем ко второй, слегка уменьшить их внезапную красноту. Лейтенант Торндайк никогда не страдала излишней стеснительностью, но почему-то ребёнок, едва не увидевший мир взрослых под другим углом, меня смутил. А лучшая реакция – смех, и именно этим способом борьбы с неловкостью я активно пользуюсь в данный момент, пока мы возимся между собой и приводим себя в приличный вид. Ну, кое-кто из нас так точно. Хорошо Джону, черт подери. Он-то остался при своей одежде, поэтому быстро поправил штаны и был таков, пока я активно пряталась под одеялом. Всё ещё чувствительная после настойчивых ласк грудь тяжело вздымалась и опускалась, пока мы с мужчиной, как два шаловливых подростка, скрывались в простынях, надеясь, что пронесёт и никто ничего не заметит. Тогда сможем продолжить. Из головы напрочь вылетело обещание Торнтона (явно сказанное не всерьёз, ага, так он мне и позволил оказаться «сверху» во всех смыслах) и все шуточки по поводу докторов и моей безудержной любви к ним. Он хотел меня, а я его, но случилось то, что случилось и ничего уже с этим не поделаешь. Надо смириться и постараться не хныкать от досады. Будь на месте маленького Торнтона кто-то постарше, реакция моя могла бы быть совсем другой. Прогоним и, припоминая, на чем остановились, смело продолжаем… О. Мой. Бог. А если бы это была моя мама?! И не важно, что я уже взрослая девочка и могу делать, что захочу и с кем. Это же мама. – Легко быть смелым, когда на тебе есть трусы, – в той же манере тихо ответила ему, подставив губки под короткий и, о ужас, целомудренной поцелуй. Я ещё пока не смирилась со своей участью неудовлетворённой женщины, но пришлось выбираться из ненадёжного укрытия наружу. И раз уж мне не страдать в одиночку, решаю перекинуть на мужские плечи весь груз ответственности: объяснение с ребёнком только по его части, на мне невинная улыбочка (насколько это реально, учитывая, чем мы занимались минуту назад) и уверенный кивок в подтверждении слов Джона, что бы он там ни придумал. На его взгляд, обещающий мне скорую расправу, игриво высовываю кончик языка, мол, не боюсь я ваших угроз, мистер. Тем более, что он их не исполнит в ближайшее время, ведь ребёнок проснулся и требует к себе много внимания. А в играх «давай по-быстрому, пока он не видит» мы не участвуем. Я не люблю ускоренную программу, мне будет катастрофически мало Джона и того, что он делает со мной всякий раз.
Ага, щас, боюсь я чего-то, – тихо фыркнула сама себе, подтянув одеяло к подмышкам и высунув руки наружу, с какой-то теплотой на душе наблюдая, как Торнтон возится с сыном. Зрелище правда умилительное. Я так уже привыкла к этим двоим, что невольно ловлю себя на мысли: а могла бы сама быть вот такой? Мамой милого ребёнка и любящей женой для одного сурового доктора. Заправив прядь светлый волос за ухо и слегка склонив голову на бок, пытаюсь вообразить воскресные прогулки в парке, покупки продуктов на неделю или, скажем, себя с пузом… Дьявольщина какая-то, подумала, тряхнув головой. Даже если захочу – не смогу. Кажется, я просто не создана для всего этого, поэтому Джон, как бы мы ни были близки, не подпускает к себе на максимальное расстояние. Я – не его семья, и так будет всегда. Как-то грустно и больно. Мысли снова возвращаются к моей поездке, поэтому я не улавливаю оставшуюся часть разговора мини-Торнтона и его ненормального папаши. Только услышав уменьшительно-ласкательное производное от своего имени слегка вздрагиваю и, подмигнув этим двоим, согласно киваю. – Скоро приду, – когда за ними закрывается дверь в спальню, я тут же скидываю с себя одеяло и, прихватив одежду, летящей походкой мчусь в ванную. Достав чистое бельё, кладу рядом с одной из белых рубашек Джона, в которой планирую щеголять этим утром.
Душ принимаю долго, стоя под горячим напором воды, опустив голову вниз и приняв упор на ладони. Вместе с каплями влаги уходит и возбуждённое состояние, зато тяжёлые думы смыть ну никак не получается. Я чувствую, что должна уехать, мне просто необходим этот перерыв вдали от моего мужчины. Назовите это проверкой моих (наших?) чувств на прочность, если хотите. В себе я уверена, но не в нём. И пусть Торнтон простит меня за такие мысли, но они естественны. В отличие от меня, с душой нараспашку и открытым проявлением любых эмоций, Джон намного более замкнутых человек, мне тяжело угадать, что творится у него в душе. Что он чувствует ко мне на само деле? Иногда мне кажется: с его губ вот-вот сорвётся одна сакраментальная фраза, но всё это лишь домыслы моей бурной фантазии, попытка выдать желаемое за действительное.
Выйдя из кабинки, скрутила влажные волосы в высокий пучок на голове, залезла в привычные джинсы и мужскую рубашку, сохраняющую его едва уловимый запах, после чего босыми ногами спустилась на первый этаж, где уже вовсю шёл процесс готовки. Первым делом, подойдя к Джону и приобнимая его со спины, целую мужчину в шею. – Знал бы ты, как мне не хватало тебя в душе. Когда я была там мокрая... голая..., – хитрым образом отвлекаю, затем, смеясь, хватаю с разделочной доски половинку небольшого помидора, ломтик сыра и иду к Джорджу, сидящему в детском стульчике. – Кого спасал на этот раз, мой герой? – усаживаюсь напротив ребёнка, подтягиваю к себе одну ногу и с наслаждением запихиваю в рот овощ. Не так давно малыш рассказывал, как во сне был каким-то крутым супергероем и сражался с инопланетной армией. Явно насмотрелся ту книжку с картинками, что ему подарила заботливая тётушка Хелен. – Тебя, – произнёс он гордо, затем ткнул пальчиком в сторону Джона, – а папа помогал. «Цуть-цуть»… Но я всё равно был главным «гелоем», – смеюсь, потрепав малыша по мягким кудряшкам. – А я была принцессой? В башне с драконом? – ну а что, типично женский вариант сказки. – Не-е-е-е, – протянул он с таким серьёзным видом, будто я ляпнула несусветную глупость, – Элли это Элли, – довольно философская мысль, кстати говоря. Дальше допытывать малыша я не стала, предложив ему глянуть, что готовит нам на завтрак великий кулинар. Ребёнок с готовностью протянул ладошки в мою сторону и я, подхватив Джорджа на руки, подошла к мужчине со стороны и мы, как-то синхронно и не сговариваясь, заглянули с мальчиком на сковородку. – У-у-у, омлет, – здоровое питание, только мне бы к нему ещё кофе. С ребёнком на руках, подхожу к кофеварке и нажимаю на кнопку. – А мне? – звучит вопрос прямо над моим ухом. – А тебе... спроси у папы, – Джон как раз освободился, поэтому я с чистой совестью передела ему его любимую ношу, когда зазвонил мой мобильник, который я кинула на кухонный стол. С работы, естественно. – Да, – разговор тут же пошёл о предстоящей стажировке, поэтому я как-то на автомате, боясь, что мужчина узнает обо всём раньше времени и не от меня, вышла в другую комнату. Они спрашивали, всё ли в силе и, получив утвердительный ответ, сказали притащить завтра кое-какие документы.
Ну, что тут у нас? – вернувшись, весело потираю ладошки и усаживаюсь на своё место, где уже дожидался завтрак. Умяв всё довольно быстро, пока Джон был занят попытками покормить ребёнка, с отрешённым видом попивала кофе и смотрела в окно, постукивая ногтями по столу. Фраза вылетела сама по себе: – Я должна уехать, – пауза повисла довольно неловкая, даже Джордж перестал щебетать. Всё ещё созерцая природу по ту сторону стекла, выпаливаю на одном дыхании: – По работе в Вашингтон. Это, знаешь, вроде курсов повышения квалификации, – пытаюсь улыбнуться, но на лицо Торнтона смотреть опасаюсь, боясь увидеть там разочарование. Нет, кому я вру? Мне страшно, НЕ увидеть на нём печали от таких новостей. Но самое "приятное" впереди. – И это на три месяца, – всё, выдыхаем и ждём. Нехотя перевожу свой взгляд и слегка прикусываю нижнюю губу. Только не молчи, Джон, пожалуйста.

+2

7

Утренняя рутина прошла как обычно не без капризов Джордж, который просто терпеть не мог чистить зубы.— Если ты не будешь чистить зубы, то они будут болеть, — в сотый раз терпеливо напоминаю сыну, который насупившись, пилил взглядом свою зубную щетку. — Тогда придётся идти к доктору. — ещё один аргумент, вполне весомый, как по мне, но моего отпрыска не напугать представителями медицины, ведь вся его семья состоит из них. — Хотюююю на лыбаку, — показательно сложив руки на груди, выложил он мне в ответ ультиматум. — Обязательно пойдём на рыбалку. Но, сначала ты почистишь зубы,  оденешься и позавтракаешь. Иначе останешься дома. Один. — на последних словах я нарочно придал голосу больше суровости, на что малыш мгновенно отреагировал и округлив глаза, схватил щётку, выдавил на неё пасту и усердно принялся за работу. Я тайком улыбнулся, наклоняясь над раковиной, чтобы умыться. Характером Джордж, к счастью, пошёл не в свою мать, с ним почти всегда можно было договориться, если, конечно, подойти с правильной стороны. Сегодня, причина его плохого настроения была проста - похоже малыш просто не доспал положенные ему часы. Это превратило его в бурчащего сонного мишку, которого вытащили из берлоги посреди зимы. — Пап! Смотри, как я умею, — пока я задумался, малыш явно вошёл в кураж и набив весь рот зубной пастой, теперь гордо демонстрировал мне его. — О да, просто отлично, —закатив глаза, я вытер лицо полотенцем и потянулся за стаканчиком, чтобы набрать воды своему маленькому вредному киту.
Казалось, мы вечность провозились в ванной и с одеждой. Спускаясь на кухню, я думал, что Элисон давно уже выпила свой утренний кофе, но по холодной кофеварке быстро определил, что ее здесь не было. Хочется верить, что она не обиделась из-за Джорджа, который ворвался ко мне в спальню и испортил наш момент.  Он слишком мал, чтобы объяснить ему эти нюансы моей жизни. Для меня уже было личным рекордом научить его спать в своей постели. Пусть он и прибегал ко мне среди ночи, да и частенько просился спать со мной, начало было положено.
Получив кулинарные пожелания от маленького повелителя моей вселенной, я усадил его на высокий стул, вручив бумагу и карандаши, дабы на какое-то время отвлечь его, а сам принялся за готовку. Вскоре спустилась и Элисон в джинсах и моей рубашке, распространяя вокруг приятную свежесть после, только что принятого, душа. Ее волосы, ещё влажные после водных процедур закрученными проволочками выпадали из узла на затылке. —О, а вот и ты.. — я встретил ее теплой улыбке, мысленно отмечая, как же чудесно она смотрится в моих рубашках. Приблизившись, девушка обвила меня руками со спины и потянувшись на цыпочках, запечатлела чувственный поцелуй на моей шее, прошептав мне на ухо, — Знал бы ты, как мне не хватало тебя в душе. Когда я была там мокрая... голая..., – это был совершенно подлый ход с ее стороны. Я даже остолбенел на секунду, переваривая сказанное ею. — О неет, ну за что ты так со мной? — жалобно простонал я, мгновенно представив, себе, как капельки влаги скользят по ее нагому телу. Ну какова мерзавка! Я запрокинул голову, и, мучительно закрыл глаза, потом шумно выдохнул, пытаясь отогнать от себя картинку обнаженной Элисон, стоящей в моем душе. Эх, проснулся бы Джордж на полчасика позже...
Вернувшись в реальность, спустя долгую минуту, я продолжил нарезать овощи и чуть было не отрезал себе палец, чем лишь повеселил эту бестию, которая без тени вины, украла с моей разделочной доски кусочек помидорка и сыра и спокойно отправилась ворковать с Джорджем. Как только смогу добраться до неё наедине, заставлю молить о пощаде.
- мысленно пообещал я сам себе, отправляя заготовку на сковороду, после чего, не без удовлетворения наблюдал за диалогом этих двоих. Они чудесно ладили в последнее время. Кажется, Джордж, наконец осознал, что Элисон ему не враг и не пытается отобрать его "любимого папочку". Ей пришлось проявить не дюжее терпение, но оно вознаградилось. Постепенно она стала ему другом, которому он без стеснения рассказывал все сокровенное. И я не мог не радоваться этим прекрасным переменам.
Расслышав в их разговоре слово "принцесса", адресованное Торнайк я, не удержавшись, прыснул со смеху и словив на себе рассерженный взгляд девушки, покачал головой, пытаясь подавить прорывающуюся улыбку.  — Не завидую я тому дракону... - пробормотал себе под нос, закончив взбивать омлет и перелив его на сковороду. Подхватив Джорджа на руки, Элисон приблизилась ко мне и они вдвоём с любопытством заглянули в сковородку на аппетитно пошваркивающий омлет. —Уу... омлет.— как-то неоднозначно протянула девушка и я уставился на неё, недоуменно взметнув бровь. Как это понять?  — Что? Приготовить тебе что-то другое? — метнув на меня лукавый взгляд, девушка отрицательно замотала головой и вручила мне сына, чтобы добраться до кофеварки. — Ты же просил омлет.— отвечаю на вопрос Джорджа, который я явно успел подзабыть собственные просьбы, — Значит тоже будешь его есть. — со вздохом объяснил я, выключив плиту. — Давай, накрывай на стол, малыш, — опустив Джорджа на пол, бережно подталкиваю его, позволяя заняться его излюбленным делом - сервировкой стола. Перевожу взгляд на Элисон, собираясь улучить минутку и наговорить ей на ушко множество всяких неприличных вещей, но мои намерения весьма не вовремя перебил звонок ее телефона и девушка пробормотав что-то вроде "извините", слишком спешно выскочила с телефоном из кухни. Я задумчиво уставился ей вслед. Не помню, чтобы раньше ей необходимо было выходить для разговора по телефону. По крайней мере она так никогда не делала... Что за секретность? Или я просто выдумываю?
Не дождавшись девушку спустя пять минут, я усадил Джорджа за стол и настоял на том, чтобы тот ел, пока омлет не остыл. Сам же, рассеянно ковырял в тарелке, пока Элисон не вернулась на кухню. — Ну, что тут у нас? — вернувшись, бодро поинтересовалась она, усаживаясь на свое место. — У нас завтрак. А у вас? — пригубив кофе, в тон ей поинтересовался я, но, к счастью Торндайк, Джордж потребовал, чтобы его покормили и я на некоторое время переключился на сына, контролируя, чтобы он принял утренний рацион, как положено. Джордж был явно счастлив от такого расклада и, в перерывах между порциями, без конца тараторил обо всем на свете, то и дело болтая ножками и весело оглядываясь по сторонам. На какое-то время воцарила привычная утренняя идиллия, которую совершенно внезапно и бесповоротно нарушила Элисон, сообщив нечто, повергшее меня в шок, —Я должна уехать.
Повисла пауза. Даже мальчик ненадолго перестал щебетать, недоумевающе посматривая по очереди на каждого из нас. Я ошеломленно завис, уставившись в одну точку, на пустую тарелку перед собой. Видимо, воспользовавшись этим, девушка продолжила говорить, быстро выпаливая все на одном дыхании. — По работе в Вашингтон. Это, знаешь, вроде курсов повышения квалификации. И это на три месяца, – чувствую на себе ее взгляд, но не могу поднять головы, продолжая смотреть перед собой. Мысли летают в моей голове со скоростью молнии. Она уезжает.... Уезжает! Три месяца. Это много? Или мало? Твою мать... Могу ли я просить ее остаться? Должен ли я...?  Я скрипнул зубами и нахмурился, пытаясь унять разбушевавшееся сердцебиение. Элисон замолкла, видимо ожидая, что я что-то скажу. Что-то скажу.. А что я мог сказать? "Останься"? Но какое я право имел говорить такое человеку, которого сам просил не строить на меня больших планов? Для неё работа была так же важна, как и для меня. Было бы крайне не уважительно и нечестно по отношению к Элисон мешать ее карьере и ставить себя на первый план. Кто я такой, чтобы помешать ей? — Пошли, Джордж. Время рыбалки—после долгого молчания, странным голосом произнес я и поднявшись из-за стола, вышел из кухни, следом за бегущим вприпрыжку сыном, оставив девушку одну.

+2

8

Шины мягко скользят по ровному дорожному покрытию. Ласковые воздушные потоки проникают в салон сквозь приоткрытое окно, наполняя пространство тонкими травяными запахами, бьющими от еще прохладной земли. Солнечные лучи купают окружающий пейзаж в ярко желтом свете развеянного по миру волшебства, взяв на себя подкупающие обязательства согреть тех, кто решиться обнажить плечи. Отовсюду в природе доносится нежный шепот обещания приятного дня. Свежеокрашенная разметка все дальше уводит автомобиль от сонно потягивающегося центра Лейк Шора. Я обжигаю кончик языка своим эспрессо с лимоном, морщась от аромата обжаренных зерен, вошедших в слишком близкий контакт с чувствительным носом. С детства не могла терпеть этот запах; тот, что, отвоевав в доме каждый дюйм, снова и снова напоминал: впереди кого-то ждут тяжелые часы, кому-то скоро придется уйти. Отвратительный запах кофе. Смешно вспомнить — одно время я даже бунтовала. Когда некоторые дети сбегали из дома, другие красили волосы в зеленый, а третьи поклонялись сатане или новой поп-звезде — Хелен Торндайк отказывалась пить кофе. Десятилетия сверхплодотворной учебы — ожидаемо — подломили и отточили глупый норов, проголосовав в пользу практичности и признав, что порой кофеин необходим. Но позволить ему разгуливать по собственной территории... Выше моих сил. Я предпочитала встать на 10-15 минут пораньше, чтобы по пути заскочить за горячим стаканчиком в кофе, чем позволить ароматом арабики задержаться на любимой кухне. Сегодня же не особо отличалось от других подобных дней, разве что... Да! Да! Да! Сегодня была суббота! И я подгадала идеальный момент, где вынужденные трудиться уже покинули заведения общепита, а счастливые отдыхающие до них еще не доползли. Никакой спешки, очередей, перегруженных дорог и неубедительного притворства, что шум кофе-машины совсем не заставляет вас с баристой клевать носом. Меня ожидал кусочек рая субботнего утра доступный лишь небольшим городам, очаровывающей своей плавностью и тягучестью. Наблюдая за тем, с какой нерасторопностью мистер Морахэн расставлял плетеные кресла и сундуки у своей антикварной лавки, можно было заплакать... От счастья. Настоящая леность бытия. Которая так звала и манила, что ни бодрящий напиток, ни задорная мелодия, ни вереница крайне важных планов не имели не единого шанса против витающей вокруг магии выходного дня. И лишь мамин голос на громкой связи не давал ускользнуть в фиесту золотой дремы, встретившись с каким-нибудь... деревом или столбом.
— Ты произносишь "сорок" так, словно у него сифилис, — возможно, этот назидательный тон и мог бы обмануть соседских мальчишек, интернов, пациентов или полный состав совета директоров, но я точно знаю: сейчас коварнейшая из женщин наших земель во всю улыбается в своем кабинете репликам младшей дочери.
— Неправда. Сифилис поддается лечению.
— Хелен.
— Мама, — сворачивая к дороге, ведущей к озеру, все еще не могу поверить, что вновь и вновь попадаюсь на ее уловки, отдавая инициативу в нашей словесной разминке "как у тебя дела". Хотя не совсем верно: поверить могу — смириться трудно. А я специально постаралась перенести данный разговор в формат телефонного общения, надеясь, в этот раз получить пару капель правды. Противостоять родителям нелегко, однако одержать над ними верх, особенно затрагивая что-то личное, увы и ах, почти невозможно. Десятки веских аргументов, не одно прекрасное доказательство, туз в рукаве и джокер в декольте превращаются в золу под тем самым "маминым" взглядом. И вот вместо того, чтобы обсуждать виновника ее потрепанного вида погожим вечером, вы пару минут молчите, пока из твоего рта не вылетает что-то о кувшине, подаренном бабулей Ангес. — Ты уходишь от темы.
— Тебя интересовал доктора Хептон, — продолжает увиливать заведующая терапевтического отделения.
Роль водителя не позволяет закатить глаза. Мне ужасно хочется ляпнуть: "Как ты сейчас похожа на свою старшую дочь". Едва сдерживаю себя от совсем-не-комплимента, не давая лишнего повода для перевода диалога в иное русло.
— Но мы говорили о тебе, — продолжаю настаивать уже я, посылая недовольные взгляды дисплею. — Хорошо. Если ты не хочешь осуждать доктора Хептона... Мы можем не обсуждать. Или... хочешь? Может быть, есть кто-то еще?
— А кто-то еще привлек твое внимание?
— Мы говорим о твоем внимании, — игнорировать нашим и двойным подчеркивание звучащие на двух последних слова можно только намеренно. — Достаточно намека. Ты же знаешь, как мне... хм, непросто с докторами. Я не слишком им симпатизирую.
— Но Джону ты симпатизируешь, — упоминает она популярного гостя наших самых бессодержательных бесед, когда из динамика на заднем фоне раздается скрежет намазывания меда на тост. Вынуждая по-серому завидовать служителям медицины, обладающим возможностью частенько перекусывать, поддерживая режим правильного питания, не покидая своего рабочего стола. Сомнительно, что тот же Джон мог позволить себе подобную роскошь.
— У меня было время подготовиться и найти в нем определенные плюсы. И, — самое важное, — у него есть Джордж.
— Чудесный мальчик.
— Совершенно с тобой согласна. Как и ты должна согласиться, что мое любопытство не праздное. Его и любопытством не назовешь. Я забочусь о вас. Я стараюсь для вас. Каждый раз. Изо дня в день. Мои стремления направлены на поиски комфорта для вас. Неужели сделать два шага мне на встречу... настолько обременительно?
Порой мне казалось, что родственники не до конца осознают, как им со мной повезло. Раздавая раздражающие объятия и любовные встряски именно в тех пропорциях, которые были им необходимы. Закрывая глаза на свои желания и умозаключения, касающихся их жизни. Сколько раз я за последний год я могла сделать пару звонков и получить своего брата за праздничным столом, а не разгребающим до подрагивающих кончиков пальцев опасных завалов текущей катастрофы. Но я была хорошей девочкой и стиснув зубы терпела, вымещая свое недовольство на растерзанных листьях салата, позволяя ему распоряжаться своим здоровьем на идиотских супергеройских подвигах. Говорят, идеально противоположность естественному. И я абсолютно согласна. Для своей семьи я была идеальной. Что требовало усилий, упорства, терпения и расчета. Я буквально вымуштровала себя. Да, иногда на эмоциях меня все еще заносило... Ключевое слово "иногда"! Однако в целом мной можно было гордиться. Семейный круг рос, ширился, увеличивал расстояние между нами и... никуда не исчезал, прочно связывая нас друг с другом. Так появилась комфортная среда обитания для всего семейство Торндайков. И я, прилагая немало усилий, старалась ее сохранить. Вот только как объяснить остальным, что я не опасность и не враг? Если я чем-то и интересовалась — это было лишь для их блага. Зная желание каждого Торндайка всячески оберегать личное и приличное...  И тем более ни в коем случае не сказать лишнего слова на данную тему. Весьма затрудняя дальнейшее уютное существование в семейном кругу. Угодить в капкан проще, не подозревая о нем. Располагая же информацией о месте его нахождения, можно спокойно его обогнуть. Или осторожно заглянуть, что там перепрятано за листвой. Как-нибудь в ночи, тихонечко, пока никто не видит, чтобы никого не смущать.
— Хорошо, — ее тон приобретает нежные, ласкающие нотки. Ура! Кажется, она сдается. Все-таки мама — это мама. И уж кому, как не ей знать, насколько тяжело приходится ее младшенькой. А если еще и намеренно подавить на жалость, что сейчас проделала я... — Но, милая, позволь полюбопытствовать, почему не вызывающий у тебя симпатии доктор Хептон, должен был понравиться мне?
"Хитрый ход" — успеваю передвинуть фигуру на мысленной шахматной доске, прежде чем начать делиться своими размышлениями:
— В данных обстоятельствах мною рассматривались лишь врачи. По ранее обозначенной причине. Вряд ли это мог быть кто-то за пределами Лейк Шора. Выезд на выходные в другой город к своему визави подразумевает иную ступень отношений, где мы бы точно о нем что-то слышали. Оста... — моя речь обрывается резким вскриком. Нога будто намертво врастает в педаль тормоза. Сердца с бешеной силой частит в груди. Я покрепче сжимаю руль и прикрываю глаза. Слава настоечке тетушки Жозефины, позади никого не было!
— Хелен, — обеспокоенный мамин голос врывается в мой транс, — что про произошло? Кто-то опять сделал комплимент твоим навыкам вождения? — она использует типичный врачебные приемчики, призванные побыстрее растормошить пациента, прекрасно зная, как я щетинюсь при подобных замечаниях. В последние время мои водительские таланты и вправду оставляют желать лучшего. Переехав на заднее сидение рабочего авто, мне совсем не хотелось возвращаться на место водителя. Особенно в черте города. Пустая трата моих способностей и времени. "Бездорожье хотя бы требовало полной концентрации и не вызывало скуку" — мысленно бурчала я себе под нос, пытаясь оправдать свою невнимательность.
— Нет, просто альпаки Куков вышли погулять, — мой тяжелый взгляд не отпускает милых пушистиков, огибающих  машину.
— Альпаки? Разве у них не одна?
— Одна у Стэндингов. Белая. В Западной части. А у Куков две: черная и песочная. На востоке. По дороге к озеру.
— Я редко там бываю.
— Я знаю. Так же, как и то, что альпаку на 30-ие врачебной практики мы тебе точно дарить не будем. Их слишком много.
Серьезно. Впору ставить на дорогах Лейк Шора знаки не "осторожно олени!", а "осторожно альпаки!". В 2016 их стали привозить скучающие богачи, чтобы украсить свои огромные пустующие задние дворы. И сейчас избалованные и наглые кудряшки из Южной Америки все больше напоминали настоящее бедствие.
— Я и не просила, — посмеивается надо мной мамуля, удостоверившись, что с ее ребенком все в порядке.
— Замечательно. Так на чем я остановилась? Лейк Шор. Больница. Мужчины. У вас не так уж много подходящих кандидатов от 35 до 60. Они или давно заняты, или ужасные зануды, или просто неприятные личности. Марк не допустил бы появления в своем прайде большого числа сильных и амбициозных особей, представляющих опасность как для него, так и друг для друга. Он должен быть способен всех и все контролировать. Что сужает выборку кандидатов практически до минимума...
— Не думаю, что доктору Оруэллу, — вот теперь мама звучит действительно недовольно, — понравились бы обсуждения за спиной, дочь.
Фыркаю и немного суплюсь, раздосадованная воспитательным процессом. Мне уже 30! А он и не думает повесить свои полномочия на какой-нибудь гвоздик, спокойно наслаждаясь жизнью на пенсии, в ожидании внуков.
— Я могу сказать ему те же слова и в лицо. Так что... не зачитывается. Марк взрослый и самодостаточный человек. Это всего лишь размышления. И мое мнение. Он справится.
— Будь милой, Хел.
— Не тот ребенок, мам.
Салон заполняет тяжелый вздох.
— Замечательная логическая цепочка. Но почему ты отодвинула всех кандидатов до 35?
— Ну, — начинаю выкручивать из вопроса с подвохом, машинально строя очаровательные глазки невидимому собеседнику, — ты сама говорила, что до 35 у мужчин в медицинской форме на уме одно — карьера.
— И что я, — продолжает она за меня, — из благородных побуждений не буду их от нее отрывать, так?
— Ты воспитала оптимистку. Разве это плохо?
— Замечательно. Хорошего дня. После расскажешь, что там у Элисон. Люблю тебя, солнышко.
— И я, — отвечаю и соединение тут же прерывается.
Вот так. Бух-бах! Фокус-покус! И я не замечаю, как подъезжаю к дому Джону. Зато Оливия Торндайк отлично распознает звук заглохшего двигателя и красиво, просто как по волшебству, меня покидает. А я остаюсь с информационным голодом один на один. Предсказуемо. Ну, хотя бы попыталась. Может быть, попросить у ребят в лаборатории запихнуть меня на какие-нибудь курсы ведения допросов без применения насилия? Ладно, подумаю над этим как-нибудь в другой раз. Впереди меня ждал очередной бой. И после разминки с мамой выйти из него с наименьшими потерями будет легче.
Элли.
Элли. Удивившая меня неделю назад новостью о внезапном возвращении в Вашингтон и просьбой поделиться подушкой. Надо признать, не слишком адекватно соображающей меня, курсирующей где-то между стадиями "отрицания" и "гневом" в преддверии своего тридцатилетия. Весь март я исходила ядом, с удовольствием раздирала заживающие раны и по возможности старалась избегать близких. Довольно темное и неприятное пятно в моей биографии, которое я старалась перекрыть чем-нибудь общественно полезным. Например, помощью сестре. Даже если она будет — как и всегда — против. Сейчас это меня ничуть не волновало. Разобравшись со своей внутренней живностью и чуть ли не трижды отметив мамины многочасовые мучения, я была полна сил, светлых помыслов и решительно настроена — наконец! — расплести оголенные проводки ЭлДж на заминированном поле черт-знает-чего. Один молчит, вторая за ним повторяет... и весь состав, нервно позвякивая вагончиками, планомерно летит в пропасть с сюрпризом на дне. Им давно пора обсудить чудеса, которые между ними происходят, обозначив — так ненавистные всему мужскому племени — рамки. Сегодня я всерьез собиралась взяться за них. И лучше бы ей поделиться и с бородатым кардиохирургом грядущими изменениями в своей жизни. В ином случае... Я была готова поговорить с Джоном. Сделать то, к чему сама себе обещала обратиться только в самой экстренной ситуации. Напрямую влезть в их отношения. Рискуя разругаться с сестрой в пух и прах на долгие-долгие десятилетия, если не на всю жизнь. Получив некий эквивалент личного непростительного проклятия для девочки, которая ценит семью превыше всего.
Сегодня я обещала миру быть безжалостной и беспощадной. Забирая пакеты и коробки с игрушками и вкусностями из багажника, как орудие на грядущем сражении, меня переполняла ярая убежденность в правильности выбранного курса. При всей моей симпатии к Джону... Терпеть недельные вечера страданий на собственном диване я не намерена. И если ему придется не по вкусу то, как я планирую их изжить... Благоразумнее прислушаться ко мне сейчас, воспользовавшись шансом, пока я, как добрая фея, отвлекаю Джорджа и даю им возможность разобраться между собой без постороннего вмешательства. Конечно, мы с Джорджем отлично провели бы время и без компании двух глупых взрослых, но добро требует жертв. А самого любимого Торнтона учить хорошему я старалась только на собственном примере и желательно постепенно вовлекая в процесс. Получалось у нас здорово! Особенно, когда отсутствовала его вредная няня и папа, который вряд ли позволил бы творить в доме весь беспредел и кавардак, следующий за всевозможными квестами, где Джорджу приходилось перепрыгивать через кипящую лаву, спасать нас от разбойников, отгадывать загадки Джинна и много чего еще. В такие моменты я ужасно гордилась Тонтоном младшим! Помимо того, что он все лучше и лучше справлялся заданиями, заставляя пораскинуть мозгами и подключить фантазию для очередного испытания, мой маленький сладкоежка учился крутяшно заметать следы! В ближайшие же часы нас ждала настоящая миссия, позволяющая выяснить насколько он преуспел, занимаясь без меня. Пройдем... и долг тетушки можно считать выполненным. Самые важные из накопленных знаний младшему поколению я передала. Теперь и призраком после несчастного случая не обязательно становиться. Ребенок сам не пропадет и папе не даст. До чего прекрасного соучастника вырастила! И маме себя отвлечь темой Джорджа не позволила. Любимой темой! Подобно одержимым наседкам я могла днями напролет его нахваливать. Уж очень сложно было устоять перед милой улыбкой. И что же в итоге? Несмотря на провал заведомо обреченной операции "о личном Оливии Торндайк"… Куда не посмотри — со всех сторон я молодец, красавица и просто сказка! "А такая и в пасти у дракона порядок наведет" — подумала я... и толкнула бочком входную дверь в резиденцию Торнтонов.
Дверь со щелчком открылась, изрядно удивив. Электронные замки — чудесная вещь, на счастье я знала код, но не использовать внутривенную старую добрую механику... Меня или ждали, или кто-то собирался в спешке. Это немного настораживало. Имея примерное представление о графике Джорджа, я планировала застать сонное семейство за завтраком или одиноко блуждающего малыша в поиске приключений... когда меня встретила тишина. Сгрузив часть вещей на столик в коридоре, я стала осторожно продвигаться вглубь дома, по пути заглядывая в примыкающие комнаты.
— Джорджи? — решилась подать голос, обнаружив приоткрытую дверь в кладовую. — Где мой мальчик?
Увы. Никаких игр в прятки. Каморка на проверку оказалось пустой. Зато на кухне меня все-таки поджидала жизнь. Достаточно враждебно настроенная жизнь и следы недавнего приема пиши.
— Ты не мой мальчик, — печально констатировала я и убрала пакет сладостей в дальний шкафчик.
После чего помыла руки, налила себе стакан воды, сделала глоток, глубоко вздохнула и села напротив пышущей гневом сестры.
Ох, и тяжелые времена предстоят для наших супергеройских...
— Ну, рассказывай. Что у вас произошло? По морщинке между твоими прелестными бровками, могу предположить, что ничего хорошо. Это выражение лица я видела.... ммм, когда мистер Джейкобс отказался засчитать тебе результат теста по физике с довольно высоким баллом, пока ты не отработаешь все пропущенные по не слишком уважительной причине занятия.

Лисичка!


Как и обещала, попробовала добавить к нам немного мамы.
Некоторые слова и выражения из речи мамули и Хел намеренно заимствованные друг у друга.
А в остальном... это такой же пост.
Самый мой большой Сайдовский пост.
В тысячи и тысячи знаков Торндайковской любви.
Прости!

Отредактировано Helen Thorndike (Вт, 5 Июн 2018 04:54:43)

+6


Вы здесь » inside » столовая » I’m gonna miss you


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2017 «QuadroSystems» LLC