Добро пожаловать!

Мы рады приветствовать Вас в Лейк Шор, штат Мэрилэнд! Тип игры - эпизодический. Рейтинг NC-17(NC-21).
На календаре июль 2018 года. Температура воздуха
в этом месяце: +20°...+31°.
Путеводитель по городам / Бюро информаторов
Справочное бюро: семейное!

О, счастливчик!

Сайд потому, что здесь шикарно все. Шикарные внешки, шикарные пары, шикарные персонажи, шикарные истории. Здесь как-то сразу становится тепло, как дома, сюда все пришли играть и получать удовольствие. Здесь нет жестких, никому не понятных правил, нет админов, думающих, что они - пупы земли, нет сюжета, от которого нельзя сделать ни шагу в сторону. Здесь собрались совершенно разные люди, отыгрывающие такие сценарии, что иногда волосы на голове шевелятся хд Мне нравится, что здесь столько разнообразия, причем абсолютно во всем, здесь весело и уютно, и лично мне хочется возвращаться сюда снова и снова в ожидании ответных постов, ЛС от родственников или какого-нибудь крутого конкурса. Короче Сайд лучше всех!

inside

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » inside » столовая » Сказка на ночь


Сказка на ночь

Сообщений 1 страница 18 из 18

1

https://i.pinimg.com/564x/1c/f4/74/1cf474518159ac7a31e22706c142a131.jpg
Сказка на ночь
22  января |  Лейк Шор,  дом Люка |  Люк, Джеф

Говорят, что все беды от женщин. Ерунда. Все беды от того, что кто-то подумал и сказал: "Любопытно. А что если..." И размер беды, обычно, прямо пропорционален количеству любопытствующих.

+1

2

День выдался на удивление простым и где-то даже приятным. После такого дня можно было с чистой совестью плеснуть вина, устроиться в кресле, вытянуть ноги к огню, открыть давно откладываемую книгу и на час-другой погрузиться в совсем иной мир. К этому, обычно, еще прилагалась хорошая музыка и выключенный телефон. Кстати. Люк отправился на прогулку по всему дому, собирая на ходу все то, что нужно зарядить. Когда-то студенты подарили ему универсальную зарядку, и по мере продвижения по комнатам, она начинала напоминать космическую станцию. Что поделать, даже плееров у него было четыре штуки. В надежде, что с утра хоть один окажется рабочим. А еще были наушники, планшетка. В общем, футуристический еж, присосавшийся к розетке. К тому же, расслабляться было еще рано. Он ждал гостя, который предупредил, что может припоздниться.
Утренняя встреча оставила что-то вроде привкуса охотничьего азарта. Когда ты учуял добычу, подманил, и теперь ждешь, что она вот-вот попадется в сети. Главное тут было не спугнуть. Для встречи что-то готовить специально было не нужно, студия всегда была доступна для использования. Аппаратуру ребята налаживали и калибровали регулярно, программа записи запущена и проверена. Люк даже заготовил на всякий случай бутылку вина и виски, в зависимости от того, что предпочтет гость для расслабления. Если предпочтет. Белое вино исключалось, потому что холодно могло сильно повлиять на связки. а в остальном, он готов был предоставить гостю чай, кофе, хоть кока-колу, но сильно сомневался, что Лэндон вдруг ее попросит.
Старый дом, оставшийся от бабки, он перестроил не так сильно, разве что расширив ванную и добавив техники на кухню. В этой части города народ жил относительно зажиточно, но не так, чтобы богато. Болотистая почва делала невозможным капитальное строительство, а потому земля был относительно дешева. Невысокие одноэтажные домики стояли вольно, чтобы поговорить с соседом требовалось изрядно повышать голос.  Что изрядно удешевило создание комнаты для звукозаписи - не пришлось сильно тратиться на звукоизоляцию. Главное, после десяти не врубать аппаратуру на всю мощь. К тому же, тут, в основном, жили люди интеллигентные: медики, профессура из университета, слегка разбогатевшие менеджеры среднего звена. Поэтому к тому, что в доме поселился сумасшедший ученый, относились даже с юмором, как к местной достопримечательности. Жизнь, по сути, так скучна, а тут хоть какое-то развлечение.
Сейчас в округ было уже тихо, народ неспешно разошелся по домам, смотреть вечерние новости и ужинать в семейном кругу. Люк поправил несколько фотографий, стоявших на крышке рояля. Родители, устроившиеся в гамаке у себя на террасе. Брат в обнимку с обожаемой виолончелью после выступления на конкурсе. Старая фотография бабушки с вручения диплома почетной медсестры. Смеющаяся Пейшенс. Изрядная часть жизни в десятке картинок.  И сел за инструмент. Пальцы машинально перебирали аккорды. А он обдумывал прошедший день. Нужно было написать рецензию на работу, чего он бы по ряду причин предпочел бы не делать. Нужно было отредактировать автореферат для группы и отправить его организаторам конференции. Нужно было позвонить родителям и узнать, как там мать. Фортепиано отзывалось перекатами нот, негодовало вместе с ним, сложным стаккато вторило мыслям, неуверенно добавляло диез, а потом уносило мысли прочь, отвлекало, коварно нашептывало, что об этом можно подумать потом.  Потому что сидя за инструментом, думать можно только о музыке.

Отредактировано Luke Fresson (Пн, 14 Май 2018 01:58:56)

+2

3

День второй. Следовало бы сказать – «день третий», но на самом деле – второй. Самый первый день, день приезда – он как порог, на который ступаешь в раздумьях пойти ли вперед или вернуться, не тревожить покой тех, кто за этим порогом. И – свой собственный. И вот порог пройден, ботинки мягко ступают по полу, а ты начинаешь прислушиваться – не скрипнет ли где пол, не распахнет ли дверь, не стукнет ли створка окна. именно тогда и начинается настоящая, кропотливая работа. Безусловно, в «горячее» время, когда на счету каждая минута, все строится по-другому – и взаимодействия, и оценки, и выводы. Даже движения, тем более – мысли, и те становятся другими. Но – только когда идет своеобразная игра на выживание между правоохранительными органами и преступником. То есть – не в нынешней ситуации.
Итак, день второй. Звучит либо слишком приземленно, напоминая дневниковые записи о каких-либо поездках или приключениях или подростковые, скорее даже девчачьи записки о «крайне важных событиях в жизни». Либо – пафосно, отбрасывая флер намеков о Церкви, Творении и пропитываясь тонким сладковатым запахом ладана и свечного воска.
Какими бы ни были ассоциации – возможно, совсем третьими, но – день второй всегда являлся не самым простым. Если в первые дни происходило приглядывание друг к другу, попытки присмотреться, осознать, как именно лучше всего строить работу, то – день второй выявлял все противоречия, возникшие из-за явления «сверху». Безусловно, если из центра приезжали по призыву местных, отношение почти всегда было если не прекрасным, зачастую – как к спасителям, то самостоятельное явление с кучей проблем в папках вызывало зачастую далеко не дружеские чувства. И – безусловно – попытки прощупать нежданного гостя и показать, кто тут главный кулик в болоте.
Так что день второй Джефф предпочитал проводить в «поле», в максимальной узкой компании.
Первое место преступления, разделенные на двоих так кстати заказанные в «Солонке» блинчики, второе место преступление, их тщательное изучение, попытки прислушаться к себе и ко всему вокруг и найти ту струну, что отзовется мелодичным звоном и обозначит – вот оно. Вот то, что ищется. Чувствуется, нащупывается.
Звучит довольно сомнительно. Даже претенциозно. Но – Джефф без этого не мог. Не сказать, что не умел, но – не мог. Чтобы представить себе другого человека, необходимо видеть его глазами, дышать тем же воздухом, чувствовать те же запахи. Касаться тех же вещей.
Видеть его глазами.
Присесть около пропитавшейся кровью земли, пусть даже за прошедшее время все смыло дождями, и – почувствовать, понять, важно ли было, что старушка умерла в процессе или нет. Остановило или подхлестнуло? Добился, получил то, что требовалось? Или нет?
Касаясь влажной почвы, почувствовать, как под пальцами перекатывается сухая земля – в тот день не было дождя, представить, как все происходило. Выла ли подыхающая собака? Или безмолвно окончила свои дни? Что сказала старушка? Почему она пришла сюда? Сама? Или нет?
Пройтись несколько раз по дому, вокруг него, по улице…
Подобный осмотр занимал всегда немало времени, так что – неудивительно, что завершился уже далеко после ланча. После – занести все заметки, пообщаться, выслушать все, что смогли найти с учетом привезенной им информации и рассматривая дела с новой точки зрения.
Неудивительно, что рано освободиться не удалось. Джефф и не рассчитывал.
Хлопнула дверца такси, и машина умчалась, оставляя его в полутьме расцветающего теплого вечера, забирая с собой звуки города – вечный шум машин, толпы, техники и суеты, и – оставляя в необычной тишине. В которую вплетались звуки мелодии, стремящейся что-то донести миру. Остановившись на крыльце, Джефф замер, невольно прислушиваясь к переливам, точно волны неспокойного моря, льющимся из фортепьяно.
После подобного дня следовало бы вернуться к себе, все еще раз систематизировать, разложить по полочкам, навесить бирки и ярлыки – словом, сделать все то, о чем так прекрасно и многогранно вещают многочисленные сериалы о работе копов и ФБР-ровцев. Только – у Джеффа подобное не работало. Ему не требовалось бессмысленно в очередной раз долбиться в ворох собранных фактов. Скорее – наоборот. Следовало оставить их в покое, отлежаться, чтобы после – вытащить как фокусник кролика из шляпы – в виде готовой теории, появившейся якобы из ниоткуда.
Так что – вечер, позволящий забыть о текущем расследовании, он являлся именно тем, что требовалось. И – Джефф не сомневался, что по-настоящему сможет отвлечься, абстрагироваться на один вечер и – желательно ¬– на ночь от веера фотографий, почти никогда не оставляющих его, пока расследование не будет закрыто.
Странно, но – Джефф не узнавал мелодию. О нет, он никогда не числил себя знатоком музыки, всего лишь – ценителем. Однако образование почти всегда позволяло вычленять хотя бы смутные ассоциации. Теперь же – он словно окунулся во владеющие кем-то чувства, зачастую называемые сиюминутными. Джеффу никогда не импонировало подобное название, даже скорее пренебрежительный ярлык, ведь все, даже мгновенная вспышка радости или злости, любви или ненависти, ласковости или брезгливости – все они и формировали состояние человека. Так что – не существует никаких сиюминутных или «настоящих» чувств и желаний. Они либо есть – либо нет.
Здесь – были.
И стук в дверь раздался только после того, как мелодия стихла.

+2

4

В его семье владеть каким-либо инструментом считалось так же естественно и обязательно, как и умение говорить. Нет, даже дышать. Потому что играть можно было и молча. Поэтому, Люк умел. Не любил, но умел. Впрочем, "не любил" несколько не соответствовало действительности. Как ни странно, ему нравились гаммы, но играть по нотам он терпеть не мог. Поэтому его обучение сопровождалось извечным взаимным раздражением, обидами со стороны матери, недоуменным молчанием отца и легким злорадством со стороны брата. Люк предпочитал то, что все прочие называли импровизацией. То, что для него было просто переложением мыслей в некую иную форму. Впрочем, он никогда и не играл никому. Это касалось только его, и никого более. Даже Пейшенс... Нет, это было прошлое, давно отжитое, обдуманное и озвученное. Но такая игра принадлежала лично ему. И обычно Люк садился за инструмент только тогда, когда оставался в одиночестве. Впрочем, для аудитории мог и сыграть что-нибудь из классики.
Он провел пальцами по прохладному глянцу клавиш, прежде чем встать и пойти открывать гостю. Невольно бросив взгляд на часы, удивился тому, что и не заметил, как пролетело время. И мягко беззвучно опустил крышку, закрывая инструмент.
- Добрый вечер, - Люк кивнул, приветствуя гостя, - проходите.
Особо разбежаться в его доме было некуда, от входа, практически, можно было обозреть весь дом целиком. Так что он просто посторонился, фактически отступив на кухню и предоставляя гостю право располагаться в гостиной так, как ему будет удобно.
- Для записи все, конечно, готово, но полагаю, что вы не откажитесь чуть передохнуть? Или - дело - в первую очередь?
Лэндон вполне мог предпочесть как можно быстрее закончить визит, только приняв участие в эксперименте. К тому же, был еще обещанный ужин. Люди иногда бывали непредсказуемы.

+1

5

– Добрый вечер, – улыбнулся Джефф, переступая через порог гостеприимно распахнутой двери.
От дома оставалось теплое ощущение. Бывает, заходишь в какое-нибудь помещение и – словно окутывает мертвой пустотой. Подобное встречается в офисных зданиях, особенно – в огромных муравейниках, где люди низведены до состояния винтиков в огромной машине, не вызывающие ни единого желания хоть как-то убрать обезличивание и нивелирование личности, и – в старых, пустых домах. Особенно, если в них произошло преступление.
Дом Люка Фрессона чувствовался совершенно другим. Он не был наполнен запахами вкусной еды, детскими голосами и прочими якобы необходимыми атрибутами счастливых семей. Да и семьей профессор не был обременен – Джефф выкроил время не только изучить договор, отличавшийся типовыми стандартными фразами всех официальных документов, вязнущими на зубах и оставляющими оскомину, но и заглянул на сайт университета. Ознакомиться с краткой выжимкой биографии одного из преподавателей. Даже если учитывать особенность подобных статей, долженствующих оставлять ощущение "Приходите к нам учиться", достижения впечатляли.
Однако дом был живым и обитаемым, хоть и чувствовался жилищем холостяка.
– Все зависит от состояния, в котором я Вам требуюсь. Для записи, – небольшая заминка лишь подчеркнула улыбку и благоприятное состояние Джеффа, подвернувшегося через пару шагов к хозяину дома и замершего, заложив руки в карманы.
Убийства остались за порогом дома терпеливо дожидаться того, кто раскроет их загадку.

+2

6

Люк улыбнулся и кивнул. Как-то так он и предполагал. День его гостя был долгим и явно многотрудным. К восьми вечера освобождались только трудоголики и те, у кого были очень срочные дела. Впрочем, одно другому, обычно не мешало, мирно уживаясь в одном человеке.   Так что было вполне естественно, что Лэндон едет не столько работать, сколько отдыхать. Для большинства участие в таких записях было именно что развлечением. Люка это нисколько не задевало. Наоборот. Все равно проще было взаимодействовать с человеком, прибывающем в состоянии покоя. Так что спиртное он заранее готовил не зря. Не еду, потому что он обещал поход за ужином. Но мелкой закуской озаботился.
- Мне довольно, чтобы речь была более-менее внятной, а там... - он неопределенно взмахнул рукой и безмятежно пожал плечами, - У меня есть очень удобное кресло, так что можете даже не стоять на ногах.
Он махнул рукой в сторону камина, перед которым и расположилось упомянутое кресло. Это не было шуткой, записывающую аппаратуру в крайнем случае можно было принести и сюда, в этом не было ничего особо сложного. Да, потом придется почистить запись, но это было не особенно сложно.
- Есть вино, есть виски. Я не очень разбираюсь в спиртном, но меня заверили, что это - лучшие образцы калифорнийских виноделен и вискикурен, - в голосе Люка явно звучало сомнение. Сам он ничего крепче вина, обычно, не пил, но поддержать компанию был способен.
- Проходите, не стойте.
А сам отправился на кухню. Нехитрый ритуал гостеприимства не требовал сил, но обычно помогал установить более расслабленную атмосферу. Обычно, он выбирал одну из нейтральных тем, вроде: понравился ли город, был ли утомительным день, погода, спорт, что угодно, лишь бы разговор состоялся. Но не с этим гостем.
- Была ли в вашем дне определенность, достаточная для того, чтобы посрамить определенно теорию вероятности?

+2

7

Последовавший за хозяином дома Джефф невольно улыбнулся. Определенно, он не прогадал, придя в этот теплый дом сегодня вечером, так что…
– День принес множество неопределенностей, каковые, несомненно, придется привести к состоянию определенности посредством множества манипуляций, однако, я чрезвычайно рад, что среди всего веера многообразий вариантности происхождения будущего оказалась выбрана именно та, что привела меня сюда.
Могло показаться, что потребовалось масса сил, дабы на одном дыхании произнести эту фразу, с серьезным выражением лица, лишь чуть разбавленным прячущейся в уголках губ улыбкой. Но – нет. Привычка к словесным экзерсисам давала о себе знать, в том числе умением строить необычные и ненормальные конструкции, несущие, тем не менее, в себе вполне определенный смысл и логику.
– И – если у Вас есть, – я бы предпочел бокал красного вина.
Несколько глотков на голодный желудок приведут к расслаблению, но – не отобьют желание заниматься чем-нибудь конструктивным. Либо – интересным.

+1

8

Вина, так вина. Люк согласно кивнул. Его не очень волновало, действительно ли гость хотел чего-нибудь не столь крепкого, или просто проявил вежливость. Он искренне полагал, что они оба - люди взрослые, а потому способны выбирать и соответственно реагировать на свой выбор.
Игра словами была интересна, но, скорее, теоретически. В самом начале работ по анализу речи они, помниться, даже устроили тотализатор на предмет того, кто точнее угадает какую-то характеристику тестируемого. Ставили на возраст, социальную группу, место рождения, профессию. Постепенно, по мере приобретения опыта, азарт угас. Хотя первоначально выигрывали только филологи и психологи, затесавшиеся в проект. Но потом число выигрышеи/проигрышей сровнялось. Сейчас Люку делать ставки было не с кем, но он чисто машинально прислушивался к построению предложений, к используемой лексике. Привычка - вторая натура.
- То есть, теория вероятности все же победила.
Пластиковая пробка подалась совершенно бесшумно. Бокалы тихо звякнули, подхваченные с полки рукой.
- Но, надеюсь, блинчики скрасили вам день, хоть сколько-нибудь выровняв дисперсию, - и тут же хмыкнул, - Прошу прощения, получив возможность посмеяться об относительности, грех такое упускать. Профессиональный юмор. Присаживайтесь, где больше нравится.

+1

9

– Теория вероятности всегда побеждает, – улыбнулся Джефф, опускаясь на один из стульев в ожидании бокала вина.
Дерево – полностью деревянные стулья, оттого значительно более тяжелые, чем привычные по офисам стулья на колесиках или ткань с железными трубками, и уж тем более – пластик дешевых забегаловок. От них даже пахло тем неповторимым тяжелым ароматом, что обретает дерево за долгие-долгие годы своей жизни в виде мебели – не покрашенной плебейской краской, скрывающей весь смысл древесины, а – лаком или морилкой, сквозь которые видна структура, которая позволяет чувствовать текстуру и – запах. Стол был под стать стульям.
– Она лишь механизм, позволяющий навесить ярлычки возможности тех или иных событий на произошедшее, происходящее либо то, что произойдет. Вероятность появления в моем сегодняшнем рационе блинчиков была чрезвычайно мало, но – она несомненно выровняла дисперсия.
Джефф чуть улыбался и чувствовал себя на редкость спокойно и вольготно в этом доме и в этой компании. Что не объяснялось его умением разговорить людей, стать им близким, тем, кому доверяют – без этого, зачастую, не обойтись в работе. Здесь же – царило именно то хорошее, спокойное ощущение, чувствующееся в компании давних знакомых.
– Любили рисовать узоры в детстве? – Джефф кивнул на стол, по которому прихотливо струились изгибы древесной жизни, рассказывая про все, что было когда-то пережито, прежде чем пришлось пасть под топором или пилой лесоруба.

+1

10

- Только по клеточкам, - Люк рассмеялся и поставил на стол два бокала. Вино плеснулось темным рубином, омывая стеклянные стенки. Судя по звуку, оно было не слишком плотным, скорее, водянистым, как и пристало всем американским винам. Не вода, та шелестела иначе, но звук, определенно, был куда звонче, чем у большинства французских. Жаль, но скорее всего, его гостя этот вкус не удивит. Это вино не пело, оно было молодым, легким и простоватым. Это Люк знал, даже без дегустации.
- Прошу. Совершенно не умею рисовать. Хорошо, что от меня этого в детстве не требовалось. Мое поле вероятностей пролегло по иному множеству. Хотя, иногда бывает любопытно смотреть, как распределяется цвет, как он затухает или нарастает. Но... Это не моя стезя.
За это время на стол добавились легкие закуски вроде чипсов, орешек, и сыра. Все это приготовлено заранее, так что заняло времени ровно столько, сколько потребовалось дойти до холодильника и вернуться.
- Я рисовал в основном либо нотный стан, либо графики.
Самое смешное, что и на то, и на другое родители смотрели с неодобрением. Потому что первое рисовалось без должного уважения и пиетета. А второе лучше было вообще не показывать родителям. Да, он определенно не был самым почтительным сыном.
- Полагаю, вы предпочитали портреты?

+1

11

– Скорее – они давались мне проще всего, – отозвался Джефф, с благодарной улыбкой принимая вино. – Как ни странно, портреты – одно из самых простых, чему можно обучить в ремесленном классическом рисовании.
Джефф по привычке вдохнул запах – можно было бы сказать по-простому «запах вина», но – это было бы несколько неверно. Правильные бокалы нужно для того, чтобы придать нужный градус и собрать самые легкие, летучие фракции, коими можно наслаждаться наравне со вкусом – и именно поэтому дешевая подделка, продающаяся в магазинах по паре баксов за бутылку и имеющая такой же градус, как истинное, настоящее, никогда не сможет носить благородное имя «вино». Максимум – «винный напиток», как и все, что готовится из концентратов добавлением воды, красителей и консервантов не сможет сравниться с настоящей едой. Так и останется под штемпелем «такой-то продукт», означающим по сути реплику. Армани и подделка под Армани. Найк и подделка под Найк. Еда и вино и – подделка под еду и вино. Зато – все сыты и довольны. Ведь именно этого и добиваются все правительства, чтобы остаться у руля.
Впрочем, Джефф никогда не любил философствовать на подобные темы, он просто знал отличия оригинала от реплик и – предпочитал оригинал.
Так что Джефф по привычке вдохнул запах, оценивая вино. Репликой оно не являлось – что приятно, но и истинным – увы! – тоже. Однако первый небольшой глоток оставил приятное послевкусие. Как и дом. И его владелец.
– Самое главное – осознать принцип и – видеть форму. А вот пейзажи – это просто ужас.
Довольно живая, но – не нарочитая мимика и отточенное умение ей владеть добавляли в разговор живости и дополнительных возможностей для реакции – ведь человек невольно реагирует на изменение выражения лица собеседника, так уж устроен мозг. А Джефф – Джефф получал дополнительные возможности приобретения информации о том, с кем общался.
Вот и сейчас этот «ужас» отразился на лице в виде изменившейся улыбки, взгляда, легкого покачивания головой – словно пряная приправа к сказанному.
– Множество хаотически расположенных деревьев, у каждого – свои особенности, все друг друга перекрывают, переплетаются ветками, и все это необходимо изобразить так, чтобы не осталось ощущение, что несколько престарелых оленей запутались в энтах, да так и остались стоять, погруженные в недоумение. Я уже не говорю о подлеске.
Джефф слегка смеялся – пусть и без нарочитой улыбки, но она чувствовалась в построении фразы, использованных словах и отсылках.
– Позвольте полюбопытствовать – почему пришли к выводу, что я предпочитал портреты? И – мне необходимо будет говорить одному для записи или мы можем продолжить беседу?

+1

12

Люк тихо рассмеялся. С одной стороны, это действительно было забавно. Слышать об энтах от Лэндона было чуть-чуть странно и неожиданно.
- Тогда уж лоси, а не олени.
С другой стороны, это давало время обдумать ответ на второй вопрос. Люди не любили слышать о себе. Им не нравилось ощущение, что их хоть в чем-то можно просчитать, предугадать, предсказать. Пусть даже в мелочах. А портить отношения в самом начале вечера не хотелось. Досадовать на себя было некогда, да и не к месту. Это сейчас мало чем могло помочь.
- Можем вполне вести разговор, если вы не будете иметь ни чего против, чтобы я его записывал.
В контракте была учтена эта ситуация. Прописана вплоть до мелочей, включая и то, что потом запись можно будет прослушать и удалить все, что не нравилось или вызывало сомнения. Так что Люк просто встал, отойдя от стола буквально несколько шагов. Диктофон лежал на крышке фортепиано. Можно было, конечно, записывать хоть на сотовый, но работать он предпочитал с уже настроенным, отлаженным и проверенным инструментарием. Этот диктофон имел отменный микрофон, так что в качестве записи можно было не сомневаться. И все же, сколько бы раз все не прописывали, детали ситуации стоило озвучить. Не имело значения, как он относится к своему сегодняшнему гостю. Рабочая практика и привычки требовали своего.
- Это - диктофон. Если вы не против, то я включу запись. Потом ее можно будет прослушать. Так вот, - небольшая коробочка легла на столешницу по середине стола, - что касается моего предположения, то это была всего лишь логика. Все рисуют в детстве,
но вы спросили, рисовал ли я. Не пел, не плясал, ни играл на ударных. Так что, я предположил, что рисование вам ближе. То есть - вы им занимались. Но представить вас на пленере не смог. Сегодня утром вы игнорировали природу на прогулке, но наблюдали за людьми в кафе. Прошу прощения, если это вас задело. Профессиональная привычка. Я слишком давно занимаюсь анализом голосов и речи, чтобы не обращать внимания на людей. Невольно начинаешь выделать себе подобных. Тех, кому фауна интереснее флоры.

И все же рассмеялся, обновляя вино в бокалах.
- У вас вон даже не лес, а олени и этны. А другой бы сказал, что лес - это палки.

+1

13

Джефф, выслушавший с видимым удовольствием пояснения, отсалютовал бокалом:
– Весьма верные наблюдения. И – необычно для нашего времени. Полагаю, замечали – редко кто дает себе труд обращать внимание на собеседника. Не просто глядеть в лицо и улыбаться, как положено воспитанному человеку, но – именно смотреть. Наблюдать. Замечать подробности. Люди обычно сосредоточены на себе и своем «я». И это нормально.
Джефф тонко улыбнулся и пригубил обновленное вино.
– Для нашего мира. Обратный вариант был бы не слишком… приемлем.
Определенно, он не прогадал, приняв странное предложение и решив посетить этот дом именно сегодня вечером.
Камин, пусть и электрический, создавал дополнительную иллюзию уюта, придавал комнате необычный и вместе с тем – подспудно знакомый вид, знакомый где-то на клеточном уровне, когда единственной возможностью согреться был очаг и огонь, и оттого – к нему тянулись, он являлся символом дома и центром мира. До сих пор у многих жива и бодрствует подобная тяга, несмотря на все прелести цивилизации. Как и стремление показаться себя охотником и добытчиком, если не мамонта, то – стейков и сарделек, не зря же так популярны пикники и барбекю.
К иллюзии настоящего огня искусно добавлялся запах воска и канифоли, настраивая даже не на мирный, на особый лад, как раз соответствующий необычной и крайне интересной беседе.
– И – если позволите, замечу, что анализ был весьма интересен и близок к реальности, однако – исходное предположение было не верно. Раскрыть?

+1

14

За время работы над проектом многие из них из простых программистов, математиков, акустиков и биологов превратились в итоге в универсалов, обретя, как оказалось, совершенно необходимые им навыки психологов, психиатров, дуэний. Они научились создавать уют даже в казенных кабинетах, где кроме голых стен и жестких стульев вообще ничего не было. Научились поддерживать беседу ни о чем, и о том, в чем вообще не разбирались. Многому чему научились. Кого-то это веселило, кого-то угнетало, кто-то предпочитал устраниться от обязанности собирать чужие голоса. В конце концов, изначально все они были математиками, физиками или биологами.
Люк был математиком. А еще - одним из кураторов проекта на данный момент. Поэтому он вполне мог передать сегодняшнего гостя кому-нибудь еще. Но не захотел. Он не любил присутствия чужих у себя дома. Вообще крайне настороженно относился к чужим. Но... Видимо, просто устал от просто разговоров с просто людьми. А разговор с Лэндоном давался легко. Так, словно они не начинали что-то новое, а продолжали то, что уже когда-то было. Так, словно они оба знали, о чем говорить.
- Разумеется. Вы не рисовали в детстве?
Собственно, ему было все равно, о чем говорить. Диктофон уже был включен, так что оставалось только предоставить гостю право занять эфир. А что до предположения, то его гость мог вообще в детстве даже не браться за кисть. Но вот лично для него лес был скопищем ломанных, мешаниной графиков, штукой, заведомо неживой вообще. Наверное, это тоже о чем-то должно было бы сказать. Кому-нибудь.

+1

15

Джефф рассмеялся:
– Рисовал. Чтобы стать мастером не хватило ни таланта, ни желания, иначе бы я тут не сидел, хотя – кто знает, жизнь – крайне интересная вещь, но крепкий ремесленник – вполне получился. Однако причина вопроса была в другом.
Таинственная пауза, каковая всегда бывает в фильмах перед раскрытием сведений чрезвычайной важности, либо в детстве – опять-таки при раскрытии Крайне Важного и Очень Секретного секрета.
– Ваш стол, – Джефф кивнул на покрытую лаком столешницу, на которой отражался свет ламп и сгрудились тарелочки с заманчивыми после целого дня «в поле» перекусами. – У всех детей есть потребность изучать мир наощупь. После того, как взрослые объяснят, что нельзя все изучать на вкус, эта потребность усиливается. А в сочетании с привычкой к фантазиям, Ваш становится просто манной небесной для любого ребенка. Как тут можно удержаться и…
Джефф указательным пальцем левой руки очертил нечто, бывшее некогда сучком, а ныне – ставшее узором на столешнице.
– …не нарисовать что-либо.
Он поднял взгляд, в котором прятался скрытый смех, на визави.
– За такое родители не будут ругать – это точно.

+1

16

Мимолетное удивление заставило вскинуть бровь. Его сегодняшний гость был психологом? Впрочем, не обязательно. Например, среди его студентов и коллег психолог был один, но едва ли не половина команды могла навскидку сказать, чем занимается их подопытный, что ему нравится, а что причиняет дискомфорт, о чем стоит поговорить, а какую тему лучше больше не поднимать. Когда много общаешься с людьми, когда в твою задачу входит их разговорить, невольно овладеваешь нужными навыками психоанализа. Пусть даже доморощенными. Так что Лэндон вполне мог быть хоть адвокатом, хоть коммивояжером. Правда последним - вряд ли, с учетом его образования и происхождения. В этом месте врожденный цинизм буркнул, что тут все может зависеть от того, чем торговать. Можно - фенами для кошечек и газонокосилками. А можно нефтью, картинами и судьбой стран. Тут возникал вопрос, что вообще такой человек как Лэндон мог делать в местном захолустье, коим без сомнения должен был выглядеть в его глазах Лейк Шор. Но после секундного размышления Люк решил, что хоть это и забавная мысль, но его причины точно не касаются. Не должны касаться. Разве что только сегодня вечером.
- Вы примерно угадали. Примерно - потому что в некотором смысле с этого стола все и началось.
Люк кивнул на полном серьезе и провел пальцем по неровной линии.
- Глядя на этот стол я не мог не думать о том, как это оно все так, волнами расходиться от одной точки. Как круги на воде. Я пытался их измерять, высчитывал ширину колец в разных местах. Пытался так же исследовать и круги на воде, что, сами понимаете, было проблемно. Пытался даже циркулем работать, - он указал пальцем на пару едва заметных царапин на дереве, - за что был, разумеется, все же наказан. Даже в детстве мое творчество склонялось в сторону расчетов и мира чисел. А уже потом я узнал, что голос - это тоже в каком-то смысле волна. И был совершено покорен этим открытием. Так что, во всем виноват этот стол. Что же до портретов, то никогда не понимал, почему это считалось едва ли не низшей степенью академического искусства, почти ремеслом. Мне всегда казалось, что пейзаж как раз хорош тем, что там можно изобразить все, что угодно. И как угодно. Природа все время меняется. А вот нарисовать человека так, чтобы это была не мертвая статичная карикатура-подражание - это сложно. Но я и не художник. Так что...
Люк откинулся на стуле, и снова обновил слегка вино в бокалах. Возможно, не стоило, он обещал еще сегодня ужин. Хоть ресторанчик и находился не особо далеко, но после трудного рабочего дня вино могло сыграть злую шутку. С другой стороны, всегда есть такси. Или, он задумчиво окинул своего гостя взглядом и улыбнулся, как пойдет.
- ... я был не так уж и не прав. В этих узорах я вижу формулы, а вы - рисующих детишек. Но признаю, стол этот - прекрасный стимул для творчества.
Но только не в его семье. Жаль даже, такой прекрасный объект пропал зазря. Он его измерял. Брат использовал только по прямому назначению - клал на него ноты или писал за ним. Бабушка складывала свое вязание и газеты. В общем, можно было сказать, что стол оказался не в том доме и не у той семьи.
- А вы что такого видите в этом столе?

+2

17

Джефф с интересом слушал рассуждения, следил за вязью речи и пальцем – почти-рисующим, ведь повторение изгибов годовых колец, созданных самой природой, все равно – рисунок. Неосознанный, неосознаваемый, на уровне подсознания, но – рисунок. Ведь с этого все и начинается – с желания повторить, после превращающегося в желание познать. Так что его собеседник на самом деле шел именно в том направлении, которое задавала природа – повторяя созданное ею, он творчески перерабатывал узнанное, но – не в рисунок, а в формулы.
Если подумать, занятно, как люди зачастую сами себе ставят определенные рамки, не замечая даже пройденного пути. И нет – Джефф не имел в виду хозяина дома. Разве что чуть-чуть. Просто сама мысль – она подтверждалась и подтверждалась, и сама подтверждала очевидное – людям нужны выстроенные ими же самими рамки и барьеры. Чтобы чувствовать себя комфортно. А гениями становятся те, кто не видят эти искусственно возведенные стены, либо – кто может через них перешагнуть.
– Что я вижу? – чуть улыбнулся Джефф. – Возможности. Этот стол – он может подтолкнуть к творчеству…
Палец заскользил по одному из изгибов и вдруг завершил ее затейливой завитушкой, похожей на экзотический цветок.
– К познанию…
Одна окружность, другая.
– К бесплодным мечтам…
Ленивое движение очертило одно из годовых колец, миг заминки, и – вновь по тому же самому кругу.
– Он может даже помочь диагностировать психические заболевания у особых детей.
Его профессор психиатрии как-то сокрушался, что раньше, двадцать-тридцать лет назад, было проще. Если ребенок аутист – можно было так и говорить. Если небольшое шизоидное расстройство – тоже. Гиперактивность. Синдром дефицита внимания. И многое другое. Ничего страшного – просто медицинские диагнозы. Теперь же за подобное можно получить вызов в суд. Потому приходится использовать эвфемизмы, которые ничего не объясняют, лишь путают, зато – звучат, по мнению многих, так, что «не задевают чувств». Их собственных. А не детей и их родителей.
O tempora, o mores…
Каждому поколению доводится в свое время воскликнуть эту фразу, ибо не найдется ни одного, полностью довольного тем, как складывается их собственная жизнь и жизнь последующих поколений.
Джефф не исключал подобной возможности и в отношении себя – если продолжить разговор о возможностях.
– Я бы сказал – прекрасный стол. Многофункцинальный, – он с одобрением глянул на толстую столешницу. – И весьма гармонизирует все пространство комнаты. Вы выбрали место? Или Ваша бабушка?

+2

18

- Бабушка. Это было ее царство.
Люк обвел взглядом небольшую комнату. Действительно, царство. Бабка прожила тут фактически всю свою жизнь. Домик ей достался чуть ли не даром в те времена, когда об элитности этого района можно было разве что шутить. Нет, никаких разборок и банд тут, конечно, не было. Нечего было в Лейк Шор делить. Таков был парадокс крупных городов. Чтобы образовалась банда, нужно было, чтобы существовало то, что можно разграбить, похитить и отвоевать. В Лейк Шоре была булочная, пара забегаловок, парк, бензоколонка и торговый центр на въезде. Скучно и тухло. Бесперспективно. До Балтимора было полчаса езды на авто, и в пригороде селились в основном клерки, менеджеры, банковские служащие и прочий офисный планктон. У них были деньги на покупку домика и машины одновременно. У бабули были деньги только на дом, но она была медсестрой, и работала в нескольких кварталах от своего дома. Выезжала ли она куда-нибудь за пределы города, Люк не знал. Но у них в гостях не бывала, это точно. Семейство Шор же приезжало сюда крайне редко. Гастроли родителей, потом и гастроли старшего сына. Вечные разъезды, новы города, новые школы, новые приятели. Обычно Люк проводил в Лейк Шор летние каникулы. И это тихое спокойное место было приятным разнообразием на фоне непрекращающегося калейдоскопа городов и лиц. Чем-то постоянным. Константой. Этот дом. Этот стол. Бабушкина кухня. Возможно, поэтому он и не захотел тут ничего особо менять. Чем не причина. Тут было все так же тихо, спокойно и неизменно. Впрочем, Люк мог с ходу придумать еще три-четыре объяснения для своих мотивов. Гармония - не самый худший или не самый примитивный вариант. Ему было все равно. Это был не его дом. Он знал, что все равно скоро отсюда уедет, так зачем тратить время и деньги. Да мало ли что еще. Это все разом, и плюс еще кучка доводов. Определенно, пусть будет гармония. Отличное объяснение.
- Я сюда въехал не так давно. И не стал ничего менять. Как вы сказали, тут все и без того гармонично. Что наша жизнь без гармонии. Не к этому ли стремиться человек, жить в гармонии?
Фразу про диагностирование детей Люк отметил машинально. Психические заболевания? Интересно. Его новый знакомец вполне мог быть психологом. Нет, скорее, психиатром.
- А что есть гармония для вас?

+1


Вы здесь » inside » столовая » Сказка на ночь


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2017 «QuadroSystems» LLC