Добро пожаловать! Мы рады приветствовать Вас в Лейк Шор, штат Мэрилэнд! Тип игры - эпизодический. Рейтинг NC-17(NC-21).
На календаре октябрь 2018 года. Температура воздуха
в этом месяце: +12°...+18°.
Путеводитель / Бюро информаторов / Справочное бюро: семейное!

sample70

Джером ждет отца

sample70

Питер ждет дочь

sample70

Анна ждет подругу

sample70

МаркусНАША ГОРДОСТЬ

sample70

ДжеромНАША ГОРДОСТЬ

sample70

ЭнниНАША ГОРДОСТЬ

sample70

НикНАША ГОРДОСТЬ

О, счастливчик!

Хотелось бы традиционно начать с «Кусь» и теплых обнимашек для Всех и абсолютно каждого жителя Сайда, наверное без этого я не была бы собою. Для меня, как полагаю для всех вас, Сайд стал домом, добрым, светлым, гостеприимным. Местом, где нам всегда рады и ждут, не важно отлучаемся мы на несколько дней, или же уходим искать себя на жизненном пути. Здесь невероятно уютно, если тебе грустно, скучно и просто хочется поговорить, ты всегда найдешь, которая поднимет настроение, и тех, кто, возможно, ждет только тебя, чтобы зажечь новую, потрясающую воображение историю. Для меня, Сайд – это то место, где я каждый день переживаю весь спектр эмоций, место, где я обрела массу друзей и семью. Большую и крепкую, потому что Сайд – это в первую очередь Семья.

inside

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » inside » кинозал » Сказка на ночь


Сказка на ночь

Сообщений 21 страница 28 из 28

21

Человек склонен составлять себе слишком сложную картину – прекрасное определение. Джефф как никто другой знал, что дело обстоит именно так.
Даже в счастливую детскую пору, в любящей и заботливой семье, без наличия деспотизма, нарсицизма, переноса собственных потребностей, желаний и нереализованных надежд на детей, ребенок оказывался опутан множеством социальных связей и – вынужден был их поддерживать. На своем, детском уровне, но – вынужден. Начиная от самых простых и понятных – «Сегодня приедет бабушка, не убегай в свою комнату, даже если она будет скучно рассказывать», до совершенно ему непонятных – «Скажи вот этому мальчику приятное и дай свою машинку. Как зачем? Потому что я сказала!». Мир, где божья коровка на стрелке травинки застит собой весь мир, а дружба с соседским пацаном, с которым можно поиграть в футбол, интересует больше всего на свете, неизменно встречался, сталкивался, смешивался с не слишком понятным миром взрослых. Вызывая одновременно зависть, отторжение, принятие и – подчинение. Неизменное подчинение правилам, установленным не самим ребенком. Даже если он бунтовал – немалому количеству детей приходилось посещать школьного психолога по причине «агрессии» или незаинтересованности в учебе, все равно – бунт был обречен на провал. И это – осознавалось. Хоть и не принималось.
Годы идут, ребенок растет, появляются новые паттерны поведения, новые связи, новые выборы и возможности. Люди стараются соответствовать им и – ожиданиям окружающих. И – калечат себя. Как ни странно, одними из самых озлобленных и психически плохо развитых личностей являются те, кто на людях всегда демонстрируют прекрасное настроение и готовность помочь. Сколько уважаемых мамочек, входящих во всевозможные комитеты и любимые окружающими, о которых слова дурного не скажут даже кассиры в супермаркетах, оказываются домашними тиранами, ломающими жизнь своим детям. Прикрывая лучшими побуждениями, а на самом деле – реализуя свою скрытую агрессию.
Как ни странно, одни из самых удовлетворенных жизнью людей, сходные по отношению к жизни чуть ли не с буддистскими монахами были – его «пациенты», из «организованных» серийников. Сосредоточение на своей цели, ощущение нахождения «над» остальными людьми приводит к весьма специфическому самоосознанию, и – как результат, к состоянию гармонии с миром. В определенные периоды.
Несмотря на утреннюю беседу, фраза о стейке вызвала легкое удивление. Привычка питаться готовой едой из ресторанов диктовала свои условия.
Джефф посмотрел на часы.
– Признаться, именно сегодня я предпочту стейк Вашего авторства ресторану, – и улыбнулся: – Так что – ловлю Вас на слове. И если Вы позволите курить, то компенсация ужина будет полной.
В доме не пахло сигаретами, табаком или кальяном, однако – это еще ни о чем не говорило. Хозяин мог не курить, но – не возражать против курящих гостей. Или – прекрасно оборудованная вытяжка. Хотя с учетом современных реалий борьбы за здоровье – также весьма странная фраза, если вдуматься, скорее всего сигареты окажутся под запретом в этом доме, пахнущем теплом и уютом.

+2

22

Люк не особо умел и любил готовить. Впрочем, как любой человек, проживший в одиночестве достаточно долгое время, он знал, с какой стороны браться за сковородку и как сделать себе омлет. С точки зрения питания его жизнь моно было разделить на несколько периодов. В детстве он редко оказывался со всей семьей за одним столом. Гастрольные графики родителей совпадали редко, и семейные ужины для Фрессонов были чем-то мифическим. Вроде, такое бывает, но где-то еще, не у них. Потом, когда он стал жить один, то оказалось, что готовить вовсе не просто. дело было даже не в том, что это требовало времени и навыка. Был еще один момент,над которым, обычно, мало задумываются. Продукты. Чтобы что-то приготовить. нужно иметь - из чего. А для этого нужно было что-то планировать, идти в магазин, таскаться там с тележкой., вникать в то, сто покупаешь. Эта часть для Люка была самой невыносимой, поэтому он питался преимущественно в кафе или каких-нибудь забегаловках.
Когда в его жизни появилась Пейшенс, все изменилось. Возможно, не так сильно или заметно со стороны, но он как-то незаметно для себя привык завтракать и ужинать дома. Иногда они выбирались в рестораны, но это уже было не то. Но в этот период было кому и в магазин сходить, и приготовить.
Перебравшись в Лейк Шор, Люк был склонен вернуться к временам университетской молодости, хотя вполне мог бы питаться и у родителей. Однако, заглянув однажды в холодильник скорее случайно, чем намеренно, он неожиданно для себя обнаружил, что там есть продукты. Оказалось, что тут подсуетилась матушка, договорившаяся не только об уборке в домике, но и о том, что ее сыну не дадут подохнуть с голоду. На таких условиях Люк был согласен изредка что-нибудь сделать на скорую руку. особенно, когда лень было куда-то тащиться и не хотелось ждать заказ. Он не слишком жаловал пиццу или китайскую еду, а отбивную было проще пожарить.
Кормить сегодня гостя он тоже не собирался, но раз уж так сложилось, то сделать лишнюю порцию проблемой не стало. Наоборот, даже устроило. Идти в ресторан сегодня не хотелось. День выдался не столько трудным, сколько нудно-утомительным. Из тех, когда тупо устаешь просто от того, что ни чего не делаешь.
- Ну смотрите. Я - ни разу не повар. А курить, если не возражаете, лучше на крыльце.
Люк в принципе не имел ничего против курения, сам он к этом относился более чем равнодушно. Более того, за всю свою жизнь он умудрился не сделать ни одной затяжки, не видя в том смысла. И как человек, совершенно не привыкший, находил практически любой запах табака раздражающим. особенно, если это был низкокачественный табак. Знакомых это веселило. В его лаборатории все знали, что если купил нечто сомнительное, закури рядом с Люком. Если его передернет, и он попросит бросить,  значит - точно палево. Знакомые химики даже проверяли пару раз результаты, возмущаясь тем, что такой нос достался тому, кто этого оценить не способен.
- Впрочем, если у вас сигареты без ароматизаторов, то можете попробовать курить здесь. Это сложно объяснить. но я не переношу некоторые сорта табака. Но если ваш не будет нарушать моего равновесия и впишется в картину моего мира, то я возражать не буду.
И, словно в подтверждении своих собственных слов, даже извлек из шкафа небольшую пепельницу, выполненную в виде ведерка.
- Значит. стейк, зелень, хлеб. И вино. А с вас - история из жизни, пока я буду готовить. Можно даже выдуманную.

+1

23

Неторопливо вертя в руках тонкий серебристый портсигар, Джефф с интересом наблюдал за хозяином, занявшимся домашними делами. Выбор слова, построение фраз, паузы – они много могут сказать о человеке. Но – не меньше могут «рассказать» движения. Те же самые «выборы» минимальных конструкций-движений, фраз-сочетаний действий, пауз-поворотов и, как их называют, «зависов» в определенных позах – тоже весьма характерны и красноречивы. Не только мимика, чтение по которой так любят гипертрофированно преподносить в сериалах, где буквально по одним нахмуренных бровям главный герой читает все грешки собеседника, но – и все остальные.
От собеседника оставалось ощущение гармонии и барьера. Словно бы он старался весь мир вокруг себя держать в нужном ему равновесии – всеми силами, и нарушение созданного равновесия ударяло, вызывало ответную реакцию в попытке восстановить упущенное. При этом – ни намека на гиперконтроль. Интересное сочетание.
– Стейк и вино – звучит прекрасно. Под них замечательно рассказываются истории. Как под молоко с печеньем в детстве, – улыбнулся Джефф. – Мои сигареты довольно крепкие и несколько специфичны, так что – посмотрите, нарушат ли они Ваше равновесие.
Замочек портсигара щелкнул, и Джефф положил на край одной из тарелочек с орешками сигарету. Темная папиросная бумага окольцовывалась едва заметной вязью букв, складывающихся в повторяющееся Treasurer, и превращалась в белый фильтр с золотым ободком.
– И – позвольте вопрос. Каким видом спорта увлекаетесь? Только бег?

+2

24

В приготовлении стейков Люк придерживался традиции французов. То есть, не признавал ужаренную до углей, усушенную до состояния подметки, избитую до второй,на этот раз мучительной смерти мякоть. Он предпочитал сочные, слегка обжаренные с двух сторон стейки, ярко-розовые по срезу, посыпанные крупной солью, исходящие жаром и непередаваемым мясным духом. Но ради гостя... Впрочем, нет, не мог.
- Сейчас - только бег. Хотя люблю и горный байк. Раньше часто мотался в горы, но в последнее время все как-то не до этого.
Он любил горный воздух, сосны, неровные тропы, изрезанные корнями и расщелинами, любил камни и любил тишину. Увы, в последнее время возможности скрыться в горах хотя бы дней на пять ему так и не представилось. Гонять по равнине он не любил, это было скучно. Разве что на мотобайке, но идея увидеть сыночка на мотоцикле повергала матушку в шок, а волновать ее сейчас Люк не планировал. Это было не критично. Куда менее критично, нежели отсутствие гор, по правде сказать.
На столе оказалась небрежно порванная салатная зелень, холодный запеченный картофель. Люк успел даже обнаружить зерновой хлеб и удивится между делом. Они не знал, что у него дома что-то такое водится. Думал, только хлебцы для тостов есть. Накрывал на стол он быстро и привычно, почти не задумываясь.
- Пока учился, чем только не занимался. В основном, дрался, - это было смешно вспоминать сейчас, он не удержался от улыбки. Собственный подростковый бунт и правда сейчас был просто забавен. А тогда сколько было споров, сколько семейных сцен. Отец настаивал, что он должен беречь пальцы, а Люк почти каждый день возвращался домой со сбитыми костяшками, расцарапанными запястьями. А какие у него мозоли были. Впрочем, его родителям можно сказать, что и повезло. Это была далеко не самая худшая форма протеста. Сын мог бы и в банду податься, а не в секцию по джиу-джитсу или боксу.
- Но потом сосредоточится на мозгах. Вам с кровью? Или без?
И, повернувшись к гостю, выдал лучезарнейшую из улыбок, явно стараясь не смеяться.

Отредактировано Luke Fresson (Ср, 10 Окт 2018 17:31:18)

+2

25

Становилось все интереснее. Обычно люди, посвящающие себя науке, фиксируются на чем-либо одном, и не остается места таким необычным увлечениям, как горный байк. Скорее можно было предположить спортзал – лишь бы поменьше времени тратить на отвлеченные занятия. Драки в подростковом возрасте также мало вписывались в образ ученого-теоретика. Даже – практика. Подобные «развлечения» более присущи людям действия, чем людям думающим. Однако полностью к подвиду последних его собеседника было сложно отнести – иначе бы нечаянная утренняя встреча завершилась бы тем, кто каждый разошелся по своим делам.
– Мозги? Определенно – с кровью, – сложно было удержаться и не поддержать шутку. Да и не следовало – приятный разговор. – Без крови мозги, знаете ли, весьма плохо функционируют. Я бы сказал – даже вовсе не функционируют. Но, полагаю, Вы о стейке? Его я тоже предпочитаю с кровью.
Мясо должно оставаться мясом, как и все прочие вещи – самими собой, и попытки придать им иной вид или чуждую функциональность всегда вызывали у Джеффа недоумение – от бессмысленности подобных действий.
– Каковы Ваши предпочтения по поводу стейков?

+2

26

Люк рассмеялся. Вообще-то вышло случайно. Уже произнеся всю фразу целиком, он понял, что сказал. Так случалось, если заниматься сразу несколькими делами одновременно. Или если одно из дел оказалось интересным и отнимало слишком много внимания.
- Средней прожарки, так кажется говорят? Знаете, у меня был приятель, ресторатор. Вот он уверял, что стадий прожарки должно быть пять штук. И демонстрировал на ладони, какие это должны быть степени. Вот моя стадия та, что приходится на середину.
Обжарка стейка была с одной стороны, делом быстрым и не особо сложным. А с другой требовала внимания и четкости действий. Чуть передержал, и уже не то. Впрочем, Люк не относил себя к великим поварам, а потому угрызения совести ему не грозили. К тому же, он не верил в то, что его сегодняшний гость внезапно станет предъявлять ему какие-то претензии по готовке. И все же, это не было причиной сжечь мясо до углей.
- И так, жду с вас историю. Пять минут монолога, и потом я отключу диктофон. Впрочем, диктофон я в любом случае отключу. Не записывать же, как мы будем стучать вилками по тарелкам.
Материала ему бы и так хватило. Но для чистоты записи хотелось бы чуть больше. Впрочем, вечер удался, и потому Люк читал, что в любом случае не останется в накладе.

+1

27

– История. Хм.
К аппетитным звукам скворчащего жарящегося мяса, стука ножа и прочим, символизирующим уют кухни, добавилось негромкое, неторопливое постукивание портсигара о дерево.
История о жизни. Джефф многое мог вспомнить и рассказать о своей жизни, но – такие истории не рассказывают никому, особенно – под запись на диктофон. Безусловно, он не  забывал об этом во время всего предыдущего разговора. Да и привычно уже – вести беседы под запись. Но привычка спрашивать, не рассказывать.
– Вы когда-нибудь ходили под парусом? – мгновения уютной тишины прервались, но не резким говором, а тем, что вплетается в уже существующие звуки, придавая им наполненность, даже – насыщенность, как специи придают блюду завершенность.
– Не на большом паруснике, не на теплоходе, и уж тем более не на трансатлантическом лайнере. А на маленькой, как ее назвали бы в прошлые годы – утлой лодочке с одним парусом, что может опрокинуться от любого сильного порыва ветра? Сейчас, в эпоху легких металлов, пластика, гирокостюмов и GPS подобное плавание – развлечение, а два-три века назад лишь самый отчаянный мог отплыть на подобной лодке в бурю. Вернуться почти невозможно. Накроет волной, перевернет, закрутит в пенном водовороте, разобьет о камни и отправит на корм рыбам. Впрочем, все эти опасности существуют и поныне, однако ныне находятся смельчаки, ищущие именно бурю. Шквалы ветра, играющие лодкой как пустой скорлупкой из-под ореха. Огромные седые волны, тяжело стонущие перед тем, как обрушиться вниз многотонными лавинами и раздробиться на части, как зеркало в злой волшебной сказке. Горизонт, где море сливается с небом – вряд ли его можно разглядеть в безумной, пьяной качке на волнах, когда кажется, что каждое новое мгновение меняет местами все вокруг, переворачивает вверх ногами, превращая привычный мир в страну антиподов. Соль, не просто оседающая на губах, а разъедающая кожу, уже иссеченную мелкими порезами оплеух, что раздает ветер, наполненный даже не влагой – злой водной взвесью, почти пылью, но режущей до крови. 
Джефф протянул руку и неторопливо отпил глоток вина.
– Их называют смельчаками – тех, что выходит на утлой лодчонке в шторм в море. Тех, кто стремиться спуститься с горы быстрее лавины, чувствуя за спиной всю мощь ледяного дыхания надвигающегося ледника. Тех, кто прыгает с крыльями в попытке найти нисходящий поток и не разбиться об острые камни. Ими восхищаются – как героями. Или – почти как героями. Особенно если им удается снять удачное видео и выложить куда-нибудь, на всеобщее обозрение. Менестрели нашего времени.
Джефф чуть усмехнулся, но – не нивелируя сказанное, лишь подчеркивая его, усугубляя до нужного эффекта.
Мерный рассказ тек неторопливой, полноводной рекой, заполняя все вокруг призрачным блеском, забирая минуту за минутой отведенного для поджаривая бифштексов времени. Вырисовывая свинцовый океан, сверкающие, точно огромные сахарные головы, вершины, острые скалистые зубцы горной гряды, и поверх прекрасной в своей ужасности стихии – люди. Крошечные человечки, решившие бросить вызов природе и – себе.
– Людям становится мало просто развлечений. Правильнее сказать – людям всегда мало лишь развлечений. Желание пройти по краю и заглянуть в глаза Бездны не всегда пересиливает страх. Оттого гладиаторские бои, повешанье преступников, сожжение ведьм всегда привлекало множество зрителей. Не просто увидеть, как лишится жизни кто-то страшный и стоящий на недостижимой высоте, но – заглянуть в глаза смерти, увидеть ее отблеск, понять, что же там, в Бездне. Увы, нынче не устраивают публичных казней. Но – есть те, кто будет пытаться не просто умереть, дабы самому испытать удовлетворение на краю, а во имя зрелища.
Рассказ ширился и рос, раскидывался пестрым покрывалом из разноцветных квадратиков – словно земля под крылом самолета или одеяло в детской. И – совершенно не было понятно, как на самом деле Джефф относится к этим людишкам в ярких спасательных жилетах или черном латексе.
И тем неожиданнее стала смена темы – с непонятной, возможно – трагической, возможно – c ноткой одобрения, на шутливую.
– А вообще во всем виноват Ваш стол.

+3

28

Люк не просто записывал, нет. Он слушал все, что ему сейчас рассказывали. Крайне внимательно и с совершенно искренним любопытством. И не только слушал, но и слышал. Изменение интонаций, расстановку акцентов, подбор слов, даже выбранную тему и ее развитие. Это было красиво.
Нет.
Это было прекрасно.
То, как цеплялись друг к другу слова, как выстраивалась фраза, как каждое определение мазком ложилось в общую картину. Это было восхитительно. Вязь слов не пестрила, не провисала, не выглядела аляповато и неуместно. Каждое слово вплеталось тончайшей нитью, образуя цельный, совершенно чудесный узор. И это была настоящая магия. Та, что ведет за собой, что завораживает подобно дудочке, что манит в иные миры и дурманит голову. Та, в ответ на которую ты сразу и бесповоротно говоришь "да".
Восхитительно.
Настолько, что Люк чуть не спалил мясо, замерев, вслушиваясь в рассказ, впитывая в себя, пропуская через себя. Только что он стал свидетелем чуда. И можно было не сомневаться, что этот отрывок будет прослушан потом раз, и еще раз. И еще. Пока он не увидит вся картину в целом - звук, цвет, состояние. Лучший способ провести вечер, когда в этой комнате, в тишине, раз за разом будет звучать этот голос. И было даже не жаль, что так мало. Потому что такой голос был как глоток дорогого вина. Один бокал - это удовольствие. Но десять бутылок - это запой.
- Вы книги, случаем, не пишите? Я бы почитал.
Он не смеялся, даже не улыбался. Это было совершенно искреннее желание или даже мечта. Прочитать что-то такое, и слышать при этом голос автора. Мир,в который он бы с удовольствием погрузился на несколько часов.
- И при чем тут мой стол? Неужели волны, фантазии и подростковый бунт?
И на столешницу, только что ставшую частью повествования, встали с тихим стуком две тарелки.
- Прошу. Но учтите, я отдам вам стол, если скажете, что именно его вам и не хватало для того, чтобы начать писать. Это будет незначительная жертва в обмен на ваше творчество. Точнее, это будет вообще не жертва.

+2


Вы здесь » inside » кинозал » Сказка на ночь


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2017 «QuadroSystems» LLC