Добро пожаловать!

Мы рады приветствовать Вас в Лейк Шоре! На календаре май 2018 года. Тип игры - эпизодический. Рейтинг NC-17(NC-21).


INSIDE: путеводитель!
БЮРО ИНФОРМАТОРОВ
Справочное бюро: семейное!

О, счастливчик!

Сайд - это место, по которому я успел соскучиться всего лишь за неделю отсутствия. Это милая моя Ромашка, дорогая сердце бывшая женушка, трепетная и везде успевающая Грейс, а так же нечто, что храниться глубже. Это и атмосфера, которая присутствует здесь круглосуточно. Заходи в любое время, прекрасное утро от первой леди, на пары и учебу с Лили, а вечером успевай только в темы флуда заглядывать. И даже если опоздал, обязательно найдётся кто-нибудь блукающий, как и ты, ночью у холодильника или игровой. Потому что Сайде - это дом. Сайд - это семья. Спасибо вам!

inside

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » inside » столовая » just a neighbors?


just a neighbors?

Сообщений 1 страница 16 из 16

1

http://s4.uploads.ru/wSl9o.gif http://s5.uploads.ru/JGScO.gif
Just a Neighbors?
23.04.2018  |  Лейк Шор  |  Lauren Marshall, Christian Salander

Лорен любит своих соседей. Всех до единого. И Кристиана в том числе. И она даже угощала его пирогами собственного приготовления, не рассчитывая даже на малейшую благодарность в ответ. Ведь она знает, что ничего, кроме голого сарказма не получит. Но не жалуется. Потому что она знает, что Кристиан - хороший. Не для того ли Лорен оставила у Кристиана тарелку для встречного жеста соседского дружелюбия?

+1

2

Эти несколько дней Лорен, пожалуй, не скоро забудет. Она шла на работу еще вчера с самым хорошим настроением, которое только могла себе обеспечить, совершенно не планируя задержаться на работа дольше, чем того требует трудовой кодекс. Она планировала придти домой ночью, разогреть лазанью и съесть ее у себя в комнате, тихо почитывая новую книгу, которую она недавно купила. Это был роман о запретной любви между красивым юношей из знатного рода и гордой и свободолюбивой девушкой, что зарабатывала деньги, танцуя на улице. Эта девушка сводила с ума бедного юношу своим строптивым нравом и сама не заметила, как влюбилась. И когда они уже решаются быть вместе, случается большое горе и отец юноши умирает, оставляя бедному парню в наследство дом, семью, земли. Эта ответственность встает непреодолимой преградой в отношениях влюбленных именно в тот момент, когда главная героиня понимает, что ждет ребенка от любимого. Этих ребят ждет много приключений, много страданий и много любви и Лорен захлебывалась этой историей любви, позволяя себе плакать в самые драматические моменты расставания. Она любила эти красивые истории со спасением и расставанием, с любовью, столь непреодолимой, что никакие преграды не способны разрушить такие отношения. Она зачитывалась этими книгами и мечтала полюбить и быть любимой так же.
Сейчас Лоренп ползла домой после сверхурочных на работе, которые затянулись не просто на несколько часов, но на сутки. Два дня работы и всего лишь 2 часа обрывочного сна между сменами. Немереное количество кофе, которое переставало работать именно в эту минуту, пока девушка ползла по ступенькам домой, глядя себе под ноги. Она была словно сомнамбулой, заблудшей в черном мире ночи, среди безразличны к ее усталости людей. И, пожалуй, именно сейчас Лорен была так же безразлична ко всем остальным из-за сильной усталости. Ко всем остальным, кроме...
Девушка тормозит на ступеньке, глядя чуть в сторону на пол. Ей кажется? Она молится, чтобы ей показалось. Короткий коридор ведет как раз к двери Кристиана, и по этому коридору тянется едва заметный след из капелек красной краски. Лорен очень надеется, что это краска. Но на ее пальцах жидкость размазывается совсем не как произведение искусства.
- Черт...
Лорен быстро копошится в сумке, доставая влажные салфетки и затирая капли крови, надеясь, что никому не приспичит прогуляться с собакой в столь позднее время. Ее собственный сон, как рукой снимает, а в голове рой мыслей. Точнее, мысль только одна, но от нее столько производных! Самых страшных производных.
Она кидается в сторону входной двери Кристиана и первым порывом ее является раскричаться на весь подъезд, но Лорен тормозит себя, вовремя вспоминая, что нельзя привлекать слишком много внимания. Все это нехорошо и она может сейчас пустить фантазию в разнос и этим навредить Кристиану. Она не хотела навредить больше, чем кто-то уже это сделал. Господи! Хоть бы Лорен ошибалась!
Девушка тихо зовет Криса, стуча ладонью по его двери, надеясь, что он услышит. Но чем больше и чем дальше она продолжает, тем больше ее накрывает паника, потому что парень совсем не отзывается.
- Крис. Эй, Крис, открой, это Лорен. Крис, открой, пожалуйста. - шипит Лорен, стараясь быть настойчивой, но тихой. Однако, это так трудно!
Девушка в панике решает, что возможно у Криса открыта дверь и что, пусть она не может себе позволить такую наглость, но сейчас, либо она обнаглеет вконец и получит нагоняй от парня, либо сойдет с ума в панике представляя, что с ним может быть. Она дергает за ручку двери, но рука скользит вниз по чему-то скользкому. Лорен ошарашено смотрит на свою ладонь и вскрик застревает в ее горле, когда она видит красную размазанную кровь на своих пальцах. Она задерживает дыхание, пропадая из реальности и паника в ее сердце такая большая, что даже слезы от страха наворачиваются. Она на автомате сжимает руку в кулак и снова стучит в дверь Криса. Сильнее. Быстрее. Громче. Сжимая зубы и сглатывая подступающие слезы.
- Крис! Крис! - вдох. - Крис!!!

+2

3

— Блядь... — Саландер шипит, стискивая зубы до такой  степени, что гляди того треснет эмаль. Пот заливает лицо, а от боли на глазах слезы. Руки дрожат. — Ну же! — рывок. Кажется, что он заодно выдергивает и мышцу — сейчас она потянется кровавой лентой, прикушенная пинцетом. Свинец громко брякает, катясь по ванне. Шумные короткие выдохи выталкивают из лёгких горячий воздух, а жадные вздохи — накачивают их новым, ещё более жарким. Саландер тянется за простыней, прикусывает край и отрывает длинную полосу. Кое-как перевязывает бедро, скуля. — Все... все... — сам себе. Ему такое не впервой, но привыкнуть, наверное, невозможно никогда...

Он роняет голову на край ванны и закрывает глаза. Нужно, чтобы кровь остановилась, а потом... потом он обработает рану и подумает, что сделать с порезами на руках. По ощущениям, осколки стекла не застряли в плоти, но черт его знает... Куртка валяется тут же — Кристиан трясущимися руками отыскивает сигареты и зажигалку, закуривает. Затягивается в полные лёгкие, до горечи. В ванне кровь — он кожей ощущает, как скользит по ней. Противно. Но нет сил выбраться, и сколько он так проводит — хер его знает. Только когда он вдруг открывает глаза и бегло осматривает импровизированный бинт, то не похоже, что тот напитывается кровью больше того, что уже было.

— Вот дерьмо...
Ещё какое. Ему точно не помешала бы медицинская помощь, но только об огнестрелен обязаны сообщать в полицию, а для него это полнейший пиздец. Ещё повезло, что, пока он добирался домой, ему не встретился ни патруль, ни страдающий бессонницей случайный сосед...

Стук в дверь сперва кажется игрой воображения, но это не так. Саландер холодеет, ворочаясь в ванне и наконец поднимаясь. Идёт осторожно — скорее уж ковыляет, сотрясаясь от боли, и слышит знакомый голос. Лорен. Сколько, мать его времени?! Кристиан останавливается. Сейчас она не получит ответа и свалит. Нужно только потер... Дверная ручка дергается, а затем стук усиливается, равно как и звук его имени. Саландер идёт открывать, и каково же желание распахнуть дверь и любым способом заткнуть ее, но он не может этого сделать. Что случилось?!

Он приоткрывает дверь ровно настолько, чтобы выглянуть. Пусть считает, что он спал. В конце концов, на нем и правда только чёрные боксеры и больше ничего — перевязка и кровь не в счёт. Черт, кровь... Он весь вывожен.
— Не ори! — низкий рык, быстрый взгляд оценивает, кто ещё может видеть сейчас их, но площадка пуста. — Что?
Ее довёл отчим? Или что? Глаза у девчонки вытаращены, щеки горят, а лицо бледное — сочетание страха.

+1

4

Лорен продолжает настойчиво и панически стучать в дверь, пока замок наконец не щелкает и в крошечный просвет не вытягивается полуголое тело Криса с его самой недовольной мордой. Той половиной, которая изуродована. Но Лорен сейчас это вообще не волнует, потому что она бегло осматривает парня на предмет открытый кровоточащих ран, но не обнаруживает ничего, кроме трусов, которые сейчас девушку никак не смущают. Ей сейчас совсем не до церемоний или вежливости. Она слишком обеспокоена тем, что уже успела увидеть в коридоре и на ручке двери Криса, поэтому остальное отходит на десятый план.
Лорен вперивается в шипящего на нее, словно змея, Саландера, который велит ей не орать и спрашивает:
- Что?
Что? Что?! И это все, что он имеет ей сказать? Лорен на секунду мешкает, переваривая короткий вопрос парня так, словно она не постучалась к нему среди ночи, чтобы влезть в его личную жизнь. Ей кажется сейчас, что это Кристиан проявляет к ней дикое неуважение своим вопросом и требовательным раздраженным взглядом, глядя на девушку так, словно она муха, от которой он не может отбиться. Раньше бы Лорен это расстроило. И расстраивало, если вспомнить некоторые откровения Криса, когда они вместе шли домой. Но не сейчас. Она волнуется, она переживает за него! А он открывает дверь с таким видом, будто она раздувает из мухи слона, мешая ему ковыряться в своих окровавленных внутренностях или что он там делал?
- Что? - повторяет вопрос Лорен и взгляд ее меняется из встревоженного в требовательный и суровый. - Что?! - сейчас девушка так напряжена, что коснись любой мышцы и та лопнет от силы натяжения. Завтра у нее будет болеть все тело. - Вот что!
Девушка поднимает руку, ту самую на которой еще остались разводы крови с двери и выставляет ее прямо перед лицом парня, наступая чуть вперед.
- Крис, впусти меня, пожалуйста. - быстро шепчет она, даже не думая о том, как должно звучать ее предложение со стороны. - Я видела кровь в коридоре и на ручке твоей двери. Крис, впусти меня. - она шепчет быстро и взгляд ее как будто лихорадочный и вместе с тем, есть в нем какая-то решительность. Она не отступит. - Я умею обрабатывать раны, бинтовать и ставить уколы. Я закончила курсы первой помощи, после несчастного случая с тетей Мардж. Крис, пожалуйста, я помогу. Я точно знаю, что что-то случилось. - она пытается толкнуть его дверь, но парень упирается, не пропуская девушку и, возможно, даже собираясь закрыть перед ее носом дверь. Она этого не позволит. - Если ты не позволишь тебе помочь, я закричу и это привлечет внимание соседей.
Угроза. Это она самая. Глядя на Лорен мало кто может подумать что она на такое способна. Но у нее все дрожит внутри от мысли, что Крису плохо и он справляется с этим сам, когда прекрасно понимает, что так нельзя делать. Она не хочет знать, что произошло, она не пытается выпытать у него детали произошедшего. Ей страшно. Ей страшно за Криса. Как было бы страшно за любого другого человека, который попал в беду. Возможно, там нет ничего страшного и это всего лишь порез, который Лорен приняла за страшное ранение. Что ж, пусть так! Она готова принести извинения и больше никогда не появляться на глазах парня, только пусть он успокоит ее, что цел и здоров. Если же он попытается ее выпнуть, она в свою очередь сделает все, чтобы у него это не получилось. Вот такая она упертая, вот такая странная и слишком добрая. Она видела, как умирают ее родители, хотя практически не помнит этого. Но если рядом кому-то плохо, она уже не сможет пройти мимо. Прямо как Бэтмен, который не может пройти мимо несправедливости. Вот такая она дурочка. Но и Кристиан ей не безразличен.

+1

5

Лорен как будто озадачена его реакцией. А что, он должен был ждать ее? Распахнуть дверь и пригласить поскорее пройти? Так она себе это представляла?
Саландер смотрит на ее выставленную перед ним ладонь в крови. Где она ее нашла?.. Он быстро высовывается, глядя на пол в коридоре - нет, ни следа. Где она ее нашла?..
- Я порезался, - отрезает Кристиан. А бледность лица - так это от недосыпа. И тени под глазами от недосыпа. И воспаленные белки - точнее белок, один, здоровый, - тоже от него самого. - Теперь буду знать, к кому обращаться с занозами, - кривится. Ему больно стоять, он опирается на ручку двери. Он хочет уже пойти - это не заметно? - Ло... - но договорить Кристиан не успевает, потому что девчонка вдруг переходит на шепот и решает поиграть в шпиона, явившегося на тайную квартиру и просящего принять его в ячейку. Смотрите, какая я полезная!

У нее горят глаза, горят щеки, дыхание - и то обжигает. Зато Саландер узнает, где она вмазалась в кровь - когда он хватался за ручку, то измазал ее. Да плевать. Куда важнее сейчас, что эта пигалица берется угрожать ему тем, что, если он не впустит ее, она разорется и привлечет всеобщее внимание. Его лицо принимает выражение непроницаемой маски. Нет, Саландер не напуган. Он раздражен. Раздражен ее назойливым комплексом матери Терезы. Раздражен ее ультиматумом.
- Так кричи прямо сейчас, а я пока соберу вещи в камеру. Потому что именно туда меня и упекут. Ну, после того, как подлатают, - цедит Кристиан. Как же больно... Ему надо проглотить обезболивающее - лучше даже двойную дозу, и продолжить осмотр. Вот о чем он думает. Может, и Лорен ему привиделась в бреду? Ан нет. Вот она - открой глаза и увидишь.

- А впрочем... Давай, - вдруг говорит он, открывая дверь шире, и приглашать Лорен лишний раз не надо. - Раз так хочется мне помочь, - он рвано хромает, волоча за собой ногу и зажигает свет по всей квартире. Для человека, прячущегося в темноте, лампы оказываются на удивление яркими. Свет режет глаза с непривычки.

У него порезы на лице, на руках, костяшки сбиты. Его ноги в крови. Тот еще видок. Снова - плевать. Он идет в ванную, открывает воду, чтобы смыть кровь. Вода окрашивается в алый и закручивается в сток. Саландер задумчиво наблюдает за этим, а затем оборачивается к Лорен, застывшей в дверях.
- Туалет рядом, волосы держать не стану, - отрезает он, залазя в шкафчик за зеркалом над раковиной. Роется в банках с таблетками, отыскивает обезболивающее, закидывается двумя белыми здоровенными пилюлями и запивает водой из-под крана. Его пошатывает, когда он наклоняется, и поэтому он подсовывает голову под воду тоже. Упирается жилистыми руками в края раковины. Если не удержит сам себя, то сейчас грохнется с такой силой, что раскроит череп, пожалуй.

- Аптечка в спальне, в тумбочке, - сипит.

+1

6

Если сейчас Крис настоит на своем, удерживая оборону от Лорен и заставит ее кричать, чтобы привлечь внимание, прекрасно понимая, к чему это приведет, то Лорен проиграет. Она проиграет этот странный бой, который сама устроила и ей придется оставить Криса в покое и пойти к себе, чтобы завалиться спать. Сможет ли она уснуть после такого? Едва ли. Но против Криса она не пойдет. Во всяком случае не в том случае, когда ему угрожает опасность попасть в тюрьму по ее вине.
Однако, что-то меняется и Крис вдруг то ли сдается, то внимает голосу разума в виде Лорен и запускает ее к себе, чтобы она смогла помочь, "раз так хочется помочь". Лорен ничего не отвечает на эти брошенные, то ли с усталостью, то ли с насмешкой слова. Она понимает, что ей сейчас лучше молчать, ради пользы Кристиана, пусть он этого и не понимает. Только отчего-то челюсти Лорен сводит так больно...
И не от того, что она видит в ванной, когда Крис снова с насмешкой и сомнением объявляет, что не собирается потакать слабости желудка Лорен, таким образом намекая, чтобы она лучше ушла, если только зрелище окровавленных ран и покрасневшей от крови воды вызывает в ней тошноту и подвергает ее нежную душевную организацию панике и ужасу. Нет, не подвергает. И глядя на пулю, валяющуюся в раковине, глядя на то, как истощен Крис болью, как он смывает с лица и головы усталость и кровь, запивая это таблетками, глядя на то, как он старается выглядеть непринужденным, как будто случай совершенно рядовой в его жизни... Глядя на все это Лорен испытывает... что? Отвращение к металлическому запаху в маленькой ванной комнате, который ощущается на языке. Страх ошибиться. И еще что-то.
Девушка бросает сумку на пол, стягивает куртку и закатывает рукава рабочей рубашки, собирает волосы в хвост, затем идет за аптечкой, куда и послал ее Кристиан. Лорен не сомневается, что Крис мог бы послать и дальше, но пока он вот в таком состоянии она не может его оставить и поэтому будет просто молча слушать. Она возвращается в ванную комнату, раскрывает аптечку и собирается сесть именно в тот момент, когда Крис хочет подняться и его руки скользят по краю ванной. Лорен подхватывает парня очень вовремя, а он шипит. Его раздражает то ли собственная беспомощность перед болью, то ли присутствие Лорен и ее помощь, то ли все вместе. Но Лорен старается отключить голову и сосредоточиться на деле. Она по-прежнему молчалива. Только губы плотно сжаты, словно она удерживает в себе позывы к рвоте. Но это не так. Она уже давно не ела и тошнить было бы совершенно нечем. И сжимает она губы совсем не поэтому.
Девушка смотрит на окровавленную повязку на бедре Криса и присаживаясь на табуретку, что принесла из кухни, тянет руки к повязке. Крис хочет то ли предотвратить это движение, то ли собирается сам развязать, но Лорен только больно ударяет его по рукам, ничего не произнося, но этим жестом веля ему ничего не трогать.
И в этот момент она понимает, что за чувство заставляет сжимать челюсть с такой силой, что зубы вот-вот раскрошатся. Злость. Она злится на Криса. И причина неважна.
Быстрыми механическими движениями она развязывает повязку и отбрасывает ее в и без того грязную ванну. Обрабатывает рану перекисью, чтобы очистить от крови, края раны обрабатывает спиртом, чтобы затем наложить два шва. Не этому, совсем не этому ее учили на курсах медсестер, но не всем везет делать искусственное дыхание изо рта в рот Брэду Питту. Да и не для этого Лорен училась. Ее руки болят от напряжения и она изо всех старается не замечать шипения Криса всякий раз, как иголка пронзает его кожу. Она даже не поднимает на парня головы, будучи сосредоточенной только на деле. Сейчас она не может себе позволить упустить контроль. Только не сейчас. Поэтому она завязывает узел, осматривает свою работу и остается уверенной, что этих двух швов хватит. Главное, чтобы не было заражения, но в этом плане она тоже сделала все правильно. Затем она накрывает рану марлевой подушкой и бинтует. Любые поползновения Криса она отбивает молча и под конец он уже не сопротивляется.
Она внимательно осматривает тело парня на предмет других глубоких порезов, которые надо зашить, но с внутренним облегчением отмечает, что ничего серьезного больше нет. Порез на руке она обрабатывает и тоже бинтует. Костяшки пальцев, ссадины на груди, плечах. На лице Крис ведь может и сам обработать. Лорен уверена, что он даже с неким больным удовольствием сделает это без ее присутствия. Но Лорен не была бы собой, если бы не завершила начатое до конца. Пусть и молча.
Вывести девушку из себя было очень трудно, но в те минуты, когда это кому-то удавалось, Лорен совершенно замыкалась в себе. Будучи всегда открытой, болтливой и светлой, в момент напряжения и злости, Лорен закрывала рот на замок в самом кардинальном смысле. Она замолкала. Она не любила крик, не любила скандалы и это отражалось на ее собственном поведении. От напряжения она не могла сказать ни слова, предпочитая заняться каким-нибудь делом. Так и появлялись все эти пироги, кексы, торты, лазаньи. Чем сложнее блюдо, тем злее была девушка. И нет, это не значит, что Лорен злилась каждый день. Такие моменты бывали очень редко. И вот сейчас именно такой. Ее руки дрожат, челюсть и губы болят, но ничто из происходящего не заставляет ее сказать и слова. Она не спрашивает у Криса, где он получил эти раны, не спрашивает, кто в него стрелял. Она не спрашивает, как часто такое происходит и как Крис справляется без больницы и врачей. Если бы она могла повернуть язык, она бы спросила только одно. Но на этот вопрос Крис не ответит. А если ответит, то Лорен не хочет слышать ответ.
Так что лучше всего сейчас помочь парню, залатать его так, как только возможно, а потом уйти, громко закрыв дверь и протереть ручку влажной салфеткой, пока еще кто-то не заметил, что она измазана кровью.

+1

7

Лорен обрабатывает рану на его бедре, а у Саландера во рту пересыхает от адской муки. Ощущение, что его не сшивают, а наоборот разрывают - сейчас ногу медленно открутят, оторвут, отделят от него, и это ощущение останется с ним навсегда как фантомная боль. Он шипит, выталкивая воздух из сжатых и словно окаменело неподвижных легких сквозь сжатые зубы. Если сейчас все не закончится, то это будет конец - вдохнуть Саландер уже не сможет... Он привалился к стене, опираясь на нее всем телом, не позволяя себе рухнуть, и медленно сползает по ней, когда Лорен отрезает нитку и убирает иглу. О да, у него для таких случаев в аптечке есть все, даже игла для штопки - выгнутая, тонкая, острая. Бинт хлодит кожу недолго, но то, как упруго и крепко он перетягивает ногу, дает ощущение облегчения.

Крис послушен как кукла, а Лорен... Будь его разум более отлечен от переживания боли, которая спицами пронзает его в каждую клетку, он бы сказал что-нибудь типа: "Оказывается, чтобы ты замолчала, надо быть при смерти..." Однако он усмехается этому, только ухмылка выходит кривой. Она может подумать, что у него просто едет крыша сейчас. А может она не думает вообще ничего, потому что занята его порезами и ссадинами. Саландер не следит, что и где она делает - только чувствует, что то тут, то там, едва средство для обработки касается кожи, взрывается Хиросима. Впрочем, он даже не дергается и подсталяет ей лицо - промыть ссадину на правой скуле.

- Все? - шепчет сухо и кивает сам себе. Все. Пытается подняться, опираясь на руку, но именно на ту, что порезана на ладони, и крепко ругается, заваливаясь на бок как пьяный. И не отталкивает Лорен, когда она неловко подныривает под его плечо, помогая ему подняться. Снова.  - Спасибо, - да, Саландер знает это слово. Может, к лучшему, что он впустил эту доставучую девчонку? Он не верит в ангелов-хранителей и прочее такое, но вот встречи порой бывают очень удачными, даже если ты заведомо против.

Лорен помогает ему добратья до спальни, и он падает в кровать замертво. Он перебрал обезболивающего, перебрал боли, и теперь отрубается, едва успев зацепить взглядом девочку. Однако, кажется, успевает пробормотать:
- Захлопни дверь... Ключ там... - не договаривает. Про ключ - не горячка. Она же точно явится проведать, не двинул ли он коней, да? Так вот он либо не услышит ее стук, либо... Нет, просто не услышит, потому что может проспать так сутки. Так что не хотелось бы, чтобы она снова лупила своими кулачонками в дверь и на этот раз точно привлекла внимание всех вокруг. Сквозь эту черноту, которая обступает Саландера, не пробиться ее стуку.

+1

8

Лорен не лезет с лишней помощью, которую Крис не просит, но когда парень опасно косится в сторону, то тут же подныривает по его руку, чтобы уберечь от падения. Ей сейчас только не хватает новых травм. На Крисе и без того не осталось живого места. И он так утомлен этой болью, что даже не сопротивляется, когда девушка ведет его в спальню, помогая лечь в кровать. Сейчас совсем не до разговоров. Крису - потому что больно, Лорен - потому что она все еще зла. Но прежде чем девушка удостоверится, что с парнем все хорошо и он забывается здоровым сном и пойдет домой, Саландер успевает нашептать о том, чтобы она захлопнула дверь. И Лорен бы могла ответить, что она и сама бы догадалась уйти, однако парень добавляет эту странную фразу про ключ и Лорен не сразу понимает. Он дает ей ключ? Он доверяет ей настолько? Хотя, что Лорен может сделать? Своровать у Криса что-нибудь? Или привести полицию? Второе - вероятнее, но Лорен так никогда не поступит. По крайней мере, пока не будет уверена, что вызов полиции - единственный способ спасти Криса. Даже от себя самого.
Уже закрывая дверь Криса на замок она понимает, что все дло просто в том, что парень не хочет случайных гостей. Может быть, как та женщина, что приходила к нему или кто-то из его знакомых. И поскольку отдать Лорен ключ - единственный вариант, чтобы его не тревожили, то он именно так и делает. А как же сама Лорен? Ведь Крис знает, что именно она с большой вероятностью его потревожит.
Девушке некогда об этом думать. Заходя в квартиру и запирая дверь в свою комнату, она вдруг понимает, как на самом деле была напряжена все это время. И как устала. Идти на работу ей утром не нужно. Ее ждет только ночная смена и этим временем можно воспользоваться, чтобы поспать. Девушка находит в себе силы добраться до души, но там вдруг чувствует такую слабость, что не замечает, как скатывается по стене, оседая в холодной ванной и рыдая. Если бы она только могла, она рыдала бы в голос, но приходится прикусить палец, чтобы никто из семьи не услышал ее всхлипов. Она чудом доходит до постели, чтобы упасть в нее и проспать до самого дня, пока ее не поднимет Винс, чтобы она занялась работой по дому и приготовила есть. Затем, она убегает на работу в маркет, высиживая там положенное время и сваливает, прихватив с собой пакет с едой и медикаментами. И нетрудно догадаться, куда она все это несет.
Открывать дверь Криса ключом - необычно. Когда Лорен мечтала о том, как будет открывать дверь собственной квартиры, а внутри ее будет ждать ее молодой человек, чтобы улыбнуться и поприветствовать ее. Но сейчас реалии совсем не похожи на ее фантазии. Лорен открывает дверь и чувствует, будто вся тяжесть мира навалилась на плечи. Атмосфера в квартире такая тяжелая и густая, что девушка будто задыхается. На улице как раз расцветает рассвет, но окна в квартире Криса закрыты и потому все погружено во мрак.  И так же тихо, как в самой глубокой пещере. Не хватает только летучих мышей на потолке. Что ж, может Лорен не была так далека от истины, когда называла Криса - вампиром.
Но вампиры не истекают кровью. У Лорен всера не нашлось сил, чтобы убрать в ванной, после проведенных операций с ногой и телом. Но теперь она снова пренебрегает рамками приличия, чтобы собрать бинты, нитки и весь мусор, который остался вчера после пары. И в тот момент, когда Лорен выходит из ванной, из спальни выходит Кристиан. Он взлохмачен, бледен и сильно хромает. Наверняка, боль уже снова дает о себе знать. Но с другой стороны, это хорошо, что он выспался и проснулся, пусть и бледным, но все же посвежее, чем вчера. Значит, заражения нет.
- Я принесла еду и лекарства. - говорит Лорен без приветствия. Ее зубы снова опасно сжимаются, а на губах ни тени улыбки. - Там антибиотики. Обязательно их пропей, чтобы не было заражения. Лишиться ноги ведь не входит в твои планы? Достаточно и глаза. - резко, Лорен, слишком резко, но девушка рубит с плеча, не распознавая стоп-сигналов. И голос ее совершенно тихий. - Ключ. - она поднимает ключ в пальцах и показательно оставляет на тумбочке рядом, чтобы развернуться и уйти.
Ведь ее помощь ему не нужна. Ему вообще ничья помощь не нужна. Зачем спасать человека, который всеми силами загоняет себя в гроб и даже не отзывается людям, которые пытаются ему помочь? Он все решает сам. За себя. И Лорен этого не понимает. Пусть и с Винсом и ее проблема, она поступает точно так же, как и Крис.

+1

9

Саландер не в курсе, сколько проспал, даже когда таращится на часы - он не может понять, сколько на самом деле показывает электронный циферблат. Различим только синий цвет подсветки. Он переворачивается на спину с глухим стоном, с хрустом в шее. Должно быть он ее отлежал, а может быть все дело в том, что у него чугунная голова, которую невыносимо тяжело сдвинуть с места. Губы словно отекли, во рту сухо, очень хочется пить. Но сперва Кристиан по очереди шевелит руками и ногами - проверяет, насколько он разбит, прежде чем подняться с кровати и потащить себя в ванную - чтобы жадно и без ощущения утоления жажды напиться ледяной воды из-под крана и взглянуть на себя в зеркало. Под ногами вьется пес -  когда Саландер явился домой, животину будто ветром сдуло, как будто боялся попасть под горячую руку, а может испугался металлического липкого запаха крови. Теперь он тоже хочет есть.
- Иди к черту, Гуф... - шепчет Саландер, придерживаясь стены, и тут встречает Лорен, выходящую из ванной. Неожиданно. Замирает. Да, он смутно помнит, как перед провалом в забытье видел ее, но... Она все это время оставалась здесь? И сколько, черт подери, вообще времени? Он проходит мимо нее, к зеркалу. Вид еще тот. Белое лицо, черные круги под глазами, волосы спутаны, лежат рваными прядями на лбу. Он набирает в ладонь воды и проводит по глазам и щекам. Жить будет.

Лорен разворачивается к нему и сквозь зубы сообщает, что она принесла ему еду и антибиотки, чтобы он не сдох от голода и сепсиса. Показывает ключ.
- Люблю части тела, имеющиеся в единственном экземпляре, - отзывается Саландер, хватая полотенце и промокая им лицо. - Но спасибо, нога мне еще пригодится.
Она как будто избегает смотреть на него. Она, что, раздражена? Вот это была бы новость! На что, интересно?
- Сколько я проспал? - спрашивает Кристиан, снова обходя ее и хромая в кухню. Да, он все еще в одних трусах, весь перевязанный бинтами и стянутый по правой стороне ожогами. Он похож на только что скроенное и оживленное создание доктора Франкенштейна. Разве что не так похож на труп, как мог бы быть: напряженные как тросы мышцы движутся под кожей на спине, на руках. Саландер жилистый, пружинистый, и даже хромота сейчас не кажется угловатой и неловкой. Он как кукла, которая не набита ватой, а связана из проволоки и жгутов - жесткая, прочная.

Отредактировано Christian Salander (Сб, 19 Май 2018 20:22:03)

+1

10

Лорен ждала, что Крис огрызнется и выставит ее вон, после того, что она сказала. Во всяком случае, она бы поступила именно так, если бы кто-то вот так же как она сейчас, отчитывал ее за то, что считается для нее нормой. Например, как в том случае, когда Крис встал на защиту Лорен перед Винсом и закрутил ее отчиму руки. Тогда Лорен тоже разозлилась и попросила Криса не лезть в ее семью. Разошлись тогда парень и девушка тоже не в лучшем настроении и не с добрыми пожеланиями на ночь.
Лорен задумывается о том, как вообще судьба сталкивает ее с Крисом и при каких обстоятельствах. Ведь Крис был первым из них двоих, кто откровенно заговорил о том, что лучше бы им не дружить и разбежаться по разные стороны баррикад. Но Лорен была убеждена, что Крису нужен друг так же сильно, как и ей самой. И что вся эта напускная едкость и одиночество - не более, чем защита от людей. Но сейчас девушка смотрит на Криса, на то, как он невозмутимо и спокойно ковыляет мимо нее, как он не просто пропускает мимо ушей ее резкое замечание, но даже шутит по этому поводу... И у Лорен все застывает внутри. От холода. От того количества холода и безразличия в этом человеке. К своей собственной жизни.
- То есть, для тебя это все... - Лорен обводит рукой комнату, как будто бинты и кровь все еще на месте, - норма? Приходить домой с пулевым ранением и порезами на руках и лице?

+1

11

Кристиан не останавливается и не оборачивается на ее вопрос, но не потому, что ему безразлично или он не собирается отвечать, а потому что, если остановится, то скорее всего осядет тут же на месте. Поэтому он доходит до кухни и падает на стул перед столом, на котором стоят пакеты с едой и собранной Лорен экспресс-аптечкой. Собственно, вторую Крис тут же вываливает на стол, бегло просматривает, отбирает антибиотики и закидывает в рот насухую. А девушка проследовала за ним и теперь стоит в дверях, наблюдая.
- Для меня это не необычно, - отвечает Саландер, откидываясь на спинку стула и убирая челку с лица. - Просто с нормальными людьми такое происходит... никогда не происходит, а я приманиваю неприятности, - усмехается, не сводя с нее взгляда. - Как тебе такой друг, малышка? - морщится, стуча себя ладонью в грудь, затем поднимается и рывком припадает к раковине - пьет снова из-под крана. Таблетки встали в пищеводе.

А еще он очень голоден, и еда, принесенная Лорен очень кстати, потому что в его холодильнике вот уже несколько дней как мыши заканчивают жизнь самоубийством. Но у него нет сил, чтобы из отдельных продуктов смастерить что-то достойное, поэтому он дотягивается до ящика с ножами и неровно нарезает хлеб, сыр и мясо.
- Поставишь чайник? - спрашивает у Лорен, доставая из пакетов чеки и просматривая, сколько он остается ей должен. А он ей должен не только за продукты и лекарства, но и за помощь, которую она ему навязала и которая, возможно, спасла его от опасности схватить сепсис. Кто знает, сколько бы он провалялся в ванне, если бы она не принялась колотиться в дверь?

+1

12

Лорен внимательно следит взглядом за Крисом и следует за ним даже в кухню, молча требуя ответ на свой вопрос. А Крис молчалив и вместо того, чтобы удовлетворить нездоровое любопытство девушки, он копается в пакетах. Маршалл даже на какое-то мгновение кажется, что парень вообще не собирается отвечать на ее вопросы. Вопрос. Он всего один. Как Крис может принимать такую жизнь с постоянным риском и каким-то даже больным желанием нарваться на этот риск, за норму. Лорен совершено убеждена в том, что Крис ищет смерти. Ей как будто уже даже спрашивать об этом не надо, она и сама прекрасно знает ответ. Но не может представить, как такое возможно. Как кто-то в здравом уме может хотеть смерти. А то что Крис в здравом уме, девушка почему-то тоже уверена. Ей кажется, что больные люди не способны на защиту других, как это сделал Крис против Винса. Она отчаянно хочет увидеть в Крисе проблески жизни, пробивающиеся сквозь глухо занавешанные шторы на окнах. И поэтому она так ждет его ответ. А парень только закидывается антибиотиками.
- Их нельзя на голодный желудок... - тихо шепчет Лорен, но Крис, скорее всего ее не слышит.
Лорен и сама себя не слышит, потому что куда важнее то, что парень говорит. И еще более важно, как Лорен понимает его слова. Крис говорит немного и, казалось бы, из этих коротких тихих слов мало что можно вычленить для понимания этого человека, который совершенно не хочет быть понятым. А не хочет ли? Потому что именно об этом сейчас думает Лорен. Ее мнение о Крисе и глубокое желание найти в нем свет, несмотря на тьму, в которую он себя погружает, делает свое дело. Да, возможно, то, что произошло вчера не слишком удивляет Криса, но не потому что он стремится к такому образу жизни и ищет его. А потому что так складываются обстоятельства. Крис не хочет этого всего, каким бы уверенным ни было его напускное спокойствие. И он не ищет дружбу не потому что ему никто не нужен, а потому что не представляет, как кому-то может быть нужен он: вот такой, по уши в неприятностях, которые он притягивает по его собственному мнению, калека, зло высмеивающий любой искренний порыв по отношению к нему, потому что просто не верит в искренность.
Лорен сейчас смотрит на Криса совершенно другими глазами. Да, он груб, в нем много злости и ненависти, но он не плохой человек. Она не ошиблась в нем. Просто не все, как Лорен, могут доверяться без оглядки. Может ли Кристиан доверять хотя бы самому себе?
Девушка молча подходит к столу, за которым сидит Крис, нарезая хлеб и накрывает его руку на ноже ладонью, останавливая. А вторую руку прикладывает ко лбу парня. Точнее, она хочет ее приложить, но Крис отчего-то дергается.
- Я только хочу проверить, нет ли температуры. - спокойно поясняет девушка и кажется, этот аргумент парня устраивает. Лорен проверяет лоб и удостоверяется, что у Криса нет горячки. Затем забирает из его руки нож и вкладывает туда бинты, спирт. - Тебе пора сменить повязку на ноге. А я пока приготовлю завтрак, хорошо? Не обижайся, но кулинар из тебя так себе.
Лорен улыбается. Она улыбается и Крис сейчас не смог бы угадать по одной этой улыбке, если бы захотел, как много она сейчас испытывает по отношению к нему. И среди многих ярких чувств нет ни жалости, ни страха. Она знает, что возможно, многое сделала не так, заставляя Криса довериться ей слишком рано, вынуждая его жертвовать своим пространством из-за ее непринужденности и легкости в общении. Но если Крис ей позволит, то она попробует все же стать его другом, ничего не требуя взамен. Разве что чуточку света в крошечный просвет штор. Тот самый, который Крис приоткрыл сейчас.
Она собирается приготовить поджаренные сэндвичи с сыром и мясом, распаковать уже заготовленный фруктовый салат, заправить его апельсиновым соком, сварить пару яиц, исключительно для Криса, чтобы он позавтракал здоровой нормальной пищей и заварить травяной чай, который успокоит и нервы и тело.
А когда Крис выйдет из ванной, Лорен будет пританцовывать у плиты, напевая что-то и у нее на языке уже будет масса историй, которые она захочет рассказать.

+1

13

Кристиан забыл, что такое «принимать доброту». Вот так просто. Когда-то это было естественно — в детстве, когда мама была к нему добра, когда кто-то был к нему добр, потому что он был славным малым. А потом все полетело к херам. Во взрослой жизни с тобой добры только те, кто давным давно врос в твой круг общения, а доброта от незнакомцев — штука странная, необычная, и ты принимаешь ее без удивления, а с благодарностью только если ты знаешь, что это. Так вот Кристиан забыл, и принимает ее не сколько с удивлением, сколько с настороженностью, потому что не понимает причин. С Лорен именно так даже в мелочах, когда она вдруг подходит к нему и тянется к его лицу проверить, нет ли у него жара. Он дергается, ожидая... чего? Да ничего, потому что отшатнуться — это просто инстинкт.

Она забирает у него нож и отправляет сменить подвязку на бедре, потому что это сейчас важнее всего, и приготовление еды должно остаться ей. Саландер смотрит на девчонку и... повинуется. Он идёт в убранную ванну, которая после памяти о вчерашнем просто сияет белизной, перевязывает себя заново, внимательно осматривая ранение. Ну что, выглядит отвратительно, но неплохо. Пожалуй, даже лучше, чем его небритая морда, которая обросла щетиной ровно там, где его кожа не съедена ожогом. Поэтому Крис всегда гладко брился, но сегодня был не тот день. Нет, он мог бы взять бритву сейчас, ну у него ломит костяшки пальцев, а на лице и без того достаточно порезов, чтобы пытаться совладать с опасной бритвой. Так что он задумчиво трёт жесткую поросль и решает, что и так сойдёт. А вот без чего нельзя обойтись, так это без штанов, да и неплохо бы переодеть белье, измазанное кровью.

Обратно в кухню Саландер возвращается в просторных домашних штанах и кофте на молнии под горло. И босиком. Гуф хрустит кормом, Лорен снуёт у стола, спиной к нему, и что-то поёт под нос. Она всегда так делает. Это очевидно, хотя Крис видит это только второй раз. И ему снова приходит в голову, что, наверное, дома у тетки она вряд ли упражняется в пении...

Он не окликает ее, останавливаясь у дверного косяка. Честно, кажется, что он как Цезарь перед Рубиконом. Что-то такое Крис слышал на уроках истории. Типа Цезарь не распустил свою армию и вошёл в Рим, чтобы взять власть, и это был отчаянный поступок. Так вот он почти понимает того древнего чувака, разве что ему как раз следует распустить свою «армию». Лорен каким-то невообразимым образом решила, что он тот, кто ей нужен в этой жизни. Почему? Загадка. Но, может, стоить сделать ей шаг навстречу? Что ему это будет стоить? Может быть, это необходимо ей? Почему-то вспоминается ее отчим-козел.

Пахнет поджаренным хлебом и чаем — вкусно, хотя он бы предпочёл кофе. Поэтому Саландер идёт к девушке, мягко отодвигает ее чуть в сторону, доставая из шкафчика турку.
— Может быть я не повар, но я отлично варю кофе, поверь, — поясняет он, разжигая конфорку. И это непривычно стоять плечом к плечу с кем-то на собственной кухне и делить этот короткий метр у плиты. Лорен поджаривает сандвичи, и он следит за нею:
— Подержи подольше, эй! Он же бледный! Я люблю подзажаристей, — усмехается Крис, заглядывая под лопатку, когда Лорен приподнимает ломоть хлеба. Да, самочувствие оставляет желать лучшего, но все-таки ему лучше.

На стол ставятся две чашки, две тарелки. Саландер подвигает Лорен стул.

+1

14

Лорен даже как будто немного странно, что Крис так внезапно молчаливо отдает ей нож и отправляется сменить повязку по ее просьбе. Вот так просто и без лишних слов он уходит и Лорен провожает его странным взглядом. Ей смутно кажется, что между ними как будто что-то поменялось, но она очень боится это «что-то» сглазить и разрушить. Ей бы очень хотелось, чтобы Крис доверился ей, хотя она и понимает, что доверять Лорен у Криса так же много причин, как и доверять первому встречному. Или тому, кто в него вчера стрелял. То есть, совершенно нет никаких причин.
При воспоминании о пулевом ранении, Лорен вздрагивает. Просто внезапно ей именно сейчас, после всего пережитого становится страшно. За Криса и даже как будто немного за себя. Но не потому что проблемы Криса могут как-то зацепить ее. Ей страшно, что она могла не заметить те капли крови в коридоре, пройти мимо или лишний раз моргнуть, посмотреть в сторону и не увидеть причин оголтело стучать Крису в дверь с желанием выяснить что не так. Ей страшно, что она могла просто пройти мимо его двери и… и что бы тогда было? Что было бы с Крисом? Смог бы он справиться с такими ранами без последствий? Конечно, Лорен догадывалась, что это не первый раз, но сколько их таких нужно, таких случаев, чтобы один из них пошел не по плану и Крис бы подхватил заражение, некачественно обработав рану или вообще словил пулю в… Нет, об этом Лорен даже думать не хочет.
Сейчас все хорошо. Сейчас Кристиан дома, в безопасности. Он в ванной меняет повязку и умывается и все самое страшное позади. Знать бы еще, что ждет этого парня впереди. Она могла бы обратиться к Теа, но не хотела тревожить женщину. Во всяком случае, пока Крис не поддастся уговорам Лорен. Может, Теа смогла бы сказать, что Крису сделать, чтобы избежать всех этих проблем? Но понял бы он? Лорен и сама до сих пор не понимала сказанных женщиной слов.
От воспоминаний о предсказании, девушку отвлекает появившийся в кухне Саландер, который вдруг пристраивается рядом с Маршалл, к плите и говорит, что он отменно варит кофе. Лорен удивленно на него смотрит. Она удивлена, что Крис еще не попросил ее покинуть его дом. И что он так спокойно отнесся к тому, как запросто Лорен хозяйничает в его кухне. Но кроме всего этого, парень еще и дает указания по правильной прожарке хлеба. А Лорен смеется, стуча Криса по рукам, которые он тянет, чтобы объяснить, как ему нравится.
- Поджаристые, но не горелые. Не лезь пальцами, пока не обжегся. Мало тебе, что ли? – Лорен сначала говорит, а потом вдруг понимает, как звучат ее слова. Словно бы она предостерегает его от новых ожогов, которые и так изуродовали его тело. И сейчас ей дико неловко и стыдно, словно бы она не намекала на его слепоту и перспективную потерю ноги некоторое время назад.
И Лорен замолкает. Она даже не может извиниться, просто глядя на подрумянившийся хлеб и выключает огонь под сковородкой. Затем сливает воду из кастрюльки с яйцами и заливает их холодной водой. По кухне разносится совершенно невероятный домашний и уютный запах свежеприготовленной еды и кофе. Однако от последнего Лорен отказывается. Ей нельзя кофе, так как нужно выспаться перед завтрашней сменой. Она бы и от еды отказалась, оставив Криса наедине с собой, подразумевая, что ему хотелось бы остаться одному. Он уже не раз намекал и даже прямым текстом говорил девушке, что его терпение на нее исчерпаемо и ограничено. Так что долго злоупотреблять слабостью парня Лорен не хотела. Однако ее брови снова взлетают вверх, когда она оборачивается и видит на столе сервировку посуды на двоих. Она так же удивленно и вопросительно смотрит на Криса, а он остается невозмутим. И Лорен принимает это за хороший знак, а потому что накладывает еду в каждую тарелку и садится с Крисом за стол. Она только сейчас понимает, что тоже голодна, но только кусок в горло лезет с трудом.
- Извини. – вдруг говорит она, поднимая взгляд на Криса и сжимая крепче чашку с чаем. – Что я сказала про глаз и ногу. И вообще. Я просто не понимаю, как ты… как ты так можешь. Я знаю, что это не мое дело. Крис, пожалуйста, я не буду задавать никаких вопросов и не буду отчитывать тебя ни в чем, я буду молчать, но только, пожалуйста, если такое произойдет снова и тебе понадобится помощь, позвони мне. – девушка смотрит на Криса с тревогой в глазах. – Я не хочу, чтобы такое вообще повторялось, но если по-другому у тебя не получается, то хотя бы не брезгуй просить помощи. Я не хочу даже думать о том, что могло бы произойти, если бы я прошла мимо. Крис, пожалуйста. Не будь таким упрямым бараном.
Не самый лучший разговор для завтрака, но Лорен иначе не может, потому что если не скажет сейчас, то потом уже может быть поздно. Крис так упрям в своем нежелании принять от кого-то помощь, что это может и, несомненно, навредит ему однажды. Лорен такого не хочет. Она не хочет, чтобы с Крисом что-то случилось.
Девушка отламывает кусочек сэндвича и внутри он оказывается таким обжигающе горячим, что ее кончики ее пальцев тут же вспыхивают болью и она резко отдергивает руку, шипя.

+1

15

Лорен щёлкает Кристиана по пальцам, когда он пытается подцепить край ломтя хлеба, чтобы лучше увидеть насколько подрумянился бок, и отчитывает его. Звучит... Да она и сама понимает, как это звучит, поэтому осекается, поджимая губы и с тройным усердием следя за сэндвичами — будто она их взглядом поджаривает. Однако этот случайный укол раздражает не сильнее, чем укус комара. Саландер понимает, что замечание Лорен сорвалось само собой и не касается напрямую его ожогов. Уж скорее она не хочет, чтобы он к своим свежим повреждениям добавлял ещё мелких.
— Забей, — кривая усмешка. — Будет незаметно, — да, шутит, пусть и неловко. Он ещё не научился шутить над своим изъяном как следует — без раздражения и злости. Сейчас получается почти нейтрально — на твёрдую «четверку». К тому же Кристиан быстро отвлекается, чтобы поставить все на стол. Отличный перевод темы без лишних слов.

Желудок скрипит от голода, и аромат еды щекочет ноздри, повышая слюноотделение в сухом рту. Кристиан наливаетесь себе кофе, а Лорен от напитка отказывается — предпочитает чай. Саландер пожимает плечами:
— Как хочешь, — выливает все содержимое турки в свою чашку, тянется за сандвичем и с удовольствием откусывает. Горячо, да, но обжигает приятно. Горячая еда — именно то, что ему сейчас нужно.
Он уже очень давно ни с кем не завтракал вместе, и «очень давно» подразумевает отнюдь не несколько месяцев, а лет, до тех времн, когда он, пожалуй, был ещё ребёнком. Мама готовила отменные тосты с сыром и семгой по утрам, и Крис их обожал. Сыр подтаивал на горячем хлебе, а семга была только-только из холодильника, нарезанная тонкими розовыми кусочками...

— Очень вкусно, — произносит Саландер, салютуя бутербродом, и даже не сколько благодарит, сколько намекает Лорен, что ее порция остывает, пока она в задумчивости смотрит на него. О чем она думает? Впрочем, что-то подсказывает, что как раз в этот момент в этой белокурой голове созревают слова, которые она собирается ему сказать, и для неё это, несомненнно, важно. Так и есть.Кристиан откладывает сандвич, делает глоток кофе.
— Ты не сказала ничего особенного, — передёргивается плечами, хотя хотел просто незначительно пожать. — Только очевидные вещи, — трёт ладонью здоровую скулу. Он никогда не прикасается к повреждённой даже случайно. Но если эта тема пустяки, то обещание, которое Лорен просит его дать, это что-то странное. Она всерьёз считает, что он может пойти к ней за помощью, если встрянет в в передрягу? Что захочет делать ее причастной? Однако одного взгляда хватает, чтобы понять: отказ она не примет. Упрямая девчонка с комплексом матери Терезы.
— Я не планирую повторять этот успех, но если тебе будет спокойнее, окей. Если бы ты прошла мимо, мне было бы хуже. У меня бы не было этого сандвича.

Она назвала его Крис. Так его зовут. Только от неё его имя звучит как-то странно одновременно и забыто, и знакомо. «Не забудь завтрак, Крис», «Пообещай, что не будешь подливать в чай миссис Стюарт клей, Крис»... — назидательно и мягко, чуть устало и так обнадеживающе. А Лорен вдруг дергает руками, шипя. Она вздумала разделаться с сандвичем, а тот обжег ее.
— Помести под холодную воду, поможет. Я в некоторой степени эксперт, — усмехается Саландер, гладя на ее пальцы. Тонкие. Без лака. Аккуратные ногти. Красивая руки.
— Как работа? Деньги копятся?

0

16

Лорен стыдно за свои слова, но Кристиан не злится на девушку. Только отзывается, что ничего нового он не услышал. Возможно и так, и Лорен вполне это допускает, но так же она слышит некую отстраненность в словах Криса. Просто звучит так, словно он все еще пытается подобное сделать "ничем особенным". Словно, в этом все еще очень много "особенного", но Крис запрятал это даже от себя, обернувшись в злые шутки, как в броню, никому не позволяя увидеть, что там за ней. Лорен это понимает и теперь не будет так давить. Она это даже не столько осознает, сколько чувствует, что Крису нужен друг, нужен человек, которому он, если и не будет выговариваться, то хотя бы тот, кто сможет вот так придти и не задавая никаких вопросов, забинтовать и обработать раны. Это странно и неожиданно, но Лорен готова стать Крису таким другом, какой нужен именно ему.
И согласие парня на ее предложение помощь, очень много значит для Маршалл. Кристиан даже не представляет, как много это для нее значит. Больше она не потеряет контроль над ситуацией, больше она не упустит эту жизнь, вытекающую, сквозь пальцы как морская вода. И, видимо, Крис очень хорошо подмечает в Лорен это беспокойство, потому что он говорит "если тебе будет спокойнее". Он делает это, ради нее? Или чтобы она не вздумала приходить к нему каждую ночь и проверять, не истекает ли он кровью в ванной? Лорен могла бы так делать. И пусть Крис шутит, что в общем, очень хороший знак, но Лорен хочется верить, что он искренен сейчас со своей благодарностью. Он может принять помощь, он смог принять ее помощь, слабой глупой болтливой девчонки. Это многого стоит.
- Спасибо. - кивает Лорен и как раз приступает к своему сэндвичу и обжигается.
Совет от Криса несется вдогонку тому, как Лорен прижимает пальцы к мочке уха. Этот метод тоже работает и Лорен смеется, качая головой. С ней все в порядке. Не самые страшные раны в ее жизни.
- Работа отлично! - с радостью хватается Лорен за предложенную спасительную тему работы. Она так хватается за нее, что даже звучит слишком громко, совершенно точно оглушая Криса и даже Гуфи гавкает на Лорен, поддерживая ее тон. - Сейчас совершенный завал на работе, в маркете небольшое сокращение и теперь мне приходится вдвое больше приглядывать за товаром и его раскладка тоже легла на меня, но я думаю это временно и хозяин все-таки кого-нибудь возьмет, потому что я не справляюсь. Прошлая смена прошла не очень хорошо и я уснула прямо в кладовке. Представляешь? Даже кофе не помог и энергетики. Ничего не смогла с собой поделать. А в кино сейчас время премьер, еще и теплеет. Столько людей, столько зрителей, что даже отвлечься некогда. Я только и успевала, что принимать заказы, это все невероятно кружит голову. - смеется Лорен. - А недавно меня собирались повысить в кафе, но только все сорвалось, потому что на работу пришла то ли племянница, то ли кузина сестры хозяина и ее назначили менеджером. Девочка хорошая, только не умеет ничего, так что приходится вводить ее в курс дела и это отнимает много времени. Но скоро она втянется и я вернусь к прошлому графику. А! Точно! Смогла найти еще одну подработку. Она совсем редкая. Детским аниматором. Круто, да? - Лорен интенсивно жует сэндвич и запивает его чаем, захлебываясь то ли напитком, то ли словами. - Буду с каким-то мужчиной работать и думаю, это будет очень весело. Смешить детей и развлекать их. Это же здорово. Мелкие такие забавные. Рисовать с ними будем или лепить что-нибудь из пластелина. Может мне даже выдадут костюм принцессы. Представляешь меня принцессой?- Лорен снова смеется и представляет себя в роли принцессы. Это и правда, кажется ей немного абсурдным, но забавным. -  Так что, я очень надеюсь, что денег уже очень скоро подкоплю и осенью, в октябре или ноябре смогу уже снять квартиру. Может еще мебель понадобится, однако это все приходящее. Главное найти хорошее место и чтобы оптимально от работы было. А еще хочу лампочку в кухне. Желтую. Теплую. Такую, знаешь. Крохотную маленькую кухню с желтым теплым светом. И очень надеюсь, что найду что-то подобное и к октябрю... - Лорен слишком увлекается, пока делится своими мечтами и размышлениями с молчаливым и терпеливым Крисом. - ...хотя выпивка Винсу летом обойдется недешево.
Лорен осекается. Она осекается так резко, что чуть не прикусывает язык. Она сболтнула совершенно не то.
- Мне пора. - Лорен поднимается из-за стола, рассеянно улыбаясь. - Все было очень вкусно, спасибо. Меняй повязку вовремя и не пренебрегай едой.
Лорен действительно собирается уже уходить. Она и так слишком засиделась, слишком заболтала Криса. Слишком много сказала.

0


Вы здесь » inside » столовая » just a neighbors?


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2017 «QuadroSystems» LLC