Добро пожаловать! Мы рады приветствовать Вас в Лейк Шор, штат Мэрилэнд!
Тип игры - эпизодический. Рейтинг NC-17(NC-21). На календаре август 2018 года.
Температура воздуха в этом месяце: +24°...+35°.
Путеводитель по городам / Бюро информаторов / Справочное бюро: семейное!

sample70

Лидия ждет Алекса
брата

sample70

Орсоны ждут сестру

sample70

Колин ждет друзей

sample70

ДэмиенНАША ГОРДОСТЬ

sample70

МоллиНАША ГОРДОСТЬ

sample70

ДжошНАША ГОРДОСТЬ

sample70

МаргоНАША ГОРДОСТЬ

О, счастливчик!

Сайд = страдашки? Ох, товарищи, помню я другие времена, хотя прошло всего-ничего… лет х) Сайд – это же любовь, развратик и лёгкое, приятное амбре винишка в течение дня. Сколько бы ни было печальных тем и грустнявых «утрооо», я в своём сердце навсегда сохраню тот самый образ из давних времён, когда была «молодухой» х) Но все мы растём, меняемся и развиваемся, как делает это наш форум, и всё же я желаю ему оставаться во всех ситуациях и на долгие годы собой, сохранять «нашу» атмосферу и не ударяться в хандру даже с наступлением дождливой осени. И помните – Торндайки всегда только за самое накроватное, голенькое и позитивное, а Хелен ещё и за свадебки. Так что порадуйте уже кто-нибудь мою любимую сестрёнку х) Всем пламенный лейтенантский привет и смачные поцелуи.

inside

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » inside » столовая » stand there and watch me burn


stand there and watch me burn

Сообщений 1 страница 10 из 10

1

http://sh.uploads.ru/wr7ua.gif http://s5.uploads.ru/eOxXm.gif
stand there and watch me burn
05.08.18  |  Вашингтон  |  Theodore Roosevelt, Raven Orson

+8

2

Солнце уже давно село за горизонт, наполнив дом вечерней прохладой, принесенной со стороны океана. Музыка, тихие разговоры и, главное, спокойствие и уверенность, что никакая продажная тварь не притаилась за углом в ожидании очередной горячей сенсации.
Порой этого так не хватало. Места, где можно расслабиться и не переживать, что завтра твоя пьяная морда, появится на полосе в какой-нибудь скандально известном жёлтой газетёнке.
Стоя у окна, ведущего на широкую веранду, я в одной руке сжимал бокал виски со льдом, а второй ненавязчиво обнимал за талию Хлою, пока она обменивалась любезностями с каким-то жалким адвокатишкой из Kirkland & Ellis, всё глубже зарываясь в вопросы корпоративных трансакций и интеллектуальной собственности.
Еще один глоток и больше не в силах терпеть занудство лысоватого карлика, я решил, что Хлою можно оставить с ним наедине.
- Прошу меня извинить, природа зовёт…. – …Утопиться. В океане или вине, а лучше в бочке с вином в океане, но только не слушать больше этой мерзкий скрипучий голос. – Я найду тебя позже. – Целую Хлою в обнаженное плечо и удаляюсь в сторону веранды, по пути выхватывая с подноса, проходящего мимо официанта, новую порцию виски. – Благодарю, дружище.
Дверь на веранду распахнута, с улицы раздаётся смех и плеск волн. Успеваю заменить парочку, скрывшуюся за домиком у бассейна и новый взрыв схема. Весело было всем, кроме меня. Что, в прочем, совершенно не удивительно, учитывая напряжение последних двух недель. И дело было не только в том, что произошло в июле, после похорон. Почти две недели, разбитая физиономия Питера и ящик скотча, загладили этот незначительный инцидент, позволив мне остыть и понять, что слишком много чести для одной наглой девчонки – намеренно превращать её жизнь в ад. Нет, куда лучше просто сделать то, что у меня лучше всего получалось, продолжать дальше не знать кто такая Рейвен Орсон и чем именно она занимается в данный момент.
Сейчас проблемы были куда глобальнее мордобоя по пьяни и поцелуев в тёмных закутках. На кону стояла моя карьера, и то с каким усилием мне приходилось отражать всё новые и новые нападки со стороны прессы, говорило лишь о том, что кто-то всерьёз взялся за мою персону. В сентябре новые выборы, а я с космической скоростью терял голоса тех, кто не желал быть замешанный в той грязище, что развели вокруг меня голодные до очередной порции дерьма папарацци.
Сукины дети. Не отпускали меня даже сейчас, заставляя скрипеть зубами от злости.
Бокал снова пуст, и я свистом призываю к себе очередного мальчишку в мундире, обновляя порцию золотистого напитка, сулящего мне спокойствие на мнимом горизонте событий. Как же, похожи и здесь мои мечтам не дано осуществиться, когда спустя пару минут, следом за мной, на веранде оказывается та, чью персону я и не надеялся встретить в этом доме. Дьявол не дремлет. Больше, он ненавидит меня всеми фибрами своей гниющей адской души, если даже сегодня не способен оставить меня в покое на пару часов. Или же это любовь и сейчас я получил подарок в честь предстоящего Дня рождения, ибо я слишком зол, чтобы пройти мимо такой лёгкой добычи в этот чудесный вечер.
Я отставляю бокал на столик и приближаюсь со спины к девушке, в одиночестве устроившейся у перил.
- Скучаешь? – Склоняюсь прямо к её уху, рукой крепко сжимая предплечье Рейвен, так, чтобы она не могла вырваться и убежать. Нет, это вольность сейчас ей недоступна.
Она вздрагивает от неожиданности, и я не в силах скрыть усмешку, мне это нравится.
- Или ищешь компанию на вечер? – Я разворачиваю её к себе лицом, по-прежнему не отпуская руки. – Можешь считать, что уже нашла. – Усмехаюсь, но чувствую, что внутри всё клокочет от пробуждающейся злости, которую я, казалось бы, давно утопил.
Похоже, вечер обещающий быть томным, резко поменял свои планы, спутав все карты и изменив правила игры. Что ж, так куда интереснее.

+9

3

Одно, из наиболее интересных преимуществ работы журналиста является пропуск на самые разные вечеринки. Сама я редко пользуюсь им в личных целях, зато мои друзья находятся в восторге от перспективы заявиться на какую-нибудь великосветскую тусовку и покрутиться среди богатеньких воротил.
- О Боже, Рэй.. -  рядом взволнованно шептала Келли, - Там такой парень!- она так резко схватила меня за локоть, что я едва не расплескала вино из бокала, который сжимала в руке.  Не удержавшись, закатываю глаза. Кажется, я уже слышала эту фразу тысячу раз. Именно эту. Именно в такой интонации.
Я знала Келли еще с университетских времен. Это была милая, но слегка легкомысленная особа. Особенно по части мужчин. Ее беспечность и легкость в отношении противоположного пола, являли для меня загадку, которую я не могла разгадать. Мужчины постоянно ее бросали, но она, при этом, совершенно не унывала, вновь и вновь бросаясь в омут с головой при встрече с очередным мачо. Грустный опыт не помогал. Она убежденно верила в любовь и каждый новый раз не сомневалась - это навсегда. - Ох, он смотрит на меня! Улыбается! - восторгу Келли, кажется, не было предела.
Меня частенько раздражал ее оптимизм. А в такие моменты я вообще не могла понять, как мы, настолько разные люди, умудряемся до сих пор общаться. Я не была настолько слепа и доверчива. И мне было сложно подпустить кого-то к себе действительно близко. Но и такого скептичного циника, как я, ее простота порой обезоруживала. Как сейчас. - Только не оборачивайся! - пискнула она, мгновенно принимаясь наводить марафет, поправляя волосы и, украдкой, проверять себя в зеркале.
Делаю спасительный глоток вина, пряча вздох в бокале. Глупая затея была выбраться из дома сегодня. И зачем я поддалась на уговоры Келли? Дома был диванчик. И вино. И сериалы.
- Как думаешь, подойти к нему? Рэй, ну не молчи! - она опять трясет меня за руку.
Я уже почти готова убить ее.
Бросаю осторожный взгляд туда, куда она без конца глазела и замечаю тонированный в солярии на максимум, образец жеребца, лет тридцати пяти, игриво подмигивающего нам обеим. Меня передергивает.
- Конечно! Он явно без ума от тебя! Дерзай. - изображаю воодушевление, подбадривая девушку. Я буду гореть в аду, но мне нужно немного тишины, а для этого придется пожертвовать своей компанией. Которая, пожертвовала мною намного быстрее и, не задумываясь ни секунды, уже плыла в сторону нового кавалера.
Из моей груди вырывается вздох облегчения.
К счастью, плюсом таких сборищ всегда был качественный алкоголь. В частности вино. Стоит,наверное. целое состояние.- проносится в голове скептическая мысль. На самом деле, мне все равно. Что там за вино и у кого сегодня вечеринка... Вернется ли моя спутница обратно или же забудет, что мы пришли вместе.
Просто хочется выпить. Посмотреть на закат. И раствориться в толпе гостей.
Но и тут не судьба.
- Скучаешь? – неожиданно раздается у меня под ухом бархатный голос, вынуждая вздрогнуть. В ту же секунду, мужская ладонь с силой сжала мое предплечье. Мой разум опустел, застыв от дикой паники, а сердце, с глухим стуком провалилось куда-то вниз.  Я бы запросто узнала это дьявольский шепот из тысячи других.
Рузвельт!
- Отпусти меня. - сердито процеживаю сквозь зубы, стараясь не привлекать к себе внимания. Мне не хочется, чтобы нас видели вместе.
- Или ищешь компанию на вечер? – продолжает он, и, по-прежнему крепко сжимая мои плечи, разворачивает меня к себе. Я встречаюсь с ним лицом к лицу. Наши взгляды скрестились, и удерживались с таким напряжением, что я почувствовала прилив крови по всему телу. 
Рузвельт, как всегда, выглядел неотразимо. Но, хоть и казался расслабленным, буря в его глазах предупреждала: у меня неприятности.
Можешь считать, что уже нашла. – от ядовитых ноток в его голосе я ощутила прилив беспокойства. В памяти тут же вспыхнуло то, что он сказал мне напоследок в нашу последнюю встречу.
"Ты об этом пожалеешь." Каждый раз, прокручивая в голове эту фразу, мне становилось не по себе. В Рузвельте таилось нечто.. зловещее. Какая-то сила. И это пугало меня. Я всем нутром своим ощущала - он опасен и непредсказуем. И вероятно способен на самые мерзкие поступки.
После эпизода с Питером я у него на плохом счету это ясно. Не ясно за что. Ведь я всё еще не знаю, что же между ними произошло. Но, что меня больше всего убивает - эти двое преспокойно общаются дальше. И даже живут вместе.
Никого я не ищу. - огрызаюсь в ответ, гордо вздергивая подбородок. Я дрожу от гнева, враждебность кипит во мне. Казалось, каждая клеточка включила свой инстинкт самосохранения. - Уж точно не тебя. - подчеркиваю, пытаясь вызволиться из его цепких лапищ, но они, как кремень, удерживают меня от стремительного побега. Вновь чувствую себя тряпичной куклой.
- Да пусти меня, наконец! - выпаливаю, задыхаясь от возмущения.  То, как он ведет себя - нагло и по-варварски, вызывает огромное желание показать ему хук справа, которому я научилась когда-то на курсах самообороны. Но здесь было слишком много зрителей. - Чего тебе надо от меня? Убирайся к дьяволу, откуда пришел!

+10

4

Я стою достаточно близко, чтобы чувствовать аромат её волос, знакомый мне еще с того дня, когда Рейвен, завела меня в тупик в центре запутанного лабиринта в доме Франкон. Тогда мне казалось, что это лишь досадная случайность, недоразумение вкупе с тяжестью происходящего, которое в итоге привело нас в ту тёмную комнату. Возможно, в какой-то степени, всё так и было, но теперь я не исключал и того, что это было лишь умелой игрой девчонки, руку которой я сжимал сейчас с такой силой.
Я пропускаю её просьбу мимо ушей, почти с дьявольским удовольствие наблюдая на лице Рейвен смесь страха и злости. Готов поклясться, что у этих эмоций есть свой аромат, дико возбуждающий, пьянящий лучше всякого алкоголя.
- Ты мне не рада? – Разыгрываю удивление, будто не понимаю её недовольства. – Я думал мы теперь друзья, после всего, что между нами было. – Мой взгляд скользит по её лицу, впитывая каждую черточку, и останавливается на губах. Губы, которые я однажды целовал. Сейчас, приоткрытые в возмущении, манили повторить тот эксперимент. – Я пролил за тебя кровь, а ты посылаешь меня к дьяволу. – Я вновь встречаюсь с её пылающим взглядом. – Не кажется ли тебе, что это признак дурного тона. – Последнее предложение, слово за словом, я произносил всё тише и чётче, всё сильнее сжимая её плечи.
Мне хотелось, чтобы она понимала всю силу моего недовольства.
Никогда и никому я не спущу с рук подобных выходок. Пусть даже она была сестрой Питера, это спасало её лишь от немедленно уничтожения. Я знал, что не перейду определенной черты, знал, что мне позволено далеко не все, но я готов был сыграть и зайти так далеко, насколько это было возможно, чтобы отбить у Рейвен навсегда желание пытаться играть с теми, кто ей не по зубам. Терять друга я не собирался. Существовало множество вещей, которые мне пришлось затолкать в тёмный чулан своего подсознания, только потому, что Рейвен была сестрой Питера.
Грань, на которой я балансировал, была тонкой, опасной, но осознание этого лишь больше разогревало мой азарт.
- Всё в порядке? – Наша игра в гляделки была прервана, каким-то парнем, стоявшей внизу под террасой. Руки в карманах брюк, гладко выглаженная рубашка, волосы, зачёсанные строго по пробору. Щегол смотрел на нас снизу-вверх, обращаясь скорее к Рейвен, которая стояла к нему спиной. Я же, бросив на него взгляд через её плечо, лишь дежурно улыбнулся, отвечая, пока девушка не пришла в себя, лишь слегка ослабляя хватку своих рук.
- Всё отлично, мы просто беседуем. – Взгляд на Рей, и одна моя рука отпускает её плечо. Пальцами провожу по обнаженной коже, от плеча до кисти рук, не упуская из вида, что от моей хватки на её плечах появились пятна.
В этом жесте было достаточно интимности, чтобы следом, бросив многозначительный взгляд на щегла, отправить его дальше по своим делам.
Свидетели мне не нужны.
И лучшее, что я мог сейчас сделать, это увести ей с террасы, где мы были как на ладони, притягивая к себе слишком много посторонних взглядов. Не все здесь такие же понятливые, как тот парень. Руку даю на отсечение, что в этом доме найдётся минимум дюжина самоубийц, готовых вызволить девушку из беды. Особенно такую, как Рейвен.
Взгляд её невинных глаз, мог сбить с толку любого. Однажды, она и меня обвела вокруг пальца.
- Прогуляемся? – Проводив взглядом парня, я вновь обратил всё внимание на девушку, явно желающую поскорее избавиться от моей компании.
Возражения бесполезны.
Я улыбаюсь, так как следующая идея кажется мне весьма интересной.
Орсон в замешательстве и это замешательство дает мне фору с несколько секунд, которые я не теряю. Одно резкое движение, и я перебрасываю её через плечо. Пара шагов, четыре ступеньки и вот я уже стремительно удаляюсь от дома к бассейну, пока на её крики не сбежались зеваки.
Неугомонная девчонка никак не хочет понять, что этот вечер ей теперь не принадлежит.
Остановившись у кромки бассейна, я сделал то, чего она так просила.
Отпустил её. Прямиком в лазурную воду.

+6

5

Не представляю, что задумал этот негодяй, но он явно испытывал удовольствие, издеваясь надо мной.
Мы никогда не будем с тобой друзьями. – фыркаю в ответ и замираю, ловя на себе его взгляд. Долгий, пристальный. Такой... от которого все съеживается внутри и становится неуютно.
Он смотрит так, будто хочет меня съесть. 
Хочется спрятаться от этого взгляда, но мне некуда деться, я у него, как на ладони.
На мгновение, Рузвельт опускает глаза ниже, на мои губы и я вспыхиваю, прекрасно расценив значение этого красноречивого взгляда: – О, даже не рассчитывай! - угрожающе рычу, поджимая губы. Я умею учиться на своих промахах, а то, что произошло в каморке, очевидно, было одной сплошной ошибкой.
Я пролил за тебя кровь, а ты посылаешь меня к дьяволу. – его голос звучит так коварно и вкрадчиво, как будто он надеется таким способом проникнуть во все уголки моего подсознания. И отравить их изнутри. Как этот человек может вмещать в себе столько противоречий? Быть таким, холодным как лёд, в то же время одним взглядом воспламенять на расстоянии?
За меня?! Не припоминаю, чтобы просила тебя о таком. - может еще поблагодарить его за то, что все разболтал моему брату?
Не кажется ли тебе, что это признак дурного тона - Теодор продолжил говорить, будто и не слышал моих слов и, постепенно, голос его становился ниже, а пальцы, впившиеся в мои плечи, все сильнее давили в них. Больно!
Тебе ли рассуждать о дурном тоне. Ты - его олицетворение. - огрызаюсь в ответ, стойко не подавая виду, что его действия вызывают болезненную реакцию. Больше ни за что не покажу своей слабости. Не на ту напал!
Противостояние наших пылающих взглядов нарушает какой-то, незнакомый мне юноша, неожиданно поинтересовавшийся о моем состоянии.
Нет, я не в порядке! Разве не видно? Меня так и тянет выкрикнуть, но я молчу. Справлюсь со своими неприятностями самостоятельно. Нужно уметь принимать последствия своих решений.
- Всё отлично, мы просто беседуем. – преспокойно отвечает ему Рузвельт, предварительно бросая на меня предупреждающий взгляд, который ясно говорит о том, что лучше мне обойтись без фокусов. После чего, убирает одну руку. Я выдыхаю с облегчением и долей горечи. Уверена - мои плечи сохранят каждую черточку от подушечек пальцев этого маньяка. 
Вздрагиваю от внезапного легкого прикосновения - он скользит по обнаженной коже моей руки, особенно уделяя внимание тем местам, на которых остались следы. Этот жест, преисполненный некой интимности, будит во мне смешанные чувства и, что самое ужасное - провоцирует целую волну мурашек на моей коже. Ох, как же меня это бесит! Мое тело реагирует совсем не так, как мне бы того хотелось!
Вспоминаю о свидетеле.
Нет, я не хочу скандала, потому лишь рассеянно киваю ему, отвечая на вопрос и он нехотя удаляется, вновь оставляя нас вдвоём. Завидую ему. Как бы мне тоже удалиться отсюда? Смеряю Рузвельта презрительным взглядом. Подальше от этого непредсказуемого и странного типа.
Прогуляемся? – дождавшись, пока мой благодетель скроется за поворотом, тот вновь переключился на меня.
Нет. Делать мне больше нечего! - пытаюсь возражать, но он уже тащит меня за собой своей железной хваткой, давая понять, что отказ не принимается.
Мучительно выдыхаю. Что же он никак не оставит меня в покое?! Что ему надо от меня?!
Вдруг мужчина останавливается и его губы растягиваются в коварной улыбке. Низ живота скручивает от дурного предчувствия. О Господи, что он уже задумал?
Мужчина делает всего одно резкое движение и я,не успев и глазом моргнуть, оказываюсь на его плече.
- Ты что совсем обалдел? - возмущенно задыхаюсь, принявшись колотить его по спине. Я не маленький ребенок, чтобы вот так обращаться со мной. Я - взрослая женщина! - Отпусти.. Отпусти меня! Рузвельт! - гневно выдыхаю ему на ухо, боясь привлечь к себе внимание. - Отпусти! Черт! Что... ты вытворяешь?
Остановившись у кромки бассейна он, наконец, выполнил мою просьбу и отпустил - прямиком в прохладную воду бассейна.
В миг, я очутилась под водой и, от неожиданности, глупо забарахталась на месте, хоть и отлично умела плавать.
Это было уже слишком! Да как он посмел?! Мерзавец!!!
Вынырнув, я захватила ртом воздух и осмотрелась - моего мучителя и след простыл. Зато все, кто находился в мало-мальской близости к бассейну, теперь были моими внимательными зрителями. Кто-то смеялся, кто-то подначивал, а кто-то, совершенно неожиданно, предлагал помощь:
- Позвольте вам помочь? - слышу над головой чей-то посторонний голос и передо мной возникает мужская рука. Поднимаю глаза и вижу перед собой того самого парня, который пытался вызволить меня из лапищ Рузвельта, там, на террасе. И почему я не позволила ему этого сделать? Сейчас бы не оказалась в такой идиотской ситуации..
Мне не хочется, чтобы меня спасали. Однако, он терпеливо ждет, вынуждая меня осторожно подать руку и ловко помогает выбраться из бассейна.
Чувствую себя прескверно. Платье прилипло, местами так, что не отодрать, волосы  висят, как слипшиеся макаронины, макияж наверняка размылся - я выглядела, как мокрая облезлая кошка!
Не могу поверить, что Теодор так поступил со мной!
Вечер был безнадёжно испорчен.
Мой спаситель все еще крутился рядом, хотя я едва ли обращала на него внимание. Откуда-то раздобыв полотенце, молодой человек набросил его мне на плечи. Усадил на шезлонг. Принес бокал вина. И, даже пытался шутить, подбадривая, мол бывает со всяким, поскользнулась, упала.
Ага, поскользнулась!
Бормочу слова благодарности, и сделав глоток вина, утыкаюсь носом в мохровые ворсинки. И тут то, краем глаза замечаю виновника моего падения, притаившегося вдали. Его физиономия сияет от удовольствия, как только что начищенный пятак. Нет, я ему не спущу такое с рук. Ни за что! Это ведь война, Рузвельт! Война!
Вскакиваю, отбрасывая в сторону полотенце и руку новоиспеченного ухажера. Задыхаясь, от переполняющего меня гнева, в два счета преодолеваю то, сравнительно не близкое расстояние, разделявшее нас. Ух, как же мне хочется стереть эту его идиотскую ухмылку!  - Что, ликуешь? выплескиваю содержимое своего бокала с вином прямо в лицо мужчине. - Самодовольный осел!

Отредактировано Raven Orson (Ср, 8 Авг 2018 16:20:52)

+5

6

Мысль сбросить возмущенную Орсон в бассейн, внезапно показалась привлекательной, пусть и посетила меня далеко не сразу. Этого не было в моих планах, но я любил действовать по обстоятельствам. А обстоятельства складывались так, что далеко не всё, что я хотел с ней сотворить, вписывалось в рамки дозволенного. Но бассейн? В этом не было ничего криминального, зато сулило мне уйму удовольствия при виде негодования на лице этой несносной девчонки.
Моё преступление было совершено быстро и без свидетелей, но стоило ей со звонким плеском приземлиться в воду, как тут же со всех сторон повылезали люди, вынуждая меня удалиться с передовой и наблюдать за всем со стороны.
Барахтаясь, словно мокрая кошка, она рассеянно и вместе с тем возмущенно, искала взглядом виновника своего несчастья, но вместо этого на горизонте вновь нарисовался тот щегол, изображающий из себя рыцаря, пока я, стоя в стороне, наслаждался новой порцией скотча, позаимствованной у проходящего мимо официанта.
- Болван. – Цежу сквозь зубы, наблюдая, как он суетится, поднося Рейвен то полотенце, то вино. Этот пострелыш начинал раздражать своей суетой вокруг девушки. Но даже он не мог лишить меня удовольствия, которое я испытывал, глядя на жалкий вид Орсон.
Бедняжка.
Мы встречаемся взглядами и я, не скрывая ликования, улыбаюсь ей, разжигая пламя, ненадолго угасшее в водах бассейна. Поднимаю руку с бокалом, салютуя Рейвен и этого достаточно, чтоб из искры разгорелось пламя. Сбросив полотенце и оттолкнув своего спасителя, мокрая и злая, она в два счета пересекла расстояние, разделяющее нас.
- Соскучилась? – Усмешка срывается с моих губ, в тот самый момент, когда Орсон выплескивает на меня содержимое своего бокала.
Поговорить, не привлекая к себе внимания, не получилось.
Молчу. Ладонью, не торопясь, вытираю стекающие по лицу капли вина.
Дерзкий поступок.
Подношу руку к губам и слизываю вино с пальца.
- Жаль, неплохое вино… - Пролитое вино занимает меня больше, чем пышущая от ярости девица напротив.
Тишина вокруг нарастает, кажется, что даже океан затих, ожидая дальнейших действий. И только смелый, не ведающий страха, официант, проходит мимо, не догадываясь, что в радиусе мили лучше ничему живому не появляться.
- Постой. – Придерживаю его за ворот пиджака и вручаю свой пустой стакан, после чего, неторопливо, освобождаю руки Рейвен, вернув на поднос и её опустевший фужер. – Можешь идти. – Похлопав его по плечу, чтобы придать ускорения, я вновь теряю интерес к пареньку, всецело сосредоточив внимание на девушке.
- Зря ты это сделала. – Я задумчиво смотрю на Рей, борясь с желанием придушить её здесь же, на этом самом месте, на глазах у затихшей публики.
От нас ждут хлеба и зрелищ, но я не доставлю такого удовольствия никому. Даже щеглу, который замаячил где-то позади, направляясь в нашу сторону с очередной спасательной миссией. Он начинал меня нервировать.
- Прошу прощения за беспокойство. – Я говорю громко, обращаясь к группе людей у бассейна. – Моя дорогая жёнушка снова перебрала. – Бросаю беглый взгляд на Рейвен. – Не уследил. – Улыбаясь развожу руками. – Алкоголички, что с них взять. – Безнадежно вздыхаю, будто это с нами действительно не в первый раз. – Пойдём, любимая. – Я сжимаю её запястье и тяну в сторону дома. – Кричи, брыкайся, не сдерживай себя. – Произношу я, нас всё равно никто не слышит. – Алкоголичкам редко сочувствуют. – Бросаю еще один обреченный взгляд на толпу.
Подхватываю её за талию, крепко прижимая к себе, когда мы вновь оказываемся у лестницы в дом. – Надеюсь тебе хватило внимания на сегодня? – Склонившись к её уху, шепчу я.
Мы входим в дом, преодолевая одну шумную комнату за другой. В отличии от Рейвен я здесь не в первые. Пара поворотов и вот мы в той части дома, где сложно встретить заблудившегося гостя. Заталкиваю её в одну из спален и закрываю дверь на ключ, который торчит тут же из замочной скважины.
Убираю его в карман брюк и только теперь вновь смотрю на стоящую в комнате Рейвен.
- Раздевайся. – Сухо произношу я тоном, не терпящим возражений.

+7

7

Чувство сожаления запоздало догоняет меня - содержимое бокала уже стекает по лицу Теодора.  Не стоило мне уподобляться ему. Таких, как он, уже не исправить, считают, что им позволено все. Возможно такое поведение и работает на его фаворитках, готовых терпеть эти фокусы, но я, к счастью, никогда не войду в их число. Для меня Теодор Рузвельт всегда был и будет бесчестным типом, не вызывающим ничего, кроме презрения.
Поражаюсь только, почему он не торопится как-либо отвечать на мое нападение -  ведёт себя до невозможности спокойно. И тянет время. Что он уже задумал?.. проносится у меня в голове, но эта мысль быстро исчезает. Как и все прочие, когда мужчина подносит палец к своим губам, как раз туда, где осталась капелька вина. И слизывает вино с пальца.
Я не сразу поняла, что проследила за этим жестом с замиранием сердца. Как бы меня не бесил этот дикарь, сложно было отрицать ту откровенную сексуальную энергию, которую он источал. Один этот, казалось бы, простой жест, был преисполнен такой эротичности, что у многих, наверняка подкосились бы коленки.
Но не у меня!
- Зря ты это сделала. – наконец, произносит он и от пронзительного взгляда, которым сопровождаются эти слова, по моей спине незамедлительно пробегает холодок.
Угроза? Я была готова к этому и смело расправляю плечи.
- Ты первый это начал! - сердито напоминаю ему. Мне до сих пор непонятно, каким образом я перешла ему дорогу. И объяснят мне никто не собирался.
Очень скоро я поняла, что недооценила поверхностное спокойствие мужчины. Внезапно, Рузвельт обращается ко всем, кто глазеет на нас, превращая неловкую ситуацию в самое настоящее шоу: - ...Моя дорогая жёнушка снова перебрала.... – метаю на него остервенелый взгляд и моментально краснею от кончиков ушей и до самых пяток. Он в своем уме? Что он несет?
Едва сдерживаю себя от того, чтобы расцарапать эту самодовольную физиономию напротив.
Игнорируя мой взгляд, которым я ясно даю понять, что убью его, если он не заткнется, мужчина, не переставая мило улыбаться,  разводит руками. – Алкоголички, что с них взять...
Алко... Что?? Это я-то?! Алкоголичка?
У меня отваливается челюсть от такого заявления, а пунцовый румянец сменяется мертвенной бледностью. Поток моей крови, казалось, сжег мои вены изнутри. Он ничего не знал обо мне, этот заносчивый мерзавец!
Теодор пользуется моей беспомощностью, знает, что я не стану устраивать скандал на людях и продолжает в том же репертуаре. У него выходит так естественно, будто жизнь с алкоголичкой давно уже являлась его рутиной.
- Засранец! - процеживаю сквозь зубы, но слышит меня только он.  О, небеса.. Рузвельт разбудил во мне зверя. Ненавижу его! Ненавижу! Случись ему в одночасье воспламениться, а это вполне возможно, я и плюнуть на него не удосужилась бы!
Внешне пытаюсь держать лицо, но на самом деле - вне себя от ярости. Мне хочется кричать, бить его кулаками, не жалея сил. Внутри меня бурлит настоящий котел, который я с превеликим удовольствием вылила бы сейчас на этого негодяя. Но я все еще отлично помню, кто я и кто он. Мне не хочется, чтобы моя фотография пестрела завтра на всех заголовках бульварных газет.
Вдруг спрашиваю сама себя, а с какой стати вообще это слушаю? Дергаюсь, намереваясь уйти, но тут же ощущаю, как его цепкие пальцы вновь смыкаются на моем запястье. Черт побери! Конечно он не даст мне этого сделать!
Пойдём, любимая. – мягкий бархат его голоса никого не заставит сомневаться в самых невинных побуждениях этого мужчины.
Никого, кроме меня. Я напряглась, не собираясь вновь играть в эту игру. Не позволю волочить меня за собой туда, куда ему заблагорассудится!
Словно разгадав мои мотивы,  Рузвельт ядовито произнес. – Кричи, брыкайся, не сдерживай себя. Алкоголичкам редко сочувствуют. - и мои плечи обмякли. Этот мерзавец был прав!
Нужно позволить ему довести свою адскую драму до конца, а там, когда на меня перестанут смотреть, дать деру отсюда. Чтоб я еще когда-нибудь пошла на вечеринку? Да ни за что! Точно, пока не смогу убедиться, что в списках не числится этот тип.
Мы удаляемся в дом под сочувствующие взгляды. Шоу далось. Даже мой ухажер, еще совсем недавно готовый был максимально скрасить мой вечер, куда-то подевался. А я то глупо надеялась, что он  вмешается и спасет меня из лап этого чудовища!
Но, все как в жизни - спасения ждать неоткуда, рассчитывать приходится только на себя.
Вот поэтому я и не любила читать сказки в детстве. На самом деле, принц не спасает принцессу, а разбивает ей сердце и исчезает в закате с мачехой. А принцессе ничего не остается, кроме как подняться, устроиться на работу, а по пятницам одиноко пить вино на кухне.
Выпадаю из своих мрачных размышлений, когда чувствую его руки на своей талии. Мужчина крепко прижимает меня к себе и я вновь тону в том солнечном аромате его одеколона.
Только потом понимаю, что мы  оказались у лестницы в дом.
Надеюсь тебе хватило внимания на сегодня? – дьявольский шёпот мужчины обжигает мое ухо.
Более чем, благодаря тебе! - рычу в ответ, вновь принимая защитную позицию. -  Я даже тебе сочувствую! - фыркаю, напрягаясь в попытке оттолкнуть его, но его грудь тверда, как камень.
Отпусти меня! –  требую, багровея, но он неумолим. Пытаюсь применить кулаки. В другом конце зала пара человек заинтересованно глазеют и Рузвельта это подстегивает снова куда-то тащить меня.
На него ничего не действует!
Не успею ничего сообразить, как вдруг оказываюсь в одну из спален особняка. Рузвельт прямо-таки заталкивается меня вовнутрь и тут же закрывает дверь на ключ. После чего, показательно убрав его в карман брюк.
Его голос, неожиданно сухой и требовательный, разрезает тишину. - Раздевайся.
На мгновение мне показалось, что я ослышалась. Он ведь не мог сказать такое! Не мог же?
- Что? - от осознания, что это не шутка у меня вдруг пересохло в горле, будто туда песка насыпали.
Ну это уже слишком!
- Ты своем уме?! Я не стану.. Не стану раздеваться перед тобой! - вспыхнув, огрызаюсь и автоматически отступаю на несколько шагов назад, но это лишь провоцирует его сделать столько же шагов в мою сторону. И снова оказаться рядом.
Мужчина выжидающе смотрит на меня, не говоря при этом ни слова. Так, будто требует беспрекословного подчинения.
Его взгляд прожигает меня насквозь, рвет на мне одежду, хватает за кожу, разом обнажая всю слабость и незащищенность. Мне в миг становится трудно дышать, словно стены и потолок в этой комнате резко сжались до размеров спичечного коробка. Хочется убежать, немедленно спрятаться, но я остаюсь стоять, пригвожденная к месту силой его воли.
- И вообще! - голос предательски дрожит, хоть я и была настроена решительно. - Я отлично себя чувствую и так! - развожу руками в сторону, пытаясь показать, что прилипшее платье ничуть меня не беспокоит. И неважно, что оно белое и сквозь него, наверняка, отлично просвечивает белье.
- А еще лучше буду себя чувствовать, когда ты, наконец, дашь мне уйти с этой проклятой вечеринки! - восклицаю, вновь предпринимая попытку сдвинуть его со своего пути. Это опять ни к  чему не приводит и я впадаю в отчаяние. - Или тебе мало? - с вызовом бросаю ему, делая шаг вперед. - Теперь хочешь выставить меня за дверь без одежды?!
Я уже на взводе и, не дожидаясь ответа, начинаю расстегивать застежку платья спереди. Пальцы путаются.
- Ну давай! ДАВАЙ!  - подначиваю его, хотя меня всю колотит, не знаю от чего больше, от ярости или от волнения, вызванного его странным требованием. Во мне сейчас развернулась целая палитра самых разных эмоций, хоть выбирай.

+5

8

Сопротивление бесполезно. И наивные попытки Рейвен сбежать, забавляли меня ничуть не меньше, чем гамма эмоций на её лице, переливающаяся в диапазоне от возмущения до ненависти, с легким окрасом страха и желания. Это я тоже заметил, взгляд, темнеющий из-под опущенных ресниц, застывающий на мне, в то время как она пыталась убедить себя, что подобных эмоций я у неё вызывать не могу.
Мне нравилось с ней играть. Водить по этому запутанному лабиринту, увлекая всё глубже в переплетение его коридоров. Возможно, Орсон надеялась, что рано или поздно выберется из него, но я-то знал, что мы лишь углублялись, погружаясь в его беспросветную темноту. Однажды темнота её поглотит.
Стою, не шелохнувшись, наблюдая за тем, как осознание расцветает на её лице многообразием нахлынувших чувств. Недоверие, понимание, страх. Она бледнеет и делает несколько шагов назад, я ровно столько же вперед, не сводя с неё пристального взгляда.
- Не стану раздеваться перед тобой! – Ой, ли? Меня веселит её горячее возмущение, но я ничем себя не выдаю.
Знала ли она, когда втянула себя в это, что не достаточно сильна, чтобы противостоять мне?
Рейвен, как открытая книга, читалась мной без малейших усилий, что вынуждало порой задумываться, правильно ли я понял всё, что произошло с нами до этого. Действительно ли она была способна манипулировать мной и Питером так, как ей того хотелось или то оказалось лишь досадным недоразумением, приведшим её к такой глупой погибели? И всё же, она не пыталась оправдать себя, при каждой встрече бросая мне вызов своим поведением. Она хотела этого. Боялась меня, как огня, но все равно лезла в это пекло, рискуя сгореть дотла.
- Почему я тебе не верю? – Одного взгляда достаточно, чтобы понять, КАКОВО ей сейчас и слово «хорошо», явно не способно описать состояние девушки. – Ты куда-то торопишься? Вечеринка только началась, у нас вся ночь впереди. – Я блуждаю взглядом по её лицу, впитывая каждую черточку, не упуская и тени мысли. Мне нравится смотреть, как распахиваются её глаза, стоит мне что-то произнести. Как приоткрывается в возмущении рот, готовый выпалить очередную колкую реплику. Как неистово пульсирует вена на шее и вздымается грудь, обтянутая мокрой тканью белого платья, не способного скрыть от моего цепкого взгляда её соблазнительных изгибов. Я и сам не замечаю, как увлекаюсь созерцанием этой картины, фиксируя в кулуарах памяти, каждый дюйм её тела.
- Или тебе мало? – Она горела от возмущения так, что одежда должна была просохнуть в мгновение ока, но вместо этого, ткань по-прежнему оставалась второй кожей, цепко впившись в тело Рейвен.
Мало ли мне того, что она итак на грани нервного срыва? Хочу ли я видеть полную капитуляцию? Размазать окончательно крохи её самообладания, втоптав их отполированными носками туфель в белоснежный ковер, что лежит у её ног?
Да, мне хотелось большего. Но выгнать Рейвен голышом на потеху публике, просто очередная детская забава, не способная удовлетворить мои потребности. Нет, это не то, чего мне сейчас хотелось. Я жаждал большего!
- Ну, давай! ДАВАЙ!
Дрожащими от волнения пальцами, она берется расстегивать пуговицы, чем, признаюсь, удивляет меня не меньше прежнего. На что рассчитывает Орсон не понимаю, но останавливать её я не собираюсь. Вместо этого небрежно прислоняюсь к комоду, засунув руки в карманы, будто у нас ленивая светская беседа, а не трагедия в трёх актах.
- Не спеши. – От волнения её пальцы не слушаются. – Или ты торопишься явиться миру в неглиже? – Я ухмыляюсь, а пуговицы тем временем, одна за другой проигрывают в борьбе её пальцам, пока, наконец, не оказываются, расстегнуты все до последней. Теперь платье держится лишь благодаря поясу, обхватывающему её вокруг талии, но тщетные попытки Рейвен не достаточно усердны, чтобы победить мокрый узел.
Меня утомляет смотреть на эти жалкие попытки и я, преодолев расстояние между нами, резко дергаю ей за пояс, притягивая к себе.
- Ты даже раздеться не способна без помощи? – Цежу я сквозь зубы, в два счета, резко расправляясь с узлом. – Или тебе хотелось, чтобы это сделал я? – Поднимаю взгляд и секунду смотрю на неё. – Могла бы попросить. – Едва заметная улыбка, но взгляд по-прежнему сурово вглядывается в лицо девушки. Платье расстегнуто, но остается на её плечах. – Закончить ты тоже не в состоянии? – Вопросительно изгибаю бровь, опускаю взгляд вниз. Полы платья разошлись, но все еще создают подобие одежды.
Пальцем провожу по её животу, от пупка к груди, не упуская тот факт, что Рейвен вздрагивает и отстраняется. Аккуратно берусь за влажную ткань и резким движением срываю его с её плеч, бросая мокрую ткань на пол, под ноги девушки.
Мой взгляд замирает, прикованный к её атласной загорелой коже, плавным изгибам тела и лёгкому кружеву белоснежного белья. Приходится сделать усилие, чтоб вновь не прикоснуться к ней и заглянуть в глаза.
- Дальше сама. – Я улыбаюсь, одной из тех улыбок, которые не сулят ничего хорошего. – Когда я сказал «Раздевайся»  - склоняюсь к её уху. – Я имел ввиду ВСЮ одежду. – Отстраняюсь от неё и жду продолжения. Рейвен успела меня удивить сегодня и, что можно было ожидать от неё дальше, остается для меня загадкой.

+4

9

Ощущение, что я попала в западню - не покидает меня.
Это сумасшествие. То, что происходит со мной сейчас. Мужчины не предлагали мне подобного. Не вели себя так со мной. Нагло. По-варварски! Но, что смущало меня больше всего - меня еще никогда не провоцировали на подобные выходки!
Я начала раздеваться! Просто по его первому требованию!
Пожалуй, очень правильным решением будет с завтрашнего дня начать ходить к психоаналитику.  Что со мной происходит?
Теодор издевается, не упуская возможности отпустить ядовитый комментарий, пока наблюдает за моей возней и выглядит вполне расслабленно, небрежно прислонившись к комоду. - Не спеши. Или ты торопишься явиться миру в неглиже?
Игнорирую его подначивания, но, пока, взбесившись, пытаюсь расправиться с дурацкой застежкой, мой пыл постепенно гаснет. В самом деле, как так выходит что я иду у него на поводу?!
Эта мысль меня стопорит и я нарочно вожусь дольше, чем оно того требует, пытаясь придумать какой-то план для побега.
Но моя медлительность будит в мужчине настоящего зверя.
Он так резко подлетает ко мне, что я лишь успеваю разинуть рот от испуга. Оказавшись рядом, резко дергает за пояс, заставляя рывком очутиться подле него. Меня окатило тяжелой жаркой волной с примесью странного волнения, такого сильного, что я не знала, как это назвать. И я просто застыла, как парализованная, не в силах отвести глаз от его рук. 
- Ты даже раздеться не способна без помощи? – сквозь зубы ворчит он, в два счета, резко расправляясь с узлом. – Или тебе хотелось, чтобы это сделал я? – мы оба одновременно подняли головы столкнувшись взглядами. Но потемневших глазах мужчины, я не могла увидеть ничего, кроме суровой решительности.
Уголки его губ дрогнули, выказывая лукавую улыбку. – Могла бы попросить.
– Не дождешься. - с трудом выдавливаю, пытаясь предугадать, что он сделает дальше. Я была обеспокоена  тем, насколько далеко я осмелюсь зайти в этой игре. Платье, благодаря стараниям Рузвельта теперь свободно болтается на моих плечах, обнажая полоску от груди до живота.
Я вдруг отчетливо понимаю. Он пугает меня.
Властный. Требовательный. Жёсткий. И непредсказуемый до чертиков. Не могу отделаться от странного ощущения, что он пытается проникнуть куда-то вглубь меня, в мои мысли, в мое существование!
– Закончить ты тоже не в состоянии? – вырывая меня из оцепенения, интересуется он и золотистая бровь вопросительно ползет вверх.
Господи, да я не в состоянии даже дышать нормально!
Взгляд мужчины опускается вниз и я вздрагиваю, вдруг ощутив прикосновение его пальца к обнаженной коже. Он медленно проделывает дорожку вверх, к груди. От это прикосновения в животе что-то оборвалось.
Я не могла ответить. Не могла даже пошевелиться. Жар охватил меня, смывая цвет с лица. Сердце грохотало болезненными ударами. Всё, что я могла делать, это пристально, не мигая, смотреть на манипуляции, которые он бесстыдно проделывал со мной.
Наконец, Теодор добирается по одной из лямок, придерживающей мое платье и резким движением сорвал его, небрежно  отбросив к моим ногам. Я ахнула от неожиданности, сознавая, что стою перед Рузвельтом в одном лишь белье. Несмотря на то, что он убрал руки, продолжала чувствовать его прикосновение, точно некий невидимый отпечаток его руки врезался в мою кожу.
Мы стоим близко. Слишком близко. И хоть мы совершенно не касаемся друг друга, осознание близости было таким сильным, что я почти чувствую его давление на мою кожу, его твёрдость и вес.
Обжигающий взгляд синих глаз  замирает, изучая открывшуюся перед ним картину, не упуская ни одной детали. 
Меня терзают сбивающие с толку противоречивые приступы отвращения и желания. Я хотела ощутить его вкус. Хотела прижаться ртом к нему, к любой части его тела. И я также сильно хотела убежать. Так быстро, как только это было возможно. В противоположном направлении.
Не могу это вынести! промелькнула какая-то отчаянная мысль. 
У меня дрожали колени. Никогда еще не чувствовала ничего столько взрывоопасного, столько коварно-соблазнительного.
Теодора не волновали мои внутренние терзания, он выглядел развеселившимся, с искорками вызова в глазах. Когда он переместил свой рот к моему уху, я почувствовала влажный жар его дыхания, – Когда я сказал «Раздевайся» - дьявольский шепот забирался в самую глубь моего сознания. До самого чувствительного местечка. – Я имел ввиду ВСЮ одежду.   
Ч-что? Мне пришлось прочистить горло, прежде, чем я смогла издать хоть звук. Я вдруг ощутила себя рабыней, отданной для развлечения человеку, которому Богом назначено быть царем. Осознание этого ударило меня, как молнией.
- Всю? - вопрос прозвучал по-идиотски, и я это прекрасно понимала, но его слова буквально ошеломили меня. Одно дело оставаться в белье, которое, к счастью, было вполне приличным, потому, что благодаря промокшей насквозь ткани платья его итак было видно. Но представать перед ним голой? Я ещё не выжила из ума.
Вот только Рузвельт всем своим видом показывает, что добьется своего. Он еще ждет!
Серьезно?!
Что ж, похоже, я слишком увлеклась в намерении продемонстрировать ему свое безразличие, поразить своей холодной искушенностью, доказать, что на меня не действуют его чары. Но даже не подумала, к чему может привести! Знала бы - забаррикадировала дверь в той проклятой каморке!
Что теперь? Раздеваться перед ним и доставлять ему такое удовольствие я не собиралась.
Нет! Хватит! Ничего у него не выйдет!
Я судорожно вздохнула, отодвигаясь от него, стараясь сделать хоть какую-то дистанцию между нами.
- Ты сущий дьявол. - тихо бормочу, хмурясь и качая головой. Я как будто только что пробыла на сеансе гипноза.  - Думаешь, тебе все позволено, да? - прищуриваюсь.
- Но знаешь что? - надменно вскидываю подбородок. - Я тебе не игрушка! Не одна из твоих.. - я поморщилась пытаясь подобрать более подходящее определение для слово "шлюха". - Неважно!
- Я НЕ СТАНУ ЭТОГО ДЕЛАТЬ! - яростно отрезаю и наклоняюсь вниз, чтобы поднять платье и хоть как-то прикрыться от его, похотливо блуждающего по моему телу, взгляда.
Угрожающий блеск в глазах мужчины не обещает мне ничего хорошего за такую дерзость, но я, осмелев, продолжаю. - Более того. Если ты вознамеришься рискнуть и сделать это сам..  - предупреждающе выставляю ладонь между нами, пытаясь говорить, как можно более увереннее, чтобы у него не оставалось сомнений. -..учти, я буду сопротивляться! И ты об этом пожалеешь!

Отредактировано Raven Orson (Пт, 17 Авг 2018 10:18:59)

+5

10

Девчонка.
Я смотрю на её великолепное тело и ловлю себя на мысли, что впервые вижу Рейвен раздетой. Впервые она предстала предо мной обворожительной зрелой женщиной, а не невзрачным подростом, какой я привык её видеть до этого. Что-то новое, ранее не применимое к ней, зарождается где-то внутри, приводя к осознанию, что моя игра завела меня туда, где я и не мыслил оказаться. Мелочное желание отомстить, унизить, чтобы показать где на самом деле её место в этом мире, открыло мне правду на то, что она больше не была ребенком. На меня смотрела женщина. Молодая, обворожительная, сексуальная.
Между нами была непреодолимая пропасть, но в то же время я мог протянуть руку и прикоснуться к ней. И мне хотелось это сделать. Послать к чёрту эту игру и сорвать с неё остатки одежды, не сильно то скрывающие от меня наготу её тела.
Осознание этого сбивало с толку.
Окажись на её месте другая, я так бы и сделал, не церемонясь, расправился с бельём и взял  то, чего желал. Другую и просить бы не пришлось, мне редко отказывали.
Но здесь, с ней...гоню к чёрту эти мысли, как нечто крамольное, перечащее здравому смыслу.
Это невозможно, неправильно, странно.
В прочем, ничего странного в этом не было.
Достаточно не быть слепцом, чтобы оценить представшую предо мной картину.
Я оценил.
Рейвен не оценила. Пылая, словно шаровая молния, она пыталась дать мне отпор, пусть и выглядело это до смешного нелепо.
-Будешь сопротивляться? - Я смотрю на её ладонь, вставшую между нами. - Ты в этом уверенна? - Взглядом впиваюсь в её лицо, ни на секунду не сомневаясь в её словах. - И как же ты это сделаешь? - Не дожидаясь ответа, я резко хватаю девушку за вытянутую руку и выворачиваю её,  разворачивая Рейвен к себе спиной. Она дёргается и я давлю на руку сильнее, выгнутую и без того под болезненным углом. Орсон замирает, выгибается, чтобы снять давление с руки.- А теперь? - Я склоняюсь к ней, обжигая обнаженную шею своим дыханием. - Может будешь кричать? Возможно, тебя услышат. - Не в силах сдержаться, я свободной рукой, скольжу вниз по её плечу.
Вторая рука Рейвен свободна, но на любое движение девушки я сильнее сжимаю выкрученную за её спиной руку.
-Не вынуждай меня делать тебе больно. - Бархат её кожи гипнотизирует, я не могу прервать путешествие своих пальцев по телу Рей. - Я этого не хочу, поверь. - Я тяну лямку её бюстгальтера вниз с плеча. - Когда ты поймешь, что я всегда добиваюсь желаемого. Так или иначе...- Застежки на спине нет и моя рука устремляется вперед, чтобы расправиться с ней там.
Я замечаю наше отражении в зеркале и я на секунду останавливаюсь, наблюдая за Орсон. Кажется, она чувствует это, мы встречаемся взглядами.
Я улыбаюсь.
Она вспыхивает.
Теперь я не в силах оторваться от её лица, от эмоций пляшущих на нём, когда мои пальцы берутся за застёжку.
Мы перестаём дышать, прожигая друг друга взглядами, она полным ненависти, я полным желания.
Да. Как бы я не хотел этого признавать, но игра давно вышла за рамки правил, уступая место низьменному. Я хотел её. Меня заводил этот взор, вызов, пронизывающий каждую клетку её тела. Даже сейчас, раздетая и беззащитная, она всё еще пыталась держать свою величественную осанку, гордо вздёрнув подбородок. Рейвен было страшно, но она не закрывала глаза, упрямо испепеляя меня взглядом.
От неё исходила сила. Сила, соблазняющая меня отбросить в сторону принципы, забить на правила и взять то, что должно принадлежать мне.
Я поражён.
Заворожен дерзостью и огнем.
Мне плевать, что я всего лишь хотел её напугать. Это уже не так важно, не важно и то, что я рискую, очень рискую, теряя над собой контроль.
Но я не могу устоять перед соблазном.
Застежка быстро поддается моим пальцам.
Мы не в силах разорвать контакт наших глаз.
Я отпускаю руку Орсон.
Отворачиваюсь, выдвигаю ящик комода и достаю оттуда белоснежный банный халат. Бросаю его в сторону девушки.
- Одевася.

+2


Вы здесь » inside » столовая » stand there and watch me burn


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2017 «QuadroSystems» LLC