Добро пожаловать! Мы рады приветствовать Вас в Лейк Шор, штат Мэрилэнд!
Тип игры - эпизодический. Рейтинг NC-17(NC-21). На календаре август 2018 года.
Температура воздуха в этом месяце: +24°...+35°.
Путеводитель по городам / Бюро информаторов / Справочное бюро: семейное!

sample70

Лидия ждет Алекса
брата

sample70

Орсоны ждут сестру

sample70

Колин ждет друзей

sample70

ДэмиенНАША ГОРДОСТЬ

sample70

МоллиНАША ГОРДОСТЬ

sample70

ДжошНАША ГОРДОСТЬ

sample70

МаргоНАША ГОРДОСТЬ

О, счастливчик!

Сайд = страдашки? Ох, товарищи, помню я другие времена, хотя прошло всего-ничего… лет х) Сайд – это же любовь, развратик и лёгкое, приятное амбре винишка в течение дня. Сколько бы ни было печальных тем и грустнявых «утрооо», я в своём сердце навсегда сохраню тот самый образ из давних времён, когда была «молодухой» х) Но все мы растём, меняемся и развиваемся, как делает это наш форум, и всё же я желаю ему оставаться во всех ситуациях и на долгие годы собой, сохранять «нашу» атмосферу и не ударяться в хандру даже с наступлением дождливой осени. И помните – Торндайки всегда только за самое накроватное, голенькое и позитивное, а Хелен ещё и за свадебки. Так что порадуйте уже кто-нибудь мою любимую сестрёнку х) Всем пламенный лейтенантский привет и смачные поцелуи.

inside

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » inside » кинозал » с тех пор, как мы с тобой на ты.


с тех пор, как мы с тобой на ты.

Сообщений 1 страница 11 из 11

1

http://s3.uploads.ru/EMKNj.gif http://s9.uploads.ru/OxzpY.gif
Миллиарды звёзд сошли на нет,
с тех пор, как мы с тобой на ты.

ноябрь 2017 |  Anna Pride, Peter Orson

+5

2

3 ноября 2017
С недавних пор у меня появилось новое увлекательное занятие - ждать Анну, высматривая ее у входа в парадную. Ждать Анну, ожидая когда телефон высветиться ее именем. Ждать Анну, прислушиваясь к приближающимся шагам за дверью, надеясь, что в этот раз, это будет точно она. Ждать Анну, бесконечно долго и бессмысленно.. ждать Анну Прайд, как будто мне нечего кроме этого делать.
Отправляю ей на телефон ещё одно сообщение.
После вопросительного «где ты», жизнеутверждающее «ну и» - выглядит сверх нормы моего терпения. Набираю ее номер, он в числе первых в автонаборе, стоит задуматься, но я подношу телефон к уху, наслаждаясь по кругу повторяющимися гудками. Инстинктивно поднимаю голову вверх, к высотке, зная что где-то на одном из этажей этого здания, располагается ее квартира, та самая черта, которую мы бережливо стараемся не переступить, разграничивая свое чертово личное пространство.
Порог ее квартиры и моя семья, Габриэла, Артур, Рози..
Наша встреча в подсобке, носившая единичный характер, несколько затянулась, в следующем месяце придется праздновать первую годовщину!
Рэй, Мартин.. Старик Хардман.
Мне помогает перечисление близких родственников - похоже как на голос разума. Я зажимаю красную кнопку на сенсорном экране, наблюдая «вызов отклонен», и отталкиваюсь от дверцы автомобиля.  Ноябрь - последний месяц осени, погода еще более не предсказуема, нежели раньше, небо  моментально затягивают грозовые тучи.. прямиком в тон моему настроению. Браво!
Перевожу взгляд на время на наручных часах и перекидываясь с водителем какой-то парой фраз, предупреждаю его, что придется подождать еще пару минут - последний шанс, я все еще надеюсь! Возвращаю свой взгляд к парадной, и наблюдаю появление высокой складно слаженной брюнетки, что направляется прямиком на меня.
Это не Анна, это - Джина, представительница пышных форм, она представляется самостоятельно.
Обходит меня и открывая дверцу автомобиля забирается внутрь, попутно вручая заготовленный букет для Анны - он ждал своего времени на заднем сидении, а теперь, отправляется в урну, когда я забираясь следом за новой знакомой.
Кажется, она знает больше чем нужно и ей есть что сказать. Интересно.  Очень интересно, Анна Прайд, кого ты ко мне подсунула.
Ни капли не мешкая, Джина называет какой-то адрес, водитель смотрит на меня в зеркало заднего вида, ожидая подтверждения. Киваю. Машина трогается. Мисс Гершон начинает свой курс нравоучения и праведности..

11 ноября 2017
В начале шестого утра, я уже на работе. Есть пара вопросов нуждающихся в моем внимании.
Но имеются еще и те вопросы, которые я решать больше не должен, но они роем лезут в мою голову.
Суббота - это практически рекорд. Целая неделя, за которую я больше не тревожу женщину, что не осмелилась лично попросить меня ее не беспокоить. Что не нашла смелости сказать это самостоятельно, не вмешивая посторонних лиц, в частности, некую Джину, что внятно и очень доходчиво, объяснила мне, идиоту, что Анна Прайд больше не желает со мной знаться. Замечательно! Слабачка! Пф!
Мне кажется, я и сам бы это сделал, найдя более подходящий случай.
У меня есть жена, дети, чертовы обязанности. И хоть в последнее время я вел себя так,  будто каждый раз надеялся, что Габриэла задумается и сама решит меня бросить, то после диалога с Джиной, наконец-то понял, что мне не ради кого менять свою жизнь.
Анны Прайд больше нет для меня. Она живет своей беспокойной жизнью и раздает приказы своей свите. А я, знаете ли, предпочитаю, чтобы со мной говорили лично!
Черт.., прошла целая неделя а я всё-ещё злюсь. Как-то слишком, для встреч, с едино разовым характером. Чересчур много для целого года!
Откидываюсь на спинку кресла и закрываю глаза, накрыв их ладонью. Минута, две, а возможно, проходит целая вечность, когда я слышу звук открывающихся дверей на этаже. Удивляюсь только тому, что я здесь совершенно один. И очень отчетливо слышу каждый шорох. Особенно, стук приближающихся каблуков. Никого не жду, никого здесь не должно быть, но я проклинаю себя, потому-что хорошо знаю кому принадлежат эти шаги..
Закрываю крышку ноутбука, и поднимаю глаза на Анну Прайд, которая видимо пришла меня добить.. Выглядит девушка, при этом, абсолютно сногсшибательно. Неброский макияж, с акцентом на губы. Укладка, с ниспадающими на плечи локонами. Интригующее бледно-бежевое пальто, из под которого видны только обтянутые капроном стройные ножки. Высокий каблук.
Сглатываю, изучая ее с ног до головы, и заставляю себя безразличным тоном процедить:
- Вы ошиблись этажом. Здесь никого нет. 

Отредактировано Peter Orson (Пн, 13 Авг 2018 20:55:31)

+5

3

3 ноября 2017

Джина всегда занимала особое место в моей жизни. Особое, но не ключевое. Я четко дозировала информацию, в которую решала ее посвятить, выдавала все порционно, с верной интонацией и правильно расставленными акцентами. Иногда ее реакция была слишком непредсказуемой, а желание спасти меня от всех мудаков этого мира, порой выходила за допустимые рамки. Благо мое терпение было почти железным, поэтому на многие вещи я просто закрывала глаза и принимала ситуацию в ее первозданном виде.
Я не собиралась рассказывать ей о Питере, также как и не собиралась связывать свою жизнь с Питером. Наше маленькое приключение должно было завершиться, едва начавшись. Просто секс, ничего больше - без эмоций, слез, нервов,многочасовых ожиданий у входа, без ревности и обозначения территории. Все должно было быть простым и легким, но вместо этого я уже третий час выслушиваю размышления - "на хрена мне все это надо?"
Джина пьет виски, хотя на часах 2 часа дня и кидается в меня якобы мудрыми мыслями, приводит мне "за" и "против", где "против" явно выигрывает у "за". Она следует за мной из комнаты в комнату и следит за каждым моим шагом - выбирает со мной платье и чуть ли не предлагает мне помощь с чулками. Вежливо отказываюсь и всячески демонстрирую то, как сильно опаздываю.
Питер ждет меня внизу и передо мной две задачи: ускользнуть незаметно, либо выпроводить Джину, но сделать так, чтоб они не столкнулись внизу. Обе миссии провальные. Скрываюсь в ванной с телефоном, где стандартное количество сообщений с уже кричащей интонацией и несколько пропущенных.
Где?
Выдыхаю, опираясь руками на раковину и изучая свое отражение в зеркале.
Хлопнувшая входная дверь оповещает меня о том,что Джина ушла. В последнее время ее манера удаляться по-английски мне даже нравится. Позвоню ей потом, когда мне действительно будет, что сказать. Точнее соврать о том, что я больше не буду вести себяплохо и путаться с женатым мужиком. Даже звучит стрёмно, пожалуй, звонить не буду.
Показательно выжидаю еще несколько минут и спускаюсь вниз. Промозглый ноябрь напоминает мне о том, что он осень, а ветер, развивающий волос и пробирающийза шиворот, вынуждает вновь зайти в здание.
Странно.
Машины Питера нигде нет, хотя я была уверена в обратном.
Набираю номер, но слышу лишь протяжные гудки. Повторяю попытку, но итог тот же.
Чёёёёёрт!

4-10 ноября 2017

Прошла ровно неделя. Чертова неделя. Бесконечная больная неделя, на протяжении которой я не могла найти себе место, метая молнии во всех и все. В офисе не осталась угла, где я не брызнула бы ядом, не осталось человека, которому я не продемонстрировала бы свое плохое настроение и состояние, когда "что-то случилось".
Да, у меня что-то случилось.
Что?
Что у меня случилось?
Состояние будто меня показательно щелкнули по носу.
Ненавижу недосказанность. Ненавижу, когда уходят не объяснив, без видимых причин. Просто так грешники не становятся праведниками. Мне нужна причина, мне нужен ответ - четкий, членораздельный, правдивый и объясняющий произошедшее.
Телефон предательски молчит, хотя я проверяю его ежеминутно.
Я оставила несколько сообщений секретарю, но не получила ответа не на одно. Либо эта тупая корова просто ничего не передает, либо Питер Орсон сошел с ума.
Мир сошел с ума.
Не знаю в какое русло пустить свою решимость и инициативу. За что бы я не взялась, все бросала на пол пути. Наматывала круги по вечернему городу, слушая мелодичную Шаде и как-бы случайно подъезжая к его офису. А вдруг?
Литры кофе. Десятки сигарет. Ничего не помогает. Не могу спать, не могу есть.
Ничего не могу.
Как бы я не гнала от себя мысль решить задачу со всеми неизвестными самостоятельно, других вариантов у меня не было. Похоже, я потеряла то, что, как думала, потерять совершенно не боюсь. Но лишь образовавшаяся в сердце и душе брешь твердила мне об обратном.

11 ноября 2017

Ранее утро, но на сон нет и намека. Сейчас или никогда. Любопытство сильнее меня, сейчас всё сильнее меня. Сжимаю руль настолько сильно, что проявляются костяшки пальцев.
Оставляю машину на пустой парковке, и сунув двадцатку представителю ненадежной службы охраны, прохожу в сторону лифта.
Двери закрываются и я делаю глубокий вдох, но легче не становится. Цифры меняются на цветовом табло и милая мелодия оповещает меня о том, что я на месте.
Я была здесь однажды, очень давно, но память у меня хорошая.
В офисе никого, тишина напрягает, но я забываю обо всем, заметив фигуру нужного мне персонажа.
Захожу в кабинет, плотно затворив за собой дверь.
- Вы ошиблись этажом. Здесь никого нет.
На "вы". Обескураживает. Чем я заслужила подобное все еще остается непонятным. Да, я не ответила на три звонка и два сообщения. Наказание не соответствует преступлению?
Что происходит, Питер?

Отредактировано Anna Pride (Вс, 12 Авг 2018 23:31:43)

+5

4

Мне кажется, я не спроста считаю себя человеком адекватным и всепонимающим. Я действительно многое, могу принять без осуждений. Единственное, что не доходит до меня сейчас, с первого раза - цель её визита и тот, построенный в вопросительном тоне, измученный, взгляд, как будто она действительно не может понять в чем дело. Этого я не понимаю!
Ведь, это я не могу понять, что и почему случилось..
- Что происходит, Питер? - Анна озвучивает вполне ожидаемый, для меня, вопрос.
Что происходит, Анна? - хочется спросить мне у нее, но я устал от вечных недомолвок и ответов в еврейской манере.
- Ты ошиблась этажом. Кабинетом. Дверью. Не знаю.. знаю только, что ты - ошиблась, - с расстановкой, четко, внятно, без запинки, говорю я, всем своим внешним видом стараясь соответствовать заданному тону этой беседы.
Нам не о чем говорить.
Не за чем прятаться за закрытыми дверьми.
Нечего говорить - за долгое время наконец-то становится все понятным.
Все просто, но я понимаю, что мне вообще страшно находиться с ней рядом, потому-что тот план, к которому я пришел за эту чертовски бесконечную неделю, имеет множество прорех, и лучше не испытывать его на прочность.
Поднимаюсь из-за стола, огибая девушку, и подхожу к двери, что пару минут назад Анна Прайд так старательно за собой притворяла. Надавливаю на ручку, опуская ее вниз, и открываю дверь, не сводя с девушки взгляда..
Жду пару минут, не веря что мне действительно придется это сказать вслух. Но видимо она по-правде не понимает.
- Тебя сопроводить?.. Или сама найдешь выход?
Награждаю ее вопросительным взглядом, и не дожидаясь когда она соизволит сдвинуться с места, решительным шагом направляюсь к лифтам, как бы демонстрирую куда ей дорога.   
Через стеклянные, прозрачные, двери недоумевающий силуэт Анны Прайд - четко виден.
Нетерпеливо зажимаю кнопку, нажимаю ее несколько раз, словно от этого что-то изменится, ожидая когда двери железной коробки раскроются на этаже и торжествующе, призываю Анну, когда это наконец-то происходит:
- Карета подана. Тебе пора, - и только после этого я ощущаю, что чертовски зол на всю эту бессмысленную ситуацию! А насколько же зол на тебя, Анна, что аж пальца сводит от желания сжать что-то или с силой стукнуть о панель с кнопками, но мне удается себя сдержать, выносливо ожидая когда она окажется внутри лифта и отправится к чертям, где ей как раз и самое место.
Добродушно нажимаю на кнопку первого этажа, и отхожу в сторону, будто сомневаясь в способностях Анны сделать это самостоятельно.
Да, черт дери, теперь я сомневаюсь в чем угодно!
Раздосадовано отступаю на шаг, наблюдая как двери лифта закрываются, увозя ее куда-то прочь..
Черт.
Ненавижу.
Мне проще ее не видеть, чем знать, что мы больше не увидимся никогда.
В последние секунды успеваю просунуть ладонь в закрывающиеся двери, и не давая им возможности закончить  начатое дело, так и замираю в проеме. Все, что я хотел сказать куда-то исчезает. Меня сбивает с толку ее взгляд. Бесит то, что я не могу контролировать свои эмоции и стоит Анне Прайд только показаться на горизонте, как, все в моем слаженном мире начинает идти наперекосяк.
Может, я хочу исправиться и пока еще не поздно, проявить себя как хороший семьянин!
Возможно, я действительно заботливый отец, и мне важны дети!
Кто знает,  как я старался! Потому-что я старался. Но когда я стараюсь и желаю показать насколько это для меня важно, никогда не получается так, как хочется.
Молчу, прежде чем двери снова начинают закрываться. Не знаю, есть ли смысл препятствовать им еще раз..
- Передавай привет своему посыльному.. - неопределенно говорю я, хотя вопрос, КАКОГО ЧЕРТА, так и завывает в моем сознании. - Какого черта? - зло озвучиваю  я свои мысли, не давая дверям снова закрыться, - Для чего ты здесь? Если твоя подруга уже передала все, о чем ты не нашла в себе смелости признаться..
Я все понял.. Точка. Живем дальше. Я не дурак, мне не нужно два раза разъяснять, как для тебя обременительно мое общество.  Проехали, забудется.. 

+5

5

Я сделала всё: я не выспалась, я замерзла, я переступила через себя, явившись с утра пораньше в офис к Орсону в поисках правды. Или справедливости. Или тех самых точек над "i".
Не знаю, что ищу. Даже до конца не уверена, что мне нужно слышать то, что я, возможно, должна буду выслушать.
С чего вдруг?
Все было хорошо. Хотя, наверно, так думала только я.
Проблема не может взяться из ниоткуда. А вдруг может?
Орсон научил меня ничему не удивляться. Этот мир настолько несовершенен, непонятен и несправдлив, что искать ответы на извечные вопросы "что делать?" и "кто виноват?" сейчас точно не время.
Я аккуратно ступаю по длинному коридору, проходя мимо рабочих столов, хаотично расставленных по пространству офиса. Где-то царит идеальный порядок, и, кажется, что на столе нет и пылинки, на других полный хаос - от остатков позавчерашнего обеда до скомканных бумаг ...
Юристы. Они такие.
Стеклянные двери переговорной комнаты не помогают Питеру Орсону затеряться на своей же территории. Его настрой смущает меня еще больше. Не помню, чтоб нанесла ему кровную обиду, но все его поведение - от тона голоса до уничижительного взгляда с каждой минутой помогают моему самолюбию зарываться всё глубже и глубже в землю.
- Ты ошиблась этажом. Кабинетом. Дверью. Не знаю.. знаю только, что ты - ошиблась,
Что это за театр абсурда?
Хочется демонстративно фыркнуть, но я сдерживаюсь. Терпеливо сглатываю все, что услышала, пытаясь объяснить самой себе, что все мужчины - дети.
- Тебя сопроводить?.. Или сама найдешь выход?
- Понятно, не нужно. Справлюсь.
Наверно все закономерно, хотя наверно в большей степени предсказуемо. Никогда не думала, что Орсон окажется настолько слаб, что не хватит самообладания объяснить свое же поведение.
Признаю поражение еще даже до начала битвы. Вскидываю руки, не позволяя Орсону до себя дотрагиваться. В какой-то момент стало противно от всего того, что я осмелилась напридумывать, во что позволила себя втянуть.
Во рту горчит, будто я выпила пару кружек двойного эспрессо.
Движемся к лифту и все, что меня занимает в данный момент - мои туфли. Взгляд прикован к ним, сознательно не отвожу его в сторону, дабы не столкнутся с Питером и не разочароваться еще больше. Пусть все останется, как есть.
Джентельменский жест не позволивший мне вызвать лифт самостоятельно не прибавил Орсону дополнительных баллов. Скрещиваю руки на груди и жду. Мы ждем. Оба ждем, когда железная коробка доползет до нужного этажа и избавит меня от этого 10-минутного позора.
- Карета подана. Тебе пора,
Заткнись, Орсон. - пусть это будет последняя фраза, которая нас объединяет. Или разводит по углам. Неважно.
Опять же учтивость - и кнопку первого этажа нажимают за меня. Как удобно. Прохожу внутрь кабины и безразлично облокачиваюсь на одну из зеркальных стен, упираюсь пятой точкой в поручень и жду, когда двери закроются и я перестану видеть Питера.
Это конец.
Кажется, я даже свыклась с этой мыслью. Неожиданно, это заняло меньше времени, чем предполагали мои даже самые грубые расчеты.
Ну, обниматься не будем.
Через секунду Питер вдруг решает дать заднюю и просовывает руку между дверьми.
- Передавай привет своему посыльному..
Возвращаемся к первоначальному вопросу - ЧТО, мать твою, ПРОИСХОДИТ?
Разница лишь в том, что в первый раз я действительно готова была выслушать ответ на этот вопрос. Сейчас мне плевать на то, о чем вообще речь.
Похоже на бред. А его и так слишком много в моей жизни.
- Какого черта? - Для чего ты здесь? Если твоя подруга уже передала все, о чем ты не нашла в себе смелости признаться..
Держусь все также обособленно, потому что границы адекватности предательски нарушены. Все, что я слышу из уст Питера похоже на речь иностранца, родным языком которого я не владею, но периодически в памяти всплывают некоторые слова из школьной программы, так что общий смысл сказанного я целиком додумываю сама.
Подруга значит.
- Я все понял.. Точка. Живем дальше.
- Ну вот и славно. Значит к чему все эти вопросы? Ты же все понял, все выводы сделал. За себя, за меня. - выдыхаю я, но меня это даже не бесит.
- Проехали, забудется. - повторяю я слово в слово и покорно жду, когда останусь в лифте одна. Картина мира более менее восстановлена - два самых близких человека втюхали мне меж ребёр очень острый предмет, причем каждый со своей стороны.
Одна несёт чушь, а второй, развесив уши, слушает, верит и принимает к действию.
Джина может быть убедительной, я знаю. Но все же.
Я здесь явно лишняя.
- Извини за беспокойство, мне правда пора.

Отредактировано Anna Pride (Вт, 14 Авг 2018 16:41:10)

+4

6

Из того, что происходило, я понимал лишь то, что не понимал ничего, из того, что происходило. Да-да, именно так!
Смятенный взгляд Анны, которая пришла, чтобы что? Поглазеть на труды своей работы? Увидеть меня больным и сломленным, на что она рассчитывала, заявившись на порог моего офиса? Кого хотела увидеть или что хотела сказать? Добить окончательно?..
Ответа я не знал, он был мне не доступен.
А выговориться Анне, я не предоставил возможности, предусмотрительно выпроводив ее из кабинета, прежде, чем она смогла что-либо сказать - настолько сложно, мне было находиться рядом с ней, выдерживая роль безразличного адвоката, которому нет дела больше не до кого.
- Понятно, не нужно. Справлюсь.
Справишься! Я даже не сомневался, но такого варианта у нее не имелось.
Направляю девушку в необходимую сторону, но она вскидывает руки, прежде чем я успеваю к ней прикоснуться. Ненормальная. В этот момент начинаю ее еще больше ненавидеть. Ее, и то проклятое мгновение, что приходится ждать лифт. Он, как будто застрял где-то на нижних этажах.
Опираюсь рукой о стену, опуская голову вниз. Анна Прайд делает примерно тоже самое, разглядывает что-то у своих ног. Шикарных ног! Стройных! В аккуратных, бледного тона, туфлях, на высоком каблуке, что позволяют ей быть со мной, практически на одном уровне, ростом. Практически.. Скольжу взглядом выше. К подолу плотно застегнутого пальто..
Ненормальная! Приходится напомнить самому себе, с досадой стукнув о стену, что она ненормальная!
Я не должен об этом желать или беспокоиться..
- Ну что, долго прощаться не будем. Делить нам нечего. Но, все-же видимо, не судьба.
Ты.. там, если что, прости.

Поднимаю на Анну глаза. Мне сложно определить, что именно отражается во взгляде. Возможно, все, начиная с чертовски искреннего "прости", возможно - ничего, потому-что ничего из того что я испытывал к этой женщине,  с самого начала не имело права на существование.
Она не реагирует, торжественно шагая внутрь кабинки.
Мне сложно за этим наблюдать, поэтому я снова опускаю голову вниз. Да, я виноват. Все было с самого начала предсказуемо, и зная это, я не имел права морочить ей голову или забивать голову мыслями, что однажды, возможно, когда-то, совсем не скоро, я найду в себе силы признаться, что по каким-то, совершенно непонятным для меня самого причинам, моя законная супруга - больше меня не волнует. Мне нет до нее дела. Что, нет к ней и половины тех чувств и эмоций, что я испытываю к женщине, что с высоко поднятой головой, наблюдает как двери лифта закрываются.
Я когда-нибудь это определенно пойму. Когда-то, от этого осознания, мне станет лучше. Ну а пока, все что происходит между нами, заставляет чувствовать меня какое-то волнение. Меня! Сорокалетнего мужика с четырьмя детьми! Меня!! С женой дома.
Отвратительное чувство.
Отступаю на шаг, заставляя себя отступить. Шаг, еще один. Опускаю руки.
И только потом, в следующую секунду, рывком, не даю дверям захлопнуться, и увести Анна прочь.
- Заткнись, Орсон.
Сама толерантность.
Человек коммуникация!
Втиснувшись между дверей лифта, я всё-равно чувствую, что должен это сказать. А лучше сделать!
Необходимо это сделать прежде, чем она успеет отреагировать и что-то сказать, поэтому одним резким движением, я приближаюсь к Анне. Рукой касаюсь ее подбородка, и пользуясь замешательством, разворачиваю ее к себе, касаюсь этих упрямых губ. В широко распахнутых глазах напротив - горечь и обида. Ее возникшая рука между нами, так и замерла, то ли в желании оттолкнуть, то ли, наоборот, притянуть ближе..
Настойчиво касаюсь таких знакомых губ, заставляя ее рот раскрыться. Зная, что я не смогу сказать лучше, чем вложить все в прикосновения.

+4

7

Мальчики всегда обижают девочек, всегда обижали и всегда будут обижать. Так устроена природа. Сильный всегда обижает того, кто слабее - потому что это элементарно просто и где-то даже приятно, это процесс становления, самоутверждения, укрепления собственных позиций.
В детстве они отбирают у нас игрушки, выставляют виновными за свои проделки; в юности они разбивают нам сердца своим безразличием и высокомерием, а становясь взрослыми - они растаптывают наше самолюбие своими начищенными ботинками, они спят с нами и не перезванивают, обещают и не делают, они хамят, слышат только то, что хотят и почти не умеют извиняться. Они эгоистичны, эгоцентричны и жестоки, а весь мир обязан крутиться вокруг них.
Я подкована в этом вопросе лучше многих. У меня есть старший брат и за годы нашего детства я научилась отражать его нападки, щелкать их, как орехи, я научилась играть по его правилам, я освоила искусство манипуляции, познала секреты хитрости, свойственной только женщине - я сделала его своим союзником, ибо нет ничего прочнее на свете, чем тандем идеально совпадающих особей противоположного пола.
Считаю до десяти и выдыхаю. Возможно, делаю это слишком долго, ведь считать принято до трёх. Но это Питер Орсон, я должна добиться желаемого эффекта наверняка.
Он смотрит на меня. Я знаю, что смотрит. Он зол, поэтому все, что он может - это смотреть. Недостаточно смел, чтоб перейти грань, нарушить только что установленные правила.
- Ну что, долго прощаться не будем. Делить нам нечего. Но, все-же видимо, не судьба.
Ты.. там, если что, прости.

Закатываю глаза слишком глубоко. Этот театр одного актёра уже не впечатляет, правда. Кому и что ты пытаешься доказать?
Давно пора понять, что я приму любое решение, если оно будет принято осознанно и окончательно, без последних звонков и сообщений, без прощального секса, без тоски в глазах и "случайных" встреч в офисе. Я пойму. Я даже прощу и со временем, возможно, научусь с этим жить. Не надо играть со мной, как с котенком, болтая перед носом бумажным бантиком на веревочке.

Жду, когда двери наконец сомкнутся и изолируют меня от человека, которого, видимо, подменили.
Злюсь и от возмущения успеваю сжать кулаки. Ситуация доводит меня до исступления. Ненавижу, когда не пониманию. Еще больше ненавижу, когда объяснить некому. Кроме скомканных фраз, я так и не поняла в чем провинилась.
[float=left]http://i63.tinypic.com/28l9jwl.gif[/float]
За что этот тон? это безразличие и ощущения того, что я навязываюсь?
Тошно, дышать все сложнее, а от возмущения становится жарко. Расстёгиваю верхние пуговицы пальто в тот момент, когда Орсон решает войти в лифт. Планы снова меняются?
Инстинктивно отшатываюсь назад и пытаюсь сделать пару шагов, но возможности нет, позади стена и все тот же проклятый поручень. Тот самый случай, когда выхода нет, а ты на пределе.
Мне даже на помощь позвать некого, потому что время 7 утра и в этом гребанном офисе, кроме нас, отчаянного трудоголика и влюбленной истерички, никого нет.
Нет.
Не трогай меня.
Даже не думай.
Даже не думай думать...

Любой психиатр наверно с радостью заявит, что шоковая терапия - самый верный способ привести пациента в чувство - громкая музыка, холодный душ, хлопок перед лицом, поцелуй.
ПОЦЕЛУЙ.
Он касается моего подбородка и припонимает мое лицо, заставляя взглянуть в глаза. Это тяжело, поэтому я всячески стараюсь этого избежать. Он прижимается своим телом к моему слишком близко и возможно понимает, что наломал дров, сбивчивое дыхание выдает в нем того самого маленького мальчика, который так опрометчиво вздумал меня дразнить.
Я не видела его неделю. Мы не были близки неделю. ЧЕРТОВУ НЕДЕЛЮ, когда весь мой мир перевернулся, когда неизвестность чуть не сожрала меня живьем. Мне хочется его ударить, правда хочется, я даже поднимаю руку и стараюсь сделать это быстро, сильно и больно. Но не одна моя пощечина не способна причинить ему ту боль, что он причинил мне.
Бесишь. ТЫ МЕНЯ БЕСИШЬ.
Губы слишком теплые, слишком родные. Те, от которых мне все сложнее отрываться. С каждым гребанным разом - сложнее.
Вместо удара, который звонко и победоносно отозвался бы в моей душе, я отвечаю ему на поцелуй. Не знаю зачем, ведь меня только что бросили. Бросили?
Притягиваю его к себе ближе - такого взволнованного, злого, но родного. Запускаю руку под пиджак, и слегка пощекотав, аккуратно выдергиваю рубашку, бережно заправленную в брюки, возвращаюсь к пряжке ремня и умело ее расстёгиваю.
Хорошо знаю этот ремень
Знаешь что, Орсон? - шепчу ему на ухо и выжидаю несколько секунд, чтоб ответить, -я тебя не-на-ви-жу...

Отредактировано Anna Pride (Вт, 14 Авг 2018 22:29:32)

+3

8

Только сейчас понимаю, что в словах Джины, я слышал то, что хотел слышать. Она говорила голосом моего разума, рассудительно и здраво о том, что связь женатого мужчины с её подругой, ни к чему хорошему не приведет.
По сути, она защищала Анну. По правде, делала то, чего не мог сделать я.
Не хотел.
С Анной все было иначе, совершенно не так как с Габриэлой. Хоть я и не сравнивал их, не думал, а наоборот, совершенно забывал о них - жене и детях, когда находился рядом с Анной Прайд, во власти ее губ, наслаждаясь возможностью быть с ней, семья от этого никуда не исчезала, не переставала существовать, как бы я этого не хотел!
С самой первой встречи, в ней было нечто такое, чего не было в других. Она была какой-то особенной, магнитом для меня.. человеком, от которого невозможно было  оторваться. Кажется, она была создана для меня.. и это должно было наводить на определенные мысли.
Слова Джины были отрезвляющие, словно меня кто-то окатил ледяной водой из ведра, она говорила  о том, о чем ранее, я не позволял себе даже задуматься, подчеркивая, наши больные отношения, их токсичность. Акцентируя на том, что они ни к чему не приведут, делая вывод за меня - что мне особо понравилось, подсказывая, что если оборвать эту связь сразу, прямо сейчас - возможно потом, с перспективой на будущее, мне придется произнести даже слова благодарности.
Но, уж, явно не сейчас..
Хотя, я и не отрицаю того, что схватился за слова Джины как за спасительный круг. Но,  сделал это потому-что решил, что исходная мысль этого посыла принадлежала самой Анне. Иногда бывает сложно признаться в чем-либо лично, некоторые люди ищут легкие пути, передавая свои слова через кого-то или оставляя их на автоответчике, либо задействуют для этого секретаря - сообщения своего, я нарочно игнорировал.
Я хотел причислить Анну к такому типу, но, обманулся - осознав это слишком поздно, наблюдаю за закрывающимися дверьми лифта, и ее неизменным выражением лица.
Именно в этот момент что-то идет не по плану. Мне приходится переступить, через правила, которые сам же, я только что установил. Врываюсь в лифт, пользуясь практически самой последней возможностью, подступая ближе. Анна Прайд отступает назад, но это лифт! Квадратная коробка из железа, она спиной упирается в поручень, а я размещаю свои руки по обе стороны от нее, не давая возможности сдвинуться в какую-либо сторону.
Сложно что-либо сказать.
Сложно!
Я знаю, что виноват, знаю, что нельзя было спешить с выводами, делая их за нас двоих, но не могу собрать это в единое предложение.
Мне все время сложно. Сложно - с ней!
Перемещаю руки к ней на талию, подступая слишком близко, чтобы обжигать сбивчивым дыханием. Наклоняю голову к этому упертому созданию и заставляю Анну посмотреть в свои глаза. Мне сложно, из-за того, что я оказался женатым на совершенно не той женщине. Поднимаю ее голову за подбородок, и уловив взгляд, наконец-то целую, запуская руки к ней в волосы.
Жадно, первобытно, вынуждая Анну ответить, заставляя ее губы раскрыться.
Она пытается высвободиться, но отступать некуда, я не даю возможности ускользнуть, чувствуя, что мы оба этого хотим.
Не в силах оторваться, прижимаю  тело к себе, рука Анны замирает в воздухе, в той самой немой попытке, будто сомневаясь в своем решении, потом, через пару мгновений,  ладонь оказывается у меня на затылке, затем перемещается, под пиджак, высвобождая рубашку из брюк, оказываясь у обнаженного торса. Обожаю ее прикосновения!
Поцелуи получаются страстными, жадными, не могу насытиться ее губами.  Скорее всего дело, в пережитом вместе испытании, или невозможности, желании, которое сдерживалось всю эту неделю.
Ее дыхание сводит с ума, губами скольжу по щеке, пробираясь к шее.
- Знаешь что, Орсон? - Анна что-то шепчет, опускаю голову, взгляд прикован к ее рукам, перевожу дыхание, пытаясь сконцентрироваться на том, что она говорит - выходит так себе, - я тебя не-на-ви-жу... - шепчет девушка на ухо, ловкими пальчиками справляясь с ремнем.
- Ты ужасная, бездушная, - шумно выдыхаю я, стаскивая с ее плеч пальто. Оно летит в сторону.
Запускаю руки к ней под платье, ладонью скольжу по внутренней стороне бедра. Ее кожа покрывается мурашками, а бедра поддаются навстречу. Скольжу выше, а Анна Прайд утыкается носом мне в шею. Чувствую как у нее перехватывает дыхание, но не останавливаюсь - обожаю, когда ее тело так реагирует на ласки.
Обвожу ее тело руками, касаюсь  рук, когда она их поднимает, чтобы помочь стащить  с себя платье через голову, но я не собираюсь его стягивать. Оно, собранное на поясе, остается на Анне.
Скидываю с себя пиджак, и подхватив ее ноги под колени, размещаю их у себя на талии.
- Ненавижу в тебе все, - обожаю это чувство - пребывания между ее ног, обожаю пот, который катится по ее телу.
Резко вхожу в нее, наблюдая, как на это реагирует ее тело. Закрытые глаза, губы издающие стон.. накрываю их своими, не давая возможности закричать.

+3

9

За прошедшую неделю я испытала все эмоции, которые может испытать нормальный человек. Мое воображение и фантазия играли против меня, постоянно рисуя картины того, как он обнимает и целует другую, пусть даже свою законную жену, мать своих четверых детей. Как он гладит ее тело, как будит ее по утрам, как обнимает во сне, закидывая на ее хрупкое тело свою огромную руку ... Что шепчет ей на ухо, когда они наедине? Как часто он звонит ей в течение дня? Часто ли они ужинают вместе? О чем говорят? Какое кино смотрят? Как шутят?
Моя голова разрывалась от любопытсва и вопросов, на которые, по сути, мне не нужны ответы - я не стану счастливее, если узнаю, что - "да, он обнимает ее во сне".
Не сомневаюсь, что так оно и есть. Пока я курю третью сигарету подряд, он наверняка звонит ей и они обсуждают совместный ужин, а может отпуск. Неважно. Ключевое слово - совместный.
Он делит свою жизнь не со мной.
Он делит со мной постель, но и то не мою.
Я все еще говорю о нас в настоящем времени, хотя обстоятельства твердят мне обратное.
Нам было хорошо. Вместе.
Потому это не должно закончиться так - безмолвно и беспричинно. Иногда мне все же нужны пояснения, такая "работа над ошибками", которая расставит кое-что в моей голове по местам, избавит мысли от хаоса, жизнь от стресса...
Я долго вынашивала план, целых 4 дня. Даже репетировала речь, хотя изначально понимала, что все пойдет совершенно не так, как я распланировала. Орсон - плохой мальчик, правила к нему вообще не применимы. Правила, нормы, логика ... Иногда я поражаюсь тому, как ловко ему удается провести всех на судебном процессе и как глупо спотыкается его мозг в личностных отношениях.
Как просто Джина обвела его вокруг пальца и приподнесла это под соусом "забота?" Но даже не это важно. Как быстро в нем проснулась совесть и любовь к семье. Так странно, что она не просыпается, когда он снимает с меня чулки - медленно и по одному; мысли о семье не возвращаются и в момент, когда он прижимает меня к себе и запускает руку мне под бельё, их нет и когда он целует мою шею, когда исследует руками мое тело, добираясь до таких укромных уголков ...
Парадокс.
Не пойму, кого из них сейчас я ненавижу больше - того, кто выпроваживает меня из офиса или ту, по чьей вине все это произошло?
Господа, это мои детские комплексы - синдром человека, за которого принимают решения. Это несправедливо, обидно и неприятно и хуже всего, когда это делают близкие люди, да еще исподтишка. Задумываюсь, действительно ли близкие?
Свет в лифте слишком яркий, и я мысленно представляю, как нажимаю кнопку с функцией "перематывания", желая, чтобы этот эпизод поскорее закончился.
Ничего толком не сказано, но точка поставлена. Сухо и по мужски. Ладно, как там "забудется и переживем?"
Проходит секунда, может две, а может три, когда Питер наконец понимает нестыковки происходящего, но не придумывает ничего лучше, как силой раздвинуть двери лифта, заставив их вновь раскрыться. Места нам двоим здесь мало и мы оба это понимаем.
Отвожу взгляд в сторону, но у Питера другое мнение на этот счет. Именно сейчас ему вдруг захотелось посмотреть мне в глаза - ни в прошлый четверг, ни вчера, ни 10 минут назад, когда я просила это сделать ...
Теперь еще и жарко. Утро - ты просто дерьмо
Руки Питера делают меня пленницей, силы в нем гораздо больше, чем во мне и кричать о помощи вообще бесполезно. Хилый охранник внизу легко продался за 20 баксов, так что толка он него точно не будет.
Мы очень близко друг другу, но между нами все то же безмолвие. Тишина. А вдруг все само собой забудется, так?
- Ты виноват ... - едва успеваю произнести я, как Орсон закрывает мне рот, целуя нежно, но крепко, как-то по другому. Наверно так целуют любимых, встречая в аэропорту после долгой разлуки. Наверно так целуют нужных и необходимых.
Бороться с этим бесполезно, моих сил на это не хватит, хотя я буду не я, если даже не попытаюсь. Одна рука, кажется левая, хочет оказать сопротивление, но через мгновение путается в его волосах, а затем все также ловко растегивает ремень.
Это тоска. Тоска по родному телу, которое точно также отзывается на прикосновения.
- Ты ужасная, бездушная,
Улыбаюсь, продолжая целовать Питера, ведь это скорее комплимент, особенно в моем случае.
Мое пальто по традиции оказывается на полу, но сейчас меня не удручает то, как небрежно мы относимся к моим вещам. Пусть сейчас пострадает кашемир.
Сшитый на заказ пиджак Орсона тоже летит в сторону, за ним же летит и галстук, на который я переключилась после ремня.
Рубашка остается на нём, потому что я люблю его белые рубашки...
Подхватив меня на руки, он входит в меня слишком резко, даже немного грубовато, двигаясь быстро и заставляя меня запрокинуть голову назад. Одной рукой крепко держусь за него, второй за этот несчастный поручень.
- Ненавижу в тебе все,
- Врёшь ...
Если после каждой ссоры секс на столько прекрасен, значит нам надо ссориться чаще.

Отредактировано Anna Pride (Чт, 16 Авг 2018 00:32:54)

+3

10

- Ты виноват ...
Успевает произнести Анна, упорно отводя свой взгляд в сторону.
- Но ты пришла, - подчеркиваю я, зная, насколько важен для нее подобный жест.
Упертая, своенравная, она могла бы запросто спустить все на тормоза, и вместо выяснения ситуации, мирно жить дальше, той жизнью, что видела для нас ее подруга - раздельно, без осложнений и чувств. 
Знаю, насколько для Анны Прайд это важно. Чувствую, как сложно, совершать первые шаги, которых она никогда ранее не делала.
- Прости, - приходится и мне сделать шаг, не буквальный, потому-что я уже напротив девушки, скольжу ладонью по ее лицу, стараясь уловить взгляд ее обиженных глаз, - я виноват, - и сейчас абсолютно не важно, в чем именно я оказался виноват, так как следующую фразу, я выдыхаю практически ей в губы, - тебе не все равно.
Смотрим друг на друга не смея даже двинуться. Моё дыхание прерывистое, а у нее его, как будто нет. 
Мы молчим, словно, из-за того, что обратной дороги назад больше не будет.
Но ее уже давно нет.
И когда осознание этого факта достигает моего разума, исчезают и все другие сомнения, уступая место губам Анны. Они у нее нечто совершенное. Овладеваю ими с силой, практически с яростью, взламывая их языком.
Поцелуи Анны Прайд - безумие, отзывающееся на мои прикосновения с тем же рвением, и ласкающие лицо. Её пальцы в волосах, а мои руки пытаются высвободить ее из оков одежды. Нащупываю молнию на платье и тяну вниз, протягивая руки ей за спину, нащупывая бюстгальтер. Пытаюсь расстегнуть его, но мне не удается справиться с этими проклятыми крючками,  поэтому, вместе с платьем, тянуть его с ее прекрасных плеч, вниз.
Треск, и громкое дыхание Анны у моих губ. Нужно быть аккуратней с её нарядами, но об этом сложно думать, когда чувствуешь, как ее тело оживает, сгорая от желания ощутить прикосновения.
Рывком возвращаюсь к ее губам, когда Анна, притягивает к себе за галстук. Спутанными пальцами, она ослабляет узел, отправляя галстук куда-то в сторону. Торжествующий взгляд и улыбка на распухших губах - Анна восхитительна.
Ее пальцы продолжают действие, возбуждающе касаются моей спины, легко лаская кожу.
Скольжу ладонями по ее бедрам, вверх по талии, где собралось платье, и еще выше, останавливаясь на груди. Она выгибается навстречу, когда я беру ее груди в руки, стонет, когда я их сжимаю.
Откинув свою голову назад, она предоставляет возможность моим губам коснуться ее шелковистой коже шеи. Языком прокладываю влажную дорожку вдоль шеи до подбородка, легко касаюсь губ, продолжая шествие по щеке к мочке уха. Чувствую ее дрожь своим языком, ощущаю пылающий жар губами. Прижимая ее к кабинке, крепче стискиваю пальцами грудь, лаская ее томными пытками, одновременно, резко проникая внутрь ее, вынуждая девушку сомкнуть ноги у меня за спиной плотным кольцом.
- Врёшь ...
- Нет... твои губы, - хотя именно в них, требовательно впиваюсь, - бедра, - ощутимо сжимаю их, оставляя следы, - грудь, - продолжаю шептать, спускаясь к ней губами. - Ненавижу в тебе это все.
Наверное так, я и стал наркоманом. Зависевшим от ее стонов и губ, безумных поцелуев удивляющих меня, обворожительного тела, которым невозможно было насытиться, потому-что ее всегда было мало. Невыносимо мало.
Впиваюсь губами в жилку на ее шеи, ощущая гулко ускорившийся пульс. Прижимаю ее тело к себе, то, ускоряя, то, наоборот замедляя темп возвратно-поступательных движений, вынуждая Анну царапать мою спину, дрожать от возбуждения и нетерпения и стонать, шепча что-то дрожащими губами.
Сильнее, резче, крепче, глубже.
Сердце бешено стучит.
Стон, крик, слетевшие с губ имена..
Мы оба в лифте, где я работаю, и не похоже, что очень дорожу браком.
Подхватив ее  стон, ощущаю, что разрядка близко. Впиваюсь в губы Анны, в безумном поцелуе, практически вдавливая ее в стенку. Толчок, еще один, резкий выпад.. еще один. Последний.
Опускаю голову к ней на плечо, тяжело дыша. Мысли спутанные, ладони вспотевшие.. легкими прикосновениями целую сладкую кожу, будто благодаря за тот ураган чувств, что она во мне пробуждает.
- Давай выпьем кофе вместе?

+2

11

А я ведь правда могла спокойно жить дальше. Так было бы правильно, не было бы просто, не было бы легко, но так было бы правильно. Со временем мы бы забыли о существовании друг друга. Номер его телефона исчез бы из списка моих "избранных", он ушел бы из моих мыслей, а я бы покинула его. Многочисленные отели перестали бы списывать деньги с его счета, а я перестала бы раздражать его тем, что отвечаю на один звонок из десяти. Мы погрузились бы в работу, стараясь заполнить этим пробелы и белые пятна, образовавшиеся в жизни из-за отсутствия друг друга. Мы увеличили бы дозу и крепость алкоголя, мы стали бы одновременно более ранимыми и осторожными. Я непременно буду искать его черты сначала в случайных прохожих, затем в знакомых, далее каждого возможного партнера я буду невольно сравнивать с ним ... Мы не сразу поймем и признаем, что это не было просто интрижкой, связью на пару ночей, но может быть слишком поздно - мы встретимся спустя годы, неожиданно для обоих. Нас ненадолго объединит случайность и чужой город. Мы станем чуть старше, чуть серьезней. В моем взгляде скользнет все то же напускное безразличие, а он едва заметно улыбнется. Его негромко окликнет жена и он безусловно пойдет за ней, а мою руку будет держать кто-то другой. Тот, в ком я отчаянно и безуспешно буду искать его черты.
Мы разойдемся в разных направлениях, ничем не выдав то, что мы не просто знакомы. И жизнь продолжиться. У каждого своя. Но вот нужно ли это?

- Но ты пришла,
Можно подумать у меня были какие-то варианты.
Признаться честно, я выжидала. Достаточно терпеливо. Первые три дня я даже представляла себе, как выскажу ему все за то, что так безмолвно исчез и перестал отвечать на мои звонки, сообщения и любые другие попытки выйти на связь. На четвертый день пришло осознание того, что данное поведение осознано. И мне ничего не кажется и фраза "ты все не так поняла" здесь точно не сработает. Затем я пыталась понять в чем состоит моя вина и о, парадокс. У меня ничего не вышло. На ум не пришло ничего такого, что хоть мало мальски оправдало бы Питера.
Далее для меня очень важно стало оправдать себя даже, если никакого криминала за мной не числится. Это официальная версия того, почему я здесь.
Но почему я уже без одежды?
- Прости, - вдруг произносит Питер и я, изобразив наигранное удивление, подталкиваю Питера к продолжению, я виноват,
Это мой триумф. Все, что мне остается - самодовольно улыбаться, что я и делаю, совершенно этого не скрывая.
1:0 в пользу Анны Прайд.
- тебе не все равно.
- ну ты конечно и дурак. А с виду и не скажешь ... впечатление серьезное производишь. Как только люди тебе свою судьбу в суде доверяют?
Последняя фраза наверно была лишней, но она будто разрушила тот барьер, который мы сами несознательно выстроили, а потом всеми силами старались преодолеть.
По лицу Орсона скользит хитрая улыбка, следом за которой он щипает меня там, где просто коллеги друг друга тронуть не смеют.
Я плотно зажата между стеной и Орсоном, сердце в груди бьется так бешено быстро, что, кажется, оставит отпечаток на ребрах. От стука пульса немного печет в висках, а внизу живота становится теплее с каждой секундой.
Он начинает меня целовать - крепко и жадно, будто бы стараясь удержать, хотя у меня нет мыслей куда-то бежать. Наверно впервые я не закрываю глаза, стараясь рассмотреть его внимательнее.
Неделя - так быстро и так долго одновременно.
Забывая о времени и месте, о ближайших планах, даже о себе, становясь с ним, хозяином упругого тела и мягких волос, в которых запутались мои пальцы, единым целым.
Наша одежда хаотично летит на пол -пальто, пиджак, галстук. Все становится неважным, я не могу думать ни о чем, кроме него. Того, кто подхватывает меня на руки, прерывисто дышит и каждую секунду старается прошептать что-то только для меня.
НЕДЕЛЯ.
Нам нельзя расставаться так надолго, ибо все что сейчас нами движет - одержимость, непреодолимое желание обладать друг другом, отдаваясь полностью, невзирая на неподходящее место и время.
Он играет с моим телом, зная что делать и как, оставляя мне возможность только поддаваться и подыгрывать, периодически направляя и без того опухшие губы в нужном направлении. Мое тело мне не принадлежит, оно уже давно принадлежит Орсону и он умеет с ним обращаться, заставляя спину выгибаться, подаваясь вперед.
- твои губы,
- бедра,
- грудь,
- Ненавижу в тебе это все.

Как же?
Успевает сказать Орсон прежде, чем войти в меня, начиная двигаться медленно, как бы поддразнивая, даже сейчас он издевается ...
но меняет скорость движений, едва я царапаю ему спину. Больно. Я знаю.
Изо рта вырывается крик, который я больше не в состоянии сдерживать, и замолкаю лишь вновь вернувшись к его губам. Только они заставляют меня заткнуться. Спокойнее становится только, когда мое тело плотно прижимается к его, когда нас не разделяет и сантиметр свободного пространства.
Я устала быть без него. Устала его делить. Он был создан для меня.Только для меня.
Движения становятся реже, нежнее. Он все еще держит меня на руках, даже после того, как мы оба достигли пика. Губы спускаются ниже по шее, к плечам...
Это было прекрасно ...
- Давай выпьем кофе вместе?
- Вместе? Ты и я? - выжидаю с ответом, будто он предложил мне выйти за него.
- Может лучше встретимся вечером? У меня?

Отредактировано Anna Pride (Сб, 18 Авг 2018 19:06:16)

+1


Вы здесь » inside » кинозал » с тех пор, как мы с тобой на ты.


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2017 «QuadroSystems» LLC