Добро пожаловать! Мы рады приветствовать Вас в Лейк Шор, штат Мэрилэнд! Тип игры - эпизодический. Рейтинг NC-17(NC-21).
На календаре ноябрь 2018 года. Температура воздуха
в этом месяце: +6°...+16°.
Путеводитель / Бюро информаторов / Справочное бюро: семейное!

СЛУШАТЬ

Lana Del Rey
Young and Beautiful

ПРИМИ УЧАСТИЕ

в музыкальном флешмобе

СЛУШАТЬ

Kavinsky
Nightcall

СЛУШАТЬ

KALEO
Way down we go

СЛУШАТЬ

Arctic Monkeys
Do I wanna know?
sample70

Белинда ждет почти брата

sample70

Эндрю в поисках проклятия

sample70

Диана ждет дочь

sample70

ДжеймсНАША ГОРДОСТЬ

sample70

РэйНАША ГОРДОСТЬ

sample70

СэтНАША ГОРДОСТЬ

sample70

РиверНАША ГОРДОСТЬ

О, счастливчик!

Удивили)) Честно, я не ожидала увидеть свою моську в счастливчике. Спасибо Геннадию. Всегда хотелось побыть на этом месте, и вот я здесь и почему то не могу найти подходящих слов, кроме как визжать от восторга) А теперь серьезно, я не мастер речей, конечно, надеюсь, вы поймете меня, что я хочу сказать) С-Семья. Такое и маленькое слово, но так много значит для всех нас. Это родство не только по крови, а по душе. Это говорит о многом, к примеру о том, что он в унисон думает, мыслит, как и другой инсайдовец по духу. У них и мировоззрение не различается, и интересы жизненные совпадают, им легко вместе общаться и такие люди с полуслова понимают друг друга. И дружба эта бывает независимо от возраста или пола. Одному может быть 18 лет, а второму 30 и они общаются на одной волне. И знаете это прекрасно. Весь этот форум наша большая семья. Бывает такое что иногда, и ругаемся, ссоримся, но потом же миримся. Сколько раз уходили и все же возвращаемся. От всей души хочу сказать спасибо, самым главным людям на нашем форуме - админам. Людям, которые это все придумали и продолжают фантазировать и осуществлять и удивлять нас своими идеями, сюрпризами, подарками. Спасибо вам наши любимые, наши родные и самые лучшие родители админы. Ну а так же пожелать терпения, как мне с алконафтами. Вы заботитесь о нас, как и я о них… а они это не понимают. Лэнг я про тебя имею ввиду, пьянь ты окаянная! Так же спасибо тем кто меня поддерживает и приободряет, милая моя солнышко лесное Элли))) Ну и всем остальным тоже огромное спасибо, целую обнимаю…и поменьше пейте! Берегите здоровье)))

inside

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » inside » кинозал » Тот же мир, что и ты


Тот же мир, что и ты

Сообщений 81 страница 100 из 272

1

http://sh.uploads.ru/t/qbzev.gif
Тот же мир, что и ты
от лета 2018 и далее  |  бар, улицы, дом  |  An Jin Yong, Neil Wang

Встреча со мной принесла ему краткое мгновение экстаза… и катастрофу. (с)


квартира 1
квартира 2

Отредактировано Neil Wang (Пт, 26 Окт 2018 17:39:00)

+6

81

Ен….
Казалось, будто он ушел на дно, на самую глубину, уже ничего не слыша, уже смирившись с тем, что ему ни к чему продолжать бездумные трепыхания. Так было однажды, когда он тонул, окутанный тьмой, сковавшей тело незримым для обычного человеческого глаза коконом. Тогда Ен спас его. Тогда он слышал лишь его голос, не являющийся светом, но требующим отозваться на него, будучи тем самым призрачным огоньком, за коим пророчат следовать покинутым душам. И Ен спасал его вновь, будто в очередной раз погрузился в воду, будто вновь испытывал свои силы, вытаскивая беспомощного смертника из пучин его мнимого ада.
Нейл слышит голос корейца, но каждая картинка перед глазами отзывается болью. Хочется закрыть их, безжизненно упасть на пол и забыть о собственном существовании. Он вновь тот опьяненный ничтожный человек, пришедший отпустить грехи едва знакомому парню. Он вновь потерян в себе, разрознен, частично уничтожен. Почему в нем так мало сил? Почему он не может быть более настойчивым, более грозным? Он просто растерялся. Не понял, не осознал, утоп и погряз.
Он цеплялся поледеневшими пальцами за тащившего за собой корейца, едва ли не падал, спотыкаясь. Его закинули в другой номер, видимо, то была временная обитель Ана. Но это играло малое значение на фоне последних событий.
Нейл не слушает возгласы. Он только растерянно бродит взглядом по комнате. Отходит от Ена, что-то ищет, бродит, периодически оступаясь. Он стягивает с себя куртку, обессилено бросая на пол; переступает, как что-то не свое, что-то далеко не нужное ему. Похож на лишенного духа зверя, мечущегося в клетке от страха.
Он начинает двигаться активнее, бросаться в стороны, хвататься за какие-то предметы, но, видя, что те никак не помогут, оставлять их. В итоге он буквально заваливается в ванную, сгребает все предметы в раковину, дрожащими руками подобно наркоману что-то ищет. Какую-нибудь пасту? Тоник? Одеколон залить себе в рот? Он оставляет на зеркале полноценные отпечатки ладоней, он стучит по нему кулаком и разбивает. Острые осколки впиваются в кожу, но это не ощущается. Боль внутри. Боль во всем теле.
Вываливается из ванной тяжело дыша, смотря на Ена пустым потерянным взглядом, покуда с его руки скатывается любимый Нейлом багрянец. И этот самый багрянец он размазывает по лицу, словно того не замечая. Ведет по губам в сторону, как смазывает помаду с лица, что было бы смешно. Вновь накрывает губы, удерживает так руку и видно, насколько дрожь пробивает его; насколько он… лишен себя.
- Я должен забыть…, - шепчет, кидая дикий взгляд куда-то в сторону, - я должен избавиться от нее, - его голос нарастает, - я должен!!
Вдох, за ним еще. Дыхание сбито. Глубокий выдох. И снова вдох. Опять этот вычурный взгляд, опять это убитое состояние, опять… тьма, осаждающая разум гневом, направленным против себя самого.
- Она… я чувствую ее на губах, на языке, я чувствую эту горечь, я чувствую Ен…, - он кривит губы, сводит брови, он выглядит и злым и отчаянным. Его накрывает бурей эмоций, которые создают из него сумасшедшего. Так быть не должно.
Длинные пальцы то и дело теребят несчастные губы, растирая кровь с руки. Теперь привкус этой мерзкой девчонки смешался с металлическим привкусом собственного естества, вдруг напомнив тот день. День, когда Нейл перешел черту в одно мгновение, пытаясь задеть, выйти победителем, а на деле… забраться в самый опасный чертог разума, захлебнувшись чувством непокорной любви, надоедливой симпатии, да горечи страха, обращавшего все в истинный ад.
Ен….
Шаг вперед. Еще. Нейл похож на оживший бледный труп, который направляется к своей жертве, дабы вгрызться зубами в живую кожу, оторвать на инстинктивном уровне кусок плоти, пытаясь пожрать ее из цели обрети то тепло, которого ему не хватало.
Он движется чуть быстрее, наконец, уже стоя даже слишком близко к корейцу. Вжимает того рукой в стену, накрывая пальцами плечо.
Выдох.
Он заворожено смотрит на Ана, словно на единственную вакцину на всей планете, которая способна излечить его от недуга смертного состояния. Он – его исцеляющий эликсир, он - его опиумный эфир, возвращающий дыхание, душу, желание вновь узреть благой свет. Он – его вера, его надежда, его зримая правда, глоток воздуха, способ дышать и жить, оставаясь собой. Он – есть все и в тоже время ничто.
- Прости меня Ен…, - обрывистый шепот, растворяющийся в момент, когда Нейл переступает границы, ломает то, что выстроил за пару дней, позабыв обо всем. Нет, он знал, он помнил, что не должен нарушать пространства корейца более, чем в дружеском состоянии, лишая его жажды вырвать Вана из своего бытия. Но сейчас Ен был единственным человеком во всем мироздании, который смог бы перебить отвратительный вкус, не способный слезть с губ хоть тысячью средств, ведь он забрался в голову и засел там, вызывая лишь желание сжечь себе лицо.
Казалось, парень поступал с другом также,  как с ним поступила эта девица. Ведь он прильнул к чужим губам в требовательном поцелуе, нагло проталкивая язык; ведь он также вытягивал из человека то, что ему было отвратительно еще впервые, еще с того самого момента.
Но.
Его поцелуй отличался чувством, предательски выданном ныне. В нем не было жадного порыва обладать; не было вожделенной мерзкой похотливости и сухости; в нем не было обычного желания просто быть, просто статься красотой власти.
Скользящие по шее пальцы, притягивающие к себе ближе; ровность, мягкость, необычная нежность и эмоция, спрятанная за толикой страстности, не порочащая ее. Так Нейл не целовал никого; так он не «забывал», так не был даже с тем, кто пытался уничтожить его мир, и кому он признавался в том, что, судя по всему, было лишь накипью истинности.
- Только ты можешь спасти меня, Ен, - он не хотел говорить этого, и он даже не понял, что прошептал в перепачканные чужие губы; человеку, которого мог убить сам. Он вновь перед ним так слаб и так откровенен, он вновь открыт для простого удара в грудь, чтобы раствориться в грешном отчаянии.
Сделай это. Я пойму.
Приоткрывает глаза, не смело взирая на корейца. Снова больно. Он не хотел,… нет, хотел. Но не так? Не при таких обстоятельствах?
Ждет. Ждет, когда его прогонят, оттолкнут, когда вышвырнут за шкирку как глупого пса, постоянно проявляющего свою искреннюю зависимость от внимания хозяина. Чувствует себя униженным, разбитым, но не перед ним, а перед собой.
Ен видел.
Эта мысль сжимает сердце, в жажде его раздавить. Эта мысль поражает как болезнь. Почему он так слаб? Почему он все время проявляет свои слабости? Почему Ен их видит?!
Стало чуть легче. Пусть он был готов, что в него воткнут самые острые иглы, но ему действительно было проще дышать. Его снова спасли, даже того не понимая.
Прости меня, Ен.
Прогони меня Ен.
Я предал тебя…?

+1

82

Он говорит, но его словно не слышат, сейчас его нет для этого парня. Он просто как загнанный в ловушку зверь осматривается по сторонам, как загнанная в тупик душа что мечется от страха, просит пробуждения, ищет выхода из сгустившегося мрака вокруг. Он смотрит по сторонам, но не видит ничего, это пугает, это завораживает. Обнаженная чужая душа которая вот0вот может излиться кровью. Высшее откровение. Терзание другого, его личный Ад и ты свидетелем молчаливым наблюдаешь  это шествие на плаху. Куртка летит на пол словно она тут лишняя, она мешает, но почему-от ты понимаешь что он не куртку хочет снять, что это не она ему мешает, а тот яд который струиться по венам, именно он заставляет метаться из стороны в сторону в поисках чего-то, но чего? Предметы берутся в руки и откидываться назад, это все не то, не те ключи к дверям которые внезапно захлопнулись, это не те нити которые помогут найти путь в кромешной темноте. А он, он просто наблюдает за этим, чувствует как грядет неизбежное. Как тьма поступает к чертогам разума, готовая вот-вот разорвать его в клочья, разорвать и оставить захлебываться собственной кровью на обочине эмоций. Душа, заключенная в клетку тела, стремится вырваться и улететь, освободиться от его оков и ограничений. Ад в душе, это его индивидуальный ад, и в нем он сгорает на медленном огне. Некуда бежать, как можно сбежать от себя? И никакой «принц на белом коне» не освободит душу из клетки…
Ан стоит в растерянности, он не понимает что происходит, почему Нейл в таком состоянии, почему на столько потерян, на столько напуган, почему?...почему?... Помочь, но как, как можно понять когда не знаешь что именно нужно делать?
Он слышит грохот в ванной и вздрагивает бросая взгляд в сторону ванной. Он же просто выдрал его из той комнаты, но почему у него сейчас такое чувство будто он вновь погрузился в воду и борется с тем чтобы всплыть на поверхность, почему вновь не хватает воздуха, что начинаешь захлебываться ведь не произвольно начинаешь глотать несуществующий воздух в водной толщине.
Рванной движение со стороны и он переводит взгляд, кровь он видит как капли крови скатываются струйками по руке парня и падают на светлый ковер, словно окропляют снег. В сознании орет только одна мысль: «что черт возьми происходит?», но она утопает в эмоциях которые сейчас подобно иглам врезаются в его душу. Ведь это состояние знакомо, вот только он тогда просто разгромил все к чертовой матери, точно так же разбил зеркало в ванной так и не повесив после новое, он просто искал способ выбраться, выбраться в реальность. И сейчас он видел как это делает другой человек, человек к которому он уже привык за эти два месяца. Который ворвался в его жизнь с громкого пинка его входной двери, и не вытирая ноги о входной коврик прошел в обуви в его дом. Он привык к этому парню который то и дело пытался пошатнуть его границы комфортного существования, к человеку смех которого невозможно заразителен, к человеку который прет по головам не заботясь о других, но в тоже время неся тяжелый груз на своих плечах. Человеку который дарил ему музыку и чувство умиротворения когда он ее слушал. И сейчас он видел как этот человек медленно скатывался в какое-то свое персональное сумасшествие…
Душа, словно затравленный зверек, мечется в клетке и не может найти покоя. Сердце стучит так медленно, как оно только может стучать и при этом оставаться на плаву жизни. На него будто вылили ушат холодной воды. Сделали это неожиданно, страшно и больно... Ему больно оттого, холодно. Замерзает сердце. Замерзает тело. Чужая боль больно бьет по сознанию. И ты чувствуешь себя совершенно никчемным человеком, ведь сейчас не можешь ничего сделать, не можешь помочь и продолжаешь просто стоять и смотреть. Ты непрошенный гость, случайный свидетель. Но это вовсе не дает тебе чувства спокойствия, вовсе нет… Что-то надрывается, словно кто-то повредил смычок и ты буквально чувствуешь как лопаются волосинки струны…
Его слова и движения, этот кровавый след на лице как стертая помада, это должно быть смешно, но сейчас вовсе не хочется даже улыбнуться, хочется сказать что все будет хорошо, что нужно успокоиться. Но ты как выброшенная рыба на берег просто не способен произнести и звука. Этот взгляд человека пугает. Он смотрит словно не на тебя, а куда-то в глубину тебя, взгляд словно приглашение окунуться в чужое сумасшествие. И ты вроде бы хочешь, но тебе безумно страшно. Пожалуй впервые за время их знакомства, да и скорее всего за всю жизнь Ан не чувствовал такого странного страха, это не был животный страх когда буквально хочется сорваться с места и бежать не разбирая дороги, сдирая руки в кровь при падении но продолжать бежать. Нет, это был совершенно другой страх, словно боялся не он сам, а что-то более робкое внутри него, то что он так берег от взглядов и прикосновений других. И сейчас это хотели у него забрать, выдрать это робкое и беспомощное…
Он непроизвольно делает полушаг назад когда встречается со взглядом напротив себя. Это был взгляд зверя, зверя который нашел свою добычу и готов вонзиться в нее, раздирая ее, вырывая куски плоти и размазывая кровь повсюду.
Вдохи разносили по телу яд, наполнявший взгляд черным туманом. В глазах задвоилось, и последнее, что он слышал – нарастающий в ушах звон. Резкий толчок спиной в стену, и больше нет возможности спрятаться, убежать, закрыться от этой тьмы. Она забирается под кожу, проникает в вены и теперь она внутри, она растет и поглощает. Ты чувствуешь как тонешь во всем этом уходя ко дну.
Блеск, пробивающийся даже сквозь прикрытые веки, звериный взгляд - требующий жертвы. У него была одна задача-насытиться, уничтожив другого...  Сделать это любыми способами, не гнушаясь ничем... Он беспощаден, он не знает милосердия, не знает усталости. Насытиться любым способом…
Слова в губы уже не достигают адресата они теряются в этом взгляде, во взгляде который выжигает клеймо, ставит метку… И уже нет сил сопротивляться этому странному яду что в венах. Не это ли самопожертвование, хотя и в извращенной форме… этот зверь, он же друг? А он, он просто та соломинка которая нужна утопленнику дабы держаться на плаву…
Чужие губы слишком близко, чужое дыхание слишком откровенно касается кожи и скрывается под одеждой. Такой холодный плен чужих губ, соленный привкус на кончике языка. Как тогда… но нет, сейчас все не так. Тогда его хотели поработить, раздавить, унизить, а сейчас просили спасения…цепляясь словно за что-то жизненно необходимое…
По хорошему нужно было бы вцепиться зубами в чужие губы, сделать больно, оттолкнуть и хорошенько проехаться по лицу и возможно даже не один раз, но… Он просто позволял это делать, хоть и не отзывался взаимностью. Но ведь этот человек, он ведь дорог ему, не так ли?.. Сейчас ему нужна помощь, пусть и странная, пусть сама мысль об этом не приятна (уже не отвратительна) но он ведь не делает ничего постыдного и от него те требуют ничего чтобы шло в разрез с его убеждениями. Ведь он правда пытался понять…
Чужие руки на лице, на шее, чужая кровь на коже, словно краска на девственном холсте, сейчас художник способен рисовать все что ему вздумается. Его притягивают ближе, словно жилая, испить его душу, вырвать то сокровенное…Он лишь шумно выдыхает в чужие уста. Задыхаясь в собственном сознании…слишком много воды и уже не видно солнца, которое светит на поверхности, он погрузился слишком глубоко.
Разве можно ударить того кто сейчас так беспомощен, кто так отчаянно кричит о помощи пусть и не проронив и слова. Он не тот человек, который будет поступать так подло, если и быть то когда будут в равных позициях. Иначе он возненавидит себя.
Он чувствует этот взгляд на своем лице, ему не нужно смотреть в ответ дабы понять его. Сейчас этому парню страшно. Ведь он переступил черту которую так ярко нарисовал Ан. А ведь его предупреждали что не стоит заходить так далеко, второго шанса не будет. Но…
Хочется сделать глоток воздуха, но просто не способен на это. Чертовски страшно. Чувство ненависти выползает из глубин души и касается своими холодными щупальцами. Приходит осознание того что этот человек вовсе не шутил, но ты можешь стать его погибелью. Ты не хочешь чтобы ты был тому причиной, чтобы из-за тебя могло повториться подобное.
Парень слегка несмело, слегка дрогнув все же скрещивает руки за спиной парня как тогда в парке и утыкается лбом тому в плечо, скрывая лицо чувствуя как легкая дрожь от пережитого скользит под кожей.
- Придурок…я же просил меня больше так не пугать.. – он шумно выдыхает прямо в кофту. Ведь тогда в бассейне он точно так же, хотя нет, все же гораздо меньше испугался. И вот сейчас его вновь пустили по этому кругу. Обретая возможность вновь нормально дышать через несколько минут, он отстраняется от парня удерживая того за плечи смотря прямо в глаза слегка хмурясь.
- Нейл Ван, еще раз меня так напугаешь и я действительно тебя придушу. А сейчас если успокоился, позволь мне осмотреть твою руку. – он смотрит прямо в глаза, он не готов принять отказ и если нужно он сейчас свяжет этого парня и все же осмотрит руку. Сейчас его даже не заботило то что его всего перепачкали в кровь, то что в номере прошло маленькое торнадо. Сейчас был важен только человек на против него.

+1

83

*

Отредактировано An Jin Yong (Пт, 7 Сен 2018 10:06:49)

0

84

«Что знаешь ты о смерти в истине ее? Что ведает твой воспаленный разум, пряча жестокие иглы правды от кроткого сердца?
Ты слышишь хруст. Что-то внутри ломается, дробя кости грудной клетки; что-то выдирает ребра, незримо торчащие наружу; чьи-то темные пальцы лезут вглубь, роются в тебе как мешке, норовя освободить от ненужного органа, символично приписанного к чувству, никогда вовсе ему не принадлежавшему».
Руки за спиной вызывают мириад мурашек. Не завороженным состояние то было, не патокой приторности, не усладой для духа, не долгожданностью самого откровенного чистого желания. Это была поступь смерти, старухи в эбене своего плаща, мягко подбирающейся костлявыми пальцами к горлу.
- Придурок…я же просил меня больше так не пугать..
Что…?
Слова похожи на ледяную воду, коей облили, чтобы Нейл пришел в себя. Они не сказаны злостно, они не гонят взашей, но их несвойственная забота, понимание, и кажущееся скрытным сочувствие ранят сильнее, чем могли бы ранить гневные фразы. Они уничтожают своей свободой принятия, поражают как чума, как любая пугающая смертельная болезнь, от коей уже вовсе не скрыться в темных подвалах, под шум подступающих теней.
Он сглатывает ком в горле. Что-то похожее прошлось по сознанию, когда с ним порвали отношения, но сейчас он ими даже не обладал, дабы так ярко испытывать отвержение.
Ен не сопротивлялся. Ен был как подушка безопасности, вдруг умолив себя в глазах Вана. Не винил, не осуждал, да и смел ли? Но ему причинили боль, когда того не хотели, когда очевидно боялись, выразив полное отсутствие сопротивления.
Ен, ты….
«Ты думал, что человек, все это время, выбивающий почву из-под твоих ног, выставлявший вперед себя стены, вдруг проявит интерес? Нет. Верно. Ты ожидал «привычного», того, с чем смирился разум, а когда получил новое чувство, чувство «дружеской жертвы», наконец-то понял, что не имеешь и шанса».
Словно обесценил всего Ана. Словно сделал своей вещью, за кою хватался в минуты отчаяния. Как игрушка ребенка, дорогая сердцу, но остающаяся лишь предметом. Это было не так. Совсем не так…. Его чувства неизмеримы, … любовь огромна, и она стирает его с лица земли, каждый раз ударяя по строптивой душе, покуда та не лишится права быть в этом теле, томясь каждодневным страданием от своего мучителя.
И вот сейчас он получает то, чего, пожалуй, не заслужил. Это отношение к нему льстит, выглядит вычурным, фантасмагоричным. Что он сделал, чтобы такое получить? Разве действительно пытался того добиться? Это приятно, но это разочаровывает.
Верно Ен. Верно. Ты стал мне близок. Ты стал моей душой, стал новым дыханием. Ты - мой друг. Но могу ли я прекратить любить тебя и не испытывать неизмеримую боль безответности? Ведь сейчас ты уничтожил меня, хотя пытался спасти. Но и спас, умертвив. 
- Нейл Ван, еще раз меня так напугаешь и я действительно тебя придушу. А сейчас если успокоился, позволь мне осмотреть твою руку
Чуть больше наивности, и он бы скатился в истерику. Только Нейл не настолько беспомощен, все же наученный жизнью в реакции на многие острые факты, пронзающие его насквозь.
«Но тебе больно. Ты чувствуешь, не то как кровь скатывается по пальцам, не как застыла на твоих губах, в попытке стереть ненавистный поцелуй чужих губ; ты чувствуешь, что не можешь хранить жизнь надежды, лично пытаясь сжать руки на шее. Ты мечтаешь захлебнуться собственным красным, возвращая тот тихий покой, не требующий прекращать дышать подле конкретного человека; ты вновь теряешь свободу, выдрав свои крылья, бросая на них виноватый взор наивного заигравшегося черта».
Он безмолвно протягивает руку Ену как послушный пес, внимательно наблюдая за ним. Второй, свободной касается пальцами щеки корейца, ведет в сторону, задевает уголки губ и сами губы, пытаясь стереть свой «след».
Ему идет красный.
- Ты хороший друг Ен, - он шепчет это в полуулыбке, горьковатой, спрятанной улыбке разрывающего сознание ощущения убитости и смирения.
Но я не хочу быть твоим другом….
- Я больше так не поступлю с тобой. Я больше не трону твоих губ, дабы не сгинуть в отчаянии. Прости меня, - он выражает некую толику понимания, что такому как Ан, с его «нормальными» взглядами на противоположный пол может быть неприятны откровенные прикосновения Вана. Пусть он пьян, пусть внутренне истекает кровью, коя зияет на пальцах лишь одной руки, но он осознает многие вещи, отрезвляющие его сейчас.
- Но спасибо…, - его голос предательски дрогнул, отчего парень старается сменить тон, чтобы не выдавать всего того ужаса, творящегося изнутри, - эта девчонка была слишком настойчивой. Даже я растерялся.
Последние слова пытается выдать толикой шутливости, но выходит весьма плохо.
- Твой сосед не решит, что мы здесь борьбу устроили? Не хочу очнуться побитым, так как тронул их «капитана», - хрипло произносит Нейл, осунувшись. Он ждет, когда его руку освободят из плена чужих пальцев, ждет, когда сможет отойти от Ена, теперь выглядящего как запретная доза. Посмотреть, но не тронуть, не испить, не вдохнуть, не вогнать под кожу, разнося по венам.
- Мне нужно… поспать, - он выдает это уже слабостью в голосе. Не хочет чего-либо пояснять, не хочет продолжать притворяться, отшучиваться. Он хочет уйти.
Хлопает Ена по плечу, и буквально вываливается из его номера, направляясь к своему. Падает на кровать даже не переодевшись, позабыв, что и куртку оставил на полу в комнате Ана.
Не важно.
Все настолько не важно, что проще было бы утопиться в этом самом злосчастном озере, унесшим какую-то часть мира, какую-то необходимую деталь в Нейле.
Утром болела голова. Тело ломило, как будто на нем плясали. Ван не сразу даже понял, что он вообще не у себя дома, провернув обрывки вчерашней попойки, закончившейся не самым лучшим образом. Хотя…. Это отношение Ена. Оно все так же выносило сознание абсолютным непониманием.
Через пару часов, он, в одной только белой майке с принтом каких-то фраз и светлых джинсах, понуро стоял на небольшом балконе кафе отеля. В руках сигарета, на лице солнечные очки, в голове жажда упиться водой, а лучше утопиться в ней. Он очень давно отошел от пагубных привычек, особенно такой лишней в его активном пути, как курение. Но сейчас все выглядело столь серо, что это был пока единственный способ справиться с накатывающей депрессией, не имея под руками ничего более.
Затяжка. Выдох. Белесый дым, тянущийся к небу.
Он задумчиво рассматривает забинтованную руку, едва сжимая и разжимая пальцы.

Отредактировано Neil Wang (Пт, 7 Сен 2018 12:20:56)

+1

85

Страшно…почему так страшно принимать кого-то на столько близко. Почему? Что в этом человеке такого важного для него, что он позволяет вытворять такие вещи? Почему? Снова этот звук надорвавшей струны, это страшно. Он погрузился глубоко, слишком глубоко, но сможет ли теперь выбраться со дня своего разума? Но сейчас нужно дать поддержку, а все остальное потом, потом он разберется с тем почему не может спокойно дышать. Он хотел помочь? Но разве он помог? Это можно назвать помощью? Он говорил ему держаться подальше, не переступать границу дозволенного. Безусловно потому, что не принимал такое, не хотел принимать, просто потому что его предали дорогие люди и теперь любовь под запретом. Но он ведь знал о чувствах этого парня, он ему говорил о них прямо. Так сейчас можно ли расценить эту помощь как таковую? Или же он одел на его шею камень и толкнул в бушующее море дабы скрыть следы своего преступления? Почему чувствуешь что где-то не прав, где-то ошибся. Отвратительное чувство беспомощности.
Нейл слишком тихий, почему-то это воспринимается как плохой знак. Хотя нет, это была не тишина, это было больше похоже на какую-то обреченность или смирение. Он принял жертву Ана и наконец понял что его приняли, то выделили рамки друга, воздвигли вокруг него высокий забор с колючей проволокой кою ему теперь не преодолеть. Что перед ним открыли один заслон, но воздвигли сотни других за кои нет хода, кои намертво запечатаны. Что его не допустят в чертог личного Ада. Но возможно это Чжин Ен только себе придумал. Но все же что-то в этом было.
Ему протягивают руку позволяя ее осмотреть, позволяя держать ее в своих руках, не отмахиваются от помощи. Привычно не ерепенясь, может быть лучше бы если бы он ушел громко хлопнув дверь? Ан слегка отводит голову в сторону дабы осмотреть ранение, но внезапное прикосновение к лицу, губам заставляют его слегка вздрогнуть.
Все еще страшно…
Прикосновение как прощальный жест, как последний вдох, чтобы запомнить…И он просто устало выдыхает слегка прикусывая нижнею губу утаивая ее от чужих рук, слишком много, слишком оглушительное и разрушительно вторжение в его спокойствие. Говорить что-то разве имеет смысл, давящая на сознание тишина которая разрушалась их дыханием и звоном от разрыва струн глубоко внутри…
- Я паршивый друг. – он слегка усмехается усаживая Нейла на кровать дабы обработать рану и наложить повязку.
Я действительно плохой друг. Знаешь я слишком эгоистичен и жаден. Я отказался принять лучшего друга когда он по моему мнению воткнул мне нож в спину. Но что если он испытывал тоже сумасшествие, что и ты. Знаешь…я об этом не задумывался до этого. Ведь у него тоже могло быть так. Может мой отец был тем кто помог ему тогда? Объект любви ведь нельзя выбрать, нельзя приказать себе кого любить, а кого нет. Мы можем только выбрать того кого ненавидеть. И я выбрал, я отказался от дружбы в усладу своего эгоизма, своего не желания принимать во внимание чувства других людей. Я отвратительный друг и лишь скрываю свои гнилую сущность за этими улыбками. Порой я действительно отвратителен себе. Вот как сейчас. Я разве тебе помог? Ни черта я тебе не помог! Нужно было тебя было оттолкнуть, врезать хорошенько дабы ты пришел в себя. А что я сделал? Я ведь топил тебя своими же руками. И я хороший друг? Серьезно? Что за ересь!  Ведь я знаю от твоих чувствах. Но я правда хотел помочь…но почему я думаю, что я проиграл в этом сражении. Ведь…впрочем…
Его руки умело обрабатывают порезы на руке парня, отточенные движения доведенные до автоматизма. Его взгляд серьезен, но внутри он весь слишком разболтан, как марионетка которой плохо затянули шурупы и она не может послушно и правильно двигаться под руководством кукловода. Он мысленно говорит с этим парнем, но прекрасно знает что его не услышат. Но ведь просто нужно выговориться. Как-то так, ведь должно стать легче? Ведь правда?..
Говорить что либо, реагировать на попытки пошутить и разрядить обстановку, просто не хочется. Может стоит запечатать этот вечер в черном конверте и спрятать в черной комнате?
Сосед? Какое ему дело что он подумает. Разве он должен перед кем-то держать ответ за свои поступки? Разве что только завтра придётся заплатить за испорченное имущество. Но это такая мелочь…
Он молча смотрит на то как Нейл уходит сообщив о том, что ему нужно поспать.
С тобой же все будет хорошо?
Но он не решается задать этот вопрос. Для чего? Что бы получить в ответ «конечно» и натянутую улыбку? Им обоим лучше помолчать.
Когда он остается один в комнате то пытается привести ту в порядок, поднять упавшие вещи, собрать осколки от разбитого, поднять и расставить все на свои места. Привычный способ отвлечься, эти движения на автомате не дают возможности о чем-то думать.
Взгляд на отражение в зеркале, чужая кровь все еще на лице, не мешало бы ее смыть, а лучше бы смыть этот вечер их памяти, точно так же как ватный диск смоченный спиртом забирает кровавые разводы, но он не забирает ощущение на коже, под кожей…
Уборки не достаточно чтобы перестать думать, а потому он отправляется на поиски студентов которые все еще не дошли до своих номеров и только когда с остальными проверил все ли в порядке, он позволяет себе забыть в тревожном сне.
Сне большем похожем на кошмар ибо он все время тонет и не может всплыть на поверхность воды.
По утру не понимаешь выспался ты или нет, и даже холодный душ не дает возможности привести мысли в порядок. Нужно что-то другое…
Синий цвет одежды как цвет его настроения, цвет который дарует ему комфорт, становится немного уютнее.
Спустившись вниз он просит дабы осмотрели номер и оценили уровень ущерба который стоит возместить, десять минут томительного ожидания дабы потом уладив этот вопрос можно было пойти прогуляться. Побыть немного одному пока остальные все еще спят, ведь судя по состоянию в котором те были вчера пробуждение будет не скорым и очень не легким.
Вчерашний пляж на котором было так много народу, сейчас девственен в своей пустоте. Он выбирает место под кронами дерева который уже окрасился в золотые тона и вытаскивает вчерашний подарок, и одев наушники включает воспроизведении. Слегка улыбается. Все же этот парень чертовски талантлив.
Музыка, это то что поможет сейчас выплеснуть ту разрозненность что внутри. Подтянув скинутый рюкзак он извлекает блокнот с которым ни когда не расставался и пачкает чистые листы своими записями, порой что-то зачеркивая и дописывая сверху, а порой делая какие-то витиеватые рисунки когда пытается ухватится за убегающею мысль.
Он теряет ощущение времени когда работает, ощущение реальности, а потому когда заканчивает не имеет представления сколько сейчас времени и сколько он тут сидит. Стоило бы проведать «больного» и сменить повязку наложив уже просто пластырь. Ан поворачивает голову в сторону гостиницы пытаясь понять где могут быть окна Нейла, но замечает того стоявшего на балконе кафе с дымящейся сигаретой.
Прежде он не замечал того что парень курит, от него не пахло табаком при их встрече. Врятли бы он прятался как малолетка который боится что про это узнают родители и сделают ему атата по попе.
Поднимается с земли и неспешно бредет в сторону гостинцы, кажется так и оставшись не замеченным. Возможно не только его одного этим утром что-то терзает.
- И с каких пор ты куришь? – он облокачиваться спиной в перила возле парня стоявшего рядом скрестив руки на груди. Один из наушников все еще радует его приятным голосом так как песня поставлена на зацикленный повтор.
Я слышу твой голос, рисуя твой образ в своем воображении…
- Думаю стоит сменить твою повязку. И выбрось ради Бога уже эту гадость, пассивное курение гораздо опаснее нежели курить самому. – он продолжает выжидательно смотреть пока исполнят его просьбу. Но кажется этого не собираются делать, а потому он просто тянется к чужой руке накрывая ее и забирая тлеющий окурок и сжимает его в свей ладони превращая в ошметки, а после развивает по ветру. - Нейл, я серьезно. Еще раз увижу заставлю ее проглотить. Конечно он не имел и малейшего права указывать, что и кому делать. Но ему не нравилось, что этот парень курит. Вот просто не нравилось и все. Нет аргументов, а говорить о вреде здоровья просто глупо.
внешний вид

+1

86

Вязко. Будто слышит хлюпанье под ногами всех мыслей, стоптанных в грязь. Наваждение окидывает, стягивает, топит. Все кажется ненастоящим, лживым, фальшивым. Люди, спокойно бродящие вдали, общающиеся друг с другом, улыбающиеся друг другу; парочки, милующиеся под высокими кронами деревьев; дети, громко кричащие и смеющиеся, что хотелось бы отключить звук окружения в принципе; старики, одиночки с животными… слишком много. Всех слишком много и не хочется взирать на каждого, вглядываясь в горизонт.
Опять наблюдение за рукой. Говорят, отличной психологической помочью может служить отвлечение на себя, свое тело, свои движения. Он рассматривает видимые порезы на пальцах, стягивающий кожу бинт на ладони, то, как подчинена ему рука и как отзывается на импульс мозга, тут же реагируя на команду. Грустно. Все равно грустно.
Дым наполняет легкие. Толика утомленной потерянности посещает сознание как нежданный гость, хотя, наоборот, уже давно хозяин сей обители. Еще одна затяжка. Может вовсе перестать дышать? Может и не так страшно, сталкиваться с тьмой, мягко обволакивающей тело, будто убаюкивая ребенка.
- И с каких пор ты куришь?
Нейл начинает закашливаться, так как не заметил Ена, оказавшегося подле весьма неожиданно. Парень громко дохает, как ребенок, слишком глубоко затянувшийся своей первой сигареткой. Прейдя в себя, он сводит брови, сквозь слезы и тёмные очки взирая на корейца, стоящего как застукавшая своего сына мать. Того и гляди, ремень возьмет в руки….
- Черт, Ен, - он хрипит, так как чуть не сорвал себе голос. Пытается нормализовать дыхание, возвращаясь в исходное положение, а именно – облокачивается о деревянные перила, - коньки с тобой отбросишь.
- Думаю стоит сменить твою повязку. И выбрось ради Бога уже эту гадость, пассивное курение гораздо опаснее нежели курить самому.
- Да-да мамуль, так и сделаю, - ехидничает он корейцу, едва усмехнувшись. Опять тянет к губам сигарету, при этом еще раз прокашлявшись.
Странно. Несмотря на то, что вчера он испытывал удушье, и более всего хотелось забыть, как выглядит кореец, лишь бы прекратить тлетворное чувство тоски, что он никогда не получит этого человека, сейчас… этот парень заставлял улыбаться со своей нарочитой заботой. Оказывался рядом и будто привносил немного солнца, доселе спрятавшегося за грузными облаками. Нейл совсем уже запутался в том, что же на самом деле он ощущает по итогу. Мог ли бы отказаться общества Ана, и смог ли бы так же испытывать толику крохотного счастья, томимого где-то в животе.
Сигарета не успевает коснуться губ. Ее нагло вырывают из рук, тем самым заставляя удивленно уставиться на человека, сделавшего это.
- Нейл, я серьезно. Еще раз увижу заставлю ее проглотить
- Ты охренел? – он не сильно бьет Ена в плечо, выражая свое несогласие с такой наглостью. Вообще-то это была хорошая сигарета, из дорогущей пачки, которую ему подарили после переговоров. Ко всему, она была последней, той, которую необходимо выкурить в самый беспощадно тяжелый момент жизни и Нейл так и поступил. Но ему не дали завершить начатое. Хотя, признаться, он даже еле заметно улыбался, больше ощущающий задор, чем искреннюю обиду.
- Придурок, она была последней в подаренной мне пачке, - он опять бьет по чужому плечу, возмущенно вскидывая подбородок.
- Я говорил тебе, что с детства курю. Курил…, - он поправляется, так как все же бросил однажды и лишь изредка нарушал свой новый принцип, в подобные откровенные минуты.
- Черт…, я бросил пять лет назад, - когда человек, заставивший полюбить багрянец крови, омрачил его жизнь. Наверное, этот поступок стал неким переломным моментом, отказом от прошлого, в коем не хотелось подолгу зависать, а лишь моментами вспоминать как хорошее, но не плохое. Впрочем, совсем не выходило касаться благих картинок, останавливаясь как на зло, на самом мерзком.
- Когда испытываю сильное напряжение, закуриваю. Это бывает редко. Fuck, да чего я оправдываюсь?? – действительно, он даже не заметил, как начал вываливать корейцу просто все, что ощущает, словно не просто пустил его на порог своего внутреннего мира, а завел под руку и оставил как полноценного сожителя, - ты выбросил мой антидепрессант. Развлекай меня теперь сам.
Он снимает очки, показывая насколько плохо сейчас выглядит. Опухший, с сине-серыми мешками под глазами как у панды. Учитывая, что Нейл себя в достаточной степени любил, то зиять подобным не осмеливался, но при Ене как будто и раздеться не стыдно. Хотя, он уже так делал. 
Парень трет переносицу, прикрыв глаза. У него ужасно болела голова, а во всем теле ощущалась тяжесть. Затем, вновь бросает взгляд на парня напротив, и делает вид, будто сделал одолжение, протягивая руку.
- На. Прямо тут будешь менять или закроемся у тебя в номере? -  любимые двусмысленные шутки. Почему так приятно их говорить? Почему это так воодушевляет и делает живым?
Нейл наконец-то полноценно улыбается.
- Прекрати смотреть на меня так, словно я наркотой обкололся, а не сигареткой затянулся, - он сжимает чужую щеку пальцами, в уже, кажется, привычном жесте. Равно, как Ен любил трепать волосы Вана или бить по козырьку кепки, Нейл обожает щипать его.
- Привет! – голос со стороны рушит маленькую идиллию в одно мгновение. Улыбка тут же сходит с губ, и парень мрачно надевает очки на лицо.
Опять эта девчонка… От нее вообще возможно скрыться или у нее отбитая голова, даже больше, чем у него самого? Насколько можно так бесстыдно продолжать врываться, ко всему, видя, что он не один?
Нейл настроен агрессивно. Он сжимает кулак, вдавливая пальцы в ладонь так, что бинт рдеет. Опускает протянутую Ену руку, молчаливо пялясь на тело впереди. Если она хоть сделает шаг, он ей шею свернет. Осталось надеяться на Ена, способного спокойно выдворить ее.
- Свали отсюда, - огрызается он, отводя взгляд, и смотря на корейца как на того, кто может успокоить одним своим видом. Только сейчас замечает, что у того наушник. От его плеера? Это же его плеер виднелся?
Опять странно. Опять странно тепло.

Отредактировано Neil Wang (Пт, 7 Сен 2018 15:23:30)

+1

87

Кажется, его появление и вправду было неожиданным, но от того и более забавным. Нейл действительно испугался от внезапного вторжения корейца.
Аж закашлялся бедняжка, может мне тебя еще по спине похлопать и водички предложить?
Почему при виде этого парня это вода которая сдавливает его со всех сторон уже кажется не такой плотной, в ней можно даже двигаться Почему смотря на него тягость мыслей уходит на второй план, и возникает желание улыбнуться, быть может не открытой улыбкой, а лишь ее намеком.
-Последней? – Ан хмуриться слегка сводя брови к переносице смотря на парня долгим и тяжелым взглядом. – Если она последняя, то ты что уже выкурил целую пачку? Мне устроить тебе обыск с пристрастием и отобрать у тебя все вредные игрушки? – Чжин Ен сплетает пальцы будто и вправду собирается его досматривать и даже пальцы слегка до хруста размял, но слегка шикнул когда кожа на ладони натянулась и стал ощутим ожог, все же он не затушенную сигарету смял, а вполне себе такую «живую».
-Если начал, то чего начал тогда вновь курить? – он продолжает привычно открыто смотреть парню в глаза, открыто без капли страха который чувствовал еще вчера когда смотрел в эти глаза, когда видел в них зверя. Почему то сейчас вспомнился тот парень из парка и то как он коснулся своего лица, ведь там был шрам, Ан отчетливо это видел. Может этот шрам ему оставил Ван? Но даже если так, Ан не станет его винить. Этот человек не делает ничего просто так, если он это сделал значит тот парень виноват, значит он довел Нейла до такой степени что тот перестал себя контролировать. Или же Чжин Ен просто тешит себя надеждами что знает этого парня рядом?
- Когда испытываю сильное напряжение, закуриваю. Это бывает редко. Fuck, да чего я оправдываюсь??
Ответ на его вопрос получен, хотя в принципе ему и не должны были отвечать, не было для того поводов и оснований, но Нейл ответил, почему? Хотя последняя фраза давала понять что он и сам не понял к чему такое откровение. Может они воздвигли свои отношения на новую ступень, более доверительную. Где можно и позволено такое. Интересно, а если Ан курил, то что бы тогда сказал Ван? Так же бы отобрал у него сигарету или же оставил его в покое?
Напряжение? Почему ты испытываешь напряжение?
Хочется спросить, но он не решается ибо его просто щелкнут по носу, чтобы не лез не в свое дело.
-Ну…наверное потому, что я твоя муза и могу уйти в «творческий отпуск» - он заканчивает эту фразу жестом со вчерашней считалочки на цифре два, когда указательный и средний палец нужно поднести к вискам и сделать кавайное выражение лица, при этом он действительно улыбается открыто и добродушно от чего тут же выставляет на показ свои ямочки.- Так что не дерзи музе, а то она тебя накажет.
Ан ловит себя на мысли, что и действительно сейчас общается несколько иначе, он хоть и не спрятал свои колючки, но все же немного их по уменьшил и даже местами спрятал. Ведь до этого он так в открытую не показывал такую грань себя и даже испытывал некою неловкость когда Ан застал его развлекающегося вместе с ребятами на батуте в бассейне.
Нейл наконец разворачивается к нему полностью, курить то у него все равно уже нечего при этом снимая свои очки. Да уж, видок у парня был печальный, кажется кому-то плохо спалось как и ему, вот только уж так повезло с природой что  на лице может отразится только душевная усталость, а не физическая. Оно то и не мудрено с его графиком работы и учебы с тренировками, его тело испытывает сплошные надругательства относительно моментов сна и отдыха. Но эти очки, это всего лишь камуфляж, защита от других, но Нейл не скрывает этого от корейца. Словно, все нормально, в этом нет ничего такого, перед этим парнем нет необходимости прикидываться и что-то скрывать.
Это ценно, действительно ценно.
- Ага закроемся и еще романтический завтрак закажем, со свечами и лепестками роз. – поддерживать двусмысленность кажется нормальным, это неотъемлемая часть их взаимоотношений, это как дышать, смотреть, ходить…прикасаться. В этом весь Нейл и Чжин Ен принимает его таким какой он есть. Без желания менять что-то, ведь тогда это будет уже не этот человек, это будет совершенно не знакомый для него парень.
А ведь пройдя через страх во второй раз, Ан прекрасно понимает, что не хочет терять этого человека. Его жизнь действительно станет перстной, этот парень как лимона которая украшает сладкий десерт. Он привносит освежение, безумный всплеск вкуса после привычной сладости.
- Я тебя предупредил, увижу еще раз то скормлю тебе ее, нужно будет свяжу и вставлю зажимы в челюсть. – ну да, есть в нем некая маниакальность, нормальный человек носит скальпель в сумке? Ну, Чжин ЕН конечно же скажет, что – да, в этом нет ничего такого.
Уже привычное прикосновение к его щеке, он чего он фыркает, а вот Нейл впервые улыбается.
Улыбайся чаще, тебе идет….?!
Он даже сам не ожидал, что мысль подобного рода вообще закрадется в его голове. Но все же это правда, Нейлу действительно шло когда он улыбался. Именно вот так вот, какой-то особой улыбкой, от чего-то Ан был в этом свято убежден. Проснувшееся чувство собственничества? Плохой сигнал, эго нужно подавить и не давать ему возможности пустить корни. Делать людей лучшими друзьями не слишком хорошая идея. Хотя идея вообще дружбы порой кажется не такой уж и хорошей.
Но все же у них уже успели сложиться какие-то особые традиции жестов, слов, прикосновений…это чувство уже зародилось…незримо и не ощутимо, пока неосознанно, но…
Посторонний голос заставляет вздрогнуть от неожиданности, Ан попросту не слышал чужого приближения ведь его внимание было сконцентрировано на Нейле и от части на музыке которую он слышал.
Их идиллия разрушена, Очень нагло разрушена и это раздражает. Нейл вновь воздвигает барьер, который отделяет его от мира. Убирает руку от лица корейца и возвращает очки вновь скрываясь за темными стеклами. Он стоял к девушке лицом, а вот Чжин Ену пришлось повернуться так как из-за его манипуляций с отбиранием сигареты, пришлось развернуться спиной к окружающим.
Вновь эта девчонка, это была та самая которую он вчера стаскивал с Нейла и после стараний которой сейчас у него перебинтована рука, а вчера он вообще был…хотя лучше этого не вспоминать ибо только даже мимолетное воспоминание тут же отдаться оглушительным звуком рвущейся струны смычка.
Ан с легкостью улавливает момент когда в воздухе начинает чувствоваться агрессия, естественно после пережитого. Ан бы и сам хотел стереть в порошок такого человека, вот только он с этими желаниями мог остаться только в мыслях, кровожадно убивая своего врага. При чем безумно долго мучая и терзая. То Нейл мог вполне реально вступить в «схватку». Нет, конечно Ан был уверен то быть девушку тот не станет, но все же, не стоит допускать критической ситуации.
Ан слышит отвратительный звук рвущейся ткани. Кому-то не приятен звук мела по доске или пенопласта по стеклу, а вот он не любил звук рвущейся ткани. Он пробирался прямо в подкорку мозга вызывая желания содрать себе скальп. Слишком отвратительно.
Он слышит эту злость в словах Нейла, но вот девушка видимо на столько тупа, что не понимает этого, она продолжает смотреть на объект своего обожания. От чего хочется выколоть ей глаза, дабы она так не смотрела . слишком слащаво и слишком откровенно. От такого взгляда проблеваться охото.
Ан выходит всего на пол шага вперед ровняясь с девушкой и слегка наклоняясь к ее уху. Он говорит тихо, так что слышит только она одна. Но по мере того как он говорит, девушка множество раз меняется в лице, а под конец на ее лице проявляется истинный испуг, неподдельный страх. А после девушка в растерянности и скорее каком-то приступе паники бьет наотмашь по лицу корейца и убегает .Ему остается только растереть щеку дабы разогнать покраснение которое проступило на коже.
- Сумасшедшая. – словно констатируя очевидный факт Ан слегка улыбается разворачиваясь к Нейлу. – Вдох-выдох, слови релакс. – он проделал вдох выдох словно показывая как надо делать – Пошли уже, лакомый кусочек. Признаться он еще вчера видел как на Вана девушки бросают заинтересованные взгляды, он в их глазах и вправду выглядел как лакомый кусочек. – Только я уже выписался из своего, так что идем громить твою аптечку, а можем попросить на рецепции и сделать это в холе. Все же где гарантия того что он может вот так вот врываться во временную чужую обитель, оставляя это право выбора на Вана.

+1

88

Признаться, Нейл думал, что Ен просто прогонит девчонку как дворовую кошку, но никак не ожидал увидеть, как тот подходит к ней и начинает что-то нашептывать. И с каждой изменяющейся чертой на миловидном личике, менялся в настроении и сам юноша, с неподдельным интересом за всем этим наблюдая. Это впечатляло. Кореец умудрялся наплести студентке что-то такое, что она хорошо ему зарядила по той самой щеке, которую Ван минутами ранее дергал.
- Он ее снять на ночь предложил или что это было? – Нейл подносит к губам перевязанную руку, тихо посмеиваясь. Ему почему-то стало до ужаса забавно, и скорее не потому, что Ен, у которого все же есть этот бесовский уровень унижения девиц, что-то там наговорил бедняжке (коей не повезло бы в любом случае, ведь юноша тоже был не положительно настроен), - а по причине результата. Он буквально насмехался без какой-либо надменной злости над парнем, просто потому что со стороны это выглядело впечатляюще.
Не понимает. Не понимает, как такой человек может выносить его покой, своим бесконечным защитным поведением педантичного всезнайки, и одновременно возвращать в комфортное состояние как воздух необходимой тишины сознания, благости, как если бы он внимал мягкому свету, пробивающемуся сквозь окна поутру.
- Вдох-выдох, слови релакс.
- О, это тебе надо словить реклас, обидчик девчонок уровня Бог. Давай, вдох-выдох, - он дразнит Ена, изображая его тон и при этом подходя ближе. Встает ему за спину, чуть приобнимает за плечо без какой-то двусмысленности, взмахивая рукой в жесте, показывающим эти самые движения дыхания. После, он в улыбке кладет голову парню на плечо, опять того щипая за щеку, как будто бы помогая тем самым либо напомнить про удар, либо наоборот помочь его забыть.
- Что ты ей такое сказал, что она влепила тебе? Предложил ночные уроки танцев? – он тихо посмеивается, изредка обрывая голос. Со вчера у него несколько болело горло, а после еще и кашля, так вообще как-то не важно ощущалось. Но он понимал, что ничего серьезного его связкам не светит, как минимум, потому что так было уже не один раз.
- Это моя песня? Ты серьезно, слушаешь? – он нагло выхватывает наушник, ненадолго приложив к уху, а затем возвращает, удивленно смотря на Ана, будто бы не ожидал, что тот решится его подарок принять, да еще и сейчас и при нем. Но более по этому поводу не стал ничего добавлять, так как подобная вещь льстила, делая его счастливее. Он внимал его голосу, а значит, Нейл не зря потерял всякий сон в ту ночь, создавая свой маленький шедевр для единственного человека, чувства к которому напоминали постоянно бушующий океан. Океан, что однажды заберет душу, убив окончательно.
Пошли уже, лакомый кусочек.
Нейл выпрямляет спину, мотнув Ена за плечи, как будто сам пытался его поддержать, а не наоборот. Необъяснимая атмосфера дружелюбия смешивалась в нечто запутанное, серое, бликующее различными цветами, пестрящими на его фоне. Это нельзя до конца разобрать, в этом нет края, нет формы, нет ничего, за что можно уцепиться, вытянув ту самую истину. Ее словно не существует. На фоне событий вчерашнего дня происходящее выглядело как сон, приятная дымка грез, опиумное наслаждение  - то, чего бы действительно хотелось видеть каждый день. Хотя,… наверное, не только этого.
- Ха? Вообще-то, страшная подружка тут я, так что закрой рот. Фан-базу заимел, а я кусочек?  Хах, - Нейл шутливо возмущается, но с такой позиции, словно действительно не видел, с чего бы ему хоть кому-то нравится на фоне такого восхитительного корейца, за коим якобы толпы ходят. Впрочем, Нейл и, правда, порой не замечал простых вещей, также как то, что долгое время не различал любви Саи от ее привычного поведения заботливой подруги, ставшей близкой, родной. Он не понимал чьих-либо взглядов, никогда не определял в разговоре симпатий, хотя ему порой отмечали, мол «да она же тебе в рот смотрит!». Он был настолько закрыт от подобных вещей, что попросту не старался даже в них существовать, принимая как должное; обыденность любого человека. И, пожалуй, только сейчас начинал открывать глаза, при чем не из желания наконец-то заметить, а из-за Ена, каждый раз оказывающегося теперь рядом в такой момент и каждый раз забирающего себе все внимание Вана, тем самым раздражая кого-то со стороны.
Естественно, отныне парень замечал и то, как смотрят на местного «капитана», причем куда больше, чем на себя самого. Это, пожалуй, даже беспокоило, если не раздражало, тихо осаждая ревность, бушующую еще малым смерчем внутри. Приходилось возвращать себя на землю, напоминая, что он не имеет права испытывать это чувство, что говорить о его продолжительном существовании во времени.
Нейл спокойно ведет Ена в свой номер, который еще не успел сдать, так как собирался выезжать чуть позже.  Он уже не стеснялся того, что успел здесь устроить бардак, прямо как у себя дома. Чемодан на полу, из которого выгреблены почти все вещи, а их и так было не особо много. Уборку номера еще не делали, поэтому воочию застали помятую кровать (Нейл так и не спал как человек), на которой также разбросана часть его вещей. Какие-то крошки, пакеты с едой. На тумбе целый склад браслетов и сережек, ремни, булавки. На кресле лежали вчерашние джинсы, а под ним две пары обуви.
- Кстати, где моя куртка? Продал или себе оставил? – он носил дорогие вещи, и поэтому шутка про «продал» даже не казалась совершенно бессмысленной, хотя и явно не носила прямого подтекста. Но, так или иначе, ту косуху Нейл достаточно любил, хоть и вспомнил про нее лишь, когда бросил взгляд на свой чемодан.
Он проходит вглубь комнаты, бредет в ванную, где находит аптечку в шкафчике и, возвращаясь, кидает ее на кровать, падая на спину следом. Накрывает рукой лицо и тяжело вздыхает, как будто прошел несколько километров, утомился, обессилен. Хотя, ему в достаточной мере было тяжело совладать с собой, отчего, когда он опять залегся, ощутил блаженство во всем теле.
- God, я в раю, - он глубоко вдыхает и шумно выдыхает, - о, помогает, - усмешка.
- Лечите меня доктор, я готов. Только безболезненно, вы же помните, что я раним? – он приплетает те слова, когда Ен однажды уже оказывал ему помощь, там, у себя в комнате, пытаясь сбросить температуру и жар Вана.
Парень, дождавшись, когда хотя бы рядом окажутся и не важно, сядут или встанут, резко поднимается, уставившись на Ена.
- Подожди, а что ты делал в том номере вчера? Ты был… с девчонкой ведь тоже? - он несколько остро смотрит, сощурив взгляд, но, чтобы не выдавать лишнего, закрывает глаза и падает обратно, - Jesus, в глазах потемнело. Я слишком стар для таких подъемов.

+1

89

Почему он так прореагировал на присутствии девушки, почему не оставил все на самотек, просто не проигнорировал ее присутствие. Почему вступился, словно Нейлу грозила угроза от этой девушки. На губах до сих пор ощущается вкус чужой крови, чужой холод который забрался под кожу. Все это еще слишком свежо. И если по правде он прост боится повторения вчерашнего вечера, еще одного он просто не вынесет, он захлебнется в своем душевном океане, а кто-то другой в холоде северных ветров.
Вопрос Нейла, что же он такого сказал, вызывает легкую усмешку. Стоил ли тому знать что может выдать кореец когда хочет защитить друга, оградить его от опасности. Вчера он видел жертву, нужно ли сегодня знать действие. Разве это столь важно.
-Верно, я пообещал ей приватный урок по лоботомии, если она не перестанет мозолить глаза. На самом деле он описал ей это процесс во всех красках, а так же пообещал, что если она проговориться про это и про события вчерашнего вечера, то может начинать в туже секунду бояться своей же тени. Ну и еще кое что добавил, но про это лучше умолчать, это не нужная информация. Ведь главное, что теперь по крайней мере именно эта девушка теперь даже на шаг не подступится. Он умел быть весьма убедительным когда того требовали обстоятельства.
- Это ведь мой подарок, что в этом такого удивительного? – Ан действительно не понимает почему Нейл удивился тому, что он слушал сейчас его песню. Он ведь и браслет носил на руке, пусть сейчас к нему присоединился еще кожаный шнурок, но все же на вид дешёвый, но очень значащий браслет, висел на его руке. Ан всегда трепетно относился к подаркам, но ни когда не принимал дорогих подарков. Не потому что не ценил, просто в его системе ценностей дорогостоящей подарок терял цену, ведь человек дарящий его пытался показать как дорого он его ценит, взвешивая в эквиваленте денег ценность человека.  А вот такие подарки как этот браслет к примеру, который был просто выигран в стрельбе по мишеням был очень ценным так как он был наполнен теплом. Как эта песня что играла в наушниках, ведь человек создавая ее вкладывал самого себя, это было рук его творение. Это было той самой вкусной начинкой, а не красивой шелестящей обверткой. А еще Ан всегда считал, что нужно принимать подарок такой ценности которую сам можешь потом вернуть, подарить в ответ столько же эмоций, столько тепла и улыбки. Может кому-то его понимания жизни могут показаться странными, но опять же все идет с детства. Он ненавидел дорогие подарки по причине своей матери которая была слишком мелочная в этом плане, она ценила стоимость, материальную стоимость подарка. Что уже говорить о рукодельной открытки на день матери которая потом оказалась выброшена в мусорное ведро. Дорогие подарки вызывали в нем горечь. А потому он искренне был удивлен вопросу Нейлу. Он ведь даже вчера вышвырнул члена команды в проход когда тот попытался подслушать, что так радует капитана. Но об этом лучше не говорить. Пусть это станет маленькой тайной.
Номер Нейла, это была чистая катастрофа, тут не то что торнадо прошел, тут смерч бушевал максимальной значимости по шкале.   Разброшенные вещи, пустые упаковки и какие-то банки, обувь… Настоящий кошмар для такого человека как Ан Чжин Ен. Потребовалось несколько минут чтобы себя успокоить, ведь он не шутил про свое легкое расстройство. Но все же, все это вокруг было частью личности Нейла, а если мы принимаем в жизнь человека, то должны принимать его таковым какой он есть, с его странными привычками или манерой поведения. Если он разрешил для себя присутствовать Нейлу в своей жизни, то разве он должен его заставлять прогибаться под себя, создавать комфортные условия пребывания?
Он проходит в глубь номера подходя к стоику на котором парень сбросил множество аксессуаров, все же по мимо музыки у них есть общие увлечение, такие как это. Он едва касается подушечками пальцев холодного метала колец, когда Нейл отвлекает его своим вопросом про куртку. Ту самую которую он вчера сбросил с себя когда метался по комнате в поисках выхода.
- Продал, отдал как плату за растрощенный номер. – Ан сбрасывает рюкзак со спины и раскрывая его выкладывает блокнот и небольшой тубус с ручками дабы вытащить куртку парня которую он аккуратно сложил и переложил ее на вверх крышки чемодана. – Я уж надеялся себе ее оставить, но так и быть верну тебе. – шутливо-театрально произносит кореец, он вовсе не собирался оставлять ее себе, просто не был уверен захочет ли сегодня с ним разговаривать Ван, а потому думал вернуть ее немного позже. Ведь их встречи теперь носили относительную регулярность.
Пока он занимался круткой, Нейл прямо в обуви уволился на смятую кровать блаженно потягиваясь словно сытый кот который вылакал мисочку свежих сливок.
- Конечно-конечно, вы ж господин Ван вип клиент. – кореец усмехается смотря на довольного парня. Что-то за последнее время он и правда стал его личным врачом и не только тела, но и души. Или же все таки не лекарем, а палачом?
Ан присаживается на край кровати пододвигая к себе аптечку дабы вытащить все что ему необходимо, заодно и себе пластырь наклеить тоже не помешает, но  внезапное движение со стороны, пронзающий взгляд этих бездонных черных глаз заставляет его замереть.
Непривычно…
Но это наваждение развеивается вместе с тем как Нейл сваливается обратно на кровать.
- Ты слишком глуп, а не стар. Что я по твоему мог делать вчера в комнате? – он вопросительно приподнимает бровь но при этом не смотрит на парня, так как поджав одну ногу под себя выкладывает все необходимое на кровать перед собой. – Я вчера в двух десятков номеров успел побывать и спать под утро лег, а все потому что первогодки напрочь не умеют пить, а точнее свято верят в то что умеют пить. И вчера у нас был квест по поиску их на пляже, хотя не только там, пришлось так же ближайший бар проверить, да и в уборные позаглядывать. Так что вчера я просто помог студентке добраться до своего номера и не более того. Так что не придумывай себе лишнего будто я пришел провести с ней ночь. Паяные люди совершенно лишены сексуально привлекательности. Вообще не люблю пьяных людей. – он вскрывает упаковку антисептика подаваясь немного вперед беря руку парня и кладя ее к себе на согнутое колено. – Но пожалуй ты все же исключение из этих правил. Когда ты пьян ты опасен сам для себя, а потому за тобой лучше приглядывать, да и к тому же я сказал что бы ты приходил только ко мне когда в таком состоянии. Незачем другим знать, то что тебя может терзать. – пока он говорил он не поднимал взгляда так как занимался рукой снимая оставшийся бинт и убирая его с руки открывая порезы. Он говорил довольно спокойно и размерено, он говорил так как думал, так как понимал не скрывая и не утаивая ничего. Просто не видел в этом смысла. Вчера он правда только помогал, и он правда не любил пьяных людей, и правда считал что Нейл опасен для себя когда пьян.
Возможно его такое поведение может наскучить, возможно за всеми своими иголками он не такой уж и интересный человек, возможно...
-Кстати. – он оторвался от процесса обработки порезов раствором и поднял взгляд спокойных и теплых как горячий шоколад глаз на парня – у меня к тебе просьба. Не мог бы ты мне еще что-то записать. – Ан вновь вернулся к ране, убирая использованный спонж и немного дуя на ладонь дабы та быстрее подсохла и можно было наложить пластырь. – Мне действительно нравятся твои песни, они успокаивают. Знаешь, тогда на колесе. Если бы оно не сломалось, тебе бы пришлось петь всю дорогу вплоть до того момента пока оно бы не остановилось возле земли.
К чему теперь скрывать, что ему тогда было страшно, он ведь привселюдно рассказал о своем страхе, так почему бы и не сказать, что тогда думал. В этом нет ничего зазорного. Страх – это неотъемлемая часть человека. И если человек находит исцеление от своего страха, то ведь не стыдно попросить чтобы ему дали это лекарство. – Готово. – он прикрепил последний пластырь на ладони парня. – Старайся ее не мочить по долгу, а то будет плохо заживать.

+1

90

Нейл едва ли не погружается в сон, ведомый своим утомленным состоянием. Видимо, давно пора ехать домой, иначе будет сложно к вечеру добраться, ведь он еще и за рулем. Тянуло прилечь на гамак, где-нибудь под деревом, вблизи спокойной воды; вслушиваясь в тихий звуки мира, успокаивающие тлетворность мысли. Он бы насладился каждым тонким незримым запахом свежести и прохлады; внял бы ветру, ласкавшему лицо, улыбался бы солнцу, прячась от его согревающих лучей под тенью крон, будто лукаво с ним играя.
- Когда ты пьян ты опасен сам для себя, а потому за тобой лучше приглядывать, да и к тому же я сказал что бы ты приходил только ко мне когда в таком состоянии.
Молодой человек приоткрывает на время глаза, но не смотрит на Ена. Взгляд устремлен куда-то в потолок, словно там он мог разглядеть нечто интересное или нарисовать лазурное беспечное небо, завораживающее своей необъятностью.
- Только к тебе…, - вторит он чужим словам, - я также опасен для себя, как и для тебя, Ен. Не стоит думать, что я не переступлю черту дальше, чем сделал это вчера. Ты должен понимать, что риск намного более силен, чем есть на самом деле.
Он откровенен с корейцем как никогда. Наверное, впервые за долгое время он вообще без особых ситуаций, располагающих на такие разговоры или специальных просьб, высказывается напрямую, и гласом своим не дрогнув. Говорит размеренно, спокойно, при этом никак не скрывая того факта, что чувства как были, так и остались, и что Ен…, - когда я пьян, ты привлекателен для меня вдвойне. Учти этот факт и держись подальше, запирая в какой-нибудь кладовке.
И здесь он не пытается слукавить, далеко не шутя. Чем сильнее бьет по сознанию опиумное наваждение, тем ярче в глазах Нейла его потаенные желания, коими тяжело руководить. Мало того, что едва ли что-то держится на языке, так и за многие действия он не отвечает всецело, прекращая себя контролировать. Однажды…, он был просто уверен, что однажды может напугать Ена своей настойчивость в тех непотребных вещах, кои могут быть для него отвратительными. А причинить ему боль подобным, сделать что-то безнравственное и против воли, сравни для Вана смертной казни поутру. Он не хотел. Любой шаг должен быть взаимен, а не «взят» как необходимое.
– у меня к тебе просьба. Не мог бы ты мне еще что-то записать
Нейл медленно переводит невообразимо спокойный рациональный взгляд на парня, заботящегося о его руке и ранах на ней. Взирает с долей скептицизма, словно тот пытался издеваться над ним.
Ему и, правда, нравятся мои песни?
Парень едва дергает пальцами, когда на его руку дуют, когда так мягко удерживают, с необычной, непривычной заботой прилепляя пластырь. Каждое мелкое действие, алгоритм для такого человека как Ан, выглядит для юноши далеко выходящим за грани осознанности. Он не умеет привыкать к вещам, вызывающим двоякие ощущения. Казалось, нет ничего особенного, ничего такого, что может водрузить крест тяжести мысли, но с другой стороны, он видит в том какой-то символизм, заботу, кою бы не стали проявлять, не имея в отношении ни единой эмоции и увлеченности человеком. Сая всегда проявляла незыблемую нежность, она ласково прикасалась к Нейлу, сидела по вечерам с ним, когда он страдал от болезни и на протяжении долго времени устраивала в его квартире уборку. Ен был прав, ведь с обычным набором чувств на такие весомые жертвы человек не пойдет. И пусть действие со стороны корейца просты, но они осмысленны. Да что там говорить, он сам предложил это.
О чем я вообще думаю?
Нейл словно размышлял. Он безмолвно дослушал просьбу, также безмолвно взирал, как Ен завершает манипуляции с его рукой. Но он не опускает ее, когда более не держат. Ему хватает расстояния, чтобы дотянуться до лица Ана, дабы невесомо накрыть его щеку, едва касаясь кончиками пальцев скулы. Его взгляд полон той заботы, которую ему подарили сейчас, полон благодарности и странного понимая, тепла, которое накрывал тело мягким призрачным одеялом.
Вздох.
- И я бы пел. Пел столько, сколько бы понадобилось, невзирая на время и усталость. Пел до тех пор, пока не потерял бы голос, ведь хотел, чтобы слушал его лишь ты один, - он едва заметно улыбается, - хорошо, я запишу для тебя. А знаешь…
Ван обводит чужое лицо и опускает руку, улыбнувшись чуть шире с долей потаенной хитрости, - ты можешь поехать со мной, и я буду петь тебе всю дорогу. Все равно ехать скучно.
Отворачивается, закрывая глаза. Выглядит как наевшийся довольный кот, отлично расположившийся на мягком месте. Еще бы его погладили для полного счастья, и можно считать, что жизнь удалась.
- Там в баре… ведь ты пел. Почему сказал на игре, что не умеешь? – он нехотя приподнимается, как-то сонно поглядывая на Ена, сидящего подле. Хлопает того по колену, улыбаясь чуть шире.
- Нарушаешь правила, «капитан»? – щелкнул парня по носу, после, начав потягиваться. Не помнил, куда дел очки, когда зашел в номер, и даже в какой-то момент испугался, что и обувь закинул случайно в сторону, отчего мимолетно бросил взгляд на ноги, но любимые кроссовки были на нем.
Какой странный спокойный день. Затишье или принятие нового этапа?
- А если ты останешься у меня, то поможешь мне сделать запись, - опять этот хитрый взгляд. Но Нейл не вкладывает двусмысленности в предложение, у него и в мотивах не было приставать к корейцу. Скорее, он просто хотел растянуть утопичность времени, отвлекаясь от разбитости вчерашнего ощущения разорванной груди.
- Уступлю тебе диван, - он ведет бровями, как будто это такое особенное предложение, будто Ен тяготил спать именно на нем, а его так некрасиво уложили на кровать. Отчасти истина, но все же искаженная шуткой.

Отредактировано Neil Wang (Сб, 8 Сен 2018 01:11:17)

+1

91

Ан не лукавил когда говорил, чтоб Нейл приходил к нему когда тому плохо, ведь именно про такое состояние он говорил между строк. Но почему у него возникло такое эгоистичное желание быть тем самым человеком? Ведь у Нейла была Сая, за которую ему незримо щелкнули по носу, несомненно  у Нейла были друзья которых он знал гораздо дольше и лучше нежели корейца. Но почему хотелось что бы он все равно шел к нему? Почему? Потому что он уже начал это делать, потому что он уже два раза видел парня в таком состоянии когда ему нужна была поддержка? Может причина в этом? Ан был готов ради друзей на многое, практически на все, но в отношении дружбы он был действительно эгоистическим собственником, хотя боролся с этим ведь такое чувство не правильно. Но может ему просто в детстве не хватало внимания, от него постоянно что-то требовали, он что-то был должен, и вот сейчас у него было такое отношение к другим. Но это было не правильно потому он сражался сам с  собой.
- я также опасен для себя, как и для тебя, Ен. Не стоит думать, что я не переступлю черту дальше, чем сделал это вчера. Ты должен понимать, что риск намного более силен, чем есть на самом деле.
Ан не был маленьким наивным мальчиком чтобы не понимать такие очевидные вещи, ведь не даром говорят что у трезвого на уме то у пьяного уже происходящее действие. Но опять же его эгоизм и желание быть нужным?
- Я разве сказал, что так думаю? Ван, я ж не маленький ребенок. Но позволь мне дать тебе совет, тебе даже в пьяном состоянии лучше не пересекать эту черту. Я готов на многое ради значимого человека, но не на то что будет идти в разрез моей воле. И тогда не ты станешь опасным для меня, а я для тебя. – он говорит это довольно холодным тоном, ведь в действительности так и было, если бы к нему попробовали применить насилие он может действовать весьма радикальными методами. Но после мило улыбается развеивая секундный образ бездушного убийцы.
- когда я пьян, ты привлекателен для меня вдвойне. Учти этот факт и держись подальше, запирая в какой-нибудь кладовке. 
-Будем уповать на «авось»? два раза пьяным я тебя уже пережил. Так что делай выводы…
Нейл думал, что своими словами он напугал корейца, заставил тем самым держатся по дальше. Но ведь Чжин Ен предлагал ему уйти, но этот парень сам добивался того чтобы ворваться в размеренную жизнь корейца. Почему же теперь пытается убежать. Ан скрытый садист?
Но такие моменты взаимоотношений лучше выяснить сразу дабы потом не было недопонимания. Что для Чжин Ена однополая любовь, способен ли он ее принять? Разве в любви важен пол? Разве мы любим человека за то что он мужчина или женщина? Мы ведь любим то что скрыто под кожей. Он действительно так думал. Если ты встречаешь человека от которого не можешь отвести взгляд, что готов смотреть только на нег, все остальные просто не существуют. Что когда этот человек рядом ты будто обретаешь крылья, а когда его нет ты даже не способен ровно дышать, просто потому что забываешь как это делать. Разве тогда важно какого пола человек? Ан прекрасно это понимал и до некоторых событий в своей жизни вполне мог предположить что этим человеком станет парень. Опять же становление его личности происходило в обществе где за такое тебя не закидают гнилыми помидорами и тяжелыми камнями. Но случилось то, что случилось. Но ведь можно принять человека как друга? Или это все же садизм?..
Нейл как послушный пациент стойко выдерживает всю процедуру и не треплет «доктору» нервы. Даже не смотря на то, что эти движения отточены, все же он делал все с заботой. Ану не свойственна излишняя эмоциональность, он в этом плане скуп, но он способен проявлять заботу. Все же не все в нем успело замерзнуть и атрофироваться.
Чжин Ен собирался обработать и свой небольшой ожег заклеив его пластырем дабы не задевать об одежду поврежденной тканью, но прикосновение к лицу заставляют его слегка приподнять голову смотря на человека который вновь вторгается в его пространство. Идеально сочетание садист и мазохист. И каждый ведь понимает это без лишних пояснений.
- Теплые… - вчера у тебя были просто ледяные руки, у трупа в морге и то теплее будут….
Ему дают согласие на запись песен, такой индивидуальный альбом лишь только для него, впору было бы прыгать до потолка, если бы он был девушкой то наверное так и было бы, он Ан принимает согласие с легкой усмешкой. Ему дадут персональное лекарство, его эликсир, его надежда на исцеление от недуга. Однажды он читал, что этот страх надо вытеснить, записав по его поверхности что-то хорошее в замкнутом пространстве, какое-то событие которое заставит улыбаться. Но Ан не верил в такой метод, а что если не сработает?..
- Сделаешь мне персональный сольный концерт? – парень подтягивает к себе аптечку ближе вытаскивая пузырек с перекисью и вылив немного на рану затем стер его ватой и вскрыл тюбик с мазью нанося на ладонь. – Только тебе придется подождать пока мы загрузим всех студентов в автобусы, а после и в универе их сдадим. Все же мы делали эту поездку под свою ответственность.
Машина замкнутое пространство в котором ему не комфортно, но если Ван будет петь всю дорогу или включит режим «птицы говорун» то может сработает то, на что Ан так уповает. Проведут тест драйв.
- Правила? Я их не нарушал. Вопрос звучал по поводу пою ли я в душе, а не умею ли я петь. Так вот я ненавижу когда поют в душе, особенно когда это делают мои соседи. Так в чем же я соврал? Я лишь только приукрасил свои слова дабы поддержать атмосферу. И к тому же ты и сам жульничал, от чего-то приплетая слова Юя. Так что совесть меня не загрызет. Он заматывает по ладони отрезанный кусок бинта, а после убирает не нужно обратно в аптечку, а использованные материалы выбрасывает в мусорное ведро в ванной комнате. Тут был тот же хаос что и в комнате.
- У тебя наверное каждый день с девизом « найдись нужна вещь»? Ан подходит к кровати и убирает не убранные свои вещи обратно в рюкзак после затягиваю шнуровку на нем и застегивая на замок.
-Запись? – он приподнимает взгляд смотря на парня – Каким образом я должен помочь ее сделать? Я не умею работать со студийной аппаратурой если ты про это. Ты ж понимаешь это как кота пустить в молочный склад. Ты будешь обязан научить меня ею пользоваться если она у тебя есть. Так что ты хорошенько подумай.- и как самый страшный аргумент он добавляет – Тебе придется соблюдать порядок иначе мне придется пить успокоительное и я тогда стану похож на ленивца.
Он натягивает немного рукав рубашки на руку, точно так же как тогда натягивал рукава кофты когда сбил костяшки пальцев.
- Будь добр, не забудь забрать мой рюкзак. А я пошел выполнять свои прямые обязанности наставника. Пора собирать до кучи это разрозненное похмельное стадо.
Ан переставляет свой рюкзак возле чемодана Нейла ибо надеялся что хоть так его не забудут тут иначе ему придется ехать потом за ними.
Но оказалось собирать до кучи нужно было не только студентов первого курса но и некоторых старшекурсников ибо те все же решили пуститься во все тяжкие и сейчас выглядели как пришельцы, то есть зеленные. Собрав всех студентов в холле гостиницы они провели еще раз перекличку, дабы убедиться что все соизволили выползти из своих норок, а после еще одна перекличка но уже по отдельным спискам когда студенты усаживались в автобус.
- Эй, Чжин Ен, а ты чего стоишь? Грузись давай!
- Я вас потом догоню.
- В смысле?
- Ты чего тупишь то? У нашего капитана свой водитель, все пошли-пошли.
Ан встретимся в универе. Все же некоторые члены команды более сообразительные нежели чем другие.
Ан помахал студентам которые с интересом наблюдали как капитан команды усаживается в автомобиль.
Спой птенчик, не стыдись. Ан уселся на пассажирское место пристегиваясь ремнем безопасности и делая глубокий вдох дабы немного успокоиться когда они отъедут.
Как и обещал Нейл он действительно сделал это поездку приятной и пусть всю дорогу, практически всю дорогу Чжи Ен смотрел в сторону, лишь только изредка подолгу задерживая взгляд на водителе.
На обратной дороге они заехали в универ и пришлось немного подождать пока доедут автобусы и старшекурсники смогут отчитаться за поездку, отдать документы за проживание, да и вообще порешать все бумажные вопросы. Все же без этого ни куда.

+1

92

«В твоей жизни слишком много его, но ты не сможешь избавиться от чувства его необходимости. Он сравни воздуху, сравни воде, сравни любому важному значимому элементу для полноценного человеческого существования. Ты уже стал зависим, ты уже в этом, ты застрял настолько сильно, что не сможешь контролировать себя всегда. Ты слышишь? Не сможешь, ведь твое чувство разрастается, и оно пожрет твой дух».
-Будем уповать на «авось»? два раза пьяным я тебя уже пережил. Так что делай выводы…
- Бака, - пожалуй, это все, что смог выдать Нейл на подобное высказывание. То ли считать Ена наивным, то ли подарить ему медаль за такое терпение, но «два раза» совершенно ничего не значили, ведь юноша знал, каким бывает в минуты разгоряченного состояния, это давно уже все проверено. И за этим грифом секретности прошлых ошибок, прошлых познаний, хранилось достаточно опыта в понимании, каким бывает Ван, когда его сознание окутана вожделением к тому, кого он принимает с собственническим чувством любви.
На мгновение стало мерзко опять вспоминать того человека и все, что между ними происходило. Словно парень был перепачкан в смердящих отходах, делающих его грязным настолько, что даже не смыть с себя простой водой.
- Теплые…
Тогда, что-то больно кольнуло, свернулось и вновь утихло. Ен позволяет такие вещи, и с каждым разом реагирует на них так, что хотелось уничтожить себя, превратив в прах, ибо невыносимо становилось оставаться томимым на таком огромном расстоянии друг от друга. Словно он получал, что хотел, но в тоже время, это ему не принадлежало.
- И к тому же ты и сам жульничал, от чего-то приплетая слова Юя. Так что совесть меня не загрызет.
- Жульничал. Хах, я не лгал ни в чем, только прикрылся, - он более ничего не пояснял, но, и этого было достаточно, чтобы открыто признать многие вещи. Такие, как его слова о любви, а не том, что самым красивым для Нейла был Ен. Признание намного опаснее, отчего не хотелось его говорить прямо, в отличие от комплимента о внешности. Может быть Ан понимал, а может быть и не хотел, здесь уже не забраться ему в голову и не вытащить каждую интересующую мелочь.
- Я не умею работать со студийной аппаратурой если ты про это.
Нейл сонно жмурится на Ана, как будто тот был слишком ярким и слепил глаза. Не умеет и не умеет, почему это так должно пугать? Или он переживает, что все там испортит? Временами Ен выглядел таким… чрезмерно милым в своих словах и суждениях. Хотелось опять щелкнуть его по носу, просто потому что.
- Ты будешь обязан научить меня ею пользоваться если она у тебя есть. Так что ты хорошенько подумай.
- Как страшно. Научить человека что-то использовать. Что за жуткие вещи ты говоришь?  Я же ночью теперь не усну, - он откровенно издевался, потому что вообще не видел в этом никакой проблемы. Может быть потому, что сам быстро разобрался или потому, что Ен высказывался слишком серьезно, словно у Нейла там целая студия и миллионом кнопок, которые необходимо запомнить. Все было куда проще, пожалуй, в разы.
- Тебе придется соблюдать порядок иначе мне придется пить успокоительное и я тогда стану похож на ленивца.
- Заманчивое предложение увидеть в тебе ленивца. Не боишься, что руки тогда распущу? – он вскидывает вопросительно брови, тихо посмеиваясь. Конечно, у него не было таких целей, да только забавно было бы посмотреть на заторможенного Ана, а не привычно серьезного педанта, все и везде успевающего.
- Тебе повезло. Только сегодня, специально для тебя - акция: «уберись в комнате друга и вздохни спокойно», - он громко рассмеялся своим дурным смехом, падая на кровать обратно. Нет, ну откуда у него силы еще и бардак свой дома прибирать? Он издевался? Хотя, там наверняка и так чисто, ведь Сая уже высказывалась перед его отъездом, мол «присмотрит» за квартирой. Вероятно, там даже в холодильнике ее отрава лежит, которой он все прорывается накормить своего друга, а он уверен, что убить.
Лишь бы только Ен не попробовал….
Кореец покидает отель, а Нейл лениво перекатывается по кровати, лишь после, наконец-то подняв свое тяжелое уставшее тело. Пришлось переступить через себя, чтобы все тут собраться, кое-как запихать в чемодан, да еще и рюкзак парня прихватить, закидывая себе на плечо. Он выписался из отеля, сонно покинул тот, закинул вещи в багажник и немного еще подождал Ена, когда он наконец всех запихает в автобус, как воспитательница в дет.саде, и вернется.
Довольно странно ехать с кем-то, всю дорогу ему напевая. Но при всем этом, Нейл не чувствовал себя неловко, наоборот, даже расслабился, будто был совсем один. Он отшучивался в перерывы, иногда брал паузу, чтобы помолчать, но после что-нибудь да исполнял. С каждой песни он умудрялся попутно размахивать руками, немного кривляться, качать головой, двигаться в стороны, постукивая по рулю пальцами. Порой включал радио, стараясь вторить прокручиваемым там песням. Он изредка поглядывал на Ена, нагибался к нему и возвращался обратно, в своих необычных довольных улыбках. В те минуты он был счастлив, непривычно счастлив, когда ничто не обременяет и никакие проблемы уже не кажутся отягчающими дыхание.
По приезду пришлось обождать Ена. Довольно долго. Нейл успел за это время скататься за едой в кафе, чтобы им не пришлось голодать к вечеру, да и не дай Бог, кому-то попробовать оставленный Саей «подарок» в холодильнике. К приходу корейца парень вообще уснул. Он откинулся на сиденье, закрыл глаза и так проспал, покуда его не разбудили.
В квартире было действительно убрано. И Нейл из любопытства заглянул в холодильник, где, конечно же, был завернут «несъедобный» обед, который он втихаря выбросил в мусорку. Не хотелось грузить Ана историями о том, как Сая не умеет готовить, но все равно пытается, а он, хоть и говорит ей правду, так или иначе, избавляется от таких подношений, не рискуя пробовать, вышло в этот раз или нет. Ему хватило промучиться с желудком, чтобы усвоить истину – никогда ни при каких обстоятельствах больше к этому не притрагиваться, даже если выглядит хорошо.
Он выгребает все из чемодана, закидывая сразу же в корзину для белья. Убирает свои побрякушки, кои терять действительно не хотел, в коробки на тумбе. А затем, наконец, открывает дверь чулана, включая там свет.
- Пожалуйте в обитель творца, - сказанул так, словно он великий исполнитель, и показать свое потаенное место может лишь избранным. Ну, на самом деле здесь действительно никого кроме него не бывает. Дверь он закрывает на ключ, дабы Сае не вздумалось рыться в его бумажках, песни читать или что-то потрогать и навключать. С другой стороны, ему не нравилось когда она трогает его инструменты, особенно гитары, но так как он постоянно их раскидывал по квартире, это уже было неизбежно.
Чулан напоминал собой нормальную комнату, где можно поставить кровать и спать, если вытащить небольшую аппаратуру и инструменты. По сути, ничего слишком особенного, ведь Нейл все сделал для себя, в какой-то степени «скромно».
Двоим тут было не слишком тесно, но третьему бы уже точно места не хватило.
Парень повисает на спине Ена, закидывая руки на его плечи, - хочешь что-нибудь сам сыграть? Можешь попробовать мне аккомпанировать на клавишных в той песне. Или могу дать свою любимую гитару.
Он почему-то решил, что Ан умеет все. Просто, вероятно потому, что кореец в его глазах и, правда, умел слишком многое, отчего даже не рассматривалось варианта, будто ему что-то неподвластно.

Отредактировано Neil Wang (Сб, 8 Сен 2018 15:02:58)

+1

93

Поездка на автомобиле, на удивление для себя Чжин Ен понял, что это не так уж и плохо. Что вот в такой вот поездке есть своя особая привлекательность, это уже не говоря о то, что можно в любой момент остановится и рассмотреть то, что заинтересовало. Сейчас его ни кто не будет допрашивать, почему одна из студенток так странно на него смотрит, не будут пытаться отобрать наушник дабы понять, что слушает капитан. И в конце концов был еще один плюс, ему не нужно находится в угаре чужих похмельных выхлопов. Так что поездка с Нейлом, который все же занят дорогой и н способен распускать руки, хотя все же умудрялся ими жестикулировать так, что Ану хотелось тут же прибить парня, ибо как можно вообще отпускать руль из рук даже на секунду. Но Нейл же псих, он давно это понял и изменить это просто не возможно, да и не стоит этого делать.
Ван как показалось Ену действительно старался сделать так, чтобы кореец даже не успевал думать о плохом, что бы не испытывал то, чувство которое его посетило когда она были на колесе обозрения.  Даже в те минуты когда в салоне была тишина Чжин Ен ощущал спокойствие и стоило ему вновь почувствовать дымку опасения, что страх может вернуться, ему стоило только повернуть голову и посмотреть на Нейла. Все это этот парень удивителен.
Иногда тишина так похожа  с  одиночеством. Они не просто похожи, они в единстве своем неповторимы, у них одно лицо, только маски разные, в зависимости от погоды за окнами нашей души. Какая же сейчас погода у моей души, я действительно не знаю. Но это меня вовсе не страшит, просто я немного растерян. Это непривычно, но не более…
Ты так не предсказуем  в своих поступках. Тебя не возможно разгадать. В твоем  поведении иногда сочетаются все безумцы и психи, и их  безобразные мысли а потом, они же, одевают на тебя безупречно выглаженную и  до бела выстиранную смирительную рубашку. И вот ты скован и не движим. Иногда чувствуешь себя в западне, а иногда именно это срабатывает как спасение, спасение от себя же. Почему я не могу понять тебя, Нейл Ван?
Ты заставил меня вспомнить мое сумасшествие, мой личный Ад. То состояние когда ты просто рухнешь на пол и будешь смотреть в потолок. Ты провалишься в него, он втягивает, обволакивая пеленой своего казалось бы бескрайнего горизонта. Вот он, одна единственная точка, в которую ты часами влюбленно и так преданно смотришь, как будто ждешь что он вот-вот  оживет и начнет говорить с тобой. Ты во всем и даже в этой дурацкой точке, которую ты сам выдумал, в надежде, что станет легче. Легче от разговора, от деления мыслей на атомы восприятия и понимания. В данном случае тебе не нужен ответ, тебе нужен слушатель, тот, кто способен разделить твое настроение без оскомин погасших, совершенно не понимающих тебя глаз.

Университет. Стоит только показаться на глаза как ребята начинают вопрос с пристрастием, ведь до этого не видели чтобы их капитана кто-то подвозил, это вообще было из разряда фантастики и если тогда в игре все поняли почему, то теперь начинали говорить, что он жульничал, что вовсе не боится того что назвал. Ведь если бы боялся, то не сел бы в автомобиль. Но разве стоит каждому пояснять, что он смог проехать столько только потому что всю дорогу его развлекали пением, шутками, пародиями того что крутят по радио, да и вообще, просто дарили чувство комфорта. Наверное потому его губ касалась легкая улыбка.
Когда важные момент были решены и их наконец отпустили по домам и ребята теперь могли преспокойно отдохнуть два дня, вот только у капитана была еще смена в кафе, но все же хоть на лекции не нужно было идти. Ан отыскал автомобиль Нейла на парковке и парень преспокойно спал немного откинув кресло назад. Это было как-то даже слишком мило. Словно он действительно на столько ждал Ана, что даже был готов спать в неудобной позе в автомобиле. Это обычный жест, точнее поведение, было слишком трепетным.
- Только сегодня, специально для тебя - акция: «уберись в комнате друга и вздохни спокойно». С порога произносит кореец как только они оказываются в квартире Вана. Та буквально сияла чистотой. И конечно Ан знал кто так постарался, а теперь зная на сколько быстро Нейл способен захламить пространство вокруг себя. То этой девушке нужно памятник поставить, а еще восхвалить ее терпение. Но признаться такая стерильность  была слишком приторной, даже не смотря на то, что Ан был помешан на чистоте. Но сейчас он бы из чистой вредности заставил бы Нейла самому убраться дабы ценить труд других. А еще и такого плана был вполне закономерный подтекст. Из разряда: без труда не выловишь рыбку из пруда. Эгоизм Ана опять конкурировал с его желанием принимать людей такими какие они есть.- Ты уж определись чья это акция, а то на чужое претендовать вовсе не хорошо, а отбирать и подавно.
Пройдя немного дальше, парень скинул рюкзак на диван и собственно и примостился там пока хозяин обители разбирал свои вещи.
- Кстати, ты уже думал по поводу подарка Юю? Если ты не придешь он закатит истерику и запрется в комнате, пока ты не явишься. Так что у меня просто нет иного выхода, как связать тебя и перевязав бантиком доставить брату, если ты вдруг будешь против. А если будешь занят, то я тебя просто украду и опять же перевяжу ленточкой. – он конечно и утрировал, естественно если человек против он не станет его тянуть силками и попытается брату как-то пояснить сложившуюся ситуацию. Но все же значимость Юя в жизни Ена была запредельно высокой. Может у него комплекс старшего брата? – Так что с прискорбием вынужден тебе сообщить, что в назначенный день ты весь мой. А точнее Юя.
Пока Ан оповещал Вана о таком печальном событии тот уже разобрал вещи и наконец повел его показывать то, ради чего они собственно тут.
Обитель, как назвал ее Нейл была небольшой комнатой где компактно разместилось необходимое оборудование для того чтобы в домашних условиях творить музыку и иметь возможность ее записать. Естественно тут был компьютер, что впрочем не удивительно, но помимо его были вещи куда Ану были более интересны. Как то хардварный семплер, рэковый синтезатор и микшерный пульт. Вот первое и последнее он выдел не то чтобы впервые но никогда не работал с такой техникой в отличии от синтезатора, ведь примерно похожий находится в его комнате под кроватью и он действительно на него долго копил складывая все призовые после соревнований. Было так же несколько гитар, но в силу того что он не владел этим инструментом он не мог сказать ни примерное их стоимости ни их характеристик.
Пока он рассматривал убранство комнаты его вновь использовали как подставку для рук, не то чтобы это было чем-то новеньким, и уже не раздражало так как по началу, но все же …
- Ван,  в туман руки свои свали с меня – беззлобно произносит АН даже не двинувшись с места так как тут же следует предложение что-то сыграть.
Места такого рода, это как тихая гавань души куда не смеет шагнуть посторонний так как может осквернить сие святое место. А потому Ан все же решает переспросить не шутка ил это и он действительно может воспользоваться инструментом. К тому же из-за плотного предсоревновательного графика он несколько нарушил свой график работы в баре и не садился за инструмент с того момента как Нейл заявил что он отказался от контракта. Слишком долго.
-Боюсь от гитары я точно откажусь, тем более от любимой. По причине того что выведу ее из строя. Я умею играть только на клавишном, хотя еще немного на скрипке, но это так баловство. А вот гитарой ни когда не интересовался. Так что не такой я и мастер на все руки. – хотя последнее время он все же подумывал освоить этот инструмент, ведь гитара куда легче клавишных в переноске да и на выездные соревнования можно с собой брать. Но на платные уроки пока не было денег, так как все время вылезали посторонние траты. Так что эта идея отложилась в «до востребования».
Все же проходя вглубь комнаты он останавливается возле хорошо знакомого инструмента для себя и касается слегка клавиш заставляя те звучать. Раз уж ему разрешили то почему бы и нет.
Ан отодвигает стул присаживаясь за инструмент. Выступать в роли акомпониатора было чем-то для него новым, прежде он даже не пробовал делать что-то подобного рода.
Пальцы касаются клавиш извлекая первые мелодии. Первое звучание слегка грубое и даже резкое, но потом музыка плавно перетекает уже в более спокойные тона. Сейчас он наверное, если не считать отца, брата и бывшего друга, впервые дает такой маленький персональный концерт в исполнении в одну композицию. Просто на время становясь сосудом для музыки, пропуская ее сквозь себя. Было не привычно, но с другой стороны. Почему бы и нет, ведь для него тоже сегодня сделали мини концерт в длинною целой дороги. Быть может новая ступень на которую они успеют взобраться если их ни кто не прервет внезапным появлением. Кажется, это уже становится закономерностью их общения
музыка

+1

94

Руки медленно перемещаются на чужие плечи, едва обхватывая те пальцами. Заявление Ена привычное дело, самая нормальная реакция на нарушение его пространство парнем, однако, Нейл так и продолжал испытывать дискомфорт от того, что к нему так обращаются. Нет, точнее сказать, именно Ан находит в себе долю приличия официальничать, словно бы боясь что-то поменять обратившись к юноше по имени.
- Я ненавижу своего отца, Ен. Однажды, я обещал тебе откусить язык, но в силу новых обстоятельств,  предпочту откусить тебе мочку уха и сделаю это, если ты снова обратишься ко мне по фамилии, - он шепчет достаточно грозно, с нотой дьявольского лукавства, выражая тем самым ту самую свою темную сторону поведения в раздражительности. Есть вещи, кои он не позволяет никому, и исключения порой в них минимальны, такие, как скажем работа и тупая официальность, с коей приходится мириться. Ему не нравится ничто, что делает его единым с отцом или заставляет напоминать о нем, потому…. Он целует в ухо Ена, хоть и обещался ему отгрызть мочку, как намек на предупреждение. Но поступил ли бы он так истинно? Как знать.
Парень освобождает от себя гостя, чуть уходя в сторону. Он позволяет осмотреться корейцу, спокойно разрешает всего касаться, хотя крайне этого не любил со стороны других людей. С любопытством наблюдает, как тот садится за клавишные и еще какое-то время взирает на начавшего играть Ена, покуда музыка не достигает разума, утягивая за собой в мир опиумного очарования, дарящего томное вдохновение. Он заметил еще в прошлый раз, что этот человек играет столь проникновенно, что строчки песен сами по себе начинают крутиться в голове. Хотелось сесть за стол и приняться истерично записывать каждую новую мысль, но Нейл исступленно стоял. Ему хотел внять мелодию до конца, хотелось прочувствовать ее, позволить той проникнуть внутрь, зная, что это не причинить какой-либо боли и не разрушит и части хрупких останков со вчерашнего дня его пострадавшего мира.
Трогает.
Нейл ставит табурет подле Ена, садясь рядом. Изучающе всматривается в перемещение пальцев по клавишам, в то, как движутся его кисти, сколь напряжены руки. Он медленно поднимается взором к лицу, и совершенно спокойно пристально рассматривает уже привычные черты, только ныне все же меняющиеся вместе с плавностью музыки. Когда Ан чем-то увлечен, он выглядит таким же чарующим как и его музыка. Будь юноша художником, то нарисовал бы ни один портрет этого парня именно тогда, когда тот чем-то увлечен, и словно не замечает окружающего его мира, абстрагируясь, концентрируясь на конкретном, и в тоже время находясь где-то в совершенно другом месте.
Чуть склоняет голову. Хотелось коснуться чужого лица, словно бы на ощупь запоминать каждую новую линию, каждую меняющуюся эмоцию. Хотелось смотреть на него часами, неутолимо любуясь как какой-то простой, но глубокой в этой простоте картине.
- Знаешь, думаю, будет справедливо, если мы запишем твое исполнение для меня. Может быть,… буду слушать, когда нервничаю, и мне не придется закуривать, - по окончанию говорит Нейл, как бы делая и комплимент, подводя итог и… стараясь отвлечься от своего завороженного поведения, где не мог отвести взгляда от играющего для него Ена.
«Играющего для него»…, почему это оставляет слабый эгоистичный оттенок услады? Почему кажется таким непостижимым тонким восприятием, будто бы воспоминание о приятном сне поутру или глоток свежего воздуха после дождя.
- Не умеешь играть на гитаре…. Ну, раз ты учишь меня танцам, я могу обучить тебя этому. Когда хочешь назначить занятия? – он лукаво улыбается, хитро поглядывая на Ена.
«Играй только для меня. Смотри только на меня. Будь только моим».
Ван слегка ведет головой и поднимается на ноги, подходя к гитарам. Он не собирался устраивать уроков прямо сейчас, просто то, что изредка осаждало его голову, внушало страх. Он и правда не может просто дружить с Еном, смотреть на него как смотрит на любого другого человека: родного, близкого или просто знакомого…. Это сложно. Сложно не испытывать волнующее сознание чувство тяготы, симпатии, влюбленности. Не быть в ней, не тонуть в ней, не блюсти. Словно вечно держать себя на поводке и быть псом, которому позволяют лишь руки лизать.
- Может, сначала поедим? – ему вдруг хочется выйти отсюда. И как можно скорее. Словно все здесь стало душным, и он в принципе хотел только показать. Приступать к делу стоит позже… а может и не надо? На мгновение Ван растерялся. Ему даже думалось куда-нибудь сбежать, а лучше вовсе прямо с балкона выйти, лишь бы только перестать разрушать ту утопичность, с которой они ехали, с которой пришли сюда, и теперь она растворялась на фоне его эгоизма, делающего собственникам того, что не принадлежит.
- Да, про подарок…, что ты там говорил? Я весь твой? Не помочь губу закатать? – говорит с интонацией, словно это он уже давным-давно ходит за Нейлом и пристает к нему с двусмысленными намеками; как будто ему было интересно допекать парня, а не вовсе наоборот.
Юноша подходит к своему столу и достает из ящика толстую тетрадь, куда записывал все свои мысли. Он задумчиво перелистывает, явно что-то ища, но продолжает разговор, причем на отвлеченную тему, словно не желал продолжать то, зачем они сюда и пришли.
«Ты весь мой» - проворачивается в голове. Ен и, правда, такое сказанул? Да, это было в другом значении, но… как бы сильно парень хотел, чтобы кореец сказал это именно в другой интонации, чтобы выразил ему то самое собственничество, которое сейчас нагло таилось внутри. Он хотел бы услышать это еще раз и, видимо, окончательно свихнуться, разойдясь в непозволенном действе.
- И что же Чжин Юй любит? Я – плохой подарок, так что заворачивать меня ленточкой идея так себе. Пока только меня везешь,  испорчусь, а потом провоняю тебе весь дом. Так что стоит что-то другое, - Нейлу не составляло труда говорить о себе с каким-то безразличием, унижением и недооцененностью, хотя на деле он вполне себя любил, зная многие возможности и пользуясь ими.
Найдя то, что он хотел, парень делает несколько новых записей, все же не мог оставить просто так в голове тот ворох, что крутился во время игры корейца. Слишком сильно вдохновение, слишком хороша была «муза». А после, он резко закрывает тетрадь и бьет ей по голове Ена, будто тот в чем-то провинился.
- Я. Хочу. Есть. А еще, вари мне кофе. Спать мы вряд ли сегодня ляжем как паиньки, - он беззлобно усмехается, но высказывается с весьма приказным тоном, несколько наглея. Кладет тетрадь на стол и уходит в комнату, оставляя того с такой бесценной вещью, видимо, не рассчитывая, что ее могут даже мельком изучить. Впрочем, там всего лишь были записи его песен, иногда ноты. Разве что маленькой тайной остались пометки в самом конце, в углу страницы. Имя Ена записанное японскими иероглифами и отсылка на страницу с песней, которую он и записал корейцу на плеер.
Через пару минут уже послышался шум. Нейл, вытащивший из холодильника сок, и взявшийся его пить прямо из коробки, пролил на себя, оставив красное пятно на белой майке. Чертыхнувшись, он тут же нарыл черную майку в шкафу, снял с себя белую, одел чистую. Только вот, вместо того, чтобы закинуть вещь в корзину для белья, он, вытянув руку, сжал ее в руке и приготовился бросить на пол.
- Эй, Ен, - хитрая улыбка рассекает лицо. Он прикрывает глаза,  выглядя уж слишком довольным, провоцируя сейчас друга намерением устроить бардак у него на глазах, - я собираюсь мусорить. Останови меня.

майка

Отредактировано Neil Wang (Вс, 9 Сен 2018 01:01:04)

+1

95

Фамилия, обращаться по фамилии для него точно так же естественно как воздухом дышать. Потому что так привык, потому что так правильно, потому что это некий защитный механизм, который делит на «свой-чужой». Но Нейл уже далеко не чужой…Он  заплел его в паутину тягучей зависимости  и законы паутины непреложны - чем сильнее дергаешься, тем глубже вязнешь. Но если не сопротивляться, паук отпустит тебя восвояси? Бред…
А ты слушаешь, когда я прошу, точнее просил не обращаться ко мне коротким именем? Ты меня то слушал?
Сейчас он  правда перестал отдергивать Нейла когда тот сокращал его имя, привык и это стало чем-то естественным, когда губы этого парня размыкались дабы сказать всего две буквы. Вот только с дурацкими прозвищами он точно мирится не станет. Хотя сам уже наградил его одним, вмещая в короткое слово, слишком много значений, но по его мнению оно отлично подходило к парню.
Называть по имени, почему в этой стране все так, нараспашку? Хотя Ан все же порой обращается к нему по имени, но или когда зол, но тогда чаще употребляет еще и фамилию, либо же когда действительно спокоен и расслаблен. Но это не слишком часто явление в его привычном поведении, а потому и обращения по имени не так постоянны.
Обращаться по имени, произнося имя, чувствуя значимость каждой буквы, признавать человека важным, клеймить его,  его же именем. Для корейца это действительно важный шаг, хотя для остальных он уж слишком непонятный, почему такие заскоки в обращении. Но разве это можно пояснить тем кто вырос в другой культуре, кто с молоком матери впитывал иные ценности? Понимает ли Нейл это…
Так что на грозное заявление парня он просто пожал плечами, говоря тем самым, я буду делать так как того хочу. Но все же он услышал слова этого человека, ведь хоть и не всегда и не во всем слышал своего собеседника, но все же не всегда был глух к словам другого.
Прикосновение к уху вызывает табун мурашек которые скатываются по шее устремляясь за ворот рубашки от чего Ан ведет плечом пытаясь избавится от щекочущего чувства. Почему Нейл постоянно вытворяет такие штуки? Хотя ответ был слишком очевидным и лежал на поверхности… Но закономерно появлялся еще один, способен ли он в действительности выполнить хоть одну данную ему угрозу относительно физической силы? Вот про какой-то глупый поступок – да. Но причинить реальную боль. Способен ли он?
Мысли о воплощении, подкрадываются совсем близко, насмешливо наблюдают за ним из темноты, как стая диких псов, что тащится за ними уже множество дней. И скоро звери совсем осмелеют и станут выть, кружить и скалиться, клацать зубами над самой головой. А может, и отстанут. И мысли остынут… Хотя он уже не уверен в этом…совсем…
Игра, это действительно что поможет сейчас перестать думать, если не выгнать, то хотя бы отогнать эти мысли. И он играет самозабвенно, полностью отдаваясь процессу, позволяет музыке овладеть собой. В этом весь он, когда чем-то увлечен то теряет реальность, просто ее не замечает…
Интересно, а с человеком так же можно потерять реальность? Шальная мысль скользнула в голове, словно издеваясь. Словно говоря, что они ни куда не ушли, они все тут, просто ждут своего часа.
Стоит ли бояться?..
Он завершает играть и только тогда замечает, что Нейл сидит рядом. Когда он усел? Почему он не почувствовал вторжения?... Пальцы все еще на клавишах, они ласкают их словно любовник свою возлюбленную. Который хочет оставить свое прикосновение на коже, свое дыхание на теле…оставить след своего присутствия…
Подарить песню? Ан слегка хмурится, переваривая эту мысль…Естественно дарил свои песни когда выступал, но сейчас ведь под «подарить» было несколько иное значение. Понимал ли Нейл, то о чем в действительности просил. Музыка ведь это душа, но Нейл дарил ему свою музыку, он подарил запись, он помогал ему отвлечься всю дорогу, да и к тому же уже несколько раз, именно Ан был тем человеком с которым парень делился сырыми вариантами своих песен. Разве не честно будет если и Ан подарит ему композицию.
- Возможно ты прав и это справедливо – отвечает парен все еще слегка задумавшимся голос, даже по тому как он скользнул рукой к мочке уха слегка теребя серьгу от которой слегка отвык, все же он опять в сомнениях. С одной стороны он действительно согласен, что это справедливо, но с другой стороны опять играет его эгоизм…
-Разве я тебя до сих пор им учу? Разве ты меня не переквалифицировал в твою Музу? – Ан поворачивает голову в сторону парня который все еще сидит рядом. Что-то ищет в его взгляде, хмуриться, а потом вновь отводит взгляд. – Хорошо, во всяком случае гитару куда легче таскать с собой в поездки, нежели клавиши. К тому же это что-то новенькое, а новое несомненно увлекает. Но так как учитель ты, то тебе и решать когда будут занятия. Условия ты ведь знаешь, мне нет необходимости их повторять.
Поесть…слыша это слово желудок корейца выдает своего владельца с головой, со всей этой катавасией, последний раз когда он ел это было вчерашнее время обеда, а потом он просто был занят других, а потом он просто помогал другим в очередной раз забывая о своих нуждах.
Они покидают студию. Покидают святую святых этой квартиры, этого парня и вновь возвращаются в гостиную. Ан усаживается на диван подтягивая к себе рюкзак дабы вытащить блокнот и сделать наброски в блокноте, а после вернуть его обратно в сумку. И только сейчас ему припоминают его слова о подарке, на что он поднимает взгляд смотря на то как Нейл хозяйничает в квартире.
- Представляешь, весь. Это чистой воды кошмар, ты согласен? – Ан усмехается, ибо произносил это в шутливой манере ибо Нейл смахивал на кошмар в реальности, хотя он же шутил, но в каждой шутке как говориться…
- Хм, ему нравятся модельки. Но такие знаешь, которые нужно собрать самому, а потом еще и раскрасить.  При чем подаривший должен это делать вместе с ним. А еще ему нравятся логические игры, так как он все же менее подвижен нежели другие, но вот мозгами он реально монстр.
Чжин Ен все же извлекает тетрадь и облокачивая ее на согнутую ногу набрасывает витиеватые записи на тайском, скорее всего просто привычка, мыслить на этом языке ему действительно легко и когда он убирает ее обратно в рюкзак, но внезапно ощущает «детство в заднице у кого-то заиграло» так как Нейл без зазрения совести обрушил ему на голову свою тетрадь для записей.  А после чуть ли не приказал сделать ему кофе, от чего был награжден взглядом «Ганибала».
- А попросить нормально у тебя язык отвалиться или как? С хрена ли я должен выполнять твои приказы? Не хочу! – он откидывается на спинку дивана наблюдая за тем как Нейл умудрился облиться соком, а после устраивает мини переодевание. Все же эстетически красиво, тут не поспорить.
Порой этот парень ему напоминал заигравшегося ребенка. Ну и кто из них старше то?
Остановить тебя? АН склоняет голову к плечу взлохмачивая слегка свои платиновые волосы смотря на то как его открыто провоцируют.
- Ну давай попробую. Начнет с рациональной позиции. Ты вообще труд других уважать умеешь? Тебе квартиру вылезали будто операционная, а у тебя хватает наглости чуть ли не с порога мусорить. Скажи мне, а если бы уборку сделал я. Ты бы так же обесценил мои старания? – чертов эгоизм, желание чтобы было удобно и плевать что это не удобно другому, он все время с этим борется. – Не убедил, нет? Тогда может так?  - он извлек из рюкзака зажигалку, проезжаясь по ней пальцем от чего вспыхнуло пламя, а после поднялся беря его записную тетрадь. – Может мне тебя просто пошантожировать и если ты не уберешь ведь в корзину я просто сожгу ее? – он крутит в руках тетрадь будто и правда подумывает с какой стороны лучше поджечь. Но потом откладывает ее убирая огонь и пряча зажигалку в карман. – Предмет не виноват в поведении своего хозяина. Тогда может мне стоит просто уйти и оставить тебя одно и мусори сколько тебе влезет. Может тогда у тебя тут тараканы и крысы заведутся… Так что, я тебя убедил тебя отнести эту майку в корзину или все же швырнешь ее на пол.  - он переводит взгляд на вещь в руках парня.Может ты еще и из пластиковой одноразовой посуды ешь, что бы себя не напрягать лишними действиями?

+1

96

Плевать. Глубоко плевать, что несет этот придурошный кореец, глубоко плевать насколько изнутри все исходит желчью и снедает; плевать как сильно слышен ропот сердца, как желудок скручивает спазмом и как сильно начинает болеть голова. Плевать, ведь в его глазах Ен совершил непоправимую ошибку – он выбрал для их глупой игры то, к чему и прикасаться можно под особым разрешением с особой осторожностью, трепетом, любовью.
Рука медленно опускается, но пальцы грозно сжимают ткань, словно сейчас это не его перепачканное одеяние, а обычная тряпка, которой лишь пол подтирать. Злость напоминала змею, что забиралась под самую кожу, проползала к груди, поднималась выше, забиралась в голову.
Он смеет угрожать сжечь его труд? Он смеет приписывать его «душу» к шантажу? Ради какой-то тряпки? Возмущение сливается с тихой агонией, напоминающей зарождение демона внутри. Этот зловещий холодный взгляд был полностью посвящен корейцу, расположившемуся на чужом диване, в чужой квартире и притом, диктующий свои собственные правила с угрозой.
Он разжимает пальцы и отпускает майку не задумавшись. Сейчас она уже не имела никакого значения, как и то, где ей оказаться. Нейл делает несколько неторопливых шагов вперед, словно еще раздумывает относительно того, стоит ли, но в конце концов быстро меняется и оказывается подле Ена. Все его существо несло в себе опасность. Ван давно не испытывал этого чувства обиды(?). Хотелось сунуть парню в рот кляп, связать и выставить на улицу, можно еще раздетым, чтобы веселее было.
Но эта гребаная любовь, что ставит палки в колеса. Она как заступница, как идиотский предохранитель, в нужный момент, срабатывающий и спасающий то, ради чего он в принципе существует.
Бесит. Невыносимо бесит, что он не может выйти за рамки, и в тоже время, он уже за ними. Равно как оказаться запертым в клетке, бросаться на прутья, жадно грызть железо, но так и не иметь возможности выбраться, лишь поломав себе тем самым клыки.
Нейл резко хватает Ена за грудки, накручивая его одежду на кулак. Чуть подтягивает к себе, заставляя дышать в лицо, смотреть в глаза, не несущие в себе ни единой благости света; лишь тьма и морок, лишь всепоглощающий эбен.
- О, Ен, ты убедителен как никогда. Угрожать сжечь бесценную вещь ради того, чтобы я, в своей квартире, не мог делать так, как хочу, пожалуй, гениальная идея. Скажи, наслаждение от своей идиотской правильности получаешь? – он злится, потому что не понимает, как можно в принципе было даже ради показухи использовать его тетрадь. Как он – человек, ради которого половина бумаги была исписана, в посвященных ему строчках, - мог предлагать сжечь это? Настолько его собственные правила важны? Настолько он незабвенен, непоколебим в себе, что такие вещи, как посвященность ему, чувства, заложенные там, внутри, именно для него – унижены сравнением, попыткой доказать, сколь глуп Нейл в шутках.
Он слышит хруст. Так трескается утопичный шар, в коем они недолго прбыли. Так надорванным оказывается доверие, с коим Нейл беззаботно оставлял тетрадь подле Ана. Будь тут любой другой человек, то Ван бы тут же припрятал свою вещь. А здесь… он был бы даже не против, захоти кореец ее прочесть и полистать. Но не так, чтобы на его глазах предлагали устроить расплату над его душой.
Уничтожь меня. Сделай это. Сожги.
- Чего же ты убрал, Ен? Я бросил майку на пол, так давай, жги тетрадь, - он тычет своим п глупости оставленным сокровищем в висок корейца, как будто нашкодившего кота учил.
- Ну что ты? Давай, сожги мою душу, Чжин Ен. Это же так просто сделать, за какой-то мусор на твоих глазах. Обесцененный труд, ха? Чем еще ты попытаешься меня проучить, господин долбанутый педант, может и меня самого сжечь предложишь? Обесцень не только мой дух, но и мое существование. Это же такие одинаковые вещи, правда? - он отпускает корейца, толкая того на диван и уходит. Поднимает свою несчастную майку и уносит ту в ванную, чтобы с дури закинуть в корзину с размаха. Его буквально сотрясало от этой ситуации, и сложно было привести себя в порядок, чтобы как-то рационально смотреть на корейца. Порой его способы шли в разрез с шутками Нейла. Он лишь хотел поиздеваться в привычной манере, но не получить такой удар в под дых. Да какого вообще черта? Он сам-то понимает, что делает? Или ради того, чтобы доказать свою долбаную правоту надо использовать столь низменные способы?
"И ты все равно его любишь. И ты готов сейчас его вжать в стену, готов отдать ему себя, готов превратить свою злобу в страсть, но не можешь".
Он погружается в безмолвие. Довольно агрессивно расхаживает по квартире, доставая прикупленный, еще даже не остывший обед из контейнеров. Громко бросает использованную посуду в раковину, гремит всем, чем можно, будто это могло хоть немного позволить успокоиться. В конце концов, он шумно ставит тарелки на стол.
Вновь смотрит на Ена. Вздох. Он водит челюстью, усмехается, отводя взгляд, словно бы уже что-то перемалывая в голове от нарастающей раздражительности. Немного еще стоит в подобном положении, а затем уходит в ванную комнату, где скрывается на некоторое время.
Его ошибкой было то, что он не закрылся на защелку. Нашел в самом последнем ящике вскрытую пачку сигарет. Еще одну. Они здесь везде были припрятаны как деньги на черный день. Достает сигарету, зажигалки тоже было не сложно отыскать подле таких спасательных вещей, и закуривает, усевшись на край ванны, да закинув на нее ногу, облокотившись попутно о стену.
Закуривает, потому что не знает, как еще быстро успокоится и не навредить Ену. А он мог. Мог или врезать ему или распустить руки и для таких поступков не нужно даже быть пьяным, достаточно утопиться в гневной обиде. Вредная привычка опять берет свое. Не слишком удачно, что он уже второй раз срывается на запретное, как если бы взялся пить алкоголь из горла. Практически одинаково.
Горький запах медленно расползается по квартире. Мог бы выйти на балкон, но знал, что Ен его остановит, однако совсем не догадался, что все равно «спалится», устроившись в ванной как школьник, прячущийся от злобной мамки, не позволяющей ему такие вещи.
Но он был так зол. А покуда властвует гнев, рассудок спит.

+1

97

У меня есть одно из моих правил. Найти свои границы... Для того, чтобы сдвинуть их. Или сломать...  Но самое главное, я живу так, как нравится мне. Самая большая клетка находится у человека внутри. Отпусти себя и дай право другим быть самими собой. Ведь так будет правильно, но почему я вновь пытаюсь подстроить под себя? Для чего делаю это показное выступление? Пытаюсь научить? Но ради чего?
Он видит, чувствует что задевает по больному, но ведь делал это намеренно. Намеренно бил по больному. Не такой уж он идеальный человек коим его можно представить. Порой он излишне жесток в словах, в мнимых действиях. Но сейчас он пытался не только заставить Нейла сделать, то что ему не свойственно, он так же преследовал и свою цель, выгоду. Все зависит от того поведутся на его провокацию. В тихом омуте черты слишком изобретательны.
Он видит, чувствует буквально кожей этот взгляд. Слышит прерывистое дыхание. Но когда его хватают за грудки и даже когда его пытаются «тыкнуть носом» он не произносит и слова просто продолжая смотреть открыто в глаза парня, без тени страха и раскаяния за свой поступок. Нейл с треском провалил его провокацию. Что ж его муза весьма жестока.
Мысли превращаются в новые кирпичики его крепости, закладываются в новый фундамент дабы потом возродить рухнувшую ранее стену… ведь когда ты пускаешь на задворки, то что было устаканено рушится. Здания превращаются в руины: колоннады из белого камня - прорежены, не архитектура, а расстрельный строй. Ущербное горбилось, щетинилось поломанными хрящами в низкое, непроницаемое небо.
«А когда-то ведь был красивый город, полный жизни, гармонии, город счастливого человека…» - предался мысленной реконструкции . «Словно в свадебный торт запустили сапогом».
Его отпускают, но честно лучше бы с агрегировали в его сторону нежели создавали столько шума в квартире. Но он все еще хранит молчание, ведь стоит ли говорить или же лучше остаться плохим парнем.
Эх, не видеть бы ничего, не прикасаться к этой гадости, и себя бы не знать! Потому что, в мыслях трусливое, малодушное… Хороший парень - часто говорили ему. А однажды и он сам решил, что ровня добру, и принялся творить добро, возомнив себя спасителем. Да засмотрелся в темноту. А сам - обезличенный, обезжиренный идеалист, укрывшийся от острой правды жизни, от ее неровного биения за выкладками эпохи воспитания … Сегодня плакат сорван.
Уверенность, его цель, внутренняя нерушимая правда, намерение изменять - все нивелировалось, привелось в тот же самый жалкий вид, что и город внутри. А кругом - манифестация бессмысленности, пустоты и разрухи: пробоины, проломы, промоины - все разбито, разграблено, запаскужено, вычеркнуто из будущего этого мира.
Запах еды, теперь вовсе не вызывает аппетита, а скорее вывернуть содержимое пустого желудка. Не стоило Нейлу шутить, не цеплять корейца, тогда бы они преспокойно могли поесть. Но каждый из них заигрался.
Нестерпимо хочется пихнуть этот стол с этой, которую подали будто желая подавится ему ею. А потом просто оставили одного. В голове набатом звучат слова Вана сказанные несколько минут назад.
Снаряд уничтожил гавань спокойствия…
Если прямые пересекаться, какова вероятность катастрофы?
Ан погружен в себя, и ему плевать даже если сейчас племя папуасов начнет свой дикий обнаженный пляс у него перед глазами.
Запах…
Он слегка хмуриться, склоняя и ведя головой в сторону, пытаясь избавится от этого наваждения. Но нет, ведь это не запах пепелища, это вполне реальный запах…
С каждым вдохом он выстилает легкие какой-то горечью, печалью, болью…сожалением…обидой…непринятием…Всего этого слишком много, что не можешь сделать вдох.
Подняться бы и уйти от сюда вон, но ноги несут его в совершенно другом направлении. Почему? Что он хочет увидеть? Ведь и так все ясно, тогда для чего? Чтобы задохнутся окончательно или получить возможность дышать?
Ванная, он замирает на пороге. Если бы дверь была плотно закрытой он бы не осмелился ее даже проверить на то, заперта она или нет. Но она всего лишь прикрыта. Так беспечно…словно приглашение войти. Что ж…не красиво отказываться…
- И что же уважаемый Ван вытворяет? – Ан проходит в ванную толкнув двери. Первые слова после долгого молчания. Разочарован… Прикрывает за собой плотно двери, не давая возможности этому дыму ускользать в квартиру. Делает глубокий вдох перед тем как продолжить, новая порция налета внутри легких. Слишком кисло…
- Так значит твой труд ценнее труда других? Разве когда что-то делают для тебя, туда не вкладывают душу? Старания? Ты значит имеешь право, а остальные нет? Хотя плевать, это так прелюдия. – трудно дышать. – Долбанутый педант значит? Который обесценил твой дух? И существование? – Ан слегка склоняет голову прикусывая уголок губы словно первый раз видит этого парня и пытается рассмотреть его. – Не такой хороший да? Мне попросить прощения? – Он приподнимает слегка бровь которая скрывается за упавшими на лицо волосами, а после просто бьет по лицу, не сильно но этого вполне достаточно чтобы выбить ненавистную ему сигарету, - Я ведь предупреждал тебя пассивное курение хреновая вещь. – он поднимает тлеющий окурок прокручивая его меж пальцев, а после тушит об раковину. – Скажи мне, у тебя в голове опилки? Гребаный придурок! Значит, реально думаешь что я способен сжечь что-то? Способен превратить в тлен чужие труды? Я на столько паршивая овца? Если что я могу и сжечь, то это свой блокнот, а не твою тетрадь. Я умею уважать труды других. А ты? Способен на это? По твоему я тупой и не понимаю, что это важная вещь?  Хотя, знаешь, очень полезно вот так вот узнать твое мнение о себе. Ведь, злость это тот же алкоголь, словам и действиям в том или ином состоянии нет прощения. Да, я долбаный педант который помешан на частоте и порядке. Но я не просил запредельного от тебя. Разве сложно снять обувь когда приходишь к кому-то в дом? Это на столько не возможно? К чему твоя шутка то была? Прости друг, а друг ли, но с таким юмором у меня явные проблемы. – слишком долго говорил, слишком глубоко дышал поглощая этот отвратный дым, буквально прочувствовал как он впитался в кожу. – Делай что хочешь. Нахрена тебе что-то когда ты все равно употребляешь эту гадость. Уж лучше я застряну в лифте нежели буду делать что-то для того кто такого мнения обо мне. Хм, ты и правда любитель с пинка входить в двери, не снимая обувь. О мысли застрять в лифте внутри аж все похолодело и покрылось изморозью.
Кореец отлип от двери которую до этого все время подпирал и просто вышел из ванной, мысленно громыхнув дверью, но на деле просто прикрыл ее точно так же как она и была до этого. На ходу стягивая рубашку оставаясь в футболке, хотя и ее хотелось снять ибо она провонялась этим дымом. Засунул рубашку в рюкзак и выкрутил на кухне кран с холодной водой дабы умыться.
С чего вдруг он вообще стал выдавать такой длинный монолог? Разве было на столько важно чтобы этот парень понял что он ошибся, что Ан не способен на такой мерзкий поступок. Быть может если бы он не был человеком который сам пишет музыку и слова, то мог бы и сжечь. Но он то знал на сколько ценно для творца его детище, не важно хорошие дети или нет, но это его творение. Его бессонные ночи, его муки творчества. Но видимо Нейл посчитал что он действительно способен. А все потому что этот чертов эгоизм опять взыграл в нем, опять он требовал того чего требовать не мог. Почему он одновременно хочет отдачи, но в тоже вторит себе что нужно уважать мир других.  Их отношения как качели, из стороны в сторону и ни когда не знаешь когда они покачнутся в обратную сторону.
Холодная вода немного снимала сумбурицу, но не привносила спокойствие в то место где рушились стены и подвесные мосты.
По хорошему нужно просто уйти, что собственно он и собирается сделать, нужно только рюкзак забрать. Стоит ли оставить подарок, вернуть его подарившему и лишить себя тем самым панацее от страха… наверное так будет правильно. Ведь по сути сейчас их ни чего не связывает, лишь только то что Ан воспринимал как эскиз дружбы, но кажется сейчас невидимые руки рвали этот белоснежный холст с наброском простого карандаша.

Отредактировано An Jin Yong (Пн, 10 Сен 2018 00:25:46)

+1

98

Глаза стянуты пеленой безразличия. В какой момент он стал таким вспыльчивым? Когда злость поселилась презренным паразитом, пустив свои корни? Когда стало невыносимо дышать от мысли, что человек, которого ты любишь, задыхаясь от этой самой любви, предпочитает угрожать тебе самым важным и бесценным, словно вовсе не понимает значений.
Нейл даже не реагирует, видя вошедшего Ана. Его опьяненный гневом взгляд устремлен на корейца полнейшей утопичностью, отключенностью от мира. Напоминал наркомана под дозой, у которого сейчас совершенно другие мысли. И, пожалуй, в себя приводит только удар по лицу, выбивший сигарету. А затем, затем долгий монолог, ставший как смачный плевок. Что же, от части и заслуженно, ведь обида имеет двоякий лик. В любом конфликте виноваты оба, и Ван сам понимал, что эту же кашу начал он, только вот расхлебывать предлагал им обоим.
Он безмолвно дослушивает корейца, прикрыв глаза с таким видом, будто ему глубоко наплевать на все, что здесь голословно заявлено. Что? Понимание? Нет, не слышал.
Но на деле ему приходится пережевывать каждый кусочек услышанного, внять каждому звуку, каждой случайно брошенной фразе или вполне осмысленным предложениям. Он внимателен, он спокоен, хотя изнутри его рвет на части, уже давно все заливая кровью. Нет никакого мира, он рухнул еще вчерашним днем, ведь там его уничтожили в руины. Теперь же, здесь бесновались черти, упивающиеся кровью, устраивающие языческие пляски вокруг истерзанного сознания, и умирающей души, все еще цепляющейся за образ человека, которому нравилось вечно быть в ответе. Впрочем, Нейл был рад получать любую реакцию, но не безразличие, которое ввергло его в холодный ужас. Больше ничего так сильно он не боялся, чем вновь увидеть смиренное спокойствие Ена, готового терпеть что угодно, неизвестно ради каких целей. Бессмысленные жертвы не то чтобы не радовали, они добивали.
Лишь через пару минут Нейл, наконец, выскакивает из ванной, как будто до него очень долго все доходило. Он буквально напоминал разъяренного пса с пеной у рта.
Находит взглядом Ена и тут же к нему подскакивает, разворачивает к себе лицом, вцепляясь опять в его одежду. Сейчас в нем бушует достаточно эмоций, которые придают сил, сил, чтобы встряхнуть корейца и чуть ли не подвесить над полом, вжимая  в кухонную тумбу поясницей.
- Fuck you, Чжин Ен!  - пожалуй, таким громким он был только в баре, при их первой встрече, к слову, проходившей практически так же. Одной разницей было то, что Нейл не ударил Ана, впрочем, он и не смотрел на него уничтожающее, его попросту разбирала обида, на фоне тех чувств, кои мучили на протяжении долго времени.
- Недоделанный придурок, какую чушь ты несешь? Ты сам себя слышишь или только нравоучения мне читать умеешь? Ха? – он начинает из неподконтрольной агрессии как-то неосознанно скатываться на японский акцент, словно и не прожил всю сознательную жизнь в этой стране, - я сказал тебе о том, что ты смеешь угрожать моим трудом, а не то, что ты можешь его сжечь. Я зол на тебя, потому что твое величество не оставляя без ответа мои провокации приплетает вещи куда важнее тех, что происходят. Плевал я на всю эту квартиру, плевал на себя, ты можешь сжечь что угодно, но там, Ен, там моя песня, которую я посвятил тебе и она не одна. Это все, - принадлежит только тебе, там ты и там мое отношение, там – мои чувства, которыми я не позволю размахивать  даже только для попытки меня наказать или ответить. Ты понимаешь это, идиот? – он несколько раз встряхивает корейца, пока громко, до хрипоты своего голоса пытается что-то донести, ибо уже утомился за весь день так злополучно растрачиваться на песни и диалоги.
- Ха? Я считаю тебя паршивой овцой? Правда? Это я паршивой овце песни посвящаю? Это ради овцы всю дорогу пою при больном горле? Это паршивой овце я показываю свою комнату, оставляю свои записи с полным доверием, хотя не позволяю ее трогать даже самым близким в моей жизни людям?  Или, может, овце я откровенно показываю свои слабые стороны и к овце я лезу со своими чувствами? Ха? – он опять встряхивает корейца, то и дело,  пытаясь отыскать в его взгляде каплю понимания, но ощущает, что на деле он оправдывается перед ним. Он хочет, чтобы его не считали лишенным понимания, ведь он знал, он действительно знал, что Ен не станет ничего жечь. Обижал лишь сам факт угрозы и только.
-Я-то не спорю, что придурок, но ты Ен, абсолютно такой же дурень как и я. Та сам-то это видишь? По-твоему я, правда, буду считать, что после вчерашнего дня ты возьмешь и сожжешь мою тетрадь? Ха? Факт, Ен, факт твоей угрозы меня бесит, а не то, что ты придурок, придумал себе. Мое отношение? Я доверяю тебе. Ты слепой или притворяешься, что не видишь этого? Мой юмор? Да, привыкни к нему, это моя черта. Не умею я быть другим, Ен. Не стал бы ничего разбрасывать, я просто хотел твоей реакции. Не ценил бы твой труд, не ценил бы твою личность, давно бы уже запер тебя в этом твоем лифте, и накурил бы туда, чтобы веселее сидеть сталось. Сечешь разницу? – за время своего продолжительного монолога, Нейл ослабляет хватку, прекращает так безудержно трясти парня, да и в принципе будто остывает.
Надо было высказаться?
- Я не до конца умею себя контролировать, когда нахожусь с тобой. Сигареты – все, что пока есть на случай моего нервного состояния, чтобы прийти в себя. Я не стал бы этого делать, если бы не пытался найти то место, где мне не захочется разбить тебе лицо, либо... – он отводит взгляд, ведя челюстью, - вторгнуться в твое пространство.
А если уж быть прямым, то зажать у стены и раздеть. Но это уже и так перебор, проще, кажется, первое совершить. За первое хотя бы простить себя можно, в отличие от последнего.
Нейл окончательно отпускает парня, и проводит ладонью по лицу, по волосам, бросая потерянный взгляд по сторонам. Его опять вытянули на целый ворох эмоций, он окончательно посадил голос и уже вряд ли сегодня сможет сделать запись, но…. Ему было и обидно и стыдно одновременно. Ему хотелось обнять Ена и в тоже время сделать все тоже, о чем он думает едва ли не каждую минуту нахождения подле него. Невыносимые вещи, невыносимые чувства, невыносимо попросту все. Но разрушено ли то до конца? Их утопичный мир исчез?
Острый взгляд на парня. Молчание. Что теперь? Он уйдет и оставит одного? Как тогда, когда разбил ему чашку? Опять заставит страдать от мыслей, что он совершил самую ужасную ошибку, признавшись одним только движением? Хватит.
- Прости. Я перегнул, - вот она идиотская черта идти на попятную, когда остываешь. Вот она эта та грань его характера, когда он, отпуская гнев, решается на первый шаг, без долгих раздумий, без топтания на месте, без мысли, насколько это обесчестит его. Но разве сейчас он не прав? Разве только Ен виноват в произошедшем?
- Ты важен мне так же, как то, что я делаю для тебя. И тогда я начинаю все это защищать, даже не думая, что защищаю от тебя же самого, - он тянет рукой свои волосы, опять выдерживая странную паузу. Хотелось отыскать все те слова, что могли бы полноценно выразить его ощущения. Хотелось, чтобы Ан понимал, но не до конца, насколько Ван зависим от него.
Вздох. Он резко хватает парня за запястье и тянет, своевольно прижимая к себе, тут же приобнимая, как будто это очень требовалось Ену, а он весь такой зажатый и скромный никак не решался. Да еще и с таким видом это сделал, как если бы переступил через свою гордыню. Впрочем, отчасти так оно и было. Неловкостью сталось это чувство, которое осталось послевкусием с совершенного действия. Странно вначале наорать, психануть, обвинить, запереться как подростку с лезвием, а после вернуться и извиниться. Он чувствовал себя бабой-истеричкой, у которой явные проблемы с психикой.
Он прикрывает глаза, утыкаясь в чужую макушку носом. Что же с ним происходит вобще? Не проще ли было выгнать корейца к чертям и прекратить уже эти хождения вокруг бездонной пропасти? Не проще ли отпустить, чем вечно держать?
Не мог. Он не мог избавиться от Ена, ставшего его наркотиком. Слишком сильной будет ломка, слишком сильным будет удар, и без того в прошлый раз привнесший немало боли. Он будет страдать, но медленно и отчаянно, вместо резкой смерти в одно мгновение.

Отредактировано Neil Wang (Пн, 10 Сен 2018 00:52:30)

+1

99

Ну и Чжин Ен, какого хрена это  сейчас было? Тебе жизнь не мила или слишком скучно стало жить, что ты приключения на свою голову ищешь?! С чего тебя понесло выяснять курит этот критин или нет? Ты ему в мамочки заделался?! Да хоть бы он так в хлам обкурился, твое то, какое дело? В чего ты вообще терпишь такое отношение к себе?! Эти вечные вторжения в личное пространство? А то, что было вчера? Совсем псих? Он ведь даже не друг тебе, не лучший друг ради которого можно наступить себе  на глотку и помогать таким образом. Он ведь все равно не оценил твоего поступка? Так как ого хрена ты делаешь? Только потому, что нашел его голос интересным и понял что он помогает? Я тебя умоляю, он что один в мире человек с таким голосом то? Серьезно?! Или это потому что ты его тогда из воды вытащил? Мы в ответе тех кого мы спасли? Ибо приручили это не про этого парня? Почему ты так себя ведешь? С чего вдруг тебе важно то, что бы он понял что он для тебя важен, ценен, даже с его придурошными заскоками?! Ты ведь даже чувствуешь дискомфорт когда он рядом но пытается быть не тем кто он есть. И тогда на выступлении, и после. С чего ты дозволял ему вешаться на себя будто ты подпорка для его величества?!
Его потревоженный эгоизм который он пытался усмирить, устроил целое показательно выступление, на тему того что оно обиженно ибо его засунули в задницу. Снова эта внутренняя борьба сами с собой. Он и правда не понимал к чему все это он сделал.  Но в действительности просто боялся думать на эту тему, желая оставаться на поверхности ибо чертовски страшно посмотреть что там. Увидеть то, чего там не должно быть. Просто потому что не должно.
Из-за шума воды которую он все еще не закрыл и просто тупо смотрел как она обрушивается в раковину, примерно точно так же его эгоизм вместе с самолюбием долбили его стены. Он не услышал как Нейл оказался в комнате, то как приблизился и лишь только когда его резко развернули и прижали к столешнице которая больно впилась в поясницу, а после и вообще вздернули как нашкодившего, в любимые тапки хозяина, кота. Ан ошарашенно перевел взгляд на парня перед собой. Конечно он подозревал, что в этих руках кроется много силы, но чтобы так. Пришлось даже удерживаться в края столешницы руками дабы его не задушили к чертовой матери так как край ворота сжатой футболки не приятно давил в горло грозясь оставить там борозду. Подсознательно хотелось сделаться маленькой мышкой и юркнуть куда-то в норку. Но это не возможно …
Но выдать свое состояние, не позволительно, а потому Чжин Ен пытается взять себя в руки, отогнать этот кавардак в голове на задворки, просто потому что сейчас заниматься самокопанием и самоубеждением не время и не место. Уж точно не перед объектом который повергает его в эту сумбурицу в голове.
Его голос слишком громкий, больно бьет по перепонкам просто потому что слишком близко, вновь слишком близко без дозволения на то. Ан слегка жмурится пытаясь отогнать звон в ушах.
Ну привет Нейл Ван с которым я впервые встретился.  Именно так, сейчас он ему напоминает того самого Нейла из бара, когда он тая рьяно отстаивал обиженную подругу. Вот только теперь обидели его самого. Ан это прекрасно понимал, но просить прощения. Может быть и стоило бы. Но вот сказать «прости» он просто не способен. Нет, он безусловно умел просить прощения, но всегда прибегал к другим словам, а чаще просто действиям, ведь считал что слова без действия, не имею право на существование. Особенно когда ты кого-то обидел. Но вот сказать обычное «прости» это признать что тебя уложили на обе лопатки и ты не то что бой проиграл, ты был повержен в войне.
Чушь? Какую чушь я несу-то?!у я сказал то что думал, с какого ляда это чушь? Ты себе мозг прокурил или как?
Но Ан лишь молчит смотря в эти холодные глаза на против себя. Он хотел совершенно не этого. Но кто просил его задевать. Да он не умеет оставаться в стороне когда этот парень его подначивает. За столько времени пора бы было это уже понять, а так же то, что кореец может реагировать в разрез со сложившимися обстоятельствами. Выдать что-то действительно из разряда «на голову не налезает».
Но каждое слово Нейла, каждый звук и что-то внутри разрушается, словно сейчас он своими словами кидал маленькие камни в армированное стекло и создает царапины на его гладкой поверхности. Оно же не должно трещин, его можно только поцарапать, но почему он отчетливо слышит как трещит это стекло?!
Да кто ж тебя знает, что у тебя в голове?! Какого лешего ты на меня орешь? Тебя познакомить со значением слово кляп?!
Ан всеми силами пытается сопротивляться этим словам, не давать им возможности долбиться об стекло. Но получается это ужасающе плохо.
Почему это парень до такой степени готов себя ломать? Почему мог пренебрегать тем, что важно? Ан бы до смерти избил того кто так бы отнесся к его блокноту, забил бы словами и вогнал бы гвозди в крышку гроба. Но почему этого не делает Нейл, почему он пытается донести до него словами на сколько Ан низко поступил. Хотя, он и правда чувствовал себя будто в дерьме извозился. Противно…
Ан ты действительно отвратительный человек. Поздравляю. Ты как не умел ценить людей так этому и не научился, а все потому что тебе твои принципы важнее. Неужто нельзя было спустить все на тормоза? Так задели твое долбанное Эго? Вторит эгоизму другой фронт нападения.
Лучше бы ты и правда думал, что я способен ее сжечь. Тогда бы ты себя так не вел. Я могу делать вещи куда похуже этого. Прекрати видеть во мне хорошее. Да, я слепой, я не хочу этого видеть, не хочу понимаешь ты это или нет. Потому что…потому что чувствую что что-то меняется, меня это пугает. Лучше я буду глухим и слепым, тогда ведь не способны предать, тогда любые деяния воспринимаются не так остро. Реакции…ну и что получил ее? Доволен?
На словах про то что его запрут в лифте, кореец аж напрягся, скорее неосознанно, ведь он не побороть этого страха, просто пока нашел метод его минимизировать. А потому такая реакция вполне естественна.
- Вот и запер бы. У меня всегда есть возможность вскрыться и прекратить мучения. – холодно процеживает он сквозь зубы отводя взгляд в сторону. К чему такое откровение, ведь его просто вновь задевают, а он не способен замолчать. Может это ему кляп нужен, а не Нейлу?
Его наконец опустили на ноги, он уже всерьез подумывал просто усесться на столешницу ибо пальцы уже устали удерживать свой вес, но над ним смилостивились .
- Guǐ, ты нахрен слепой? Ты и так в моем пространстве. И уж лучше бы по морде заехал, дышалось бы легче. – ведь и правда сейчас было сложно дышать, странное чувство давило на грудную клетку и не давало нормально расправить легкие, все какие-то полу вдохи – полу выдохи.
Все сказанные слова, они оседают в сознании, вся их глубина и значимость. Почему при этом не хочется их вымести метлой и перестать об этом думать, почему не получается сделать этого действия.  Максимум встряхнуть пыль, но не навести тотальный порядок.
«Прости» набатом гремит в его голове. Словно кто-то зазвонил в колокола оповещая про отпевание. Ан растеряно переводит взгляд на Нейла, даже вчера в номере он не был так потерян в своих ощущениях как сейчас. Просто слово, всего несколько букв. Но сознание оглушает треск стекла,  которое только чудом еще не обрушилось.
Объятия, он падает в них как безвольная кукла, марионетка которой обрезали нити и она лежит грубой деревяшек и не знает что ей дальше делать. Это пугает.
Он утыкается носом в чужую шею и шумно выдыхает. Тяжелый груз свалился с его груди и теперь он вновь может нормально дышать. Ан слышит как громко стучит чужое сердце, хочется ощутить его силу удара приложив ладонь. Объятия, вот такие самые обычные, как мало в его жизни их было, а ведь они порой были необходимы. Просто чтобы тебя поняли без слов, что бы не ты о них просили, а тебе их вот так вот подарили. Но все это не правильно… Чжин Ен не отталкивает парня от себя, а скорее даже наоборот, он как-то нервно сжимает майку того заведя руки за спину. Впервые позволяет себе не держать в объятиях, а быть в них самому.
Несколько секунд чтобы передохнуть, а потом разомкнуть руки. Отталкивая парня от себя смотря на него с осуждением.
- Ты совсем дурак? С чего ты пел если у тебя горло болит? – скрипнув зубами кореец хватает парня за руку и тянет к дивану усаживая того, хотя больше напоминает что вталкивает. Сам же чуть ли махом не выворачивает содержимое свое рюкзака в поисках нужной вещи. При этом разгребая в сторону не нужные вещи, многие из которых выглядят слегка неуместно, так как например скальпель  или викрил с иглой. Пока не находит пластиковую баночку. 
- Двинешься, я тебя прибью. – он откручивает крышку набирая на пальцы гелеобразную субстанцию и слегка размазывает ее ладонями, а после накрывает ими шею парня слегка массирующими движениями, спускаясь немного ниже к солнечному сплетению и возвращаясь обратно. – Вот для чего ты это делал то? Это у меня контракт на концерты подписан или у тебя? Если бы я знал что у тебя болит горло, я что заставлял бы тебя петь столько времени?  У меня по твоему паническая атака должна была случится?! Какого хрена, Нейл?

+1

100

«Звучание твоего имени образует серебряную дымку, оно растворяется во мне, питает меня. В звучании твоего имени есть пряные ноты, есть горечь, а есть обжигающая приторность; звучание твоего имени подобно тихому роптанию природы, ее мягкой сошедшейся воедино мелодии жизни. Звучание твоего имени - это эхо в сознании, призрачно бродящие средь темных уголков, средь запертых дверей, пробираясь в каждую. Ему нет границ, нет преград, нет пределов. Оно достигнет любой точки и заворожит собой. Ведь это звучание «твоего» имени».
Он чувствует, как чужие пальцы сжимают ткань его одежды, как дыхание на шее вызывает мириады мурашек и его собственные руки пытаются жадно внять внешнему теплу, прижимая его источник ближе. Еще один вдох. Каждый имеет свой особенный запах, у каждого он по-своему уникален и может привлекать или отвергать; и запах волос Ена, его кожи, его самого дурманил голову. Он буквально сводил с ума, заставляя желать дышать им бесконечно, вот так, просто удерживая его жизнь в своих руках.
Не уходи.
Эта мысль бьет мольбой, не должной быть услышанной и не пророненной и звуком. Она растворяется в тишине его успокоившегося рассудка, напоминая отныне смиренную реку, уносящую по течению реющий корабль с белоснежными парусами.
Ен только одним своим существованием, умел дарить двойственность ощущений. Сейчас юноше казалось, будто он наконец-то погиб, бросив несправедливый мир, уйдя от него как от самого страшного рока, распрощавшись; будто очнулся под кронами изумрудных деревьев, возвышавшихся над его безмятежным бытием, убаюкивая шелестом листвы и ласкающего лик ветра. Это мнимый оазис, то место, где хочется проводить остатки своего смертного времени, покуда дух не захватить тьма, подарив новое испытание в новом теле. Он верил в перерождение.
Отталкивают. Было бы глупо надеяться, что им доведется так простоять несколько часов, как и в то, что Ан позволит раствориться вместе с ним, образуя аморфное состояние, не подпадающее ни под какие понятия. Оно лишь как единая незримая материя, а может и вовсе нечто бестелесное, но одно целое, объединенное ударами свободного сердца.
Его хватают за руку и утягивают к дивану, высказав осуждение. Ен всегда так внимателен. Он слышит каждое слово, он внемлет ему, будто чему-то важному. С ним стоило быть осторожным, ведь этот человек умудрялся запоминать не только обидные слова в свою сторону, но и самые откровенные, кои Нейл хотел бы забыть или чтобы о них забыли. Сейчас, когда в пылу он выдал кроткую истину, о коей не собирался рассказывать, ибо это не являло собой проблему для него, кореец тут же схватился за ту, вытянув на себя.
Его безмерная забота даже пугала. Он был как личный доктор, который в случае любого несчастного чиха уже готовил набор лекарств, в подозрении, что его пациент разболеется. Как переживающая мамочка, окружающая чрезмерным внимание, давящая им. Но Нейлу…, ему нравилось это. Он чувствовал себя необходимым, и не важно даже насколько и в каком положении. Да хоть будь он игрушкой в руках несмелого студента, уже не так было важно, когда им становился Ен.
И все же.
Этот парень тут же начинает выгребать что-то из рюкзака и только можно было диву даться, сколько всего он носил. Зачем? Наверное, этот вопрос не имеет ответа, как и попытки узнать мотивы. Неужели Ан оказывает помощь всем подряд? К каждому встречному кидается, как сумасшедший, ищущий поддержки в своих начинаниях и безумных идеях. Стало даже немного забавно примерять на парне подобный образ.
Его приказной тон и руки, легшие на шею. Нейл отчего-то тяжело вздыхает, словно сейчас ему будет больно, а он смиряется с сим, готовиться ощутить весь спектр разнообразия страданий. Но нет, всего лишь прохладно, всего лишь… томно? Теперь он опять чувствовал себя извращенцем, которого заводят даже такие обычные манипуляции с ним. Это просто помощь, это просто идиотские попытки корейца излечить все недуги Вана, а вот один единственный видимо ему не доведется излечить никогда.
С каждым движением чужих рук в сознании что-то ломается, обжигает внутренности, опускается ниже. Нейл чуть отводит голову в сторону, стараясь хотя бы не смотреть на дотошного корейца. Придурок. Он вообще не понимает ничего? Как ему еще объяснить, что юноше и дышать с ним тяжело, что говорить, когда он устраивает подобное. Тогда, в его комнате все было проще потому что они не развили свое общение в двухмесячную все сжигающую борьбу. Ан, выбравший дружественную сторону, едва ли вписывающуюся с наглеющим парнем, и Нейл, не знающий куда себя деть, когда его охватывает ненужными дымками фантазий, вбрасывая в не самый подходящий момент.
Что-то вновь сжалось, свернулось, опустилось вниз живота, очередной волной отзываясь по всему телу. Он резко хватает чужие руки и останавливает Ена, медленно поворачивая голову и смотря весьма проникновенным, вопросительным взглядом. Словно бы напрямую говоря «ты не охренел ли, друг?».
- Хватит, - он немного хрипит, так как переборщил за сегодняшний день, и сейчас у него попросту сел голос. Завтра должно пройти. Он хотел надеяться на это.
Хватит меня испытывать. Хватит. Я не сдержусь….
Он оттягивает от себя чужие руки, тем самым чуть отстраняя Ена. Впервые, пожалуй, он отказывался от его нахождения в своем пространстве, так как требовалась очередная передышка. На этот раз совершенно иного характера.
- Это нормально для меня и никогда не являло собой проблемы. Мне хотелось петь. Я спел. Это только мое решение. Хочешь поспорить? И давай уже есть. Я голоден, - он будто и злиться, обозначая раздражение в полушепоте, и будто растерян. В его взгляде читалось, что он скрывает что-то; утаивает вещь, которой то ли стесняется, то ли боится.
Поднимается с дивана, уходя к столу, за который нервно садится, и стараясь все также не смотреть на корейца, запихивает в рот уже остывшую еду.
- Черт! – с набитым ртом, чуть ли не выплюнув то, что сдуру запихал, он вскакивает из-за стола, ставя тарелку в микроволновку.
- Терпеть холодное не могу, - фырчит, ругается, да еще и почти шепча. Наконец бросает взгляд на корейца, все так же выглядя раздражительным.
- Тебе греть? Садись уже, хватит в доктора играть, - он дожевывает остатки, кривясь, как будто ел какую-то несусветную гадость, а не попросту остывшую лапшу. Но Нейл действительно не выносил холодного, оно от чего-то всегда казалось ему мерзким. Максимально мерзким.
Руки неосознанно касаются шеи. Ощущается влажность кожи и липкость мази. Голову штормит воспоминанием об обычнейших манипуляциях Ена и опять, кажется, плохеет. Осекает сам себя, быстро скрещивая руки на груди.
Долбанный доктор.
Ван жмурится, поворачиваясь к микроволновке. Нет-нет, сейчас вообще не стоит быть в поле Ена. Хоть из дома его выгоняй, за то, что он…. Очень вовремя на фоне всего произошедшего. Ни раньше, ни позже.
- Fuck, - тихо ругается себе под нос. Вовсе не на еду.

Отредактировано Neil Wang (Пн, 10 Сен 2018 16:47:44)

+1


Вы здесь » inside » кинозал » Тот же мир, что и ты


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2017 «QuadroSystems» LLC