Добро пожаловать! Мы рады приветствовать Вас в Лейк Шор, штат Мэрилэнд! Тип игры - эпизодический. Рейтинг NC-17(NC-21).
На календаре октябрь 2018 года. Температура воздуха
в этом месяце: +12°...+18°.
Путеводитель / Бюро информаторов / Справочное бюро: семейное!

sample70

Джером ждет отца

sample70

Питер ждет дочь

sample70

Анна ждет подругу

sample70

МаркусНАША ГОРДОСТЬ

sample70

ДжеромНАША ГОРДОСТЬ

sample70

ЭнниНАША ГОРДОСТЬ

sample70

НикНАША ГОРДОСТЬ

О, счастливчик!

Хотелось бы традиционно начать с «Кусь» и теплых обнимашек для Всех и абсолютно каждого жителя Сайда, наверное без этого я не была бы собою. Для меня, как полагаю для всех вас, Сайд стал домом, добрым, светлым, гостеприимным. Местом, где нам всегда рады и ждут, не важно отлучаемся мы на несколько дней, или же уходим искать себя на жизненном пути. Здесь невероятно уютно, если тебе грустно, скучно и просто хочется поговорить, ты всегда найдешь, которая поднимет настроение, и тех, кто, возможно, ждет только тебя, чтобы зажечь новую, потрясающую воображение историю. Для меня, Сайд – это то место, где я каждый день переживаю весь спектр эмоций, место, где я обрела массу друзей и семью. Большую и крепкую, потому что Сайд – это в первую очередь Семья.

inside

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » inside » столовая » Heaven is a place on earth with you


Heaven is a place on earth with you

Сообщений 1 страница 18 из 18

1

http://s3.uploads.ru/YWJCO.png
Heaven is a place on earth with you
21-22 октября  |  Остин, Лондон  |  Август, Лиззи

Tell me all the things you want to do
I heard that you like the bad girls
Honey, is that true?
It's better than I ever even knew
They say that the world was built for two
Only worth living if somebody is loving you
Baby now you do

+4

2

Я больше не звонил Элизабет. Чуть больше недели прошло. После Вирджинии я не полетел в Лондон, а вернулся обратно в Вашингтон, а потом сразу полетел в Остин, готовить к Гран-При. После провала в Токио от меня ждали результат и все свое время я проводил в тренировках: симулятор, пробежки, велосипед, спорт-ал и так каждый день. Работа помогла отвлечься от мыслей об Элизабет. Не сразу. Долго из моей головы не мог выйти ее голос, дрожащий явно не от насморка или простуды. Я жалел, что не полетел к ней. Нужно было сделать это очень давно, пренебречь всеми предупреждениями и запретами, явиться на порог нашей квартиры и обнять ее. На слова все просто, а деле есть определенные трудности. Это только в фильмах девушки бросаются на шею отважных героям, которые все проблемы решают на раз-два-три. В реальности подобной вольностью можно только усугубить и без того плачевное положение. Хотя, я готов был рискнуть.
Этап в Остине был значим для меня, ведь это домашняя гонка. Естественно, что внимание прессы было приковано ко мне. Я пытался держаться как обычно. Шутил и улыбался дежурно, проводил автограф-сессии и давал интервью. Всех интересовало мое будущее, ведь я уходил из Формулы-1 в Индикар. Можно сказать, возвращался на Родину, ведь это американская серия, которая проводится в разных городах Америки и Канаде. Плюс, в мои планы входило участвовать в 500 милях Индианаполиса в следующем годы, а потом, может быть, я пойду по стопам Алонсо и приму участие в 24 часах Ле-Мана. Журналисты с жадностью записывали каждое слово. Кто-то поинтересовался личной жизнью и упомянул о разрыве с актрисой Королевского национального театра. Я ничего не сказал, не хотел допускать этих акул до своей личной жизни и Элизабет.
Гонка прошла напряженно, все дни, начиная с первой практики и закачивая главным заездом. Я попал под штраф, потому что мне пришлось менять коробку передач и силовую установку после аварии в Токио. В Америке я повторил достижение Макса в России. С последнего места, смог обогнать почти весь пелетон. Даже больше, я вырвался вперед на завершающих кругах и не позволил Хэмильтону атаковать и обогнать меня. Мне наплевать, что он борется за титул чемпиона, а я нет. Я борюсь за гораздо большее и ценное, чем кубки. Я борюсь за свое будущее, совместное будущее с Элизабет.
- Август ты сделал невероятный прорыв в этой гонке! Атаковал и оборонялся. Потрясающе. Сложно ли было проделать такую работу после поражения в Токио? Должно быть, ты испытывал сильное давление? - я до сих пор не верил, что получил первое место, поэтому мой ответ на интервью перед награждение получился слишком спонтанным.
- Да, гонка получилась сложно и напряженной. - пот лился с меня в три ручья. Рыжая борода, которую я до сих пор отращивал топорщилась в разные стороны. - Но я хотел победить. Я поставил перед собой цель и добился ее.
- В том году ты не борешься за титул, покидаешь королевский чемпионат. Что тогда тебя мотивировало? - этот вопрос вызывает у меня улыбку. Приглаживаю бороду и влажные отросшие волосы.
- Ты можешь мне не поверить, но меня мало интересует титулы или кубки. Несколько недель назад я совершил ужасную ошибку, я очень страдал из-за нее, не мог найти себе место, был опустошен. Понимаешь? - знаю, что он не понимает. - Но именно эта ошибка позволила мне понять, чего я хочу на самом деле, что для меня важно. Позволишь? - беру его микрофон в руки и смотрю прямиком в камеру. Вряд ли Элизабет увидит этот Гран-При. Она говорила, что больше не будет смотреть автоспорт, но все же я хочу сказать это, хочу, чтобы она услышала. - Для меня важна ты - Элизабет Грант и только ты. Я очень сильно обидел тебя, я скотина и сволочь, идиот, но я не хочу отпускать тебя. - улыбаюсь, будто она действительно находится передо мной и слышит меня. - Я люблю тебя, Лиззи и я все еще хочу взять тебя в жены.
- Вот это признание, друзья. - репортер находится быстро. Конечно, он не ожидал подобного поворота событий. - Не знаю, что ты сделал Август, но после подобных слов она должна согласится. -он улыбается, а я пожимаю плечами и поднимаюсь в комнату для пилотов, чтобы соблюсти формальности и смочить пересохшее горло. А дальше, как обычно, гимны, награждение, шампанское. Снова интервью. Время пролетает быстро. Следующее Гран-При в Мексике, но я не спешу в Южную Америку. Мой рейс летит совсем в ином направлении.
Самолет приземляется в Хитроу, а дальше такси, знакомые ворота и управляющий. У меня остались ключи и я без предупреждения открываю заветную дверь. У меня нет цветов, потому что ночью все цветочные закрыты, зато в кармане джинсовки спрятана коробочка с кольцом. Я не знаю, что ответит Элизабет. Возможно, она прогонит меня или даст мне пощечину за наглость. Ведь она сказала не приезжать, не напоминать о себе. В квартире темно, тоько пара ночников бледным светом освещают гостиную и коридор в спальню. Туда я и направляюсь.
Кажется, Элизабет крепко спит, а рядом Марлон, сторожит мое место. Умница, котик. Слоняюсь к ней, как по сюжету какой-то сказки, но как а зло под ногой попадается какая-то кошачья игрушка.Она шумит с характерным свистом. Замираю в неопределенности, на мгновение зажмуриваясь. Закон подлости, не иначе

Отредактировано Augustine Gray (Чт, 4 Окт 2018 00:19:20)

+4

3

Он не звонил мне больше и даже не писал. Никаких проявлений заинтересованности к моей персоне с его стороны. Нет цветов, нет пиццы, нет звонков с незнакомого номера. Новый номер Августина, кстати, я забила в список своих контактов добавив зачем-то фотографию - где он на территории паддока, в своем великолепном белом комбинезоне позирует специально для меня. Я любила его профессию, которая поначалу вызывала противоречивые эмоции. Помню, как при первой встрече спустя пятнадцать лет сравнила Грея с Джеймсом Дином - разбившимся на своем шикарном спортивном Порше модели Спайдер. Август тогда посмеялся сообщив, что умирать не собирается. Потом это обещание не было до конца сдержано, ибо после нашей первой серьезной ссоры Грей попал в аварию и соответственно, в больницу. Монако. Страшные воспоминания. Они периодически посещали меня, тревожили мое сознание. Тогда я очень боялась его потерять. Потерять Августина. Именно потерять, так как прочие физические возможные увечья не пугали меня совершенно. Я приняла бы его любым - честное слово. Кто-то сочтет такие мысли молодой женщины глупостью, кто-то покрутит пальцем у виска назвав сумасшедшей, а кто-то поймет и оценит, как оценил тогда сам Грей нежно обнимая меня сидя на больничной койке. Мы пережили это вместе, справились с трудностями. Столько комплиментов сколько я наговорила за месяцы наших отношений Августу не было сказано никому. Говорить нежности и приятности, наливать кофе утром разделяя кусочек торта на двоих, поедая десерт используя одну вилку... Наши отношения были полны романтики, которую я увидела лишь после расставания. Августин правда изменился со мной, стал другим, более... нежным? Наш секс в боксах не отличался романтизмом, зато потом, все последующие разы сопровождались долгими прелюдиями и томным ожиданием долгожданной развязки. Он не позволял грубостей в мой адрес, не перебивал меня, когда мы находились в какой-то компании вместе, слушал мои высказывания о театральной жизни с улыбкой так же, как я с улыбкой наблюдала за его разговорами с механиками и руководством Макларен. Разные миры, но мы были вместе. Мы сошлись на чем-то более глубоком, чем просто секс. Мы дополнили друг друга идеально.
Мы. Мы. Мы. Свыкнуться, что больше нет никаких "мы", а только "я" и "он" трудно по сей день.
Двадцать первого октября моя новостная лента стала забита новостями с Гран При США. Точно, как я умудрилась забыть про значимое для Августина событие? Оказывается, первое место занял пилот на болиде цвета папайи. Улыбаюсь этому, рассматривая фото с награждения. Смотрю сообщения и обращаю внимание на одно особенное - отправление с аккаунта Макларен. Очень неожиданно. Никогда не состояла в переписке с представителями команды. Открываю, так как заинтригована и что я вижу? Вижу интервью Августа. Гонщик говорит про свое безразличие к кубкам и титулам, и забирая микрофон у ведущего заставляет мою голову закружиться. Грей признается в таких вещах, которые не каждый решиться озвучить в прямом эфире. Признание в любви на весь мир. Какая девушка не растает от подобного? Лично я растаяла.
Мне бы позвонить ему, сказать что-то, только... что? Я согласна, я готова тебя простить? Нет, не могу. Мне мало, я хочу личных извинений тет-а-тет с глазу на глаз. Противоречу сама себе. Любовь такая противоречивая...
Засыпаю удовлетворенная одевая любимую ночную рубашку из нежно-розового шелка. Стилизация под винтаж - мое особое настроение навевает особые образы. Марлон спит рядом, традиционно на месте Августина. Сквозь сон слышу писк игрушки, открываю глаза и взвизгиваю, перекатываясь на другую сторону кровати, падая потом на пол, путаясь в длинной ночнушке. Надо мной стояла фигура, очертания которой трудно разглядеть в кромешной тьме спальни. Стояла и стоит. Первая мысль - этот тот самый поклонник, сумевший пробраться ко мне домой и, что ужаснее, в спальню!
Под руку попадается книга - кидаю ею через кровать. Кричу, чтобы он убирался, у меня начинается истерика. Вдруг у него нож, вдруг он меня изнасилует, вдруг, вдруг...  Марлон прячется под кровать - вот же трусишка! Никакой защиты!

+3

4

Я не ожидал такого эффекта от моего появления. Наверное, мне стоило позвонить или, хотя бы, написать смс, что я приеду. Но, нет, я хотел оставить все в тайне, сделать Элизабет сюрприз. Спонтанный и неожиданный. Он бы удался, если бы не маленькая писклявая игрушка, который в квартире стало в разы больше с появлением котенка. Она нарушала все мои планы и вместо поцелуя, которым я хотел разбудить Элизабет, в меня летит книга и крики Лиззи, чтобы я убирался. Хорошо, не пепельница. В темноте не успеваю увернуться и корешок попадает мне прямиком в лоб.
- Ай! Элизабет! - книжный снаряд меня немного дезориентирует, на ощупь пытаюсь зажечь ночник, чтобы в комнате хоть немного стало светлее. - Это я, Август, а не маньяк. Успокойся. - почти не маньяк. Мои действия и моя озабоченность Лиззи могли подойти под определение маньяка, но сейчас не то время, чтобы думать об этом.
Выбираю самый короткий путь к ней - напрямик перелезаю через кровать. Действую быстро, потому не хочу получить в себя еще одну книгу или что покрепче. Я обнимаю ее, оказываясь на полу, рядом. Прижимаю Лиззи к самому сердцу, чтобы она перестала бояться. Тепло, которого я не ощущал долгие-долгие осенние дни.
- Тише, Лиззи, тише. - боюсь отпустить ее из своих объятий. Вдруг она упорхнет? Оттолкнет меня и скажет убираться куда подальше. Не думаю, что Элизабет смотрела Гран-При США. Я хорошо запомнил ее слова в том злосчастном туалете. И все-таки, я ее не послушался. Пошел наперекор, напоминая о себе букетом цветом и пиццей первый раз. Потом звонил, а сейчас вообще заявился посреди ночи с пустыми руками и перепугал до смерти. Тут есть за что злиться и выставлять меня из квартиры.
Замечаю под кроватью два любопытных глаза. Марлон. Котенка я тоже перепугал и он не спешил вылезать из-под своего укрытия, наблюдая со стороны, как его папа и мама снова встретились. Хитрый маленький котенок.
- Прости, я перепугал вас. Хотел сделать сюрприз, а под ноги попалась какая-то игрушка. - я тихо усмехаюсь, чуть-чуть ослабевая объятья. - Все в порядке? - смотрю на Элизабет сверху вниз. Рука сама поглаживает ее темные волосы и спину в попытке успокоить. - Я без предупреждения и без цветов, прости. - почему-то виновато улыбаюсь. со стороны, наверное, выглядит забавно, если не вникать в подробности всех наших перипетий. А ведь я нарубил столько дров, хватило бы на несколько долгих зим вперед. Хочу это исправить. Живу с этим желание почти месяц с того рокового дня.

+3

5

Маньяк что-то говорит мне, но я не слышу. Мои собственные крики перекрывают фразы незнакомца. Мне бы убежать из комнаты, закрыть психопата в ней, а не могу - чертова сорочка не дает сделать это. Все как по сценарию фильма ужасов где красивая героиня оказывается застигнутой врасплох в самый неподходящий момент и, что примечательно, одета тоже неподходяще случаю - кинематографично-прекрасно. Зажигается ночник, очертания принимают явную форму мужчины. Готовлюсь кинуть что-нибудь еще и в самый последний момент мне не дают защищаться, перелезают через кровать ко мне. Это Август? Серьезно? Не верю своим глазам. Это галлюцинации, этого не может быть! Он в США, празднует победу, а я в Лондоне. В Лондоне, черт возьми! - это не самый ближний свет, не соседний штат!
Вырываюсь, но он обнимает меня крепко прижимая к себе. Чувствую его запах, его аромат. Понимаю, что все не сон, не галлюцинация, что передо мной не озабоченный маньяк-поклонник терроризирующий актрису Элизабет Грант, а Августин Грей. Всего лишь Августин Грей который, если вспомнить, имеет ключи от квартиры. Я вспоминаю это не сразу. Мне требуется какое-то время на осознание своей защищенности.
- Что ты тут делаешь? Почему не предупредил, что приедешь? Ты приехал за вещами? - вопросы сыпятся один за другим, пальцами впиваюсь в рубашку Августина - меня это успокаивает. Боюсь встречаться глазами. - Ты очень испугал меня. Очень. - дыхание и сердцебиение говорят об этом лучше слов. Сон сняло как рукой, но... это такое приятное вторжение в мои Лондонские владения... Шоковое состояние хорошо тем, что ты на определенный промежуток времени выбиваешься из реальности, улетая в прострацию - идеальная возможность для Грея обнимать меня делая вид, что он просто вернулся с тренировки.
- Я думала, что это он пришел ко мне. Этот психопат из театра. - дрожу, прижимаясь плотнее. - Побудь со мной немного, вдруг он мне снова позвонит. - Грей вряд ли поймет о чем идет речь. Я бы тоже не поняла, находясь на месте Августа. Мой бывший жених успокаивает меня как маленькую девочку или младшую сестру, которой у того отродясь не было.  - Или залезет ко мне через окно. - спросонья все видится не таким, какое есть на самом деле. У страха глаза велики.
Марлон выбрался из своего укрытия почуяв родные запахи. Начал тереться об Августина, мяукать приветственно. Тоже хотел ласки. Нет, ласка нужна сначала мамочке, а уж потом малышу Марлону.

+4

6

- Прости, прости меня. - шепчу Элизабет на ухо, пытаясь успокоить ее. Она словно маленький ребенок, маленький перепуганный ребенок. Прижимается ко мне доверительно. Между нами, как будто, ничего не случилось. Никаких ссор, никаких измен и никаких чужих женщин или мужчин. Мимолетное ощущение, которое скоро совсем растворится в быте существующих между нами проблем. Хочу подольше растянуть этот момент, побольше насладиться Элизабет, которой я до сих пор нужен, которая нуждается во мне, в моих объятьях, в моей защите. Эгоистичная я скотина, все-таки. Пользуюсь ситуацией, когда все могло сложиться совершенно иначе, предупреди я Элизабет о своем приезде. Она вообще могла меня не пустить. Просто выставить сумки с вещами, как это было в нашу первую ссору в Вашингтоне. По правде, мне плевать на вещи, даже если бы Лиззи их выкинула, не оставив ни единого напоминания обо мне в квартире. Вещи - это пустое, их всегда можно приобрести. Вещи - это не любовь.
- Нет, я приехал к тебе. Я хотел... - до меня плохо доходит смысл фраз, сказанных Лиззи спросонья. Слух мой цепляет слово "психопат". Она никогда не рассказывала мне о подобном, а я и предположить не мог, что всякие театральные байки про сумасшедших поклонников станут реальностью для Элизабет. Моей Элизабет, которую я должен защищать, а я оставил ее одну в Лондоне.
- Какой психопат? Лиззи, кто-то тебе названивает? Угрожает? Почему ты мне ничего не сказала? - злюсь больше сам на себя и на свою беспомощность. А если бы и правда появился какой-то маньяк? Если бы она пропала или еще хуже? Если бы я потерял Элизабет? Нет, не хочу об этом думать. - С таким нельзя шутить, Лиззи. Я не хочу тебя снова потерять.
Чувствую на своей руке маленькую лапку с такими же маленькими коготками. Это Марлон решил выбраться из укрытия. Он тоже хочет внимания. Кажется, он скучал по мне. Чешу его за ухом, не выпуская Элизабет из объятий. Я ее теперь никуда не отпущу. Марлон пригыет на кровать, устраиваясь на самом краю, щурится довольно. Для него все быстро вернулось в норму. Мама на месте, папа тоже пришел. Все возвращается на круги своя. Очень жаль, что стороны людей все выглядит сложнее, чем со стороны кота.
- Марлон подрос. - замечаю между делом. Мы очень удобно расположились на полу и менять что-то мне совершенно не хотелось.

+4

7

- Я думала, все это несерьезно, что он безобидный. Артур всегда был таким галантным. - признаю свою глупость и доверие к людям. Раньше, до переезда в Лондон мне не доводилось сталкиваться с такой навязчивостью, но чем больше ты становишься известной и чем больше людей тебя знает - ты теряешь часть своей неприкосновенности. Быть публичной личностью не так прикольно на самом то деле. Первая эйфория тебя окрыляет, тебе нравится купаться во всем этом: овациях, навязчивых поклонниках. Потом тебя рано или поздно отпускает и ты, осознав, какие последствия могут иметь близкие контакты с поклонниками отдаляешься, превращаясь в далекую и недостижимую. Звезду. - Но когда узнал про нашу разорванную помолвку начал конкретно наглеть. - рассказывать про дыхание в трубку достойное фильмов Альфреда Хичкока не стоило, про попытки поцелуев против моей воли - подавно. Меньше всего мне хотелось вовлекать в это Августина. Он теперь не мой парень, не мой жених и не должен знать таких нюансов. Успокаиваюсь под руками Грея, дышу размеренно. В этих объятиях уютно.
Не хочу (не могу) подняться с пола - будто кто-то прибил гвоздями сорочку к паркету. Странная встреча при странных обстоятельствах. Все странно после тридцатого сентября. Жизнь развернулась на сто восемьдесят градусов. Но эта жизнь сейчас возвращалась в привычное русло благодаря голосу Августа - родному и мягкому, имеющему уникальный тембр.
- Конечно, подрос. Прошел почти месяц как вы не виделись. Первые дни он очень скучал, не находил себе места. Ждал у двери. - молчу про то, что не находила себе места как и Марлон, только у двери вот не ждала зная, что никто не придет, потому как сама это запретила. - Ты оброс. Стал совсем бородатым. - темные волосы и рыжая борода - забавное сочетание. Она стала гуще за эти недели и меняла черты лица. Поднимаю на него глаза, не хочу отрывать взгляда. Ненависть за русский инцидент испаряется под взором небесно-голубых глаз.
- Я видела твое интервью после победы. Ребята из Макларен работают оперативно. - наверное он в курсе, что они отправили мне видео. - Ты говорил очень искренне. Неужели ты правда меня так сильно любишь, Августин? - ослабеваю хватку, опускаю глаза. - Настолько сильно, что не стесняешься признаваться в этой любви глядя в камеру? - мне нужны подтверждения. Я верю видео, но хочу убедиться. - Повтори это сейчас. - поднимаю глаза опять. - Повтори. - выпрашиваю признание и уголки моих губ приподнимаются.

+3

8

Артур. Имя звучит знакомо. Неужели это тот Артур, что работал инженером на базе Макларен в Уокинге? На Гран-При Британии я познакомил Элизабет с ним, когда привозил ее в музей Макларен. Он был любезен и показал все машины, хранящие историю легендарной гоночной команды, рассказал про них гораздо больше, чем мог рассказать я. Кто бы мог подумать, что этот Артур еще и большой любитель театра. Или это не он? Не думаю, что сейчас лучшее время для таких расспросов. Пугать Лиззи еще больше, заставляя вспоминать безумного поклонника, мне совсем не хотелось. Но я не забуду об этом разговоре и еще вернусь к нему позже.
- Марлон подрос, я оброс. Столько времени прошло. - каких-то три недели, а столько событий произошло за это время. Словно между нами прошла целая жизнь. Целая жизнь друг без друга.
Никогда бы не подумал, что вот так буду тосковать по одной женщине. Сходить с ума без нее, не находить себе места, чувствовать себя опустошенным и бессмысленным. В свое время я менял их, как шины на жаркой трассе. Изнашивалась моя симпатия к одной, я оставлял ее и находил другу. Благо, отбоя в них не было. А тут, на протяжении полугода или чуть больше, я не прекращал мечтать только об одной, хотеть ее. И дело даже не в сексе, хотя и не без него. Дело в привязанности, в том, что мне хорошо рядом с Лиззи, спокойно и уютно.
- Какие шустрые ребята. - улыбаюсь, я и не надеялся на то, что Элизабет увидит мое интервью. Боялся надеяться после ее слов, сказанных три недели назад в пылу обиды на меня. Но Лиззи увидела, услышала каждое мое слово и от этого на душе стало теплее. Хотелось ее поцеловать.
- Люблю, Лиззи. - я готов повторять это снова и снова, готов признаваться ей опять и опять в своих чувствах - то, что я не делал практически никогда. Я никому не говорил подобного. Более того, я ни к кому не испытывал подобное. Элизабет Грант покорила мое сердце, вошла в него королевой и начала править справедливо и милосердно. - Я люблю тебя, Элизабет Грант и не боюсь в этом признаться перед всем миром. - касаюсь рукой ее щеки, поглаживаю мягкую и теплую кожу. Лиззи смотрим мне в глаза, а я смотрю в ее - густо-зеленые, такие открытые и доверительные. Доверие, которое я предал и которое почти невозможно вернуть. - Люблю. - не могу совладать со своими желаниями и тянусь к ней, чтобы поцеловать, почувствовать забытый вкус ее губ. Я мечтал о них, скучал и очень хотел.

+3

9

Любит, любит, он меня любит... Стоило разругаться в пух и прах чтобы услышать заветные слова от него, эти признания. Признания от мужчины избегающего любви на протяжении всей своей насыщенной романами жизни. От того, кто менял женщин как перчатки и только последние пять месяцев верен одной, или почти верен. Я не прощу Августа так сразу, побуду недостижимой, у меня, в конце концов, есть гордость и никакое безумное чувство не даст мне окунуться в омут с головой позабыв про все. Августин искупит свои грехи, загладит вину, нужно только придумать достойное наказание - жестокое.
Он тянется к моим губам, щекочет лицо бородой. Непривычно. Я успела отвыкнуть не столько от бороды, сколько от поцелуев с кем-либо. Удивляюсь своей робости. Все как в первый раз. Никуда не тороплюсь, смакую наше воссоединение. Борода колется, вызывая улыбку. Все слишком очаровательно, чтобы оказаться правдой, но это правда в чистом виде: Август прилетел из Америки ко мне, напугал до полусмерти, признался в чувствах и в довесок поцеловал. Разрывая поцелуй тихо смеюсь, не могу сдержать эмоций. Все так абсурдно.
- Ладно, за такие признания я разрешу тебе переночевать у меня, мистер Грей. - поднимаюсь с пола поправляя ночную рубашку, сквозь которую видны все мои выдающиеся достоинства. Обхожу кровать, поднимаю книгу и кладу на тумбочку. - Если хочешь есть - холодильник в твоем распоряжении, ванная комната тоже, как все прочие. Свои вещи найдешь в сумках, они где-то там. - указываю рукой прямо по коридору. Квартира не такая огромная, чтобы не найти спортивные сумки. - А мне стоит поспать. Я вымоталась за сегодняшний день. Столько дел было... - выплеск адреналина покидал мою кровь возвращая спокойствие. Прерванный сон хотел забрать тело в свои владения опять, но глаза неотрывно рассматривали Августина. С его внезапным появлением все поменялось. Воздух стал каким-то опьяняющим и квартира наполнилась былой энергетикой. Энергетикой счастья. Забираюсь под одеяло, закрываю глаза, еле сдерживаю счастливую улыбку.   
- Тебе же не понравилось тогда с той девицей, Августин? - не знаю, чего хочу услышать. Правду, только какую? - Знаю, что не понравилось. Где она и где я. Она же даже не брюнетка, а блондинка. Вульгарная русская блондинка. Это точно водка. Только она. - погружаюсь в дрему. На губах все еще чувствуется поцелуй Августа. Нежный поцелуй от провинившегося мальчика.

+3

10

Моя вина перед Элизабет безгранична. Ее невозможно изгладить одним поцелуем или признанием в любви на весь мир. Я и не пытался. Я выражал свои чувства, которые не могли больше безмолвно находиться во мне. Они требовали выплеска, требовали гласности. Свою вину я буду искупать очень долго, я это прекрасно понимаю. Буду стараться снова заслужить ее доверие, капля за каплей. В кармане джинсовки покоилась заветная коробочка, которая обязательно снова окажется в руках Элизабет, как и обручальное кольцо на ее безымянном пальце. Я выбирал его с мыслями о Лиззи и только ей оно будет принадлежать, как и мое сердце. Высокопарные мысли, но я не хочу больше никого, не могу представить другую рядом с собой.
Элизабет не отталкивает меня, наоборот, целует в ответ. Робко, нерешительно, словно мы только познакомились и это наш первый поцелуй. Возможно, так и есть и нам все нужно начинать сначала. Возможно, я снова смогу стать для нее принцем. Роль, которая не удалась мне с первого раза.
- Ты очень добра, Лиззи. - улыбаюсь ей, поднимаясь с пола. На большее я и не рассчитывал. Элизабет вообще могла прогнать меня, выставить за дверь вместе с вещами, собранными в спортивные сумки. Снимаю джинсовку, аккуратно укладывая на спинку стула рядом со своей тумбочкой. Я все еще ее так называю в мыслях. Своя, наша, - квартира, которая должна была стать домом для нас двоих, теперь только для Элизабет. Как бы вскользь осматриваю спальню, пока Лиззи укладывается спать. Никаких вещей, говорящих о присутствии другого мужчины не нахожу и внутри ликую. Этот Джордан или Джонатан всего лишь блеф.
- Не понравилась. Совсем не понравилась. - откликаюсь на ее вопрос. Это правда. Я даже не помню лиц тех девиц и все события поддернуты какой-то пеленой. - Я больше никогда не буду пить водку, обещаю. - когда Лиззи засыпает, склоняюсь и снова целую ее так, как хотел с самого начала. Предусмотрительно пинаю игрушку под кровать. - Спокойной ночи.
Я не хотел есть и принял только душ. Вещи нашел в одной из комнат, которую мы использовали под кладовку. Не стал доставать все, а только свежую футболку и белье. После душа я вернулся в спальню. Я не стал укладываться а диване или во второй комнате, сыграла природная наглость и я лег рядом с Лиззи. Марлон недовольно поморщил плюшевый нос, пригревшись на моей половине кровати, но все-таки подвинулся, устраиваясь в ногах между нами.
Долго не мог заснуть и все ворочался с одного бока на другой. Не знаю сколько прошло времени, пока сон не накрыл меня, помню только, что я придвинулся ближе к Элизабет, обнимая ее под одеялом, прижимаясь грудью к ее спине, скрытой ночной рубашкой, и утыкаясь носом в плечо. Душистый аромат ее волос действовал, как успокоительное и я почувствовал,что сон накрывает меня.
- Лиззи... - в полудреме шепчу, сильнее прижимая ее к себе. - Моя Лиззи, Лиззи, Лиззи...

+3

11

Погрузившись в сон, я не видела дальнейших действий Августа. Пошел он на кухню, принял ли душ, где лег спать? Грей взрослый мальчик и никакие особые указания тому не нужны. Взрослый настолько, что после душа забрался под мое одеяло нахально расположившись на кровати потеснив Марлона. Бедняге пришлось переместиться между нами, спать у себя на подстилке британец за три недели отвык.
Сквозь сон ощутив приятное тепло я невольно прижалась к этому источнику тепла. Проказник Марлон грел мою спину и обнимал за талию? Какой бред. Значит, просто сон. Про Августина я забыла. Только шепот на ухо заставил уверовать в иные варианты развития событий.
- Что ты хочешь, Августин? - вырываться нет сил, тело не слушается и все, что остается - поддаваться, накрыв его руку своей. Грей не предпринимает откровенных попыток забраться под сорочку. Меня все устраивает. - Подожди до утра. - не ведаю, что говорю спросонья. Наслаждаюсь невинной близостью, подаренной Августом. Звучит, как обещание чего-то на рассвете. Так ли это? Я плохо соображаю, зато тело соображает лучше. - Или ты хочешь меня прямо сейчас?
Мастер провокации - вот кто я. Мастер неумышленной провокации, если точнее. Дыхание на плече вызывает мурашки - спрятать это не удается, очень уж Август близко. Я соскучилась по этим рукам, по этому голосу - по всему, что объединял в себе мужчина по имени Августин Грей. Жду ответа, хотя итак знаю заранее каким он будет - этот ответ. Не сказать, что я чувствовала бедрами явное возбуждение голубоглазого красавца, но если взять во внимание, что все эти недели у него никого не было как у меня, то...
- У тебя кто-нибудь был после России? - спрашиваю прямо. Пусть мы расстались (при этом спим в одной кровати), за окном глубокая ночь, но почему бы не поговорить об этом? Ночь располагает к интимным беседам, к откровениям которых люди боятся произнести днем, стесняются. Ночь - прекрасное время для выяснений отношений. Ночью можно говорить все, что угодно. В одну из таких ночей Грей воспользовался моей любовью и отобрал мою невинность, а в последующие мне удалось отобрать часть его души. Какая я все-таки жестокая. Мстительная. - Если нет, то как ты с этим справлялся? - при диалоге принято смотреть друг другу в глаза  - не наш случай. Куда интереснее общаться, не видя своих лиц. - Колол дрова как Адриано Челентано? - это вызывает во мне тихий смех. Представить Августина с топором на заднем дворе не составило особого труда.

+3

12

Лиззи просыпается от моего шепота. Она не вырывается, наоборот, прижимается ко мне ближе, как в ночи до инцидента в России. Долгие летние ночи, наполненные поцелуями, ласками и стонами. Ночи, которые плавно переходили в утра, когда один просыпался от шаловливых прикосновений другого, проводя еще несколько часов в любовной неге. Хорошо, что у нас ненормированный график и не нужно пять дней в неделю спешить на работу в семь утра, чтобы успеть до пробок, а в выходные отсыпаться за прошедшие трудовые дни. Да, были свои минусы. Больше в моей профессии, которая обязывает половину недели проводить в другой стране, но мы как-то справлялись с этим и будем справляться, уверен. В конце концов, я могу принимать участие не во всех гонках Индикара. Но об этом я еще не думал. После России я думал только об Элизабет, все остальное меркло и становилось второстепенным.
- Хочу. - коротко и ясно. Разумом я понимал, что не заслужил такой блажи, как снова быть рядом с Лиззи, но тело думало совершенно иначе. Телу было плевать на разум, оно соскучилось не меньше, а может и больше и хотело вновь испытать забытые ощущения. Рука скользила по бедру, поверх сорочки, не пытаясь задрать ее, а только лаская. Больших усилий стоило совладать самим с собой. - Но я подожду до утра, Лиззи. - я ластился к ней, как большой кот, прижимаясь щекой к плечу. Мягкие волосы щекотали мой нос и я улыбался довольно.
Сравнение с героем Челентано вызвало легкий смех. Мы иногда пересматривали "Укрощение строптивого" с Элизабет, вечерами после ее спектаклей и моих заездов с коробкой пиццы на двоих и колой. Если подумать, то эта история чем-то отдаленно была похожа на нашу. Мужчина, который не верил в любовь и красавица, околдовавшая его, - похоже на нас. Только дрова я не колол.
- Нет, у меня не было под рукой топора и дров. - мои глаза прикрыты и я наслаждаюсь тем, что чувствую под своими руками. Наслаждаюсь прикосновениями. - Я садился в вишню и гнал на шоссе, нарезая круги вокруг Вашингтона, пока не кончался бензин. Один раз уехал в Вирджинию, к океану, чтобы быть немного ближе к тебе. Помнишь, я присылал тебе лисицу по дороге? - к моим органам осязания добавляются губы, которыми я касаюсь плеча и шеи, вдыхая аромат кожи Элизабет. Он ничуть не изменился. Такой же сладкий с приятной терпкой ноткой. - Встретил там Агнесс, помнишь, я с ней был в день, когда мы впервые встретились. Она потом увязалась за Гамлетом. - рассказываю это, как обычную историю, какой она и является на самом деле. - Мы выпили по бокалу вина за встречу. Оказывается, принц Датский сделал ей то, чего она не дождалась от меня, - предложение. Она нас пригласила на свадьбу. - в голосе моем проскальзывает усмешка, потому что комичнее ситуации не придумаешь. - Но я не думаю, что это хорошая мысль, ведь я разбил ему нос. - тихо смеюсь, вспоминая произошедший когда-то инцидент. Тогда я снова познакомился с Лиззи. Тогда она увлекла меня. - А он мне подбил глаз. Помнишь, ты потом приложила мне кубики льда? А еще спросила почему я не могу жить спокойной жизнью. От тебя тогда вкусно пахло и сейчас тоже. - глубже зарываюсь носом в ее волосы, касаюсь губами затылка. - Я не спал с Агнесс. Она мне не интересна. - звучит как ответ на немой вопрос.

+3

13

Подождешь до утра? Уж не надеешься ли ты, Густи, что я забуду про случившееся и приму тебя назад как ни в чем не бывало делая вид, что ничего не было? Как наивно с твоей стороны полагать такой исход событий. Мои мысли, не озвученные пока вслух (всему свое время) заставляли улыбаться. Удивится ли Грей, когда утром не получит желаемое и я обломаю его в прямом смысле слова, по крайней мере, все надежды сексуального плана. Доступ к моему телу Августу придется заслужить. Как? Придумаю утром. А пока внимательно слушаю рассказ про поездку в Вирджинию, встречу с черненькой лисицей (фото храню на телефоне, не удалила) и... Агнесс. О, отлично помню ее - эту блондинку, составившую Грею компанию на театральной премьере. Знакомство не очень приятное, чего скрывать? Я запомнила все до мелочей: как она смотрела на Августина, как держала под руку, кокетничала и привлекала к себе повышенное внимание. Улыбка сходит с моего лица. Слышать про бывших мне неприятно так же, как вспоминать последний Гран При, но я молчу.
Август спокойно рассказывал о вине, выпитом с Агнесс. Упоминал про предложение, которое ей не сделал. Неприятно. Очень неприятно. Закусывая губу от накатившей злости стараюсь не съязвить и не сказать что-то такое, за что потом станет стыдно. Агнесс - прошлое, короткое, несерьезное. Я получила куда больше прочих девушек, которые когда-либо скакали в его кровати на нем, только мне мало. Почему-то мало. Я ненасытная и жуткая собственница.
- Спокойная жизнь действительно не для тебя. - успокаиваю себя, делаю медленный вдох и выдох, возвращаясь к событиям тех дней, когда поняла, что Август не узнал во мне мисс Америку и я играла роль надменной мисс Грант. Играть приятно. Маска раскрепощает. - Постоянно ищешь какие-то проблемы на свою голову. - новая волна мурашек от действий Августина атакует меняю. - Как и я.
Открыв глаза смотрю на стену. Ничего не видно. Зажигать ночник не имеет смысла. Не хочу, чтобы он видел моего лица и внезапно грустных глаз. Темнота скрывает многое - в этом ее явные плюсы на фоне дневного света и яркого солнца, которое проберется внутрь квартиры через часика три. Утром все станет как на ладони: все плюсы, минусы и явные недостатки.
- Не понимаю, что ты в ней тогда нашел. Да и честно говоря, понимать не хочу. - нащупываю его руку под одеялом, переплетаю пальцы. Рука Августина теплая, как он сам. - Мужчинам только одно нужно - секс. Маркус и тот нашел новую фаворитку. Моложе меня. Скинул фото на той неделе. Решил меня позлить, наверное. Нет ничего незаменимого. Людей тоже.

+3

14

Может, не стоило рассказывать Элизабет про Агнесс? Не каждой девушке понравится, если ее парень будет вспоминать своих бывших. Как и парню тоже. Меня бы разозлил рассказ Лиззи о ее жизни с Маркусом до меня. Как злили фотографии с чужими мужчинами после меня. Но, видимо, я слишком устал и мозг попросту не соображает что он говорит. К тому же, я не хотел иметь от нее секреты, чтобы в будущем возникали ситуации, похожие на сюжет недалекой американской комедии, где героиня узнает все от третьи лиц совершенно случайно с долей додуманных событий, которых в действительности не было. У нас такое уже было, когда я обвинил Лиззи в измене все с тем же Маркусом, застав их в гримерке за обсуждением какого-то костюма. К чему это привело? Мы поссорились, я попал в аварию, а потом... потом мы провели самый замечательные четыре недели в моей жизни. Не припомню, когда в последний раз мне было так хорошо и спокойно без гонок, без постоянного притока адреналина, без суеты. И снова я все испортил, не выдержав и решив принять участие в Гран-При. Элизабет оказалась, как всегда, права. Спокойная жизнь не для меня.
Я вспомнил про кольцо и шальная мысль пронеслась в сонной голове, что даже будучи супругами, мы не сможем жить шаблонной спокойной жизнью мужа и жены. У нее театр и толпы поклонников, пытающихся заполучить минутку ее внимания. Наверное, они все облегченно вздохнули, узнал, что их кумир, королева их сердец рассталась со своим женихом. Если Элизабет не может представить свою жизнь без театра и сцены, то я не могу представить свою жизнь без гонок и болида. Замкнутый круг. Мы живет в разных мирах, которые, по идеи, никак не должны соприкасаться, но все-таки, мы соприкасаемся. Я чувствую, как ладонь Лиззи ложится на мою руку, как ее пальцы переплетаются с моими. Что там говорят про разные полюса? Что они притягиваются?
- Я тоже так думал почти всю жизнь. - я слышу в ее голосе какую-то грусть или мне только кажется, обнимаю ее сильнее, не давая расцепить пальцы. - Что мне нужен только секс и машины. Я был не прав, мне еще нужно ходить в театр и музеи, выбирать шкафы на кухню или диван в гостиную. Нужно знать, где продаются самые лучшие цветы в городе. Покупать кошачий корм и всякие игрушки. Ходить в ресторан или кафе. Заказывать вечернюю или ночную доставку пиццы. И мыть посуду тоже нужно. - я улыбался, вспоминая все эти хлопоты по дому, все наши прогулки, вечера и утра. - Мне все это нравится и все необходимо. А еще я узнал, что оказывается незаменимые люди есть. - я бы мог сказать что-то еще, да вот сон совсем одолел. Прижавшись плотнее к Лиззи, я заснул, так и не доведя до логичного конца свою мысль.
Сон у гонщиков очень крепкий. Особенно после изнуряющих четырех дней Гран-При, а если в этот же день назначен перелет, то организму требуется достаточное количество времени, чтобы набрать сил для новой недели. Когда я проснулся, в моих руках спала Элизабет. Осознание реальности происходящего вызвало теплую улыбку на губах. Она тоже спала крепко, видимо ночной стресс сказался или я просто проснулся слишком рано. Сути не меняло. Аккуратно, стараясь не шуметь, я выбрался из-под одеяла. Марлон тут же пошел за мной, указывая куда мне нужно пойти в первую очередь. Конечно же, на кухню, где стоял холодильник и его миска.
Покормив маленького члена семьи, я быстро умылся (благо борода позволяла не тратить много времени на бритье) и пошел готовить завтрак для взрослых. Не сказать, что за годы холостяцкой жизни во мне развились особые кулинарные таланты, но пожарить яичницу с беконом, добавить к ней фасоль и спаржу, нарезать фрукты и заварить чай я вполне мог. Список блюд, которые я умел готовить на этом не ограничивался, но для завтра вполне достаточно. Кухня моментально наполнилась вкусными ароматами еды.

+2

15

Машины и секс - отличное признание. И в противовес этому Август говорит про театры, музеи, диван в гостиную, наконец, - это все то, что было между нами, сопутствовало нашим отношениям. Благодаря мне Грей начал посещать театр. Высиживал по два часа, а то и больше ради финального поклона актеров и букета цветов для меня. Лично для меня - это показатель. Когда тебе нужен исключительно ты пустишь пыль в глаза, отсидишь один спектакль, получишь свои и на другие не придешь. Тратить время на театр, когда твоя жизнь расписана? А он тратил. Тратил свою жизнь на меня, не задумываясь о смысле театральной постановки.
Это укрепляло мою веру в искренность. Я начинала сильнее верить, что Августин жалеет о случившемся. Он чувствует свою вину и возможно, ему даже чуточку стыдно за свое поведение тогда и спущенные до колен штаны.
Потом Августин замолчал. Это получилось неожиданно, на самом интересном месте, когда я приготовилась слушать дифирамбы в свою сторону - все шло к этому. Уснул на фразе про незаменимых людей. Мне не оставалось ничего, как попытаться заснуть тоже. Что и произошло спустя короткое время. Тишина квартиры убаюкивала.
Открыв глаза и не заметив на кровати Марлона, я потрогала другую сторону кровати. Не теплая и не холодная, что говорило о Августине, пробудившемся немногим раньше меня. До ушей доходил звук с кухни - гремели тарелки, а до носа - аппетитные ароматы еды. Завтрак? Да неужели? Не накидывая халат и проследовав к раковине, я умылась, привела волосы в порядок. Расчесывать их часто - святая обязанность. Мои волосы - моя гордость. Август любит их шелковистость, оттенок и длину.
- Так так так... - Августин у плиты за кухонными хлопотами - зрелище умилительное. - Завтрак? Почему же не в постель? - разбавляя утро шуткой и сев на стул я наблюдала за хозяйственным гонщиком. - Марлоша и тот когда нашкодит старается мне во всем угодить. - мои шутливые придирки всегда отличались от придирок реальных. - Что тут у нас? Бекон, яичница, спаржа, фасоль и фрукты. Ммм... - аромат божественный. - Почему решил готовить сам я не спуститься к ближайшему кафе за готовым английским завтраком?
В миске Марлона виднелись остатки кошачего корма. Папочка покормил своего британского плюшевого сыночка? Умилительно. Сначала коту, потом завтрак для нас... Забота доходила на наивысшей отметки. Грей напоминал мне героя фильма - образцового отца семейства которым он никогда не станет.
- Придется потом тарелки мыть. - напускной аристократизм проскальзывал вместе с широкой, ослепительной улыбкой.

+2

16

- Ты рано проснулась, не успел принести. - я шутил в ответ, оборачиваясь на голос Элизабет. В одной ночнушке, с шикарными распушенными волосами и широкой улыбкой на губах Лиззи, как по закону жанра, пришла на запах еды. Я как раз думал, как сделать лучше: накрыть на кухне или принести в спальню, в постель. Вопрос решил сам собой. На стол встали две тарелки, на которые я выложил яичницу с ломтиками бекона, сверху добавил фасоль. Аппетитную картину закончили пару стручков спаржи. Слегка обжаренные в масле, хрустящие. Их любил добавлять в мой рацион физиотерапевт, заодно научил готовить правильно. Фрукты, а именно яблоки, груши, апельсины и манго лежали в миске нарезанные.
- Хочешь, заправлю йогуртом и получится фруктовый салат? - спрашиваю, как будто готовить для меня обычное дело. На самом деле нет. Проживая один в Вашингтоне я себе практически не готовил, попросту ленился, потому что мог заказать еду или сходить в кафе. Знаю одно такое заведение недалеко от дома, где готовят вкусного лосося на овощной подушке. Пальчики оближешь в прямом смысле. - Люблю трудности. - отвечаю на вопрос про кафе, улыбаясь. Это было бы слишком просто - принести готовую еду. - Захотелось приготовить тебе самому. - подхожу к Лиззи, выставляя перед ней тарелку с завтраком и приборы.Не могу удержаться, чтобы не поцеловать ее. Выходит по-семейному. Как будто мы уже женаты. - Удивить тебя. - свою тарелку ставлю рядом, потом фрукты.
- Хотя, я бы сгонял за круассанами, хочешь? Или эклеры. - мне даже не нужно было переодеваться, достаточно накинуть джинсовку, спуститься вниз и перебежать через дорогу в кондитерскую. Я не стал доставать домашнюю одежду, оставаясь в джинсах. Только футболка была свежая, ночная, из сумки с вещами.
Последними на стол встали две чашки ароматного чая. У нас его было много в кухонном шкафу. Что, как не чай, пить в Англии? Взял первый попавшийся, понравившийся по запаху. Когда мой руки освободились, я наконец-то смог обнять Лиззи, склоняясь к ней и снова целуя, уже не так явно семейно.
- Посуду я помою, если ты меня попросишь. - шепчу это на ухо, улыбаясь хитро. Растягиваю это мгновение подольше. Мгновение единения, как будто ничего не произошло между нами и это самое обыкновенное утро, в которое мне вдруг захотелось приготовить для Элизабет завтрак.

+2

17

...

- Нет, не хочу фруктовый салат - слишком приторно для начала дня. - забота феерическая. Августа как подменили и такой Август вызывал симпатию не меньше, чем тот другой, не тративший свое драгоценное время на нарезанные фрукты. - Лучше так. - подтверждая свои слова я нанизывала на вилку кусочек груши испытывая удовлетворение.
Августин суетился, расставлял все красиво, совсем не на скорую руку как делает большинство мужчин. Зачем заморачиваться - вот их мысли. Прекрасно, что Грей заморачивался. Такие заморочки превращали завтрак в нечто большее, добавляли нотки праздника. Не хватало только эклеров. Он читал мои мысли, но без круассанов и эклеров мы вполне проживем. Ни к чему разрушать волшебство утра посещением кондитерской или пекарни, даже если она находится в двух минутах ходьбы от дома.
- Посуду помоет посудомоечная машина. - второй поцелуй за утро. Август старался как мог, производил положительное впечатление не думая, что рано или поздно важный разговор состоится. Я не пойду путем закрывания глаз. Мне нужны оправдания. - Садись. За выпечкой сходишь попозже. - не тороплюсь приступать к завтраку, начинаю с глотка чая. Горячий, ароматный. Без сахара. Такой вкусный чай нельзя опошлять сахаром. Не подталкиваю его к разговору, жду. Смотрю в глаза, улыбаюсь, рассматриваю. Красивый. Август красивый даже утром. Как ему удается так хорошо играть роль невиновного человека? Сердце, разбившееся тогда в туалете ночного клуба и не склеенное по сей день, стучало. Голубые глаза тянули меня к себе словно трясина из которой невозможно выбраться без посторонней помощи. Я не поддамся.
На нем другая футболка, только джинсы вчерашние. Переоделся, нашел свои сумки. Думает ли остаться тут? Или уйдет после завтрака принимая как данность свою участь? Если уйдет, то зачем говорил ночью, что соскучился? Зачем обнимал, зачем прижимался ко мне, переплетал свои пальцы с моими. Ловлю себя на мысли, что откровенно любуюсь Августом.
- Ты ко мне сразу после самолета или предварительно остановился где-то? - приступив к завтраку я начала задавать нейтральные вопросы. Самые нейтральные из нейтральных. Настолько ли они нейтральные в реальности? Вообще, хотелось спросить: "Ты приехал ко мне насовсем или просто забрать свои вещи?". Почему меня это мысленно интересует, мы же расстались раз и навсегда.

+2

18

Приготовление завтрака отвлекает. Повседневные дела уносят куда-то прочь все мысли о предстоящем серьезном разговоре. Он состоится рано или поздно. Если мы не расскажем друг другу все, то никогда не сможем продолжить жить дальше вместе. Хотя, по отдельности тоже не сможем. Я не смогу. Осознал это только недавно, когда встретился с Агнесс. Что проще соблазнить бывшую девушку, переспать с ней по старой дружбе и утром разойтись по своим делам? Но я не хотел и не хочу. Не хочу никого обнимать, кроме Элизабет. Не хочу никого целовать кроме нее. Не хочу никого, кроме нее. А там, в туалете, в Сочи... Не думаю, что мне есть оправдания. Я был пьян, да, но это не делает мою измену оправданной. Все так запутано. Внутри меня все запутано.
- С самолета. Я не думал, где мне остановиться еще. - я сижу рядом с ней. Она такая красивая. Всегда любовался Лиззи, еще укрытой негой сна, если просыпался раньше. Не шевелился лишний раз, чтобы не разбудить. Пять, десять минут или целый час. Никогда не считал время до того момента, как поцелую ее и она улыбнется сквозь сон, дрогнут ресницы и на меня посмотрят зеленые изумруды ее глаз. В них можно утонуть точно так же, как в океане, когда не рассчитав силы, заплываешь далеко от берега, а вернуться назад не можешь. Тонешь в его пучинах. - И нужно ли это. - Лиззи приступила к завтраку, а я не мог. Сам готовил, хотел сделать ей приятное, а начать завтракать не мог. - Да, я знаю, что мы расстались. - оказывается, если произнести это вслух, слова приобретают иное значение, чем в мыслях. Более фатальное. - Но я не хочу этого. Не хочу видеть тебя с другими мужчинами. Не хочу быть с другими женщинами. Я знаю, что мне бессмысленно оправдываться, потому что произошедшее в России, кроме как изменой, никак не назовешь. - горькая усмешка от горькой правды, от которой не избавиться, не стереть из памяти Лиззи, как бы я не старался. - Да, я был пьян, я плохо соображал... я вообще не соображал, но это не оправдывает меня. - я не продумывал заранее своих слов, не проигрывал эту ситуацию в голове, как и все варианты развития событий. Я говорил и действовал по наитию. Лиззи была рядом и могла сделать все, что угодно. Даже выгнать меня, несмотря на ночь в моих объятьях, на завтрак и мои вчерашние слова, сказанные в прямом эфире. Расстояние между нами не такое большое, я тяну к ней руку, касаясь ее пальцев своими. Хочу чувствовать близость между нами, ее тепло на кончиках моих пальцев.
- Элизабет, сможешь ли ты простить меня? - я смотрю в ее глаза. Глубокие, зеленые глаза, в которых не горит былой огонек обожания. Я слишком сильно налажал, чтобы быть достойным этого.

+2


Вы здесь » inside » столовая » Heaven is a place on earth with you


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2017 «QuadroSystems» LLC