Добро пожаловать! Мы рады приветствовать Вас в Лейк Шор, штат Мэрилэнд! Тип игры - эпизодический. Рейтинг NC-17(NC-21).
На календаре декабрь 2018 года. Температура воздуха
в этом месяце: +3°...+11°.
Путеводитель / Бюро информаторов / Справочное бюро: семейное!

СЛУШАТЬ

Lana Del Rey
Young and Beautiful

ПРИМИ УЧАСТИЕ

в музыкальном флешмобе

СЛУШАТЬ

Kavinsky
Nightcall

СЛУШАТЬ

KALEO
Way down we go

СЛУШАТЬ

Arctic Monkeys
Do I wanna know?
sample70

Эшморы ждут сестру

sample70

Джерому нужен отец

sample70

Августин в поисках тети

sample70

ЭлисНАША ГОРДОСТЬ

sample70

ЛетиНАША ГОРДОСТЬ

sample70

ЛенниНАША ГОРДОСТЬ

sample70

РэйНАША ГОРДОСТЬ

О, счастливчик!

Удивили)) Честно, я не ожидала увидеть свою моську в счастливчике. Спасибо Геннадию. Всегда хотелось побыть на этом месте, и вот я здесь и почему то не могу найти подходящих слов, кроме как визжать от восторга) А теперь серьезно, я не мастер речей, конечно, надеюсь, вы поймете меня, что я хочу сказать) С-Семья. Такое и маленькое слово, но так много значит для всех нас. Это родство не только по крови, а по душе. Это говорит о многом, к примеру о том, что он в унисон думает, мыслит, как и другой инсайдовец по духу. У них и мировоззрение не различается, и интересы жизненные совпадают, им легко вместе общаться и такие люди с полуслова понимают друг друга. И дружба эта бывает независимо от возраста или пола. Одному может быть 18 лет, а второму 30 и они общаются на одной волне. И знаете это прекрасно. Весь этот форум наша большая семья. Бывает такое что иногда, и ругаемся, ссоримся, но потом же миримся. Сколько раз уходили и все же возвращаемся. От всей души хочу сказать спасибо, самым главным людям на нашем форуме - админам. Людям, которые это все придумали и продолжают фантазировать и осуществлять и удивлять нас своими идеями, сюрпризами, подарками. Спасибо вам наши любимые, наши родные и самые лучшие родители админы. Ну а так же пожелать терпения, как мне с алконафтами. Вы заботитесь о нас, как и я о них… а они это не понимают. Лэнг я про тебя имею ввиду, пьянь ты окаянная! Так же спасибо тем кто меня поддерживает и приободряет, милая моя солнышко лесное Элли))) Ну и всем остальным тоже огромное спасибо, целую обнимаю…и поменьше пейте! Берегите здоровье)))

inside

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » inside » кинозал » cold summer


cold summer

Сообщений 1 страница 20 из 47

1

https://i.pinimg.com/originals/a7/4f/7d/a74f7d47b46c1c5031120a5182c72a92.gif
cold summer
14/06/2018(чт)  |  католическая церковь Лейк-Шор  |  Stanley Shaw, Aiden Ward

god hates fags

+5

2

На заднем дворе церкви есть небольшое кладбище. Деньги на его реставрацию, хотя бы на банальное поднятие могильных плит, уже лежали у отца Уорда заготовленными. Но возникли какие-то проблемы с координацией музейных архивов, учетом безымянных могил, нужно было вызывать какого-то специалиста... Стэнли не особо вдавался в подробности. Ему просто было сказано, что пока эта зона остается нетронутой. Ну, не трогать - так не трогать. Они убрали засохший плющ и мусор, и теперь место казалось даже почти милым. Под некоторыми ракурсами можно было подумать, что это руины древней цивилизации. Правда, атмосфера отличного места для рассказывания страшных историй ушла, но не то чтобы у Стэнли было сейчас много слушателей. Постепенно из города начали уезжать и те его друзья, кто были на год младше.
- Пф, я взял просто два года отпуска по цене одного. Скатертью дорожка!
Стэнли сидит на земле, откинувшись спиной на одно из надгробий, и срывает очередной одуванчик. Их в этом году было неимоверное количество. Сначала поляна с надгробиями утопала в ярко-желтом, а теперь постепенно белела.
Стэнли сжигает одуванчик. Пух горит быстро. Вшух. Как жизнь настоящей рок-звезды. Короткое яркое мгновение.
Погода на улице - замечательная. Яркое солнце, редкие зефирные облака на небе, которые иногда закрывают свет и дают приятную тень для отдыха. Стэнли мерзнет в старом свитере. Он может предположить, что озноб вызван тем, что он не ел уже двое суток. Наверное, ему стоило зайти домой и поесть. Но он заводит Розу - и уходит. Просто уходит. Он не может и не хочет на нее смотреть. Садится за руль и просто едет куда-то.
Лучше бы он поехал поесть - но он обнаруживает себя на кладбище. Иронично.
Стэнли курит, удерживая сигарету между пальцами. Стэнли сжигает одуванчик. Вшух. Затягивается. Срывает следующий одуванчик.
У болезни двойная фамилия, Стэнли не помнит, какая, но быстро находит в Гугле. В топе болезней с летальным исходом. Топе, блять.
Стэнли не готов это анализировать и думать. Стэнли может только курить и сжигать одуванчики. Вшух.
В голове стучит "поддерживающая терапия".
В голове стучит "несколько недель, может месяцев, может лет".
В голове стучит "деменция, миоклония, атаксия...". Да что все это значит?!
В голове стучит "мне жаль, но..."
Стучит "ей нужен будет уход".
Стучит "ей будет становиться хуже".
Стучит "мы не можем быть уверены, но велика вероятность..."
"Стэнли, что там сказал доктор?"
У нее дергается веко и уголок губ. Она говорит, что считает это милым. С утра она слишком долго смотрела на кофту - и все равно одела ее задом наперед.
- У нас нет второй кошки, Роза. Да, я уверен.
Стэнли сжигает еще один одуванчик. Вшух.

+4

3

Миссис Шоу давненько не появлялась в церкви. Как и ее сын. И если сначала падре не придавал этому большого значения, списывая их отсутствие на временные помехи в жизни, то вскоре он понял, что все совсем не так, как он расписывал себе в уме. Должно было случиться что-то серьезнее, чем просто «помеха», раз уж Роза и Стенли не появлялись в церкви пару недель к ряду.
В четверг погода была безупречная. Летнее солнце припекало, и жители маленького города предпочитали не тратить свое время на посещение церкви или молитвы Богу. Да и в целом сейчас в церкви было гораздо холоднее, чем на улице. Так было всегда, когда приходилось служить панихиду. В понедельник скончалась миссис Велингтон. Да, та самая чудесная старушка, что беззаветно помогала молодому настоятелю, приносила домашние пироги, пыталась мыть полы и посуду. Уорду она всегда казалась энергичной старушкой, над которой годы были не властны. Но и это оказалось лишь уловкой его воображения. Все мы смертны. И миссис Велингтон, что еще в воскресенье во время мессы слабо улыбалась ему с третьего ряда, а затем ушла из церкви позднее всех, тоже не была исключением. Эйден был ужасно огорчен тем, что женщина ушла из жизни, и от всего сердца молился за ее душу. Он, впрочем, верил, что старушка попадет в хорошее место, но все же чувствовал себя обязанным ей, поэтому долго не спал.
На следующий день после панихиды во вторник он мельком услышал чей-то разговор. Кажется, это были соседи Стенли через дорогу.
- Она вышла на крыльцо и пялились в небо минут десять… в одной ночной рубашке, представляешь…
- Господи, неужели? И что же за ней никто не присматривает?
- Сын то у нее есть, да вот от него одно название. Бедняжку в дом вернул почтальон. Говорил, что она не помнила, как оказалась на крыльце.
- Какой кошмар, Линдси, какой ужас…

Конечно же, общение соседей семьи Шоу давало мало представления о том, что в действительности стало с Розой. Но Уорд теперь имел все основания полагать – дело было плохо.
Сейчас же Эйден сидел в церкви один, выбрав место в центре зала. Он читал молитву с закрытыми глазами. Его губы энергично и беззвучно двигались, произнося невидимые слова на чужом языке. Латынь помогала ему забыться и успокоить нервы, сосредоточиться и заодно просто уйти в себя. Сейчас, пока зазубренные слова слетали с языка, мужчина в руках то и дело вертел старенький кнопочный телефон. Наверное, стоило позвонить Стенли. Узнать, как он? Как его мама? Почему они давно не заходили? Но имел ли падре право на такие вопросы, когда его связывало с этими людьми так мало. К тому же, после того, как Стенли обдолбался какой-то дрянью и весь мокрый после дождя пытался вломиться в церковь через запасной вход, да еще и пытался приставать к Уорду… мягко говоря, падре теперь было неловко говорить с парнем. И все же тревога не покидала, и никакая молитва или латынь уже не спасали.
Открыв глаза и запихнув телефон в карман брюк, Уорд поднялся с места и медленно прошелся по рядам, поправляя песенники, затем пошел в подсобные помещения, наливая себе чай, который уже успел завариться больше, чем должен был. Выйдя с чашкой на задний двор, который они относительно недавно сумели расчистить и немного облагородить, Уорд с минуту постоял в проеме, рассматривая небольшое старинное кладбище, которое теперь не выглядело покинутым и забытым. И спустя пару мгновений услышал легкое всхлипывание и щелчок зажигалки. Нахмурившись, падре двинулся на звук, и вскоре, за одним из надгробий обнаружил Стенли. Выглядел он ужасно. Будто за последние две недели из него дементоры высосали всю радость и желание жить. Он, казалось, даже не обратил внимания на подошедшего настоятеля, продолжая пялиться в одну точку перед собой и жечь очередной одуванчик. Рядом с его ногой уже была отдельная «братская могила» несчастных сорняков.
- Стенли…, - осторожно позвал его Уорд, поставив чашку горячего чая на надгробие рядом и присел на корточки, аккуратно дотронувшись до плеча парня. Сквозь свитер можно было почувствовать четкие очертания косточек. Шоу и без того был тощим пареньком, а сейчас он осунулся еще сильнее. – Стенли, эй… ты в порядке?

Отредактировано Aiden Ward (Чт, 11 Окт 2018 17:08:31)

+5

4

Вшух. Это так успокаивает. Стэнли думает: "Жаль, я не сгорю так быстро". Он даже подносит зажигалку к своему свитеру. Долго держит палец на кнопке. Смотрит, думает, и... Нет, это бред какой-то. Стэнли срывает еще один одуванчик. Делает последнюю затяжку сигареты, которую почти полностью скурил воздух.
Часть белых зонтиков на одуванчике все-таки сбил ветер, и теперь он выглядел будто надкусанный. Интересно, одуванчики вкусное? Из них, вроде как, делают вино… ведь. Стэнли рассматривает цветок так, будто пытаясь найти в нем какие-то ответы. На вопросы, которые он боится задавать даже себе.
А что дальше?
Что ты будешь делать после того, как она..?
Почему она?
Почему?
- Стенли, эй… ты в порядке?
На этот вопрос у него есть ответ. Нет.
Только несколько заторможенных секунд спустя парень вдруг осознает, что это вопрос не из его головы. Этот вопрос звучит где-то рядом, по левое ухо, и Стэнли нехотя возвращается. Из своего потока вопросов и мыслей о беззаботной жизни одуванчиков.
- ..А? - он поворачивает лицо. Постепенно начинает чувствовать руку на своем плече. Рядом отец Уорд. Почему он здесь?
"Ты же в церковном дворе, придурок. А вот почему это ты здесь..."
На отце Уорде как всегда черная рубашка и черные штаны. Это так... так хорошо. Стэнли осточертели люди в светлой одежде, в халатах. Хоть кто-то не пихал ему чистотой в лицо.
Мысли не об одежде настоятеля, а о нем самом, приходят к Стэнли после. Он ведь о нем... Кажется, он толком о нем и не вспоминал. С той ночи, когда от звуков выстрелов в фильме по телику Роза вдруг упала на пол в конвульсиях. На ней тогда была тоже какая-то светлая одежда, кажется, ночная сорочка и штаны с лилиями.
- Здрасьте, - сипит Стэнли, будто он не говорил уже сто лет. Откашливается сорванным горлом в рукав. - Я... Да, конечно, все в порядке, - тараторит он заученным текстом, потирая глаза.
Сколько он уже не появлялся в церкви? Стэнли может отсчитать эту цифру по счетам из больницы.
- Я, тут, я... - Стэнли сначала думает о том, что надо объяснить, что он тут делает, и только потом понимает, что понятия не имеет, что он тут делает. Он просто пришел. Даже четко не помнит путь, только конечный результат. Череду ярких вспышек от одуванчиков. - Жгу.
У Стэнли не получается в слова и диалоги. Потому что теперь ему говорят - а он просто слушает. Кивает, будто разбирается во всей этой медицинской терминологии.
- А вы как? В порядке? - спрашивает Стэнли, видимо, у надгробия впереди него, но вообще-то собирался у Уорда. - Классно быть в порядке, правда? Здорово, - в голосе появляется едва слышная истерика где-то совсем на подложке. - Быть в порядке, - нижняя губа слегка подрагивает. - Порядок это здорово, - усмешка уголком губы проявляется как кривой сумасшедший оскал. - Такой порядок. Так здорово, - Стэнли смотрит на свои руки и начинает щелкать зажигалкой. Чик. Чик. Чик.
Может быть это азбука Морзе. Может быть это нервный тик. Знаете, у Стэнли отягощенная наследственность. Как оказалось.

Отредактировано Stanley Shaw (Пт, 12 Окт 2018 00:46:06)

+4

5

Стенли мог даже не отвечать. По нему и так было видно, что он совсем далек от состояния «в порядке». Его взгляд был пустым, ничего не выражающим. Он пялился в надгробие напротив, где «как бы» покоился какой-то Вильям Смит Престон 1935 года рождения. Все ведь знали, что на кладбищах при церквях никто в действительности трупы не закапывал. Это были лишь пустые гранитные плиты, которые посвящали некогда значимым для места или города людям. Вот этот мистер Престон, почивший на 83 году своей жизни, был банкиром и когда-то много сделал для церкви в городке Лейк-Шор. Жаль, что его труды и вложения успехами не увенчались, и церковь снова приходилось реконструировать и приводить в божеский вид. Ну и грустно было, что раньше тут ошивались бомжи и наркоманы, а теперь вот, когда вокруг все обнесли новеньким забором и прибрались на территории, у его памятной плиты снедал себя своими переживаниями несовершеннолетний парнишка.
Пока парень чиркал зажигалкой, которая так и не хотела выдавать заветный огонек пламени, Эйден чуть крепче сжал его плечо. Он редко попадал в ситуации, когда нужно было привести человека в норму. Не словом, а действием. Потому что, очевидно, слова или увещевания в стиле отца Уорда тут не помогут. Мужчина молча смотрел за тем, как Стенли пытается выдать членораздельные фразы, как пытается вложить смысл, как старается заставить голос не дрожать. Слез, что удивительно не было. И от этого на душе становилось еще больше хреново.
Уорд решил, что логика и попытки понять Стенли сейчас не увенчаются успехом. Может, потом. Поэтому он осторожно накрыл рукой его прохладные пальцы, сжимающие зажигалку, забрал ее у него и просто прижал Стенли к себе, встав на колени рядом. Объятия падре были теплыми, обнадеживающими, комфортными. А Стенли был таким холодным и худым, казалось, что вот-вот налетит ветер и унесет его отсюда далеко-далеко. Может, этого и хотел сам Стенли…но не сегодня, не в его смену.
- Я рядом, Стенли. Я рядом.
Длинные пальцы прошлись по сальным волосам парнишки, поглаживая голову, которая не видела душа и шампуня уже довольно давно. И в этот момент он почувствовал, как вздрагивают плечи Шоу.

Отредактировано Aiden Ward (Вс, 14 Окт 2018 15:24:50)

+3

6

Стэнли не в порядке. Но на себя Стэнли не обращает внимания. Он отключил себе абсолютно все чувства. Торчал в больнице и работал. В перерывах - спал еле как и занимал мозг простейшими бесплатными мобильными играми. Собирали в кучу леденцы. Сжигал шарики. Бегал по подземельям. Защищал базы котиков. Собирал башни. Переходил дорогу. Все, лишь бы не думать вообще ни о чем и просто убить время.
Убить время.
Стэнли смотрит на зажигалку. Когда на телефоне кончалась зарядка, Стэнли оставался наедине со своими мыслями, и пытался найти что-то, чем можно убить время в реальном мире.
Стэнли не в порядке. Стэнли не... не...
Его вдруг обнимают. Тепло. Тепло. Стэнли уже очень давно чувствовал только холод и стерильность.
Тепло.
Это отец Уорд его обнимает. В других обстоятельствах Стэнли бы... Ну, либо просто офигел, либо сильно офигел, либо предположил, что это сон, симуляция, трип или что-то подобное. Он бы не стал радоваться, потому что такого бы точно не смогло произойти в реальном мире. В других обстоятельствах.
Особенно после того, что он устроил с настоятелем где-то... ох, кажется, целую жизнь назад.
Но сейчас Стэнли не думает ни о чем подобном. Только - тепло. И теплые-теплые слова:
- Я рядом, Стенли. Я рядом.
Теплые-теплые слова, которые ломают Стэнли.
- А толку? - с самым тупым абсолютно сдавшимся отчаянием в голосе спрашивает Стэнли. Он утыкается лбом в плечо настоятеля, и от него пахнет церковью. Уютный теплый запах. Уютный теплый отец Уорд. - Ни в чем нет никакого толку, она все равно умрет, она... умрет... - в его голосе нет злости.
Стэнли жмурит глаза и снова кашляет. Сухое горло.
- Она умрет, что бы я не делал, я могу ничего не делать - и она умрет. И могу делать все - и она все равно умрет. Нет никакого толка, нет... - Стэнли хватается за тепло отца Уорда, как за единственный шанс не упасть в бездну, которая так соблазнительно шептала Стэнли идеи, когда он не занимал себя хоть чем-нибудь. - Она все равно умрет... Я не хочу, чтобы она умерла, но она умрет...
Стэнли не может плакать. Стэнли иссушен отчаянием. Он может только дрожать.
- Почему? - скулит Стэнли. - Почему?

Отредактировано Stanley Shaw (Пн, 15 Окт 2018 00:03:42)

+2

7

Хватило одного слова, чтобы понять, что Стенли не просто не в порядке. Он в критической опасности. Он один, совершенно один, и некому прикрыть его спину, пока его мама медленно умирает. Эйден понял все и сразу. Паззл сошелся: как то, что говорил парень, сотрясаемый крупной дрожью в его объятиях, так и то, что он услышал недавно в церкви.
Роза была неизлечимо больна. Чем? Вот тут уже падре не был подкован по информационной части. Он разбирался в болячках, насколько мог и умел, но относился к этому столь небрежно, что никогда не считал нужным изучать этот аспект жизни подробнее. Так же, как и сам Стенли, наверное. Болезнь не приходит постепенно, нет. Так же, как и смерть. Зачастую, это действие внезапное и стремительное.
Эйден видел и не раз, как угасают глаза умирающего человека. Агония это была или быстрая смерть – все умирали одинаково, испуская последний хриплый и тихий вздох. Облегчения. Улетая в небытие.
Сейчас, обнимая Стенли, которого трясло все сильнее, который просто не мог рыдать, а лишь почти животно стонал от внутренней боли и изнурения, падре прекрасно его понимал. Он не хотел оставлять его наедине с этой болью утраты. Ведь он сам всегда был один. Некому было обнять или сказать простейшие слова утешения. Некому. А вот у Стенли был он.
Правда вот ответа на вопрос Стенли у настоятеля не было. Почему его матери суждено было умереть? Почему? Почему вообще люди умирают? Потому что все это – сущность человека, его грехи и обреченность, данная нам с самого зарождения мира. Потому что все люди – лишь пешки в Его большой игре. Так он должен был ответить? Конечно, нет. Стенли понимает все, просто не хочет себе признаться. Еще держится за смутную тень, вероятность лучшего исхода. Только тогда люди начинают задавать эти вопросы. От постепенно приходящего осознания безысходности.
Пальцами Эйден зарылся еще глубже в его темные, изрядно отросшие волосы. Он крепче сжал Стенли, слушая, как бешено заходится ритм его израненного сердца. Чувство глубокой вины, сожаления, сочувствия кольнули собственную грудь. Он предпочитает не отвечать, ибо ответа у него нет. Вместо этого мужчина осторожно отнимает Стенли от себя, растирая плечи сквозь толстый свитер, заглядывает в бледное, искаженное гримасой страдания, лицо парнишки.
- Давай-ка…поднимайся. Идем внутрь. Я сделаю тебе горячего чаю.
Уорд встает с колен, игнорируя заляпанные в траве брюки. Следом помогает Стенли подняться на ноги. «Боже, да он совсем отощал…весит кило 10, наверное…» - с каким-то почти родительским ужасом осознает он, подтягивая парня за руку вверх. Приобняв парня за плечи, он тут же повел его внутрь церкви, чтобы хоть как-то немного вывести из состояния полутрупа.
Чашка с остывающим чаем осталась стоять на надгробии мистера Закери Кроуфорда. Первого настоятеля этой церкви в Лейк-Шор.

+2

8

Ему не отвечают. Ничего не отвечают. Может быть это и к лучшему. Может быть Стэнли не хотел знать причину, если таковая была.
Она ведь могла быть и в нем правда? Он ведь мог быть виноват?
Стэнли бы не выдержал, если бы узнал, что это все из-за него.
Стэнли благодарен, что Уорд не говорит ему "Это все потому что Бог ненавидит педиков". Отец Уорд бы и не сказал никогда такого, конечно. Он осуждал ориентацию Стэнли, но не настолько, чтобы вешать на него непосильный груз вины и ответственности за чужую жизнь. За чужую смерть.
Отец Уорд сказал ему такое только во сне, в одном из тех ужасных коротких снов, которые теперь преследовали каждую попытку Стэнли поспать.
Его поднимают от земли, и на секунду Стэнли надеется, что он просто взлетит. Улетит в бесконечное небо, и его тело в итоге просто взорвется, сгорит и замерзнет где-то в верхних слоях атмосферы. Может быть его собьет самолет. В то же время Стэнли чувствует себя тяжелым. Будто впервые ощущает весь свой вес, а может быть это и не его вес - может быть это вес Розы, которую по дому в какой-то момент придется таскать на руках.
А-так-си-я. Мышечная ригидность. Па-ра-лич.
Стэнли покорно почти бесформенной куклой тащится внутрь церкви. Он был бы рад оставаться такой бесформенной куклой навсегда.
Стэнли помнит, что у него смена через час. Ему надо будет собрать себя и идти в магазин. Может быть час уже прошел, но Стэнли отчаянно забывает посмотреть на телефон.
Он садится на знакомый стул, за знакомый стол, ложится на столешницу, вытягивая вперед руки. Буквально сдувается. Кажется, толки его немного - и он просто скатится куском кожи под стол.
- Две недели назад у нее случился эпилептический припадок, - рассказывает Стэнли стене, положив щеку на стол. Его голос остается механически-отстраненным. - Это ничего нового, случалось уже, я говорил ей не делать так громко телевизор. Но она очень долго не могла начать разговаривать после. Обычно она отходила быстрее. Начала нести какой-то бред про трехглазую кошку. Ударила меня пультом. А потом оказалось, что и ходить она не может. Теряет равновесие. Я и до этого видел, что ей становилось хуже, но... - Но не хотел платить по счетам в больнице опять и опять и опять и опять.
Может быть это действительно из-за Стэнли? Может быть надо было поехать раньше?
Он знает, что на самом деле без разницы, что болезнь у нее уже была.
Ему нужна причина. Хоть какая-нибудь. Но узнать он ее боится.
- Мы были в больнице. И ее отправляли на всякие тесты. Анализы. Снова и снова, каждый день, - Стэнли не может сказать точно. Для Стэнли все слилось в какой-то бесконечный поток. Вот вам счет - где взять денег - толки еще наркоты - устройся на стройку - оплати счет - вот вам счет -...
- Спросили, была ли она в Англии, - усмехается Стэнли. - Один-два случая на миллион. Вот такое вот бинго.
Стэнли не становится легче от того, что он это рассказывает. Он просто. Рассказывает. Противоположной стенки, не понимая даже, где находится и зачем.
Ему очень надо проверить время, потому что он может быть опять опаздывает на работу. Но он сейчас просто не может.

+2

9

Пока Стенли монотонно бормочет, рассказывая о том, что в действительности происходило с его матерью, Эйден молча слушает. Попутно он ходит по маленькой приходской кухне, выполняя совершенно механические действия: открыть кран с водой, налить воду в электрический чайник, поставить тот кипятиться, нажать кнопку, достать из шкафчика две чашки, поставить на блюдца – скорее автоматически, чем по какой-то нужде. Так раньше постоянно делала миссис Велингтон, и сервиз тоже в подарок достался от нее. Наверное, так просто было правильно и нужно. Дань памяти. Эйден осторожно заливает заварку в чашки, делает каждую покрепче. Наверное, сейчас Стенли предпочел бы забыться в алкоголе, но вместо бара или клуба пришел в церковь. Значит ему нужно было что-то еще. Что-то абсолютно отличное от забытья.
Пока чайник медленно закипает, Стенли продолжает говорить со стенкой. Уорд прислоняется к старенькому гарнитуру и складывает руки на груди, слушая его роботизированный тон. Он рассказывал это уже не один, и даже не два раза. Наверняка, Шоу пришлось рассказать это многим врачам, с которыми он общался по поводу своей мамы.
Розу было безмерно жалко. Она была хорошим человеком. Не заслужила умереть …вот так. Уорд тут же мысленно одергивает себя. «Она еще не умерла. Как я могу…». Кнопка чайника резко поднимается, вода закипела. Быстро разлив кипяток по чашкам с заваркой, мужчина добавил в чай Стенли три кусочка рафинада. Ему нужно было немного повысить гемоглобин в крови, желательно и покушать было что-нибудь, но что-то подсказывало – пока ему кусок в горло не полезет.
Поставив чашку рядом с парнем, который тряпичной куклой валялся на столешнице, падре присел напротив. Долго, казалось вечность, смотрел на его макушку, затем сделал осторожный глоток своего чая. Проследил за тем, как Шоу поднимает голову, дотрагивается тощими пальцами до фарфоровой чашки в цветочек.
- Мне очень жаль… - говорит он спокойно, размеренно и с отчетливым чувством горечи в голосе. Это ощущение тотчас оседает на языке, и падре снова берет себя в руки. Эта неделя – первая действительно плохая неделя в церкви за все время, пока он был тут. Он почти неосознанно протягивает руку к холодной ладони парня, сжимает его пальцы сильно и уверенно. В этом жесте нет отчаянья, только желание помочь. Насколько он может.
- Это не конец. Ты должен быть сильным, ради нее. – Он делает осечку, затем открыто смотрит в тусклое лицо Стенли. – Позволь мне помочь… чем-нибудь?

+2

10

Стэнли поворачивает взгляд на кружку. Мерзкую поношенную кружку с вычурным цветочком, которая стоит на мутном блюдце. От кружки идет вверх пар. "Наверное, это чай," - думает Стэнли. Мыслительные процессы Стэнли достойны высших наград. Особенно то, как он мастерски забывает, где он, зачем он и иногда даже кто он. Стэнли хотел бы почаще забывать про "кто он", но у него нет власти над собственными мыслительными процессами.
Стэнли хотел бы думать о построении басовых партий и о подлодке "Курск". Стэнли хотел бы думать о втором сезоне "13 причин почему" и строить бэкграунд своей фурсоне. Стэнли хотел бы думать про Брендона Коди, Джейка Басса и Блэйка Митчелла.
Стэнли думает про неоплаченные счета за повторный МРТ головы, стационар и четыре вида таблеток. Стэнли вспоминает, как один бутылек таблеток Роза высыпала в унитаз. Примерно двадцать часов работы - в унитаз.
- Позволь мне помочь… чем-нибудь?
Отец Уорд здесь, но Стэнли его... Стэнли его будто не видит. Не хочет видеть. Не хочет осознавать, кто перед ним, и что он делает, и даже не особо задумывается над смыслом того, что он говорит.
Помочь. Как тут блять... Да как тут можно... Да как это вообще...
Стэнли за мгновение натягивается, как струна, резко выпрямляя спину и буквально выкрикивая:
- Чем, блять?! Помолиться?! О да, давайте, давайте вместе встанем покорно на колени и вознесем мольбы Боженьке нашему. Это ведь ей, блять, так помогло! Каждое ебучее воскресенье! - Стэнли даже не замечает, когда он успевает вскочить со своего места. Стэнли не замечает, что своими широкими махами руками сбивает кружку на столе. - Все легче и легче! С каждым, блять, выброшенным в эту сотни раз проклятую церковь долларом ей становилось лучше, блять, конечно, это так ведь и работает! Не в больницы и лечение надо вкладывать - а в Боженьку! Боженька поможет!
В какой-то момент во время этой триады по острому лицу Стэнли начинают течь слезы. Раздраженная слизистая тут же выдает и сопли, которые мешают говорить. И голос постепенно ломается под этой постыдной реакцией организма на стресс.
Плакса.
- Вы меня вообще слушали?! Это конец! Конец! Она умрет, отец Уорд, сколько бы вы не молились вашему Богу, Дьяволу, Макаронному Монстру и Иисусу на тосте! Умрет! - Стэнли продолжает взмахивать руками, и орать, плеваться. Шипеть. - Каким бы я не был сильным! Похуй! Уже так похуй! Я могу быть хоть трижды Суперменом, блять, Бэтменом и ебучим Циклопом - ее это не спасет! Ничего не спасет!
Стэнли хватает опрокинутую кружку и кидает в сторону кухни. Кружка летит метко и врезается прямо в заварник. Слышен грохот, а сразу за ним то, как Стэнли
Просто.
Орет.

+3

11

Все происходит стремительно, молниеносно. Стенли вырывает руку, опрокидывает чай, поднимается с места так резко, что стул с неприятным скрежетом отъезжает назад и падает. Он весь – один обнаженный нерв. Он кричит, ругается, давится собственными словами, пока Эйден наблюдает, как по щекам Стенли текут горючие слезы. И эмоции Шоу понятны падре. Но почему-то раздражают.
Наверное, потому что парень в порыве слепого гнева зашвырнул чашку покойной старушки прямо в заварочный чайник из того же сервиза. Он мог бы и дальше сидеть, сложив руки перед собой в плотный замок. Мог бы молча дождаться, пока Стенли выдохнется. Но раздражение в купе с желанием помочь перебороть ему эту внутреннюю боль сделали свое.
Падре мягко отодвинул стул, встал с места. В два шага преодолел расстояние между ним и Стенли, и затем крепко схватил его за руки в локтях. Стенли, конечно, начал сопротивляться, сильно махая руками. Но Эйден был сильнее, он знал, как перехватить человека, чтобы обездвижить максимально.
Не больно, но резко и жестко ухватив парня за запястье, падре вывернул его руку так, что это движение заставило Стенли рвануть корпус в сторону. После чего он повернул его к себе спиной, рывком прижав себе, а руки стальной хваткой обхватил спереди, согнутыми в локтях. Шоу все еще топчет на месте, бьется в истерике, но крик постепенно стихает, переходя на стон, всхлипы и просто громкие стенания.
Уорд держит его, прижимая к себе, размеренно дышит над ухом Стенли. Когда Стенли, наконец, выдыхается, оставляя от ярости только рыдания, Уорд неслышно вздыхает и тихо говорит на ухо парня:
- Легче? – Он знает, что Стенли не ответит. Ему хочется просто держать его, пока парень не придет в норму. Было внутри какое-то отчаянное желание быть рядом и поддерживать его. И никакие слова молитв тут не помогут – в этом Стенли был прав. Уорд, впрочем, и не думал молиться. По крайней мере, пока что.
Ослабив захват, мужчина осторожно кладет руку на острую челюсть Стенли, поворачивает его голову влево. Окинув взглядом красное от слез и напряжения лицо мальчишки, который всегда был ожесточен, ершист, не любим падре внезапно осознал, что единственное, что ему сейчас было нужно – это просто кто-то, кто бы его любил и поддерживал. Кто-то, кто знал, через что он проходит. Кто-то, кто мог бы ему помочь. Да, Розу было уже не спасти, осталось молиться лишь за ее душу. Но это не означало, что нельзя было помочь самому Стенли.
Эйден приближает свое лицо к лицу Шоу. Стенли давно не брился нормально, щетина жесткая и колючая. Но губы падре мягкие, теплые. Поцелуй легкий, осторожный. Створки губ чуть раскрываются, поддаваясь ласке, и в следующий миг Стенли, как и сам падре, наконец, прикрывают глаза. Их веки подрагивают, пока происходит таинство поцелуя.

Отредактировано Aiden Ward (Чт, 18 Окт 2018 13:46:01)

+3

12

С утра Клавдия уехала на синей Хонде в Вашингтон. "Дня на три". Она чаще обычного уезжала из дома, хотя в основном оставалась собой. Ежедневно красилась, курила, пила коньяк и смотрела бесконечный турецкий сериал. Разогревала с утра кусок черничного пирога. Не отвечала Розе, если та спрашивала ее про вторую кошку.
У них нет второй кошки.
Стэнли ее не осуждал, и вломил бы любому, кто бы попытался. Если ей надо уехать к подружке, на конференцию по лакрице, в бассейн или на фермерский рынок - пусть едет.
Стэнли ее не осуждал.
В его истошном горловом крике была вся его ненависть на себя. На себя, который не может позволить себе уехать к подружке, на конференцию по лакрице, в бассейн или на фермерский рынок. Не может себе позволить. Стэнли чувствовал цепи и веревки, которые сковывают его тело, из которых невозможно выбраться - а потом они обрели еще и физическую форму.
И Стэнли пытался. Пытался. Пытался.
У него не было силы трех Суперменов, и едва ли его дрыщавая тушка тянула на "одну человеческую силу". Стэнли сдувается, и ярости его тоже не хватает, чтобы убрать с себя эти оковы, и захват. Стэнли не сразу понимает, что его держит отец Уорд. И что он готов уже просто скатиться на пол, если бы тот не прижимал его к себе.
- Легче?
Наверное? Нет? Да? Стэнли чувствует, как его отпускает накопившаяся ярость, которая внезапно им овладела.
Захват священника дает Стэнли возможность не напрягать мышцы и дать себе просто осесть в его руках. После взрыва наступает странное затишье в голове. Все вдруг становится простым. Просто быть сильным. Просто работать. Просто быть.
Но когда Стэнли уже почти готов сказать "все нормально" и опустить с себя руки отца Уорда, тот кладет ему ладонь на лицо и...
И...
Что?
Стэнли успевает пару раз хлопнуть ресницами, прежде чем понимает, зачем ему заводят голову в сторону. Для того чтобы... Чтобы...
Вау.
Губы Уорда теплые и нежные. Любящие. Лю-бя-щи-е. Стэнли пытается не придавать этому особого смысла. И не может. Стэнли умел в бессмысленные поцелуи - но этот был не из них. Бессмысленные поцелуи вызывали в нем механические реакции организма, но тут он чувствовал что-то другое.
У него были бессмысленные чувства к Уорду, которые он ловко маскировал под дружбу. Так ловко, что и сам начал в это верить. Что он просто дружит с настоятелем церкви. Что ему по-дружески нравится с ним общаться, нравится, как он сдержанно реагирует на шутки. Нравится с ним работать и планировать церковь. Как друзьям. Коллегам.
Стэнли сам слегка отстраняется. То ли чтобы не давать себе лишних надежд, то ли чтобы не испытывать собственное терпение. У него в голове блаженно-пусто. Он переворачивается в захвате мужчины, который внезапно оказывается объятиями, и просто. Утыкается в него. Руки может быть сжимают Уорда слишком сильно. Пальцы сминают его черную рубашку. Но он такой притягательно теплый, комфортный, уютный и... и любящий, что Стэнли просто хочет раствориться в нем хоть на мгновение.
И хочет, чтобы это мгновение длилось вечность.
У него в кармане вибрирует телефон и главная тема из Рика и Морти режет тишину церкви. Стэнли поспешно достает мобильный.
На экране "Джонни Макароны 7-11".
Стэнли вдруг осознает, в какой он сейчас ситуации.
- Мне нужно... Мне нужно идти, - быстро лопочет он, отвечая на звонок уже в повороте, и выбегает из церкви.
Щеки горят красным, пока Джонни говорит о том, что Стэнли опять опаздывает. Стыдно ему не за опоздание.

+4

13

Поцелуй мягкий, осторожный, но очень теплый и успокаивающий. Эйдену на секунду даже показалось, что Стенли словно обмяк в его руках, успокоившись или опешив.
Разрывает поцелуй именно парень. Этот мальчишка, которому приходилось так тяжело сейчас. Он разворачивается к нему лицом, утыкается лбом в его рубашку. Падре чувствует, как мокро становится на груди от слез. Мягко гладит его по волосам, слегка взъерошив их. Нет, мужчина не улыбается, просто стоит, прижав Стенли к себе, отдавая ему свое тепло.
Вдруг тишину разрезает назойливый звук вибрации телефона, затем какая-то мелодия. Откуда она? Да Уорд и не знал даже. Для него этот звук означал лишь одно – возвращение в реальность.
И как по щелчку, Стенли испаряется. Выхватывает телефон из кармана, бегло смотрит на экран, бормочет невнятное «Мне нужно идти» и убегает. Убегает так быстро, что Эйден успевает лишь издалека услышать, как Шоу отвечает на звонок.
Тем не менее падре, застыв в какой-то совершенно неестественной и окаменелой позе, продолжал провожать пустоту взглядом еще с минуту. Ему казалось, что мир перестал существовать, а теперь он снова был возвращен обратно. В сладком забытье было несколько спокойнее. Там он мог что-то изменить. Действительно изменить.
Из задумчивости его вывел новый звук, которого он до сих пор не замечал. Кап-кап-кап. Быстрые, звонкие капли стекали на пол со стола и с гарнитура. Чай был потрачен зазря. Точно. Мягкий взгляд загадочных темных, как сама ночь, глаз проходится по ущербу, который нанес сервизу миссис Велингтон взрыв ярости Стенли Шоу. Вздох разочарования. Мужчина наклоняется за стулом, возвращает все на место. Затем отрывает бумажные полотенца, начинает вытирать чай со всех поверхностей. За монотонностью действий, наконец, начинает всплывать та самая мысль, которой так боялся Эйден Уорд. Боялся уже тогда, когда Стенли был не в себе, укурен, обдолбан, пьян и так доступен. И слишком сильно возбужден.
«Почему меня тянет к нему? Боже… это неправильно.»
Конечно, Бог же, по крайней мере христианский, никогда не поощрял мужеложество. Однако же вот он – настоятель святой церкви Господней целует в губы потерявшегося на пути мальчишку. Потому что хочет?
«Нет…нет, Господи. Это все жалость. Такое нелепое чувство.»
Он сдвигает брови к переносице, продолжает вытирать теплый чай полотенцами. Затем собирает осколки заварочника и чашки. Резкая боль в пальце: Эйден поднимает чуть подрагивающую руку, смотрит на ладонь. Из пальца вытекает красная капелька крови. Падре берет в рот палец, слизывая кровь. Металлический привкус, легкое покалывание, постепенно приходящее возбуждение ниже пояса.
«Будь я проклят…»


Прошло ровно две недели с тех пор, как Стенли был в церкви. Больше его Эйден не видел. Он не знал, почему: может, потому что был слишком вымотан заботой о больной матери, а может решил, что лучше будет больше не совершать ошибок и не пересекаться с преподобным на одной территории. Эйден думал о нем. Много думал. Молился за Розу, за ее здоровье и душу. Молился за Стенли. Делал это каждый вечер, перед сном. И каждый вечер в словах собственных молитв он снова видел тот момент, наблюдал его как бы со стороны. Приходилось останавливаться, ловить сбивающееся дыхание, вспоминать слова латыни. Прежде он их никогда не забывал.
Воскресная служба была на сей раз не многолюдна. За окнами церкви бушевал лютый летний ливень. Было даже штормовое предупреждение. Поэтому жители городка предпочли уютные и сухие постели вместо общества падре Уорда и его наставлений о воле Божьей. Три человека – всех он знал уже довольно близко. Миссис Пруденс, которая носила траур по миссис Велингтон, как и положено благочестивой христианке. Мистер Коллинз – юрист на пенсии, вдовец, который за последние пару недель как будто бы набрал в весе. И миссис Шиллярд, черная дама, которая всегда была откровенно честна с падре на всех своих исповедях, а еще боялась смотреть ему в глаза при разговоре. Впрочем, настоятель считал это отчасти очаровательным свойством женщины, нежели негативным проявлением ее отношения.
Он уже переходил к середине повествования, начиная читать молитву, как дверь в церковь открылась, впуская ветер и шум ливня. Эйден прервался всего на секунду, отметив, что это какой-то молодой мужчина. Он вновь вернулся к Библии, перелистнув страницы и начиная зачитывать псалмы. По зале раздается тихое и немногочисленное «amen», падре поднимает глаза. Молодой мужчина не крестится, просто смотрит на настоятеля. И тут Уорд, наконец-то, узнает в этом осунувшемся, землистого цвета лице – Стенли Шоу. Того самого улыбчивого паренька, которого он когда-то впервые встретил на воскресной мессе в этой церкви. Теперь он больше напоминал собственную тень, чем реального человека.
Внутри все непроизвольно сжимается, Эйден глотает подступивший к горлу ком, не подав эмоций, и продолжает подводить службу к завершению. Еще пара истин, молитва. Сегодня падре решил обойтись без песен, потому что волонтерша, что обычно играла на синтезаторе-органе, приболела.
- На этом мы закончим сегодня. Благодарю всех присутствующих.
Все постепенно поднимаются, нехотя плетутся на выход из церкви, собирают свои зонты. Стенли остается сидеть, смотрит куда-то сквозь падре.
Эйден коротко вздыхает, закрывает Библию, спускается в зал и идет к Стенли, провожая попутно всех немногочисленных прихожан. Помогает миссис Пруденс с ее дождевиком, подает миссис Шиллярд ее зонт, пожимает руку мистеру Коллинзу. Отправляет их с миром. Ловит на себе и Стенли взгляд миссис Пруденс, странный взгляд, явно не одобряющий. Но падре не придает этому большого значения. Это не важно, это ее не касается.
Когда все выходят, шум ливня вновь стихает за дверью, Уорд разворачивается на каблуках ботинок и направляется к скаймейке Стенли. Присаживается рядом, но как минимум на расстоянии вытянутой руки. Сначала проходится взглядом по оцепеневшему лицу Стенли, затем по его... костюму. «С каких пор он носит костюмы?»
- Пришел послушать сегодня?
Он не спрашивает о его самочувствии или о том, как там Роза. Потому что тут и спрашивать нечего. Но тишина уж слишком давила на уши, отчего Уорд все же решил заговорить с парнем первым.

+2

14

Клавдия просит ее поздравить, потому что она выиграла двухнедельную поездку на Гаваи. Стэнли ее, конечно же, поздравляет. Увозит в аэропорт.
Думает, что поездка до аэропорта - это почти как на Гавайи.
- Стэнли, ты не... - вдруг спрашивает она.
- Все нормально, - отвечает парень, прекрасно понимая, о чем Клавдия внезапно хочет поинтересоваться. Странно слышать ее неуверенной. Но в последнее время у них все странно.
- Я просто не могу-...
- Все нормально, - прерывает ее Стэнли уверенно. - Нехорошо будет, если твой выигрыш сгорит, - говорит Стэнли так, будто верит в это.
Клавдия благодарна ему за эту веру. В аэропорту, когда Стэнли проносит чемодан до очереди на регистрацию и собирается пойти обратно, Клавдия обнимает его. Очень крепко. Крепче, чем когда-либо. У них в семье не очень в цене были обнимашки.
Стэнли хочет сказать ей "скоро все закончится" - и пугается сам. Что... Что думает такое.

Дома Стэнли вновь отключает себя и просто делает вещи. Не задумываясь. Потому что если ты начнешь задумываться, начнешь осознавать, что ты меняешь подгузники собственной матери, что она зовет тебя чужим именем, что заигрывает с тобой, потому что не забывает тебя, что ты ставишь ей уколы, что третий раз за день убираешь рвоту, что ей становится стремительно плохо, что у нее через тонкую бумажную кожу на лице видно зубы, если она повернет голову...
Врачи советуют продолжать с ней разговаривать и ни в коем случае не включать телек, потому что тот пагубно влияет на работу мозга.
Стэнли молчит и включает "Дискавери". Стэнли садится в соседнее кресло и тоже залипает овощем.
Результаты показали, что это генетическое. Результаты показали, что велика вероятность, что и мозг Стэнли в районе пятого десятка тоже начнет превращаться в губку.
Он в принципе и не собирался заводить детей еще до того, как ему посоветовали этого не делать.
Стэнли не знает, что делать с информацией о своей смерти.
По "Дискавери" идет передача про глубоководных рыб.

Стэнли распускает волосы из хвоста только в душе. Они уже прилипают ниже плеч. Стэнли не видит этого в зеркале, потому что сам его разбил еще неделю назад. В душе Стэнли просто стоит, пока ему не становится холодно. Мылит себе голову. Шампунь попадает в глаз, который начинает щипать и слезиться. А потом Стэнли плачет уже не из-за шампуня.
Абсолютно страшная мысль "скоро все закончится" вновь пробирается ему под кожу. И это самое ужасное, что он может подумать.
1/07/2018
"Ты в церкви, Стэнли, ну заебись. Раньше ты хоть оправдывался волонтерством. А теперь что? Церковь, блять! Чем ты только думал, когда сюда..."
В церкви пахло ладаном и воском. Особый запах, который пусть и не вызывал у Стэнли трепета перед религией, но зато был наполнен приятными воспоминаниями более простого времени. Уютный теплый запах церкви. Голос Уорда за кафедрой, размеренный и низкий, ровный, но наполненный разными высотами и интонациями. Стэнли даже повторяет за всеми тихо-тихо "amen" себе под нос.
Когда отец Уорд объявляет конец службы, Стэнли слегка паникует. Потому что он не хочет уходить. И не... И не уходит в итоге. Остается сидеть на скамейке, надеясь, что сможет придумать хоть какое-нибудь себе оправдание.
Но на почти риторический вопрос настоятеля Стэнли все-таки отвечает, кивая коротко:
- Решил немного сменить обстановку.
Он и сам не знает, зачем пришел. На улице ведь начался дождь. Он вполне себе мог и не идти, потому что даже по пути от машины до церкви слегка промок и теперь рубашка прилипала к коже и неприятно холодила.
Стэнли кладет локти на спинку впереди стоящей лавки и связывает пальца в замок.
- Проработал тут девять месяцев, но так и не научился во все это, - слегка усмехается Стэнли, покачивая руками. Он отпускает руки.
Стэнли не ищет в церкви Бога, потому что Бога нет. Стэнли не думает, что ему может кто-то помочь, тем более кто-то настолько эфемерный, тупой и жестокий. Стэнли думает, что ему могла бы помочь Кристина, и что он мог бы попросить у нее денег на сиделку. С каждым днем гордость в нем потихоньку сменяется отчаянием, и с каждым днем думать о таком раскладе все легче.
Какой же он бесполезный кусок дерьма.
- Как ваши дела, падре? - пытается он говорить. Будто если Стэнли не начнет изображать деятельность, то его выгонят.
Я не просто так тут сижу протираю задницей лавочку - я еще и задаю тупые вопросы.
Стэнли не думает об их поцелуе. Это очень просто, когда ты постоянно на работе. Стэнли не думает, что может быть пришел сюда еще за одним. Стэнли не думает. О таком.

+3

15

Стенли был надломлен, слаб и потерял всякую веру. И настоятель прекрасно понимал его состояние. Требуется много мужества, чтобы заставить себя прийти в место, в которое больше ни капли не веришь. К тому, кто так жестоко обошелся с тобой и твоей жизнью.
Мужчина сидит спокойно, смотрит на распятие во главе церковной залы, задумчиво потирает руками. Стенли отвечает односложно, сухо. Молчание в какой-то момент затягивается, пока падре размышляет над собственным ответом. Но он так же выходит очень односложным, под стать ситуации, в которую они оба попали:
- Ничего не меняется, Стенли. Я все так же настоятель церкви Лейк-Шор, все так же здесь, все так же читаю молитвы по воскресеньям.
Он переводит взгляд на худые руки парня, легко улыбается. В этой улыбке чувствуется тепло.
- Ты приходил сюда не за тем, чтобы молиться. Поэтому ничего удивительного в том, что ты не знаешь основных канонов, нет. Я бы мог научить, но в этом нет надобности. Каждый молится так, как умеет. Бог слышит все молитвы, просьбы, рыдания… Иногда отвечает. Иногда нет.
Это не было нотацией от падре или очередной прописной истиной. Слова Эйдена шли исключительно от сердца, ибо он прекрасно понимал, о чем говорил. Желал бы он, чтобы и Стенли понял его слова так глубоко, как понимает их он сам? Наверное. Но в душе все равно осознавал простую вещь - парень уже давно утратил веру в религию, как минимум. Может, он никогда толком не верил. Но ведь почему-то пришел в церковь. Почему-то остался. Почему-то решил "сменить обстановку". Значило ли это, что он хотел поменять обстановку и внутреннюю? Разложить все по полочкам, попытаться обрести внутренний покой?
Взгляд падре падает на промокшую рубашку Стенли, затем он поднимается со скамейки. Слышен шум ливня за стенами церкви. Стихия не на шутку разбушевалась.
-Ты можешь простыть так. Идем, я дам тебе во что переодеться. Заодно перекусишь… Уверен, ты голоден. – Тут вдруг Эйден прерывает сам себя, вскидывая брови и немного неуверенно договаривая. – Если ты, конечно, никуда не торопишься…

+3

16

А зачем Стэнли ходил в церковь? Ему нравилось работать. Точнее он отчаянно пытался доказать себе, что не нравится, и это все - пустая трата времени. Но от волонтерства он все равно не отказывался до последнего. Особенно когда это все превратилось из банальных раскладываний книжек по воскресеньям в какое-то более глобальный проект. Когда приехал отец Уорд и полюбил эту церковь.
Трудно поверить, что это было всего-то месяца три назад. Они красили лавки. Шкурили стены. Убирали сад. Шутили... Как-то шутили. У отца Уорда было туговато с юмором, но Стэнли это никогда не останавливало травить даже шуточки про мертвых детей. Получать от него неодобрительные взгляды, но только пожимать на них плечами - чего с него взять? Стэнли нравилось мудрое спокойствие во словах отца Уорда. Поначалу это казалось забавным такому уверенному в атеизме парню, но потом он начал понимать, что смысл даже не в вере в условного Бога. Просто Уорд был как-то особенно умиротворенным и основательным, надежным. Пока все вокруг искали смыслы, он будто бы находил его в этой старой церкви. В Боге ли, что вроде как жил в ней, или просто в самом детище.
Иногда Стэнли казалось, что он и сам нашел какой-то смысл в этой церкви.
Это был, конечно, самообман. Как и вся религия. Как и вообще все, чем человек пытается закрыть воющую дыру в груди.
Сейчас он ощущал ее особенно сильно. Он сам был одной сплошной дырой. Может быть он пришел сюда опять чем-то ее заполнить, но...
- Не думаю, что Бог мне ответит. Кажется, он действительно меня ненавидит, - шепчет Стэнли даже не зло и обреченно, а скорее просто безучастно. Это тот факт, с которым он уже просто смирился. Возможно он шепчет это так тихо, что даже Уорд не слышит, о чем он.
Потом Стэнли опять слегка выпадает. В своих мыслях о, блять, Боге, видимо.
Зачем он опять сюда вернулся? А главное - почему не уходит?
Стэнли поворачивается на настоятеля. Все как всегда, он опять заботится о том, чтобы Стэнли не замерз и поел. Кто-то заботится о Стэнли, и это отдает странным покалыванием в груди.
У него правда нет времени, да и холодную рубашку он особо не чувствует - но он очень. Очень-очень устал.
- Не отказался бы от чая.
Стэнли безумно благодарен за то, что его не спрашивают "как там мама?". Его так заебали этим вопросом.

Уорд дает ему свою рубашку, одну из бесконечных черных рубашек, и Стэнли переодевает ее прямо на кухне. Когда-то Стэнли шутил, что Уорд, наверное, просто купил себе их контейнер и теперь использует, как одноразовые. "Вы только не выбрасывайте. Сошьем потом черные паруса!"
Стэнли смотрит на то, как отец Уорд разливает чай по кружкам, и не может остановить воспоминания. Что-то гложет его слишком сильно, и поэтому он так и не садится за стол. Тишину, которая образовалась после мерного бурления чайника, нарушает его вопрос:
- Почему вы меня поцеловали, падре?
В некоторые дни Стэнли злился на себя, что начинает об этом вспоминать. Думать. Пытаться найти какую-то логику. У него как минимум не было сил этого делать.
Иногда с небольшим страхом внутри он думал о том, бил ли себя за это Уорд. Как за Кристину. Считал ли он это своим грехом?
Действительно ли грех в том, что ты помогаешь людям?
- Но, что важнее... - говорит Стэнли, не дожидаясь ответа. Просто боясь услышать ответ. Он встает рядом с падре, совсем-совсем близко. - Можно вы сделаете это еще раз?
Стэнли уже с ним целовался. По собственной инициативе. Совсем легко и безмерно горько в машине - а в следующий раз запредельно пошло и абсолютно не осознавая, что делает.
Сейчас он аккуратно кладет ладонь мужчине на шею и смотрит на него пустым, но умоляющими глазами.
Если твой Бог не отвечает на мои молитвы, то может быть... хотя бы ты ответишь?
Стэнли переводит взгляд с глаз на губы.

Отредактировано Stanley Shaw (Вт, 23 Окт 2018 01:45:54)

+3

17

Пока Стенли переодевается в его рубашку, падре отворачивается к чайнику, достает уцелевшие чашки, раскладывает в них пакетики с чаем. Заварочника у него больше не было, поэтому приходилось обходиться пылью с дорог, как говорится.
В голове, как назло, пусто. Честно, Эйден уже спиной начал ощущать на себе взгляд Шоу. Пытливый взгляд, будто он что-то хочет сказать. Что-то вертится на языке. То, о чем они оба молчат сейчас. И падре, конечно же, знал, о чем пойдет речь.
Потому, когда прозвучал вопрос, закономерный, к слову, Уорд ничуть не удивился. Лишь вздохнул, разворачиваясь лицом к Стенли. Сзади него докипал чайник.
Он бы соврал, если б сказал, что не думал о том, что это было. Он каждую ночь долго ворочался, прежде чем уснуть, размышляя главным образом об этом инциденте. Почему он поцеловал Стенли? Это было похоже на поток сознания, нежели на какие-то действительно аргументированные размышления. Надо признать, настоятель так и не смог разложить для себя все по полочкам.
Он смотрит на бледное юношеское лицо, на его пухлые губы, которые сейчас немного налились кровью, потому что парень начал постепенно согреваться в теплом помещении. От этих губ остались приятные ощущения. Даже слишком. Так почему же? Эйден никогда не считал себя геем. Но нет…натуралом он тоже до конца не был, и природу свою отрицать уже, кажется, не было сил и возможностей. Это напомнило ему о том времени, когда он тоже был юнцом. Худощавым, высоким, пускающим слюни на светловолосого Аполлона в их католической школе. Тогда он мог сам себе признаться, что с удовольствием бы проверил, какой у него член: такой же, как у скульптурного Аполлона или все же больше?
Поцелуй со Стенли напомнил ему о том, что он не просто священник. Он гребанный человек. Из плоти, крови, и… чувств. И чувства эти, эти эмоции, желания, какими бы мерзкими порой они не казались, все это то – из чего состоял Эйден Уорд. В тот момент он, кажется, просто откинул свой сан, откинул все то, чем занимался в церкви, выкинул все молитвы из головы…может, и от Бога отрекся. Но он просто не мог ничего поделать с собой. Руки сами потянулись, губы сами дотронулись… Он не был виноват. Так вышло. Это был инстинкт. Желание.
Желание-страсть? Или же другое? Желание объять Стенли максимальной защитой, любовью, теплом и уютом? Он ведь понимал, что это то, чего Шоу всегда не хватало. И он знал, что Стенли не был бы против. И просто…взял и сделал это? Потому что он человек, потому что он чувствует, и потому что Стенли ему не безразличен. Стенли определенно стал гораздо большим смыслом для Эйдена, чем кто-либо еще. А у Эйдена никого и не было…
Он не отвечает. Хочет ответить, но не знает, что. Что будет верным ответом? Уорд не знает… тут начинаются какие-то тонкие человеческие материи и хитросплетения внутренних чувств, что он легко путается в них, точно в искусно сотканной паутине. Забавно. Он – человек из духовенства, он может разобраться в высших силах, высших материях и смыслах, но не может элементарно совладать с собственными желаниями и чувствами. Теперь он уже считает это забавным, хотя месяц или около того назад порол себя, пытаясь искупить грех.
Стенли тем временем шагает к нему. Он очень близко, и его дыхание приятно холодит шею. В его карих, тусклых глазах читается усталость, безнадежность и пустота…но за ней падре прекрасно видит едва мерцающий блеск надежды. Надежды на то, что он все же любим. В груди у Эйдена начинает неприятно сжиматься комок невнятных ощущений, которым он пока не может дать название. Что ж, если этот поцелуй приблизит их обоих хоть к какому-то избавлению или решению… так тому и быть.
Падре не произносит ни слова. Кладет теплые руки поверх ушей Стенли, чуть наклоняется к нему и касается его губ своими. Внезапно для самого себя он проводит кончиком языка по нижней губе парня, побуждая того приоткрыть рот и углубить поцелуй. Он ощущает, как тут же Стенли напряженно прижимается к нему всем телом, заставляя тем самым Уорда буквально вжаться в тумбу позади себя. В груди все заныло еще сильнее, но останавливаться ему не хочется. Не сейчас, когда Стенли так отчаянно цепляется за его рубашку, стараясь не выпустить свою надежду из рук.

Отредактировано Aiden Ward (Ср, 24 Окт 2018 18:06:51)

+3

18

О. Мой. Бог.
Нет, в смысле, Стэнли просил, да, сам попросил, но какая-то часть его все еще наивно думала, что это какой-то розыгрыш, может быть ему все же приснилось, и до сих пор снится, или его сейчас отошьют, но...
Но Уорд берет его лицо в свои большие ладони и це-лу-ет.
На этот раз лицом к лицу. На этот раз не мимолетно. Стэнли закрывает глаза и слегка перестает дышать, почти автоматически сокращая дистанцию и прижимаясь к теплому мужчине. Он отвечает, пытается робко, но не может сдержать себя. Кажется, даже совсем слегка дает себе выстонать что-то безумно приятное ему в рот, уводя пальцы ему в волосы, а второй рукой цепляясь за рубашку на талии. Усы царапают чувствительные губы, и Стэнли нравится это безумно, как и его запах... не церковный, вблизи Уорд пах по-другому. И он чувствует, как ему отвечают, и это... это...
Ему быстро становится мало. Он чувствует в поцелуе Уорда что-то абсолютно новое, вкусное, приятное. И ему надо еще-еще-еще. Стэнли, изголодавшийся по телесному контакту и ласке, слишком быстро и легко входит во вкус. Обычно для него это ничего не значило. Он закидывался быстрой страстью как фастфудом, бездумно, лишь бы что-то, лишь бы хоть как-то сбросить юношеские потребности. Называл себя педиком, но честно готов был ответить любому или любой, кто готов его принять, на пьяную голову или просто потому что скучно.
Но тут было. Что-то. Другое. Что-то из того, что было в Джиме, Джейсоне, Брайане и особенно в Ру-ру. И теперь Стэнли этого боялся, и этот страх от легкого покалывания в копчике пробирался ему под лопатки, начиная сдавливать легкие.
Вдруг это все не то, о чем он думает? Вдруг тут какие-то совсем другие причины?
Стэнли буквально отрывает себя от Уорда, упираясь ладонями ему в грудь. Глотает воздух, но подрагивает на вдохе. У него покраснели щеки и распухли губы, и еще он уже слишком заметно вдавливал свой стояк в бедро мужчине.
- Вы ведь... - Стэнли сглатывает это мерзкое неприятное тянущее ощущение, пытаясь протолкнуть ком из горла. - Вы ведь делаете это не из жалости?
Это ведь неважно. Неважно причины, блять, Стэнли, что ты делаешь, просто наслаждайся пока дают. Наслаждайся его губами, и запахом, и телом. Хоть как-то. Наслаждайся своими дурацкими чувствами, пока их не приходится скрывать.
Зачем тебе причины, блять, зачем ты вообще начал говорить?!
Стэнли смотрит на Уорда беспокойно, мечется взглядом по его дьявольским черным глазам, и теперь уже не видит в нем ничего от настоятеля церкви. Стэнли видит перед собой мужчину, который ему нравится, но который абсолютно неясно как относится к самому Стэнли.
Но у него плывущий взгляд, и тоже красные губы, и может быть он тоже...

+3

19

Эйден не ожидал, что Стенли ответит так рьяно и с чувством. Нет, он знал, что парень был страстный по натуре, но все же полагал, что сейчас, после всех «неудачных» попыток с Уордом, у Стенли попросту опустят руки. Но нет. Он, хоть и съежившись всем телом, отвечал ему на поцелуй. Голодно и эмоционально. Его возбужденный стояк буквально за несколько секунд уперся в бедро падре, отчего у самого Эйдена по хребту пробежали мурашки.
«Черт…Дьявол меня побери…» - все, что успевает подумать святой отец, прежде чем Стенли отталкивает его от себя. Он не отстраняется, но держит дистанцию. Мужчине достаточно секунды, чтобы уточнить собственные ощущения – ему понравилось целовать этого мальчишку. И за это он, несомненно, будет гореть в аду. С другой стороны, он и так уже иного места не увидит, так что..
- Вы ведь делаете это не из жалости?
Взгляд парня беспорядочно блуждает по его лицу, он выглядит совершенно беззащитным, но в его глазах едва проглядывает лучик теплой надежды. Падре открывает рот, чтобы ответить, но тут вдруг из зала слышится, как открываются двери церкви, слышен топот мужских каблуков. Прихожанин, очевидно, который, переждав ливень, решил помолиться или ему нужен святой отец.
Эйден выпрямляется, поднимает голову, вздыхает и не делает больше ничего. Нет ни объятий, ни поцелуев. Он вновь собран и аккуратно отстраняет от себя Стенли. Отмечает, что у него все еще не на все пуговицы застегнута рубашка. Ключицы выпирают так соблазнительно, что приходится отвести взгляд. Стыдливо и бегло.
- Нет. Нет, Стенли, не из жалости, - быстро отвечает он, точно скороговоркой. Шаги стихают и слышится мужской голос: «Падре Уорд? Есть кто-нибудь?». Он узнал по голосу. Это представитель местной администрации города, который раз в месяц выплачивает ему зарплату. Да-да, даже служители церкви получают зарплату, если работают на государственной земле. Эйден осторожно и мягко встряхивает Стенли за плечи, и быстро бормочет инструкции, которые приходят на ум молниеносно. Все дело в том, что он уже знает куда точно нужно потратить немного денег из зарплаты в этот раз.
- Мотель «Бриз-Пойнт» на  Уитстром-роуд. Сегодня в девять. – Он не удосуживается сказать ничего больше и быстро выскальзывает из рук Стенли. Направляясь в залу к работнику администрации, он даже не смотрит обратно, не оглядывается. Не потому, что не хочет. Потому что испытывает величайший стыд от собственного желания, который тотчас хочется перебороть, забив голову другим. Этим падре и занимается, оставляя Стенли в одиночестве.

+3

20

"Боже, лучше вообще ничего не отвечай. Вообще ничего."
Отрицательный ответ Стэнли может посчитать за ложь, а от положительного залезть в петлю.
Как иронично, что на этот раз, видимо, Господь его слышит - и их отвлекает звук из церкви. Похоже, что и Уорд рад тому, что может уйти от ответа, и опять принять на себя роль настоятеля церкви, хотя какую-то минуту назад он тут...
Стэнли уже готов принять удар. Чем угодно. Какой угодно фразой. Про забыть, про никому не рассказывать, про не хочу видеть. Даже просто игнор - тоже готов принять. Стэнли, вот честно, не привыкать. У него сейчас итак есть, чем занимать все время и голову. Ладно, пусть этот эпизод остается для дрочки, у парня в последнее время даже с этим не очень, может быть хоть поможет. Везде надо видеть плюсы, в конце концов-...
- Нет. Нет, Стенли, не из жалости.
Стэнли глушит тупое "тогда почему".
- Мотель «Бриз-Пойнт» на  Уитстром-роуд. Сегодня в девять.
... что?
Отец Уорд выходит из кухни прежде, чем Стэнли успевает отмереть.
Что... Он только что. Он только что позвал Стэнли в мотель?
В мотель? Для... для чего? Неужели, чтобы...
Щеки Стэнли начинают гореть. Он быстро окатывает лицо холодной водой из-под крана и выходит из церкви через черный ход. В итоге и рубашка отца Уорда оказывается мокрой из-за дождя.

Стэнли принимает душ. Думает. Вытирается. Опять думает. Много думает, но это абсолютно хаотичный поток сознаний.
Стэнли думает, что надо еще раз принять душ. Но он отвлекается на Розу. И впервые за месяц его мысли заняты не текущей гнетущей обстановкой, не неприятной рутиной, не счетами. Это необычно, и Стэнли почти чувствует себя виноватым за то, что позволяет себе быть таким эгоистом.
Но в итоге просит соседку переночевать у них и говорит, что у него ночная смена. Впервые за месяц об этом он врет.

Стэнли делает очень глупую глупость, когда берет из дома фляжку Клавдии с чем-то слишком алкогольным. Сидя в машине на парковке перед мотелем, парень открывает ее и быстро, не принюхиваясь, делает большой глоток. Закашливается тут же, горло сдирает градусной сухостью. Блять. Он волнуется, нервничает, и испытывает тысячу эмоций одновременно. Кажется, он вообще испытывает все эмоции одновременно. От сладкого предвкушения до холодного страха. От возбуждающей влюбленности до сжирающей изнутри неуверенности. Он даже успевает побеситься с того, что если он всегда хотел, то какого хуя это заняло так долго?!
Второй глоток проходит лучше, чем первый.
Стэнли решает полирнуть все еще и сигаретой, потому что почему бы и нет, открывает окно и только после трех затяжек понимает что, блять, у него же изо рта воняет как в дешевом баре. Он тушит сигарету, ищет в бардачке жвачку. Поздно пить Боржоми, но можно ведь попытаться.
Удивительно, но среди кучи всего подряд жвачки не находится. Стэнли решает дойти до торгового автомата на улице. Заодно взять воды, и подышать, и... Стэнли пытается успокоить себя продумыванием последующих логичных действий, но его внимание все время перетягивает причина, по которой он оказался после заката у знакомого мотеля и...
Стэнли выпивает бутылку воды залпом, опять закашливается, быстро вытирает с глаз слезы. Кидает в рот две подушечки ментоловой жвачки. Зажимает в губах сигарету, и уже подносит к ней огонек зажигалки...
- Блять, тупой, - вслух ругает себя Стэнли, убирая сигарету обратно в пачку. Это сложнее, чем кажется, особенно, когда чувствуешь напряжение в пальцах.
Парень запихивает руки в карманы, закидывает голову к небу и закрывает глаза. Делает несколько глубоких вдохов.
От волнения это спасает едва ли.

+2


Вы здесь » inside » кинозал » cold summer


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2017 «QuadroSystems» LLC