ДОБРО ПОЖАЛОВАТЬ!

Мы рады приветствовать Вас в Лейк Шоре! Тип игры - эпизодический. Рейтинг NC-17(NC-21) На календаре январь 2019 года. Температура воздуха
в этом месяце: -8°...+3°


ЭТО ВАЖНО

♠ ТОП ИГРОКОВ 01.01 - 17.01
♠ криминальная сводка ♠ inside says
♠ flashmob: winter vibes
♠ нам 3 года

Рождество или жизнь?




Нет более подходящего времени для поездки домой, чем Рождество. Но нет и более подходящего времени, чтобы сбежать из дому, подальше от любимых родственников.

Окутанный снегом Лейк Шор, завораживает своей красотой. Миллионы разноцветных огней мерцают на витринах магазинов и жилых домах, напоминая всем, что именно сегодня свершится волшебство. А занесенные снегом улицы города, готовы внести свой вклад не только в Рождественское настроение, но и свои коррективы в ваши планы.



Предпраздничная суета, казалось, обошла стороной всех местных жителей этого города, живущих размеренным и давно привычным ритмом. Чего не скажешь о тех, кого Рождество застало врасплох. Многочисленные гости города и новые поселенцы, привыкшие к темпам больших мегаполисов, никак не ожидали, что внезапно выпавший снег может спутать любые планы. Да и местные магазины будут закрыты, вовсе не ожидая Вас с распростертыми объятьями. И не повезло тем, кто не подготовил подарки для близких, ибо предстоит им совершить тяжелое путешествие, пробиваясь через полностью обездвиженный город в поисках открытых магазинов.

А знаете ли вы...

...что всё просто: если зашёл в детскую, значит ещё жив

... что"сайд", "слишком одомашненный", "семья" и тысячи других, трогающих что-то там в сердечной мышце, определений

...что это Сайд, несчастливые финалы его фишечка.

...что мы заменяем слова "повод" на "Макаллан", чтобы остальные не думали о смысле

...что бордель какой-то, а не белый дом

...что президент и его молодая команда алкоголиков и развратников активно трудятся на благо этой страны

...что это Сайд. Здесь постоянно кто-нибудь за кем-нибудь следит. Заводские установки. К этому ставишь галочку, как на лицензионном соглашении.

...#СЛАВА_БОГУ_ТЫ_ПРИШЕЛ

...что на ручках у Кэрри тепло и уютно.

...что Хел - наше битвушное солнышко

...что не потерялся в гостиной - не прошел боевое крещение

...что пока Руби даёт дельные советы, Грейс говорит "поздно".

...ОН ПОЦЕЛОВАЛ МЕНЯ!!!!! - долгожданное продолжение

...во что вечно ввязывается Рэйвен?

...что во всех злодеяниях замешаны Орсоны, но у президента свое мнение на этот счет

...зачем Эва запасается углем?

...что недовольная Одри снится к флуду в неположенном месте

...что на сайде особое отношение к диванчикам

...что Престон-старший ломает пальцы всем, кто трогает Одри

..."убейте его" - это кого? того, кто среди нас не Рузвельт, конечно

...что вискарикус наливатус!

...что романтика - это когда он предлагает вместе закопать твоего ухажера в лесу

...что потом постараюсь писать меньше. правда

...что через бдсм к звездам!

...что Рэюшка! Рэюшечка! Рэээээээй! Рэмбо!

...что Элис отдает сестру за шашлык

...что было у Тео с дверью?

...что: приуныл? прибухни!

...что может стоит позвонить Питеру? У него же дохрена детей, он знает что делать.

....что Теллер и Дэвитт хотят взять домой котеночка по фамилии Эшмор?

...что если хочешь почувствовать себя мужчиной хоть куда? заглядывай в битву полов!

inside

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » inside » кинозал » think I like you best when you're just with me, and no one else


think I like you best when you're just with me, and no one else

Сообщений 1 страница 12 из 12

1

http://s8.uploads.ru/t/tC54X.gif http://sh.uploads.ru/t/D9iw2.gif
think I like you best when you're just with me, and no one else
1 сентября 2018  |  Вашингтон ДС  |  Ethaniel Rains, Christina Parsekian

I remember when I first noticed that you liked me back
We were sitting down in a restaurant waiting for the check
We had made love earlier that day with no strings attached
But I could tell that something had changed how you looked at me then


31 августа 2018 - The Age Of The Understatement

Отредактировано Christina Parsekian (Вт, 8 Янв 2019 23:03:44)

0

2

***

Утром ей доставляют цветы. Роскошные чайные розы в корзине. С открыткой. Ева Парсекиан желает ей "большой удачи на новом месте". Кристина морщится, глядя на глянцевую картонку. Что значит "большая удача"? А какой бывает "маленькая"? Удача или есть или ее нет, и размер ее неважен.
- Какая глупость, - шепчет Кристина, возвращая открытку обратно, за край корзины. Отодвигает букет, подвигает к себе чашку с кофе. Задумчиво крутит, глядя на свое отражение в темной глянцевой поверхности стола. Зачем-то проводит по ней ладонью. Оглядывает кухню. Ей нестерпимо тревожно, у нее буквально сводит ноги. Слабость, которую она позволяет всего на долю секунды, овладевает ею целиком. Черт, а ведь она никогда не волновалась перед переменами вот так, с ломотой в пальцах. Как будто все ее естество против. Отторгает ее решение. Сигнализирует о его ошибочности. И вопрос не в карьере, не в том, что Alternative Press это другой уровень, выше или ниже. У нее не на месте сердце, и разобраться с ним нет никаких сил. Ей не стоило поддаваться своим эмоциям, своей потребностью делиться ими при первой возможности. Нужно было держать себя в руках, ведь реакция была ей известна. Не по форме, нет, а по содержанию. Она не ошиблась, потому что... Потому что успела узнать Этаниэла Рейнса, и достаточно хорошо. Да, они близки, и он доверяет ей. Она имеет для него значение, но это все другое, другое.
Кристина смотрит на часы. Через час приедет такси, и ей нужно собираться. Ее платье ожидает ее в полупустой гардеробной. Туфли. Без каблука, естественно, чтобы не ходить босиком в аэропорту. Ну а что, шпильки могут быть вполне смертоносны, все верно.
Она укладывает волосы и делает легкий макияж, несколько раз одними подушечками пальцев мягко щиплет щеки, чтобы появился румянец. Ей дурно спалось, поэтому как всегда после плохого сна появилась бледность. За полчаса до приезда такси появляется курьер и привозит новый телефон взамен разбитого накануне. Она переставляет sim-карту с незначительной заминкой. Может, стоит сменить и номер? Однако передумывает. Решает отложить это решение до лучших времен, потому что последние времена показали, что чем-чем, а принятием решений ей лучше не заниматься.
К назначенному времени приезжает машина. К назначенному времени Кристина уже стоит у двери, прислонившись к ней спиною и прикрыв глаза. У нее только небольшая сумка через плечо. Ручная кладь, ничего больше. Ей по-прежнему тревожно. Как в предчувствии какой-то беды. Необъяснимо. Иррационально. Звонит телефон, водитель напоминает ей об ожидании.
- Я спускаюсь, - говорит Кристина и спускается. Садится назад, надевая темные очки. Сегодня прекрасное утро, солнечное, теплое. Такие утра бывают только на рубеже августа и сентября, когда последнее тепло лета и первая свежесть осени замешиваются в воздухе как крем. Окна ее апартаментов в Нью-Йорке выходят на Центральный парк. Должно быть оттуда открывается прекрасный вид на золотеющие кроны. Осень в Нью-Йорке. Звучит недурно. Она даже улыбается незначительно. Водитель решает, что у нее хорошее настроение и спрашивает, не летит ли она к жениху. Он просто не видит ее глаз за темными стеклами.
- Нет, я еду... за удачей, - отзывается она чуть дрожащим голосом. Облизывает губы.
Утром субботы дороги свободны, и они приезжают в аэропорт без пробок. Уже объявлена регистрация на рейс. Вылет точно по расписанию, без задержек. Хотя, как обещает прогноз погоды, в Нью-Йорке ненастье.

+2

3

Очередной окурок добавляется в пепельницу, к остальным, лениво тлеющим и ароматным; скатывается, выпадая за край черной круглой стеклянной посудины. Музыкант не заметил, когда пепельница снова успела переполниться. Чертыхнувшись, Эль подобрал окурок и вытряхнул скопившиеся бычки в стоящую возле стола урну, добавив туда и этот.
За окном уже давно было светло, но фронт-мен STL не мог этого видеть: в студии с аквариумом не было окон. За оставшуюся часть ночи он успел полностью записать вокал к двум трэкам, но...ни одним не остался доволен. Дослушав текущую версию до середины, нажал на паузу и снял наушники. Ему не нравилось. Ни как это звучит, ни то, что он никак не мог добиться нужного эффекта. Рейнс устало выдохнул, откидываясь на спинку кресла и по-ребячески крутанувшись в нем пару раз вокруг собственной оси. Размял шею. Тяжелый ботинок по-прежнему упирался в боковую панель стола, отталкиваясь об которую, совершал следующий поворот. Голые острые колени традиционно выглядывали из дырок на джинсах. Джинсовая куртка висела на подлокотнике кожаного дивана, сам парень оставался в майке: было довольно жарко. Этаниэл достал из кармана новую пачку сигарет - последнюю, ловким движением избавив ее от целлофана, оставил на столе. Плеснул еще немного виски в стакан из ополовиненной бутылки, которая, впрочем, была нередким гостем в этой студии, если работа предстояла на всю ночь, и не зависимо от того, один Эль работал, или же парни зависали там в полном составе.
Сделав несколько глотков, снова надел наушники, кликнув на следующий трэк, но...совершив неосторожное движение пальцами, благополучно промазал, переключив на следующий кусок.
- Твою мать! - выругался брюнет, со злостью стянув наушники и швырнув их на стол. Через один трэк от заигравшей дорожки висела до кучи красным флагом для быка "Ночная бестия". Нет, он не собирался исключать композицию из альбома, переписывать слова, перезаписывать или вообще заниматься подобной истеричной лабудой. Это было совсем не в его характере, не в его стиле, и просто было бы глупо с его точки зрения. Просто сейчас попавшись на глаза, это называние снова вернуло мысли к пресловутой Парсекиан. К которой он больше не заедет. Ни сегодня, ни через месяц. Которой не позвонит просто так от балды среди ночи с этой самой студии и не включит свеженабросанный трэк со словами "Послушай, какая вышла крутотень!" Которая не проведет с ним ночь, если он явится к ней пьяный и злой, не задав вопросов и не заметив его уродливые шрамы, в который раз. И не побудет рядом, когда ему просто нужно отвлечься от всего, чтобы не вернуться к старым привычкам. И ей тоже было хорошо с ним. даже когда он приходил вот так, без приглашения и как снег на голову - Эль понимал это где-то на интуитивном уровне, просто видел во взгляде - и все.
Но она должна быть уже на пути в другой город, другую жизнь и другие вечера. С его подачки. Почему-то сейчас невольно прошла ассоциация с тем, что он вытащил девчонку на край крыши этого пафосного отеля и предложил спрыгнуть. А когда та засомневалась, просто взял и подтолкнул. Примерно так сейчас и выглядело это решение о переезде. Возможно, поэтому он не ощущал от нее никакой радости из-за предстоящих перемен. И возможно...она ждала от него совсем другого ответа? Забавно, но это осознание действительно пришло ему в голову только сейчас. В утро, когда самолет до Нью-Йорка должен был увезти Крис прочь из Вашингтона, расставив все точки над i.
Этаниэл невольно скользнул взглядом по наручным часам. Посадка на рейс, вылетающий в полдень, должна была начаться через тридцать минут. От его студии до аэропорта ехать почти час. На его байке - минут тридцать пять. Эль замер на секунду, задержав взгляд на секундной стрелке.
- Твою мать! - уже в третий раз на последние несколько минут выругался, залпом опустошая стакан виски и, швырнув его в стену в немотивированной вспышке гнева на самого себя, подхватил со стола ключи от байка, после чего стремительно вышел за дверь.
Пока парень спускался на первый, приложение позволило оперативно...докупить один билет до Нью-Йорка. Пока шел до парковки - пройти онлайн-регистрацию. Во всяком случае, теперь они будут вызывать опаздывающего пассажира и определять, был ли у него багаж, а это даст ему выиграть немного времени.
- Пока, Эль! - протянула девчонка за стойкой ресепшн, проводив парня не особенно удивленным взглядом: для фронт-мена STL было вполне в порядке вещей странное поведение, и за время работы здесь, все уже успели привыкнуть. Так что, очередное стремительное покидание его творческой обители едва ли вызывало удивление.

Кавасаки стартовал с парковки с характерным визгом шин по асфальту; Рейнс прибавил скорость...
Дорога заняла тридцать минут - парню повезло проскочить светофоры. Еще десять, чтобы добраться до нужного терминала. Посадка шла полным ходом, и, выхватив у девчонки за стойкой посадочный чуть не с рукой вместе, парень ринулся к зеленому коридору. Откровенно наплевав на возмущающуюся очередь и только крикнув, что опаздывает, Рейнс юркнул в сканер, оттолкнув какого-то холеного мужика в деловом костюме. Естественно, он не прошел проверку безопасности. Естественно. Естественные для него металлические цепи, браслеты, цепочки и все подобное нужно было в обязательном порядке снять с себя и пройти через сканер еще раз. Долго. Чертовски долго и чертовски бестолково. Ведь это все сейчас было нахрен не важно. Важно было успеть. Просто успеть на этот гребаный рейс сейчас.
Минус две минуты. Украшения остаются в пластиковом корите, брошенные своим владельцем.
- Сэр, ваши вещи. Сэр! Сэр?? - зовущего его охранника Этаниэл не только не слышит - просто не слушает. Наконец девчонка за стеклом на паспортном контроле удовлетворяется схожестью его физиономии с фото, и Эль бежит дальше, пересекает зал ожидания, достигая нужного гейта. Гейта, который как раз закрывают.
Соул как-то сказал им одну простую истину - одну из многих, которые он иногда имел настроение толкнуть, и к которым они, невоспитанные бездомные подростки, прислушивались в лучшем случае раз на десять. Но эту Эль почему-то запомнил. Соул сказал им тогда, что самое паршивое понятие, это не смерть, или слово "нет". Это слово "поздно". Поздно, потому что, не смотря на то, что ты вроде бы способен на все, ты уже ничего не можешь исправить. Потому что...поздно.
- Черта с два! - шипит парень, буквально сшибая бережно расставляемый персоналом ограничитель, швыряя посадочным в охреневшую стюардессу и, отталкивая стюарта от двери в рукав, еще открытой, продолжает путь к борту.
Конечно, они что-то кричат, конечно, пытаются остановить его и разобраться, в чем дело...Но только пытавшийся поймать его парень больше чем на голову ниже, и ему явно требуется помощь секъюрити.
Рейнс продолжает свой путь по салону. Он понятия не имеет, где сидит Крис. В каком из салонов, на каком гребаном месте, поэтому просто проносится вихрем, почти буквально заглядывая в лица. Возле двери в бизнес его пытаются перехватить. Стюардесса, наконец, узнавшая в имени на талоне опоздавшего пассажира, лопочет что-то про то, что его место в эконом-классе и она будет вынуждена вызвать охрану...бла-бла-бла. Он не слушает.
Просто врывается в очередную секцию, отделенную шторкой, и уверенно проходит вперед между рядов. пассажиры начинают нервничать, слышатся крики возмущения из эконом-класса. Слышатся по кругу заевшие угрозы стюардессы.
Эль видит впереди знакомую кудрявую макушку, ускоряет шаг. Оказывается рядом и замирает на секунду. Хватает ее за плечо, грубо, шершавыми подушечками пальцев по коже. Его волосы растрепаны, и видно, что он запыхался; глаза сверкают. Он не под кайфом, и даже не пьян - несколько бокалов виски за ночь для Рейнса - все равно, что школьная вечеринка с соком и молочными коктейлями.
- Не уезжай. - он хотел сказать это дважды, и оба раза менял свое решение - Я не пожелаю тебе удачи в гребаном Нью-Йорке. Не хочу, чтобы ты была там. Отмени решение. Не уезжай. - взгляд сверлит ее, уверенно, в ожидании.
Стоит ли уточнять, что внимание окружающих теперь всецело приковано к странному парню с кольцом в носу и дырявых шмотках и гламурной девчонке еще пару минут назад спокойно восседавшей в своем бизнес-кресле.
Она знает, что он не сможет ответить ей взаимностью просто потому что не умеет. Он знает, что она не станет от него этого требовать. Сидящая рядом израильтянка в годах, стильная в дорогущщих украшениях и с лукавым прищуром, ничего не знает ни о них, ни о том, что происходит, но с нескрываемым удовольствием наблюдает за происходящим.
- Ответь что-нибудь, черт тебя дери! Ну?! Они уже вызвали охрану. Я точно этим рейсом не полечу... - усмехается, как-то нервно и ненатурально.
- Отомрите, милая. - внезапно вступает в диалог любопытная соседка, чуть понизив голос - Хотя бы, пока окружающие вас одинокие бизнес-леди не начали окончательно умирать от зависти. Крайне...неординарный выбор, на мой взгляд, но с таким точно скучать не придется.

Отредактировано Ethaniel Rains (Ср, 9 Янв 2019 01:03:53)

+2

4

Кристина занимает свое место, стюардесса убирает ее сумку и предлагает журналы, чтобы развлечь себя. Она выбирает первый попавшийся. Естественно, это свежий выпуск Forbes, по страницам которого ее взгляд скользит без особого внимания. Впрочем, на знакомых лицах он задерживается несколько дольше и даже опускается к коротким сопроводительным текстам, но Кристина слабо улавливает их смысл. В задумчивости она смотрит в иллюминатор, на здание аэропорта, в ярком солнце сверкающее стеклами. Снова возвращается к чтению. Идет посадка в эконом-класс. Часы уже показывают остаток времени до ее окончания. Парсекиан кратко жмурится и откладывает журнал. Откидывается в кресле, прикрыв глаза. Думает о том, чтобы пристегнуться заранее. И не сбежать. Усмехается, глядя перед собой. Ее соседка, интересная еврейка с очень подвижной мимикой смотрит на нее с любопытством.
- Мэм? - зачем-то спрашивает Кристина. Что-то не так? Женщина чуть качает головой, показывая, что все в порядке. Парсекиан кивает, опуская взгляд и рассматривая рисунок на цветастом подоле платья. Разглаживает невидимые складки.
- Летите впервые? - вдруг спрашивает еврейка. Ее вопрос выражает искреннее участие.
- Нет, - улыбается Кристина. - Впервые улетаю, - есть что-то конечное в этом "улетаю". Она усмехается. Конечно, не впервые, потому что ведь однажды она уже улетела из родного Лас-Вегаса в Вашингтон, просто... Просто тогда все было иначе. Тогда она с легкостью обрубала все концы, а теперь... Они тянутся, они бесконечно тянутся. Не к местам и даже не к людям, а к одному человеку. Какой же, оказывается, это может быть тяжелый якорь. Впрочем, она сама привязала его к себе.
Женщина ничего не отвечает, многозначительно поджав губы. Кристина, признаться, и не хочет поддерживать этот дорожный разговор, она не настроена на него. Не то настроение и не то состояние. И, видимо, это заметно, потому что ее соседка замолкает, складывая перед собой руки в замок и уставляясь в иллюминатор. Кристина же упирается взглядом прямо перед собой, только краем уха улавливая шум в салоне эконом-класса. Стюардессы громко окликают кого-то, просят соблюдать порядок и напоминают нарушителю о правилах поведения на борту самолета. Только этого еще не хватало... Время и так ползет медленнее улитки, а теперь еще может случиться задержка из-за этого... Слова разом вылетают из головы.
Она открывает и закрывает рот. Моргает несколько раз, чтобы отогнать видение, которое, видимо, является результатом плохого сна ночью, но только это совершенно точно рука Рейнса на ее плече. Сжимает ее, впиваясь пальцами в кожу. Могут остаться синяки. Как всегда, потому что Эль редко рассчитывает силу, а ее кожа всегда так реагирует. Ее взгляд медленно поднимается по этой руке вверх. Парень возвышается над нею во весь свой рост, сверкая глазами. Дважды говорит не уезжать. Забирает свое пожелание удачи. Говорит отменить решение. Кристина ровным счетом ничего не может ответить просто потому, что сердце скакнуло так высоко, что застряло под языком. Эхо его биения она слышит в висках. И еще его голос. Эль пытается растормошить ее, и еврейка, видимо, решив, что в одиночку ему не справиться, приходит к нему на помощь. Кристина смотрит на нее, затем снова на Эля. Кладет свою руку поверх его и медленно поднимается. Ноги ватные, и уши словно тоже заложены ватой. Стюардесса выглядывает из-за Рейнса, и по ее лицу Кристина понимает, что она встревожена нахальством этого хулигана из эконом-класса, который смеет вторгаться в бизнес-класс и надоедать пассажирам. То, что эта девушка ей говорит, Кристина разбирает не сразу.
- Что, простите?
- Мисс, кто этот человек?
- Это... Какая разница? - Кристина встряхивает волосами. - Что вы хотели?
- Место господина Рейнса в эконом-классе, и мы были вынуждены уведомить охрану о том, что он нарушает правила поведения на борту. Боюсь, что политика нашей компании не позволит вам совершить полет, - Элис, как гласит ее бейдж, теперь обращается к Элю, который обращает на нее ровно столько внимания, сколько слон на комара. Он все еще сверлит взглядом Кристину.
- Добрый день, - за Элис вырастают двое молодцев в форме. Оба, конечно, представляются. И что-то там говорят, говорят... Просят, кажется, пройти с ними. Рейнса, конечно, но тот не придает значения их появлению. Кристину же их появление раздражает, потому что они отвлекают ее от осознания реальности происходящего и совершенно не дают сосредоточиться.
- Тихо! - наконец командует она, на одну секунду зыркнув на сотрудников при исполнении, и теперь их очередь открывать в изумлении рты. Кристина же легко вскакивает на сидение своего кресла. - Какой же ты дурак! - толкает в плечо.
- Мисс, вы задерживаете отправку самолета! - Элис сдержанно напоминает о том, где они все находятся. Кристина же забирает свою сумку с багажной полки. А между тем в проходе столпилось столько людей, что ей со своего места некуда спрыгнуть.
- Забери меня отсюда и у-уходим. Мертвые бизнес-леди здесь ни к чему! - она смотрит на еврейку, и та улыбается. Вопросы, почему он это сделал и почему он хочет, чтобы она осталась, останутся на потом. Главное, что они  все-таки хотят одного. Чтобы она осталась. Дурочка, Кристина. Дурочка. С Рейнсом, может, скучать и не придется, но наплакаться доведется. Только не сейчас. Потом. А пока что у нее эйфория.

Отредактировано Christina Parsekian (Сб, 12 Янв 2019 22:17:47)

+2

5

Кристина выглядит ошарашенной. Это ожидаемо, но он, черт подери, ждет от нее не этого. Совсем не этого, а простого ответа и...еще одного непростого решения. Эль понятия не имеет, почему его просьбы и действия не знают полумер. Он всего делает все по полной: требует ответа, злится, защищает, ненавидит или...пожалуй, проблемы только с последним. Кристина, наконец, отмирает и, прикрикнув на всех присутствующих за, вероятно, мешающий ей сосредоточиться шум, одаривает Эля тычком в плечо. Но сейчас он четко видит в ее глазах радость. И это сейчас выглядит настолько контрастно с тем утром на крыши, что у Рейнса в одну минуту улетучиваются все сомнения: сейчас это было правильным решение.
Эль усмехается, берет ее как игрушку, подхватывая руками под подмышки, что при их разнице в росте в принципе не удивительно, поднимает с кресла и переносит на пол, заставляя стоящую рядом стюардессу отпрянуть назад, а остальных столпившихся - расступиться. За спинами стюардов вырастают два мужика в форме - сотрудники секъюрити. Кто-то снимает происходящее на телефоны.
- Мэм, вы не полетите? Мэм, вы уверены, что хотите покинуть салон? - не унимается девчонка, теперь прицепившаяся к Кристин.
Волнения, впрочем, понятны: пассажира добровольно слезает с рейса, его багаж должен быть выгружен, а весь борт проверен на наличие взрывчатки. Штрафы не минуемы. Едва ли кого-то из двоих это заботит. Они все еще сверлят взглядом друг друга.
- Мне говорили. - отзывается Рейнс...улыбаясь. Улыбаясь тепло, и искренне, улыбкой, какую на его лице можно увидеть крайне редко. Обычно она дикая, подогретая удачным выступлением, адреналином, алкоголем - черт знает чем еще. Обычно она появляется при действительно смешной для него шутке, в присутствии Мии, парней из STL, на сцене... Почти никогда в повседневной жизни. Глаза все еще волчьи, но смотрят спокойно, удовлетворенно. Он пришел за своим трофеем. Живым трофеем из плоти и крови, с душой и комком колючек, но тем, рядом с которым ему хорошо. И которому хорошо рядом с ним самим, вопреки любой логике и обстоятельствам и здравому смыслу.
- Сэр - деловито обращается один из них к нарушителю всеобщего спокойствия - Сэр, вам придется пройти с нами...
- Да-да, знаю. В вашу маленькую комнату для интимных разговоров! Остынь. Пройду, сопротивляться не намерен. - небрежно бросил Рейнс, хватая за руку Брюнетку и уверенно навигируя ее к выходу из салона. Два шкафа в форме, явно не особенно обрадованные брошенной Рейнсом в их адрес фразой, уверенно следуют за своим клиентом с максимально серьезными лицами. И чем серьезнее они выглядят, тем больше почему-то, глядя на них, хочется заржать в голос.
- Мне придется  сними потрепаться. Дождешься? - интересуется у Крис, когда вся процессия уже оказывается в здании аэропорта.
Конечно, дождется. Ей даже не нужно ничего говорить: оба и так ловят настроение и состояние где-то на интуитивном уровне.
Разговор занимает пол часа. По итогам которого, сотрудники службы безопасности аэропорта имени Даллеса делают пометку о том, что нарушитель сотрудничал со следствием, и, выписав рок-звезде соответствующий тяжести нарушения штраф, отпускают с миром.

- Держу пари, через  пару часов в сети будут ставки на то, сколько наш с тобой альянс продержится. - констатирует Рейнс, приближаясь навстречу коротающей время в ожидании Кристины.
Она кажется гораздо спокойнее и умиротвореннее. И почему-то в этот момент невольно проскакивает маленькой черной кошкой мысль, о том, не успела ли она пожалеть о своем втором спонтанно принятом решении.
- Мой байк припаркован на стоянке. Идем? - путь до стоянки проходит в молчании, но это не напрягает ни его ни, кажется, ее, потому что сейчас самое важное то, что между ними сейчас всего пол метра, а не тысячи миль до Нью-Йорка и обратно.
У Рейнса нет запасного шлема. Да и основного тоже - он почти никогда не использует его. А еще...понятия не имеет, куда сейчас направиться и просто само-собой приходит решение отвезти Крис к себе. Им не подойдет ни одно из заведений города. Ее квартира - наверняка пустая, учитывая, что он собралась уезжать на совсем - тоже. Змея прижимается к его спине - как обычно, чтобы держаться - простое и теплое прикосновение, Эль это чувствует.
Через сорок минут пути парень открывает дверь в свою квартиру, пропуская в нее гостью. В апартаментах Этаниэла в центре города и в достаточно презентабельном районе как обычно бардак. На диване валяются шмотки, которые их владелец не потрудился кинуть в корзину для грязного белья, пепельница традиционно забита окурками, тут же на журнальном столике примостилась смятая пустая пачка из-под сигарет. На полу возле кресла - пара пустых бутылок из под Jack Daniels и Absent. Только черная с перломутровым напылением электрогитара бережно упакована в кофр. Наработки новых композиций на бумаге он увез в студию.
- У меня...наврядли найдется что-то поесть, но могу сделать кофе. - Эль скидывает ботинки, проходя в комнату и включая кофе-машину.
И почему-то в этот момент он ловит себя на мысли, что если бы не успел на этот рейс утром, уже не мог предложить ей кофе, вот так, как сейчас.

Отредактировано Ethaniel Rains (Вс, 13 Янв 2019 23:46:57)

+2

6

- Я уверена, что не полечу, - и "у" выходит с интонацией, совершенно не похожей на интонацию завершения. Получается эдакое "у-У!" с долей у-Удивления, потому что в этот самый момент Эль вдруг берет ее как куклу и поднимает, переставляя с кресла на пол. При желании он бы мог ею и пожонглировать, наверное. Возможно, стюардесса решает, что этот татуированный и пирсингованный тип представляет для Кристины опасность, потому что в тоне, которым она переспрашивает ее насчет ее решения, присутствует некоторое опасение.
- Я не полечу, - повторяет Кристина, глядя, правда, не на нее, а на Рейнса, и с удивлением обнаруживая на его лице какую-то совершенно волшебную для него улыбку. Словно он ребенок, который среди будней поймал за хвост сказку. И трудно не ответить ему улыбкой. А Эль все смотрит и смотрит. Счастливый? Или она неверно читает этот свет в серых внимательных глазах? Магический момент, достойный медленной съемки для какого-нибудь романтической драмы, длится недолго. Скучная обыденность в лице службы охраны нарушает его. Кристина закатывает глаза, но не успевает сказать ни слова, как Рейнс ловит ее за руку и, не дав опомниться, ведет прочь. Выглядят они наверняка забавно, и она похожа на ребенка, которого родитель в последний момент отловил на пути бегства из дома. Хотя, нет, уж на кого, а на отца Эль похож меньше всего. Так что, возможно, кто-нибудь решил, что ее просто взяли в плен.
Охрана идет следом, за ними - стюардессы. Пассажиры с изумлением наблюдают странную процессию. Кто-то снимает происходящее на телефон, узнав Этаниэла Рейнса. Кристина ловит объектив и посылает воздушный поцелуй. Символично, что они в самолете? Ну, еще несколько шагов до трапа, а затем через рукав они оказываются в здании аэропорта. Кристина не оборачивается ни разу, потому что совершенно увлечена изучением плеча Эля. Она отстает на пол-шага, потому что он по привычке мерит пол своим стремительным и широким. Забавно, что и охрана тоже семенит, хотя они весьма внушительные ребята, и это смешно. Кристина усмехается, снова поворачивается к Элю и натыкается на него. Он остановился, чтобы узнать, в каком направлении ему следует пройти дальше.
- Однажды я дождалась тебя из тюрьмы, - трагически и с даже как будто с долей уязвленного самолюбия произносит Кристина. Конечно, играет. - Куда же я денусь? - все еще с улыбкой, но уже серьезно. - Только, пожалуйста, держи себя в руках и следи за языком! Чтобы мне снова не пришлось ждать тебя из тюрьмы.
Здесь негде присесть, так что Кристина остается на ногах, прохаживаясь туда и обратно вдоль панорамных окон и наблюдая за тем, как взлетают и садятся самолеты. По громкой связи сообщают, что рейс, на котором она должна была улетать, задерживается. Она закрывает глаза. Ей еще предстоит объясниться с Alternative Press. И с CBS. Очевидно, что с последней компанией ей после такого финта ушами придется попрощаться. Так что, вероятно, Кристина Парсекиан уже безработная. Вероятно, официально. С RS она рассталась, а подписать соглашение с AP должна была в понедельник утром. В десять у нее назначена встреча в офисе. Кристина задумчиво вертит в руках телефон, размышляя, сделать ли звонки сейчас или отложить на завтра. А еще она думает о том, что все произошедшее означает, и эти мысли, конечно, куда важнее работы. Что заставило Эля примчаться в аэропорт? Купить билеты, чтобы попасть на борт? Она знает, что заставило ее сойти с самолета, но с Элем ни в чем нельзя быть уверенной. Впрочем... Как бы то ни было, пусть будет так. Она хочет остаться здесь. Все другие размышления потом. Кристина расправляет плечи и вздрагивает от неожиданности, когда Рейнс возникает рядом. Ей хочется спросить, сколько их "альянсу" может дать он, но не делает этого. Только улыбается, пожимая плечами. О, они уже, конечно, неоднократно светились в прессе, и Кристина благодаря этому с завидной периодичностью читает о себе что-нибудь особенно ядовитое. В основном, конечно, касательно возраста. И роста. И что у нее нет сисек. И что она "цаца". Она, правда, так до конца и не уяснила суть данного определения, но, очевидно, фанатки Рейнса употребляют его с пренебрежением.
- Идем.
Они летят через город без шлемов, и Кристина, прижавшись к Рейнсу, со смехом думает о том, что если не от тюрьмы, то от встречи с полицией в этот день, вероятно, еще рано зарекаться. Однако им везет, и до самой квартиры Эля никто их не трогает. Что это? Фортуна? Пусть так.
Конечно, Кристина бывала у него не раз и не два, так что беспорядок, который встречает ее в апартаментах, пожалуй, даже привычен. И тем не менее она входит так, как будто впервые здесь. Проходит медленно, оглядываясь. Кладет сумку в кресло, оборачивается к Элю. - Да, давай кофе. Хорошо, - рассеянно отзывается она. Ощущение такое, что она и летела к нему, а ни в какой не в Нью-Йорк. - Твоя горничная где-то здесь? Погребена под завалами маек? - фыркает Кристина. - Если я прислушаюсь, то услышу "Помогите!"? - спрашивает она, поднимая вверх палец и как будто натурально прислушиваясь. На самом деле она просто очень волнуется. Необъяснимо. - Нет, не слышу. Сгинула, бедняжка. - Подходит к нему, останавливается напротив. Смотрит долго и внимательно. Кладет руки на его плечи. - Кажется, я официально безработная. Не замолвишь за меня словечко у Колина? Ну не знаю... может, ему нужна секретарша? На прошлой вечеринке он так знатно расслабился и так резво пытался пощупать меня за зад, что я думаю, первый этап собеседования я даже уже прошла, - произносит Кристина, но на самом деле у нее просится сказать совсем не это. Совсем не это. - Что заставило тебя при-иехать, Эль? - кофе это здорово, но она оттесняет Эля назад, усаживая на стул и садясь на него верхом, лицом к лицу. Укладывает руки на его шею. Рассматривает.

+2

7

Она действительно дождалась. Преувеличила конечно на дохрена, но...из-за решетки. А еще, немногим ранее, из царства Харона, как оказалось. И, учитывая обстоятельства, подозревать кого-либо из своего окружения в том, что это было необходимой ложью, оснований у Рейнса не было. Равно как и понимания причин до недавнего времени. Получалось даже несколько забавно: он теперь знал причину...но в виде понятия. Безликого слова, за которым понятия не имел, что скрывалось.
- Хах!...Нет, она...вроде послезавтра должна прийти. - ремарка про приятную толстушку-латинку в годах, которая работала горничной в его секторе, невольно разрядила обстановку, заставив Рейнса искренне усмехнуться. Эль тяпнул пальцем по сенсорной кнопке, "прося" кофе-машину приготовить капучино.
А вот следующая брошенная вроде бы невзначай Кристиной фраза, заставила парня нахмуриться. Действительно, мчась этим утром в аэропорт он и не задумался о том, что...помимо собственных желаний Крис связывала по рукам и ногам еще и куева туча обстоятельств. Она оставила работу в Вашингтоне. А теперь...и в Нью-Йорке, отменив поездку в одно мгновение. То, что оба ее работодателя за такое по головке не погладят, было ясно как день. И тот факт, что для жизни при ее финансовом положении эта работа ей едва ли была столь необходима, она все еще была важна. Для нее самой, для ее самоопределения, для ее морального аспекта.
Этаниэл обернулся; серые глаза задержали на девчонке взгляд, несколько растерянный, словно его застали врасплох, но это наваждение длилось не больше секунды.
- Я не....Черт. Я не подумал об этом. - просто и откровенно признался Рейнс, решив не подбирать лишние слова - Но я...я обязательно посмотрю, что можно сделать. - чуть кивнул головой, абсолютно серьезно.
- Пфф! Колин не отличается уважением к группис. А для него, как ты успела заметить, нихрена нет особой разницы. Он купил нам гребаную победу в номинации! Думаешь, в этом мире есть что-то, способное поколебать его уверенность в собственном мнении?! Или са-мо - мнении. И да,я  все еще зол за тот год. Отчасти.
В действительности мысли рок-музыканта заняты сейчас несколько более серьезными вещами, чем те, о которых он трындит как о погоде за окном. Например, в памяти всплывает эпизод, как пару недель назад Колин упоминал о том, что его знакомый с того самого CBS собирается запустить новую молодежную музыкальную программу с подкастом. В эфире, или только на онлайн еще не было решено...бла-бла-бла - дальше Рейнс отвлекся, выпав из разговора, но менеджер явно был в этом заинтересован и собирался договариваться об их участии на постоянной основе. Если они еще не подобрали ведущего, что маловероятно, можно было замолвить за Парсекиан слово. С работой она справится, а предложение в 50% на 50% от его личного гонорара помогло бы Колину думать оперативнее. В конце-концов, на деньги фронт-мену STL всегда было плевать. Он писал музыку не для этого.
Крис вырывает его из круговерти собственных размышлений, усаживая на стул. Один из двух, помимо барных, которые имеют место в его квартире и перемещаются по ней же под действием волшебных пинков своего хозяина. Если бы в квартире вместе с Элем жил летописец, он вы наверняка уже успел выпустить первый том словаря отборных ругательных эпитетов, подобранных специально для стульев.
Вопрос с эффектом ice-bucket challenge. Секундным. Эль делает глубокий вдох, приобнимая ее за талию и чувствуя ее руки на своей шее.
- Я не знаю. - честно отвечает юноша, смотря прямо в глаза своим привычно-колючим, но открытым взглядом - Реально. Не знаю. Просто я вдруг понял, что не могу отпустить тебя туда. Эгоистично, да. За мной это водится...А еще...мне казалось, что ты жалеешь о своем решении. И, там, в Джорджтауне, на улице стало...не знаю....холодно. - Рейнс неуютно пожал плечами - Так, как было всегда. До моей группы, так же, как когда я был один. Факт в том, что я...привык к тебе, мамба. Если тебя вынуть из моего кривого паззла, он может и останется на месте, но будет с дырой. И я просто воспользовался тем, что мог попросить тебя выбрать снова, и  ты могла передумать. - наверняка его слова звучали сейчас плоско и жестоко. Но Эль не хотел врать, равно как и пытаться выставить себя в более выгодном свете. А потому просто описал то, что чувствовал. И как умел.

+1

8

- Ну не знаю, - с сомнением тянет Кристина и морщит нос. - Может быть, она не смогла не уйти в прошлый раз, - подцепляет пальцами брошенную на спинку соседнего стула тряпку и показывает кончик языка. - С твоими шмотками никогда нельзя быть уверенной в том, дизайн это или ты доносил ее до дыр, - бормочет. Вообще его стиль - отдельная тема их бесконечных препирательств. - Как она разбирается, что отправить в шкаф, а чем можно вымыть пол? Хотя... Твои вещи многофункциональны, - фыркает. Сейчас, конечно, не время и не настроение для очередного раунда бесконечного сражения за то, что такое стиль. Скорее это реплики для отвода глаз. Необходимый трамплин перед разговором о важном. И нет, работа к этому не относится несмотря на безусловную важность вопроса. Финансовый аспект не имеет значение, к счастью. Никогда не имел. Заработная плата для Кристины Парсекиан - приятный бонус для трат на не менее приятные мелочи, а в остальном ей не нужно думать о добыче средств к существованию. Эль в курсе. Накануне в переулке в Джоджтауне он в весьма резких выражениях обличил суть ее социального статуса, которому слово "нужда" не знакомо. Однако работа для нее - необходимое условие самореализации. Ей нравится то, чем она занимается, и ей будет чертовски жаль, если придется что-то менять. Впрочем, не придется. Она, как Скарлетт, подумает об этом завтра, а вот Рейнс, похоже, здорово заморачивается.
- Я же пошутила, Эль! - усмехается Кристина. - Я не останусь без дела, не волнуйся, - в самом деле, глупости. Все образуется. В конце концов, с ее головы не упадет корона, если она отправит в Rolling Stone свое резюме. Снова. Вполне возможно, там сочтут, что она спятила или шутит. В любом случае попробовать стоит. Она ведь и вправду пожалела о своем решении, потому что оно было принято поспешно и необдуманно. Под воздействием момента. Пожалуй, не заговори она с Элем, останься наедине с этим предложением, то скорее всего ответила бы отказом, потому что в ее жизни не было ничего, что ей хотелось бы изменить. От добра добра не ищут, верно? Предложение Atl.Рress классное, но и в RS ей классно.
- Колин свинья, - подтверждает Кристина. Но, надо отдать ему должное, когда ему прилетела от нее пощечина, он больше не распускал рук и не стал зарываться, сведя все на шутку. Она тоже не стала лезть в бутылку, поэтому между ними воцарился мир и согласие. Да и к черту Колина.
Кристина смотрится в серые блестящие глаза Эля, чуть склонив голову к плечу. Проводит ладонью по его взлохмаченным волосам, пропуская рваные пряди сквозь пальцы. Он говорит, что поступил эгоистично, осмелившись рвануть за нею, чтобы остановить и не дать улететь. Да, похоже на то. По крайней мере, слова про привычку режут слух. Объяснение Эля простое, безыскусное и весьма прозаичное. Да и на что было надеяться? Эль, может, и творческая натура, но не романтичный восторженный юноша. Впрочем, последние ей никогда и не нравились, просто... Просто это именно то мгновение, в которое Кристина отдала бы что угодно за то, чтобы любить взаимно. Обычно привычка убивает любовь, но у нее как всегда все необыкновенно. Она рассеянно улыбается.
- Я рада, что я не улетела. Спасибо, что не дал мне улететь, - говорит она. Искренне. Поджимает губы кратко. Чувствует, что они вздрагивают. Ей не снится, это правда квартира Эля, и это Вашингтон. - Кажется, ты хотел угостить меня кофе, - напоминает, легко соскакивая с его колен и, уже привычно ориентируясь в его кухне, достает и шкафа чашки. - Надо же, чистые! Эль, ты обязан теперь дать мне интервью. Где бы я ни оказалась. Даже если я заведу блог в твиттере. Сто сорок символов, но я надеюсь! - смеется, наливая кофе и протягивая ему одну из чашек. - Как идет работа над альбомом? - сколько прошло с момента их ужина в Мандарине? Пара недель. Значительный срок.
У них может получиться быть друзьями.

+1

9

Крис непринужденная, шутит, язвительно (а когда было иначе?) легко, как будто она и не была на пути в Нью-Йорк этим утром. Эль отвечает ей открытой улыбкой, как если не провел это утро в попытке успеть на этот гребаный рейс в рекордные, почти нереальные сроки.
- Нет, я действительно спрошу. Потому что, это мой косяк. - отвечает на ее протест, приподнимая колени и подтягивая ее, сидящую на них, ближе к себе. Учитывая разницу в комплекции, у него это выходит тоже легко и непринужденно - Я должен был подумать о том, чем ты рискуешь, но...вот только это бы меня ничерта не остановило. - пожимает плечом.
- Он хороший менеджер. - добавляет фронт-мен STL к обличающей девчачьей реплики спокойным и довольно серьезным тоном - Иногда я его ненавижу, но он действительно знает свое дело на все сто.
Конечно, это несколько не тот аспект, о котором говорила Крис, но одно другому никогда не мешало.
Прикосновение к волосам ощущается привычно. Привычно тепло. Привычка имеет для Рейнса несколько иное значение, чем для большинства нормальных людей. Привычка курить, к примеру, для него не привычка, а необходимая норма жизни, если так можно выразиться. Привычка к живому существу...до недавнего времени была уязвимостью. Уязвимостью веской и непростительной, отчасти незнакомой, и неизменно несущей в себе опасность. Позволить себе к кому-то привязаться и привыкнуть долгие годы было для Этаниэла непростительной роскошью, потому что эту привязанность, как показывала практика, в конечном итоге, либо использовали против тебя же, либо предавали на корню. И то, и другое было паршиво. Сейчас в его жизни было всего две привязанности: его группа, в которой он тоже не мог быть уверен на все сто, насколько бы не любил своих парней: Шона, свалившего в свое время прямо перед важным шоу, он тоже ценил. Когда-то; заменивший его Миятору, в котором он действительно не сомневался ни мгновения, и ради которого, пожалуй, был готов на все. И теперь...третьей была, как оказалось к его собственному удивлению, Крис.
Но она не это хотела услышать. Судя по тому, как поджимаются ее губы, и как она смотрит в глаза - совсем не это. Но то, чего он дать ей не способен всилу ряда причин. 
Змея подрывается с его колен, спешно, мельтешит и игриво напоминает про кофе. Он не хочет готовить кофе, больше нет, не сейчас. Эль неохотно поднимается с места и подходит к ней, трындычащей о мелочах и даже хвалящей его за помытые чашки, со спины, ненавязчивым движением разворачивает к себе.
- Нахрен этот кофе. Просто иди сюда. - привлекает к себе, требовательно, вполне характерным для него уверенным, но аккуратным жестом, таким, как прикосновение к любимой гитаре. Вот только его черная мамба живая, хотя и не имеет струн. И ей, в отличие от неодушевленного инструмента, можно сделать больно. Не только физически - по-разному. Миниатюрная Кристина с аппетитными бедрами и долговязый тощий парень выглядели сейчас довольно забавно, если не сказать, несколько нелепо.   
Брюнет заключает девчонку в свои объятия и молча стоит так, прижав ее к себе и вдыхая аромат ее волос вперемешку с ароматом кофе. Эти объятия молчаливые. Извинительные. Примиряющие. Все и сразу. У Рейнса не бывает иначе.
- Я дам тебе интервью. Знаешь, я...реально скучал эти две недели. И мне было чертовски паршиво из-за того, что наговорил тебе в тот вечер. Я ведь...в действительности так не думаю. - парень неохотно выпустил змею из объятий, поведя плечами и в пару обычных для него шагов оказываясь возле бара. Достал оттуда бутылку ирландского виски и добавил немного в обе чашки.
- Нам нужно! - усмехнулся своей непринужденной диковатой ухмылкой, бросив эту фразу так, между прочим, и явно собираясь продолжить предыдущую мысль.
Отхлебнул немного кофе из той, что стояла ближе, нахмурился и сделал пару глотков из бутылки, прислушиваясь к вкусу виски; облизнул губы. 
- Я накричал на тебя за то, что ты осудительно отозвалась о том сорванце, а сам при этом ни за что осудил тебя. - юноша переместился на диван, поставив горячую чашку на стеклянный столик; его слова не были извинением, просто где-то внутри все еще висела какая-то  неприятная тень, и от этой гири хотелось избавиться - Хотя, если подумать, я ничерта о тебе не знаю, наверное, еще меньше, чем ты обо мне. Что ты любишь. О чем мечтаешь. Что причиняет боль. Я помню, что ты боишься состариться. - улыбнулся едва заметно, тепло, и смотря прямо в глаза. Эль замолчал на мгновение, словно прикидывая, стоило ли воплощать внезапно пришедшую в голову идею в жизнь.
Было ясно как день, что говорил сейчас Рейнс совсем не о любви девчонки к дорогим брэндам, и не о мечтах работать в AP, или где бы то ни было, включая Play Boy.
- Предлагаю интервью. Ты же сейчас...работаешь на себя, выходит? Значит, я могу его дать без опасения, что оно будет напечатано. В формате вопрос-ответ, без ограничений, и обещаю не врать. - оскалившись, Эль щелкнул пальцем по  верхнему зубу - Но только интервью в обе стороны! Заметь, я не предлагаю играть в правду или ложь на раздевания, хотя мог бы! - демонстративно смерил взглядом не так чтобы большое количество одежды на Кристине.

+2

10

- Ну, спроси, если так хочется выступить щедрым покровителем, - Кристина соглашается легко и смеясь. Она, конечно, знает, что этот порыв Эля происходит не от желания выступить в выгодном свете и уж тем более не из самолюбования, а искренне. Он стремится залатать там, где порвалось не без его участия. - Любопытно, что получится. Если получится что-то интересное, то все будут знать, что я добилась места через постель, - задумывается, прикусывая губу, выдерживает эффектную паузу. - Какая я распутная! Даже возбуждает! - смеется.
Говорить о стороннем всегда просто, и даже в бессмысленной болтовне как будто появляется какой-то смысл, если в воздухе как дамоклов меч повисает что-то действительно важное. Эль, впрочем, не поддается этому настроению, потому что отказывается принимать кофе и нейтрализует ничего не значащую хозяйственную деятельность Кристины, обнимая и прижимая к себе молча. На мгновение, когда его руки ложатся на ее плечи, она напрягается, но едва приникает к нему, расслабляется, обнимая в ответ. Прячет лицо у него на груди и глубоко вздыхает. От него пахнет знакомо. Терпко. Горячо. Это успокаивает и тревожит одновременно. Ровно так, как всегда. Словно ты находишься близ молодого вулкана.
Рейнс говорит, что даст ей интервью, а потом вдруг о том, что скучал эти две недели, и в который раз извиняется за то, что наговорил ей накануне. Накануне, а кажется, как будто вечность назад.
- Я знаю, - она неохотно отпускает его, хотя и недалеко, а только до бара. Так в кофе появляется виски. Кристина, правда, с сомнением относится к подобным коктейлям, но все-таки пробует и морщится. - Ты виски, наверное, и в воду добавляешь? - спрашивает она с усмешкой, но не без неудовольствия, потому что ей действительно не по душе, что Эль потребляет довольно много. И пусть он всегда говорит, что ему нужно куда больше, чтобы напиться допьяна, он и напивается тоже.
Кристина отпивает еще, а Эль между тем перемещается на диван и вдруг принимается рассуждать о том, что они друг о друге очень мало знают, и приходит к тому, что, пожалуй, идея с интервью самая подходящая. Прямо сейчас. На условии взаимности. Парсекиан с удивлением смотрит на него. Хлебает еще кофе, забывшись, и морщится.
- Какой ты великодушный, - то, как он смотрит на нее, заставляет ее приятно сжаться. Его взгляд серый, стальной, но от него становится тепло, и тепло растекается по телу. Кристина привычно встряхивается. - Значит, в обе стороны? - усаживается в кресло напротив. - Мне нравится эта идея.
Она понимает важность этого момента, потому что при всем при том, что она действительно немного знает о нем, она знает, что любая откровенность дается Элю очень непросто, и он выбирает сам, как ему будет проще отважиться на нее. Интервью подходит для этого как ничто другое. Конечно, она нигде не напечатает его, даже если бы и работала на любое издание. Не продала бы ни за какие деньги, потому что у нее есть деньги. Его доверие ценнее всякой суммы.
- Хорошо, я согласна. Мне начать первой? Показать тебе мастер-класс? - улыбается, убирая за ухо непослушную прядь. - Ну что же... Я не буду ходить вокруг и около, к тому же ты сам дал мне пищу для ума, - она становится серьезна. - Расскажи о своем детстве, Эль, потому что я действительно знаю мало. Ты воспитывался в интернате, но ты был, кажется, уже подростком. По крайней мере твои короткие воспоминания даже о той же тарзанке там, на обрыве, были о твоем подростковом возрасте. А раньше? - она смотрит прямо. Она знает, что он обещал не врать, но он может выбрать просто не отвечать, и он тоже знает, что она примет его молчание.

0

11

- Ой, да ладно! Я иногда до сих пор вижу в сети незамысловатые заметки о том, что мы с БиДжеем не прочь перепихнуться на досуге и скрасить скуку во время длинного турне! - отмахнулся Рейнс, презрительно фыркнув.
Такого рода высеры в адрес группы действительно по большей части забавляли парня, либо же вообще оставались не замеченными. Его в целом никогда не напрягало, если кому-то из представителей прессы было нечем занять себя, кроме как пополоскать грязное белье "Sentenced To Live". Все это не касалось ни их творчества, ни их посыла, а потому не имело для фронт-мена значения.
- А ты и так попала по самые уши, потому что к вечеру в фанатских инстаграмах будут наши фотки из Даллеса с разных ракурсов. Так что, смирись. - парень пожал плечами, делая еще пару глотков из стеклянной чашки с утолщенным дном.
- Не добавляю. - отрицательно качает головой, облизывая губы и привычным жестом поправляя выбившуюся из прически высветленную прядь волос - Это извращение над напитком. Виски должен быть чистым. Даже когда кубики льда подтаивают, разбавляет это прилично. - Рейнс не был ни гурманом, ни эстетом, но ему просто действительно не нравился вкус крепкого алкоголя, разбавленного водой. Получалось ни два ни полтора - это был и не коктейль, и не хватало должной терпкости.
Несколько строгий прищур, который невольно появляется у Крис, когда та пробует его импровизированный Irish Coffe, дает понять, что напиток не пришелся по вкусу. То, как она поджимает на мгновение губы в сдержанном неудовольствии очень ему знакомо: с таким же выражением лица девчонка встречает его, когда Эль заявляется к ней невовремя или отмачивает что-то, что ее раздражает. И, как не забавно было это осознать, но...это тоже было чем-то, чего он нехотел бы лишаться.
- Арр! - парень заводит глаза и быстро перемещается обратно к кофе-машине, долговязый, стремительный и уверенный. Ставит новую чашку на подставку и снова нажимает кнопку, заставляя агрегат приготовить новую порцию - Не травись. Я вижу, что тебе не нравится. - подмигнув серым глазом, непринужденно, возвращается на прежнее место; вперивается взглядом в расположившуюся напротив Крис.
Черная мамба принимает брошенное им невзначай предложение. Похоже что, даже охотно. И они оба знают, что едва ли это интервью потянет сможет служить материалом для печати. Но и цель его совсем не в этом.
Рейнсу все еще непросто общаться, если дело касается личного и, пожалуй, в этом плане он все еще во многом учится пересиливать себя и делать шаг навстречу. Предложив это "интервью", Этаниэл сделал этот самый шаг, показав, таким образом, что он готов сделать попытку к доверию. В своем стиле, разумеется.
Но, откровенно признаться, не ожидал, что Кристина решит начать вопросник...с файерболла. Один из гребаного "Хит-парада ТОП-10 самых неприятных вопросов", которые она могла бы задать. Хотя, следовало бы, зная ее, именно этого и ожидать. И, вероятно, подсознательно Рейнс ждал подобного вопроса куда больше, чем осознавал в действительности. Тем не менее, вопрос заставил парня едва заметно и несколько нервно улыбнуться, сглотнуть, после чего Рейнс снова поднял на Кристину взгляд, уверенный и открытый, хотя и несколько холодный. А чего он, собственно, ожидал, умудрившись вывалить на нее недавно кучу лишней информации, которая почти всю его свободную жизнь оставалась для него же своеобразным постыдным табу из черного ящика? Эль молча наблюдает за тем, как она ловко заправляет волнистую прядь за ухо, теперь смотря на него несколько иначе, совсем не игриво и гораздо серьезнее.
- Я должен был предугадать. - усмехнулся, несколько нервно и ненатурально; замолчал на пару секунд, чуть кивнув головой, как если бы придавал этим жестом больше уверенности себе самому, а не показывая согласия собеседнице - Хорошо. Я обещал не врать и сам предложил эту игру, верно? К тому же, ты никогда не спрашивала раньше. - и в этот же момент парень четко осознает, что спроси она раньше - он бы действительно не ответил. Ушел бы от разговора, или и вовсе дал понять, что на эту территорию не стоит ходить ни босыми ногами, которыми она семенит по полу, готовя очередную охренительную пасту, ни острыми каблуками от YSL.
- Я попал в интернат подростком, верно. Но...когда мы впервые нашли то место, на обрыве, мне было...десять, кажется. Не уверен точно! - усмехнулся снова, делая небольшой глоток из чашки с кофе - Это не были парни из интерната: с теми ребятами я не очень ладил, если откровенно, ну...кроме, пожалуй, Джея и еще пары парней, с которыми можно было иметь дело. Остальные мудаки предпочитали ко мне не соваться, и я такое решение всецело поддерживал. Возле реки я бывал... - юноша чуть нахмурился, стараясь подобрать нужное определение, но откровенно теряясь сейчас в словах и понятиях. Он действительно не знал, как было правильно и точно назвать парней из его банды. Они были чужими друг другу, не доверяли, не дорожили, но воспитывались вместе и разделяли все дерьмо, которое выпадало на пути; все время; всегда. Так или иначе, они вместе выживали, и наверное, это можно было назвать наиболее простым и емким из определений. - ...вместе с семьей, наверное...В смысле, мы росли вместе. Я знаю, что в Джорджтауне холодно ночами, потому что мы там часто бывали. Хотя жили восточнее и гораздо дальше, в доках - так раньше называли эту зону, она состояла в основном из заброшенных ангаров, их...вроде, снесли года три-четыре назад. Но раньше там кипела жизнь. Отличная от той, что в центре.
Парень невольно ощупал собственный карман в поисках сигарет, но...похоже, пачка так и осталась лежать на столе в студии.
- Я не знаю, родился ли там, или меня туда подбросили, или продали, но детство я провел там, вместе с другими детьми. Устроено там все довольно обычно. Старшие присматривают за мелкотой, а малышня поначалу делает что попроще. Обносят дома побогаче, толкают порошок, обчищают карманы. Следят за тем, чтобы негритята не совались на подконтрольную территорию. За это можно поднять денег. Чем лучше справился - тем больше. Потом, со временем обязанности меняются. Кто-то попадает за решетку, кто-то просто однажды не возвращается. И им становится нужна замена. Это бесконечный конвейер, и я уверен, что сейчас, где-то в другом месте он неизменно работает. Но, если подумать...там были и хорошие моменты: были стены, где можно жить, да, без отопления, конечно, и иногда нас реально затапливало, но у нас было, где жить, была еда, и...сигареты. А еще я впервые сел за руль лет в одиннадцать, и, черт подери, это было нереально круто! - на мгновение в глазах парня сверкнул искренний и какой-то даже детский восторг; Эль коротко усмехнулся - Нас накрыли за угоны. Просто как-то ночью толпа копов ворвалась в ангар, где мы занимались перекраской, и положила половину на том же месте. Половину отправили за решетку. Тех, кто помладше, распределили в исправительные интернаты. Так я оказался в своем.
Этаниэл наконец оторвал взгляд от какой-то невидимой точки на столе, куда пялился все это время, и перевел его на стоящую напротив чашку кофе. Невольно возникла мысль о том, что этот кофе с виски для Кристины, вероятно, ощущается так же, как для него этот разговор.
- В том парне...я отчасти увидел себя, и поэтому меня вызверило то, что...именно ты к нему так отнеслась. Вот так. - сине-серые глаза с более темной окантовкой радужки открыто посмотрели на девчонку; отчасти в них сейчас читалось любопытство, но какое-то осторожное и болезненное, словно вопрошающее: "Будешь ли ты воспринимать меня так же, как до сих пор?"
- Моя очередь? - Рейнс вдруг снова стал выглядеть непринужденно, словно, закрыв обратно дверь, свет из которой мешал ему - Почему ты одна? Ты не из тех, кто до потери пульса влюблен в свободу - это очевидно. А еще ты классная, обеспеченная, легкая на подъем и ахрененна в постели. Серьезно: мне не понятно! Ты...не хочешь привязаться к кому-то или привязать кого-то к себе? О...твой новый кофе. Сварился. - усмехнулся, кивнув головой на кофе-машину, давно наполнившую новую чашку.

+1

12

Кристина хохочет в ответ на живописное сообщение Эля о его осведомленности насчет слухов относительно его и БиДжея и их особенных отношений. О да, она неоднократно натыкалась на подобные заметки разной степени прозрачности и некоторые вполне однозначные комментарии под ними. К слову, в ряде таких публикаций ей самой приписывались перепихи с каждым членом (ха-ха) STL, так что Рейнс напрасно беспокоится за ее впечатлительность.
- К вечеру? - она смотрит на часы на запястье. - Ты недооцениваешь своих фанаток. Думаю, мы можем найти несколько постов уже сейчас, - собирается было глотнуть кофе, но заглядывает в чашку и передумывает. И дело не в том только, что сочетание с виски кажется ей отвратным, но и в том, что ей, пожалуй, вовсе не хочется кофе. Однако Эль читает это ее выражение по-своему, забирает у нее кружку, выплескивает содержимое и берется налить новую, на сей раз традиционную порцию. Кристина не останавливает его, наблюдая за тем, с какой серьезностью он подходит к решению вопроса. И ей приятно, что он заметил ее неудовольствие, и об этом не нужно было говорить. Сколько еще он замечает из того, что, как ей кажется, ему вовсе не интересно или что он принимает как данность?
Эль возвращается на свое место, смотрит на нее внимательно, но как будто бы сквозь. Собирается с мыслями - она знает этот взгляд, поэтому молчит и не торопит. И не отзывает свой вопрос, хотя понимает, как ему непросто. А он знает, что она не отзовет, иначе бы не разрешил ей спрашивать все, что придет в ее голову. Конечно, Кристина могла бы облегчить ему жизнь и спросить о какой-нибудь чепухе, но спрашивает о важном. Потому что ей важно. Важно то, о чем он предпочитает молчать, но что является неотъемлемой частью его жизни.
Когда Эль дает слово, он его держит, какой бы вес у него ни был, поэтому, с едва скрытым напряжением в казалось бы небрежных, но рваных движениях, он говорит, и Кристина слушает его, не отрываясь. Не упуская ни изменений в интонации, ни в голосе. Ни в настроении. Его серые глаза то вспыхивают, то тускнеют, и это искренне. Если он и рассказывал кому-то об этом, то, вероятно, только Миятору, и поэтому, она чувствует, что его рассказ не нуждается в комментариях. Отважиться на правду уже было непросто, и им обоим нужно какое-то время с нею свыкнуться. Элю - с ее озвучанием, Кристине - с его доверием, которое по меркам Рейнса безгранично. Поэтому так ловко он перескакивает с темы на тему и говорит, что подошла ее, Кристины, очередь. Она только разводит руками, принимая переход хода.
Признаться, вопрос неожиданный. Она ни за что бы не подумала, что эта тема может быть ему любопытна или он в принципе может об этом задумываться. Кристина поворачивает голову на кофемашину, но ничуть не отвлекаясь. Эль, впрочем, тоже.
- Ого, так вот какой ты меня видишь! Мне нравится, - улыбается, чуть склонив голову и облизывая губы. Прикусывает кончик языка и тут же прячет его за зубами. Взбивает волосы. - Интересный вопрос хотя бы потому, что я об этом никогда не задумывалась. Не знаю. Может, меня просто не встретил мой че-еловек? Мне не нравится слово "привязанность", когда его употребляют мне становится кисло. В этом слове нет чувства. Привязывают собак, чтобы они не убежали. Я хочу быть с человеком по собственной воле, и чтобы он со мной - п-по своей, - пожимает плечами. - Чтобы он занимался тем, что ему нравится, чтобы он горел своим делом, а я - своим. Хочу заряжаться от него и заряжать его. А что до любить свободу... Свобода, по-моему, ничего не стоит, если ты один. Быть свободными вдвоем - вот чего бы я хотела, - отвечает Кристина. - А когда кто-то слишком много говорит о свободе и прикрывает ею все, что угодно, это глупость или распущенность. Что, по-твоему, значит быть свободным? Только то, что никто не мешает тебе спать, с кем захочется? - удивительно, но в ее голосе ни тени раздражения, скорее давно остывшее разочарование. - У меня был один такой... кавалер. Защищал свою свободу к-кулаками, - фыркает. - Бу-уквально. Когда я убегала, я спасала не свою свободу, а чувство собственного до-остоинства. Но я бы совершенно точно доверила свою свободу тому, кто сумел бы ее оценить, потому что знает цену своей. Я не хочу заменять к-кому-то це-елый мир, но я хочу, чтобы и целый мир для к-кого-то не мог заменить меня, - она делает паузу. - Очень сложно, да? Ты застал меня вра-асплох.
Кристина качает головой, усмехаясь.
- Эль, я спрошу один только раз. Если ты не ответишь, я не задам этот в-вопрос снова. Я спрашиваю не потому, что ты обещал отвечать и делать это честно. Я просто хочу знать. Твои шрамы - они и-из того твоего уличного прошлого? Ты стыдишься прошлого и-или ты стыдишься унижения, которое пережил, потому что не мог ничего изменить?

Отредактировано Christina Parsekian (Вчера 21:36:39)

0


Вы здесь » inside » кинозал » think I like you best when you're just with me, and no one else


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2017 «QuadroSystems» LLC